Смерть ей не к лицу.

Тонкий слух даже в царящем гвале, писке, музыкальных битах различает звонкий стук, стекло падает на землю и разбивается на сотни осколков. Оборачиваюсь, без особого интереса рассматривая место происшествия, встречаюсь глазами с виновником беспокойства официантов, и… Ничего. Только губы кривятся в улыбке, что сказать, мужское внимание всегда приятно, особенно, когда ты имеешь на представителей сильного пола столь полезное влияние. - Должно быть, это была неплохая бутылка, - киваю в сторону убиенной пропажи, но уже в следующее же мгновение зову к нам, тем более, что вижу реакцию Ди Кея, которого появление мужчины явно не подбодрило, а напротив заставило выпустить свои понты куда основательней. Все мы платим определённую цену за свою жизнь. Кому-то она кажется крохотной, кому-то внушительной. Раньше я полагала, что это связано лишь с тем, насколько ты важен для этого мира, в каком эквиваленте оценивается твоё существование. Моё, по всей видимости, было крайне ценно, иначе бы здесь и сейчас я не боролась устойчиво с бьющей меня дрожью. Улыбаясь, кривляясь, и всем своим видом демонстрируя абсолютное безразличие. Чем оно было вызвано? Не хочу говорить об этом. Это прошлое, никак не имеющее связи с настоящим. Не имевшее, по крайней мере, так что не рассказывайте мне после о том, что что-то не то увидели в моём взгляде. Всё, что в нём можно прочесть – стремление наконец разобраться со своим заданием и исчезнуть. Раствориться. Навсегда. Не принося за собой бед. У меня на всё имелась своя причина. И имя ей – семья. Надеюсь, Вы меня понимаете. Что поддерживало во мне жизнь все эти годы? Мысль о том, что мои действия не напрасны. Что поступая подобным образом, я помогаю тем, кто мне дорог. Моя семья, родные мне люди, которые – уверена – знай, что я жива, ни за что бы не отказались от мысли вытащить меня из всего того дерьма, в которое я ввязалась. Но кому-то нужно жертвовать. Кому-то нужно платить. И раз уж судьба подарила мне возможность давить в пол педаль газа, ходить, говорить и (О, Господи!) пить пиво – я просто обязана была отплатить провидению за то, что в своё время не размазало меня по асфальту взлётной полосы в том чёртовом аэропорту. Кто-то должен заботиться о всех них, не беру на себя слишком много, но я чертовски обязана тому, что вообще хожу по земле – это разумная плата. И, будьте уверены, если бы не это осознание, то я уже давно сбежала бы от всей этой компании, исчезла бесследно. К слову, если обыграю смерть в очередной раз – то точно залягу на дно на одном из крохотных мало населённых островков где-нибудь в карибском море или индийском океане. Уверена, не все мои счета были отслежены после «смерти». - Ребята, вы милые, - ладонь звонким шлепком опускается на стол, оставляя на поверхности несколько смятых купюр, заимствованных из моего сегодняшнего выигрыша. – Но мне пора идти, Ди Кей, ты обещал показать мне свой гараж. Я тебя за язык не тянула, - в пальцах мелькает бумажка с начерченным на ней адресом и номером телефона, которое откачёвывает… В руки к его нерасторопному, роняющему бутылки товарищу, который, к слову весь остаток встречи занимался тем, что строил из себя абсолютно не-при-чем-ную личность, потягивающую нечто полегче разбитого ранее саке. Ловлю на себе удивлённый взгляд местного «Короля Дрифта», сползаю со стула и задерживаюсь на долю секунды у его уха: - А это, чтобы игра стоила свеч. И, - оборачиваюсь уже к обладателю моего адреса, номера, всех паролей и явок, - чипсы полезнее. – Указываю кивком на сигарету за ухом мужчины, на прощание салютуя всем взмахом руки и без особого пафоса исчезая в толпе. Рыбка клюнула, и не без помощи...Хана… Чёрт бы побрал все эти превратности судьбы.