Витражи

      Гроза началась как всегда не вовремя — Сиэль и без того не слишком любил ее, а уж поздним вечером на проселочной дороге, будучи запертым в тонкие стенки экипажа и подавно. Услышав первый раскат грома, скользнувший ломким льдом по позвоночнику, он незаметно вжался в спинку сиденья и, прикрыв глаза, постарался отрешиться от мирского.       Удавалось плохо, и более всему неудаче способствовала размеренная, ни на миг не прерывавшаяся речь его демона с сиденья напротив. Себастьян имел вид до отвращения умиротворенный и спокойный — это действовало на нервы Сиэля с удвоенной силой, и список подозреваемых никогда еще не казался таким длинным.       Со вторым раскатом экипаж ощутимо тряхнуло, и Сиэль, дернувшись, на чистых рефлексах забился в угол сидения. Все-таки, чего-чего, а грозы он боялся. Импульсивно, по-глупому, но неотвратимо. К сожалению, такую его реакцию не заметить Себастьяну было невозможно: бархатный голос оборвался, и на Сиэля с тщательно завуалированным беспокойством взглянули внимательные глаза.       — Милорд, с вами все в порядке? — тлеющие огоньки в середине зрачков мигнули и вспыхнули ярче.       Сиэль поморщился, запоздало принимая невозмутимо-безразличный вид, и покачал головой.       — Естественно. Что, говоришь, там с судьей?       Себастьян на долю секунды недоверчиво скривил губы — никто, кроме привыкшего к его мимике адресата, не заметил бы этого жеста неодобрения — и продолжил:       — Судья Уильямс пребывал в своем особняке на Гровер-стрит и никак не…       Вспышка молнии осветила мягкий полумрак салона, острым металлическим отблеском пробившись сквозь затемненное окно. Сиэль, ничуть не успокоенный «отрешением», нервно переплел пальцы, пытаясь скрыть дрожь.       — Что до маркиза Веллингтона, то он…       Шумевший ливень, звонкой дробью полирующий крышу, лишь усиливал ощущение локального конца света в одной отдельно взятой коробке на колесах. Сиэль успел сотню раз пожалеть, что повредничал и отказался вернуться домой более традиционным и безопасным способом — у демона на руках. И теперь злился на весь мир, начиная непогодой и заканчивая Себастьяном, а потому слушал того вполуха.       Экипаж снова вильнул, послышался плеск воды и короткое ощущение падения — очевидно, на дороге попалась яма. И это оказалось последней каплей: Сиэль, окончательно наплевав на подобающий внешний вид (все равно, кроме демона, никто не видит), поджал ноги, забрался на сидение полностью и, застыв там слегка подрагивающей мышкой, закрыл глаза.       — Милорд? — теплый, как любимое одеяло, голос Себастьяна только усугублял ситуацию: Сиэлю хотелось тепла, света и домой. Но гордость не позволяла потребовать ни первого, ни второго, ни третьего.       — Читай.       — Не думаю, что это будет лучшим решением, господин… — Сиэль вздрогнул, когда обжигающе-горячая ладонь стерла выступивший на его лбу зяблый пот, и машинально распахнул глаза.       Бледное лицо демона оказалось чересчур близко — даже при таком слабом освещении Сиэль мог с удивительной точностью посчитать его ресницы. Не к месту длинные и абсолютно не красивые, конечно.       — Глупости, я в порядке, — непримиримо отозвался он, слабо помотав головой, отчего затянутая в атлас кисть соскользнула со лба. Шум стихии почти заглушил его голос, действуя на сознание не хуже морфия, от которого начиналась мигрень и возникали ужасающе реалистичные кошмары.       Сиэль закусил изнутри щеку, чтобы перебить легкой болью против воли возникшую в сознании череду картин — алое на серых камнях, алое в мутной воде, алое в слепо раскрытых глазах. Слишком много алого. Сиэль ненавидел дождь.       И его демон об этом прекрасно знал.       Около виска мазнуло теплым дыханием, и тяжелый вздох на миг заслонил собой мерзкий звук падающих капель. Знакомые руки, не спрашивая позволения, настойчиво потянули его на себя и как-то очень уютно обняли. Сиэль снова закрыл глаза, прижимаясь лбом к воротничку чужой рубашки, и разрешил себе — исключительно на время ливня — отступить.       — Простите за это объятие, но я совершенно точно читал, что психологи советуют…       — Ох, замолчи. Сейчас оно вполне допустимо.       — Это ведь не значит ничего особенного, верно, господин? — в меру вежливо осведомился Себастьян, но губы его тронула мягкая улыбка, на сей раз адресатом незамеченная.       — Разумеется, — фыркнул Сиэль и едва слышно добавил, отчасти надеясь, что сквозь дождь его не услышат: — Только не отпускай.       Но демон услышал. И в ответ его была искусно вплетена отнюдь не демоническая нежность:       — И не собирался.

3.05.15.