OUTCAST

Лечиться от наркотической зависимости - это одно дело, но когда тебя помещают в палату с психом-шизофреником, который сначала делится с тобой апельсинами, а потом пытается зарезать пластиковым ножом и никому нет до этого дел, - совершенно другое. И я даже не знаю, чего боюсь больше: надвигающейся ломки, свихнувшегося соседа или неопределённости. Ладно, вру. Разве можно думать о будущем, когда рядом с тобой живёт человек, вынашивающий план твоей смерти? Что ж, пойду шкрябать на стене сегодняшнее число. Хрен его знает для чего, но все заключенные в фильмах так делают. Мда уж, логика у них железная. Но я все равно буду орудовать ногтями. Хорошо-хорошо, забираю свои слова назад: логика у них и правда железная. Со всеми этими ногтеточками я, по крайней мере, знаю, сколько уже умираю в стенах мученичества. Прошло три дня после моего прибытия в психиатрическую лечебницу святого Павла. За это время я успел пережить мощнейшие ломки - после которых мой личный псих забился в угол, в ужасе пялясь на меня оттуда и скуля от страха, - сожрать целую горсть таблеток, оставленных на подоконнике рассеянным санитаром, тем самым заткнув отход, разведать вражеский лагерь от и до, а за блуждания по коридорам быть пристёгнутым наручниками к батарее. Весело, правда? И кто еще может похвастаться таким богатым опытом? Хе-хе, верно, даже среди своих тупейших друзей я был самым - какой бы эвфемизм подобрать? - тронутым. При мысли об этих придурках моё прекрасное настроение тут же улетучивается. Блять. Дерьмо. Я же был весёлым парнишей, привязанным к батарее, распевающим хорошие песни и не мешающим никому, так что, чёрт побери, произошло? Разве ностальгия когда-нибудь могла опечалить Кристофера Адамса? "Чёрт, - думаю я, - давай, Крис, прекращай скучать, давай!" Но образы их грёбаных лиц не пытаются покинуть сознание, и я, больше не сопротивляясь, погружаюсь в вереницу воспоминаний. Я бегу по коридорам, снося по пути каждого встречного. На мне новенькие ярко-оранжевые кроссы, которые выделяются среди толпы одинаково серых ребят. В общем, я несусь по направлению к ДАМСКОЙ. УБОРНОЙ. КОМНАТЕ, чтобы повыпендриваться перед своими говнюками. Мне нравится наблюдать за их реакциями, потому что я не из самой богатой семьи в отличии от них, и у меня нет такого изобилия шмоток, как, например, у Тары или Даррена. Зато у них нет таких классных кроссовок. И моя цель - наше скромное убежище. Но на полпути я врезаюсь, вот черт возьми, в директора Ридуса, и, хоть он и крутой мужик, да еще папа моего лучшего друга, это не значит, что я отделаюсь просто так. А через пять минут мы вместе курим во дворе пансиона и обсуждаем мои новые кроссовки. Боже, дай мне возможность пробежать по этим коридорам еще один раз. Только один. Ну, можно и два. Мингус отворяет дверь своей комнаты и без предупреждения сжимает меня в объятиях. Где-то сзади мельтешит Дарр и пытается наскоро забацать чай, но очень скоро посылает все к чёрту и подбегает к нам, чтобы тоже обнять меня. Это приятно. Я не фанат нюней, но обниматься с лучшими мудаками приятно. В тот день у меня умерли родители, и я старался избегать толпу с их ненужным сочувствием. Но ноги сами привели меня к комнате номер 33, к моим друзьям и к их НУЖНОМУ сочувствию. Тогда мы нажрались как никогда. Пожалуйста, святой Господи, устрой мне еще одну такую тусовку. Пожалуйста. Но святой Господи решает меня усыпить, и я вырубаюсь прямо на полу с самой тупейшей пачкой на свете: грустной. Я открываю глаза на следующее утро и понимаю: пора делать ноги.

***

Правда, великий план побега сложился во что-то стоящее не сразу. Сначала я думал, что мог бы сделать что-нибудь со своим "дорогим" соседом", но когда я увидела нашего нового медбрата, то понял: "Не сбежать мне от этих мускул. Боже, как он вообще ходит с такими ручищами?" Но сейчас не об анатомических загадках 21-го века. Мне все еще нужен был план, чтобы сбежать и поскорее оказаться на воле, подальше от этих серых стен и людских завываний в два часа ночи из соседних палат. И, наконец, идея просто молнией ударила в голову. Во вторник у меня была встреча с психологом, уже вторая за столь короткое пребывание в больнице. Наверно, не стоило кусать того медбрата, но сейчас это мог быть мой билет домой. Из палаты меня довели до какой-то непримечательной серой двери, которую можно с лёгкостью пропустить. Работник сия прекрасного госпиталя открыл дверь, и тогда я действительно поверил в Нарнию. Сделав пару шагов вперед, я очутился в светлом, хорошо освещенном коридоре: на стенах были развешены картины, нарисованные детском рукой, пол чуть поскрипывал при каждом шаге на старые половицы, ни одной живой души в коридоре не было, и в голове невольно всплыли ассоциации со школьным учебным днём, когда я не ходил на уроки и прогуливался по пустым коридорам, особенно смешно прохаживаясь мимо кабинетов, где тухли друзья. Черт, опять. Мне стоит абстрагироваться от этих оболтусов на некоторое время. Я продолжил свой путь по пустому коридору, оглядываясь в поисках нужного кабинета. И лишь через пару минут до меня дошло, что санитаров здесь нет. Неужели оставили новоиспеченного пациента совсем одного? "Ох, как непредусмотрительно. Ведь этот пациент может сделать, что его душе угодно, " - подумал я и ехидно улыбнулся. Добраться до комнаты персонала не составило труда. Они не закрывают вход в эту комнату, что я заметил в первый же день, когда меня вели в палату. Порывшись в вещах какого-то врача, я вынудил из небольшого шкафчика более-менее приличный халат и напялил его на себя. До этого я еще успел сменить одежду пациента на нормальную и впервые за эти три дня почувствовал себя человеком. Я вышел в тот же коридор, а вокруг все еще никого не было. Что это за больница такая? Ах да, для психически больных. Вот только одна загвоздка - я не психически больной, поэтому нужно быстрее выбраться отсюда. Но всё-таки подозрительно, что здесь не было людей. Задрав воротник халата, я продолжил свой путь к выходу, мимо меня семенили санитары, но не обращали внимания. Неужели эта штука с халатом действительно работает? Я следовал за светящейся зеленой стрелочкой, которая висела над каждым дверным проемом, и вскоре, наконец-таки, нашел заветную дверь. Я подошел к ней и посмотрел на белую облупленную ручку и сделал глубокий вдох. Совсем немного, и я окажусь на улице. Дрожащей рукой дотронулся до ручки и собирался уже открыть заветную дверь, но сзади кто-то положил свою тяжелую руку мне на плечо.

***

Очнулся я в своей палате. Вокруг мрак и холод застуженной комнаты. Или, может, застуженного тела. Где-то сбоку поскуливает Психушка, затыкая рот кулаками и качаясь на кровати. Я не вижу его, зато прекрасно слышу. И даже чувствую. Но ничего страшного, он делает это каждый день. Думаю, это его любимое занятие. А что вы хотели? Пробудь я здесь еще пару месяцев, тоже начал бы гавкать по ночам и есть с рук. Хоть в комнате не видно ни зги, я представляю, как болезненно торчат его кости из сгорбленной спины и сколько крови он пролил на простынь. Жалко парня. Ему так всю жизнь стонать и глодать свои собственные руки. Тянусь ко лбу, чтобы снять мокрую тряпку, и стоны прекращаются. С удивлением понимаю, что повязка мокрая, и оборачиваюсь на Психушку. Судя по тому, насколько санитарам и врачам здесь по хуй на пациентов, это он менял мне тряпку. От прилива тёплых чувств я улыбаюсь. И Психушка улыбается в ответ. Мы не видим друг друга, но за немногие дни, прожитые бок о бок, научились понимать сквозь темноту. Тишину нарушает скрип кровати и шорох босых ног по голому холодному кафелю. Через секунду надо мной нависает заботливое лицо Психа. Он оборачивается на дверь, прислушиваясь, а потом аккуратно обмакивает тряпку в ведро, выжимает её и бережно укладывает обратно на лоб. Всё происходит очень быстро и тихо, я сам не слышу всплески воды. От Психа пахнет апельсинами. Это единственное, что способен учуять мой нос. Когда он обратно опускается на свою кровать, а я с великим трудом приподнимаюсь на локтях, шепчу: - Эй, Крыша, долго я спал? В темноте поднимается его рука с вытянутыми тремя пальцами. Чёрт. Если я провёл здесь неделю и никто за мной не пришёл, то я в дерьме. Полном. Вздыхая и с рывком, от которого начинает выть постель, поднимаюсь и замираю. За дверью тихо. Медленно опускаю вышедшие из строя ноги на пол, шуршу ими, пока не нахожу тапочки, и встаю, пошатываясь и качаясь. Псих мигом подскакивает, подбегает ко мне и взволнованно начинает трясти руками, пытаясь толкнуть меня обратно. На секунду я думаю, что он боится перебудить охрану, но потом понимаю, что он просто волнуется обо мне. - Успокойся, бедолага, Крис сделает все осторожно, - хриплю я и отодвигаю его в сторону. С ужасом понимаю, что на мне белая ночнушка больного, и выругиваюсь. Затем направляюсь к двери на цыпочках, приставляю ухо к замочной скважине и слышу тихий вскрик охранника. Затем чьи-то голоса, шаги и шум вспыхнувшей спичке. Вовремя отскакиваю, и в этот момент дверь со скрипом отворяется. На меня смотрит испуганное лицо Мингуса с потухающей спичкой в руке, решительные глаза Тары, ошалелая Кэт и Даррен, держащий корзину с едой. В животе предательски урчит, но мне все равно на голод. Я до такой степени поражен, что не могу думать ни о чем. Где-то на задворках замечаю малыша Новенького и Кева. А потом начинаю плакать. В этот момент мне кажется, что я снова упаду в обморок, что это всего лишь сон, галлюцинация от препаратов, которыми санитары пичкают каждый день. Ухватившись за руку стоявшего возле меня Мингуса, я разглядываю каждую черточку лица своих друзей, все еще боясь, что это не по-настоящему. Всегда бледное лицо Кэт, взъерошенные кудряшки Даррена, теплые и добрые глаза Мингуса, красные волосы Тары, которые уже начали принимать свой естественный цвета, челка Новичка все еще спадает ему на глаза, а Кевин метается глазами между мной и ним. Кажется, у этих двоих, единственных, все более-менее в порядке. От этих мыслей я почему-то улыбаюсь. Нашел из-за чего. Мне нужно бегать и прыгать с радостными воплями, что за мной пришли, и сейчас я покину эту злополучную больницу раз и навсегда, но сил совсем нет. - Крис? - будто издалека раздается мягкий голос Мингуса. - Мингус.., -шепчу я, и улыбка становится еще шире. - Боже, ребята, я думал, что умру здесь! - Не стоит об этом думать, - серьезно отвечает Кэт. - Нужно выбираться отсюда, - вторит Даррен, оглядываясь по сторонам. - Охранники могут прийти в любую минуту. А то, что мы вырубили их друга, им наверняка не понравится. Я часто киваю и делаю шаг вперед, но вовремя слышу тихий всхлип. На своей кровати, в углу, сжимается Псих. Его глаза наполнены слезами и грустно устремлены на меня. - Его мы тоже возьмем, - говорю я и замечаю, как встрепенулся мой уже бывший сосед. - Что?! - одновременно восклицают ребята, уставившись на меня. - Крис, ты уверен? Без лишних слов, я подхожу к Психу и протягиваю руку. Тот сразу вцепляется в нее, как за спасательный круг, и поднимается на ноги. Мы всей нашей большой компанией выходит в коридор и начинаем тихо пробираться к выходу из больницы. Коридоры пусты, свет слегла приглушен. Даррен идет впереди, проверяя наличие людей в следующих коридорах, Мингус и Новичок помогают мне и Психу идти, мы оба были изнеможенными от лекарств и слегла теряемся в пространстве, поэтому Кэт всюду дорогу не спускает с меня взволнованного взгляда. Тара и Кевин шествуют позади. Все это напоминает, как мы тащили Новичка в его комнату. Хорошее было время, а сейчас меня незаконно вызволяют из психушки, не прелесть ли? - Черт! - восклицает Даррен. - Быстрее! Спрячьтесь куда-нибудь! Меня резко тащат в сторону кладовой, и вскоре я теряю возможность что-либо видеть в этой кромешной темноте. - Тара не успела спрятаться! - испуганно произносит Кэт, когда понимает, что подруги с ней нет. Все переглядываются друг с другом. Во всяком случае, вроде бы чьими-то глазами я точно встречаюсь. Пять минут кажутся вечностью, и все, затаив дыхание, ждут. Наконец, дверь перед ними открывается, и на пороге маячит разозленная Тара, а позади нее Даррен, потирающий лоб рукой, на которой были сбиты костяшки. - Выходите, чисто. В коридоре валяется вырубленный охранник, которого Кевин и Даррен по-быстрому затаскивают в кладовку, где только что пряталась компания. - Я серьезно думал, что, если ударю его лбом, - ну, знаете, как в фильмах - то он сразу свалиться! - причитает Даррен, немного разрядив обстановку. Я тихо смеюсь, поражаясь глупости друга. - В переносицу тогда бы бил, - все еще не в духе отвечает Тара. - Это было очень глупо, Дарр. - Я не пойму, почему ты не пошла с нами. - Этот идиот один бы не справился. - отмахивается девушка. - Эй, я его вырубил! - Когда я сказала: "Бей кулаками!" По компании проходит легкий смешок, а Даррен краснеет и идет вперед остальных. Остальной путь проходит в молчании. Кажется, скоро мы уже должны выйти наружу. И это "скоро" наступает. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я чувствую, что силы понемногу возвращаются, больше я не нуждался в поддержке Мингуса и аккуратно делаю шаг за шагом сам. Я не знаю, что лучше: чувствовать прохладный ветер на лице, слышать колыхание листьев на деревьях или вслушиваться вполуха приглушенный разговор ребят. Псих радостно хлопает в ладоши, как пятилетний ребенок, которому на Рождество подарили именно ту игрушку, которую он и хотел. - Машину мы поставили на шоссе. В заборе есть небольшая дыра, так и пройдем, хорошо? - рассказывает мне план действий Тара. Она равняется со мной, пока остальные идут чуть позади. - Да-да, хорошо, - отвечаю я. - Тара... - Что, Крис? - заботливо интересуется она. - Спасибо, - и в одно слово я вкладываю всю свою благодарность, ведь больше никакие слова не шли на ум. Тара понимает меня и улыбается, приобняв за плечи. - Скоро мы вернемся домой.

***

Как я понял по рассказу ребят, они искали меня целых пять дней, а на шестой - сегодня - собрали группу Спасителей и отправились за 500 миль от пансиона. Даже Даррен в своих самых далёких путешествиях за наркотой не проезжал хотя бы половину того, что предстояло сделать нам. Это во-первых. А во-вторых, школьный минивэн вмешал в себя только семерых человек, это исключая весь хлам, который ребята притащили с собой. Так что багажник был забит едой и напитками доверху, а Кэт пришлось сесть с Тарой на одно сидение спереди, и они постоянно ворочались. Как сказал Мингус, сидевший за рулём, нам предстояло путешествие в 5 часов, если он будет гнать за 100. Нет, мало того, что мы будем превышать дозволенное количество пассажиров, так еще и правила дорожного движения нарушать. Определённо, мне очень нравится. По ходу путешествия я устроился у Психа на коленях, а ноги закинул Дарру на руки, ожидая, что он их небрежно отшвырнет, как делал это всегда. Но друг пялился на меня, не переставая, а потом резко отодвинул Новичка и Кевина, устроившихся сзади, и выудил из багажника бутерброды и кофе. Когда он нагнулся ко мне, посылая сэндвич мне в рот самолётиком, я убедился в своих опасениях: он слетел с катушек. Улыбаясь, как это делают, чтобы не обидеть несмешно пошутившего ребёнка, я осторожно убрал ноги с его колен и развернулся к Психу, перспектива общения с которым меня привлекала больше. - Может, поменяемся местами? - предложил я ему. - Уверен, вы найдете общий язык. Но тот уставился на меня и молчал так долго, что я подумал, понимает ли он человеческую речь вообще. А потом резко выдал: "у, уу, у-у", и я обреченно повернулся к Даррену. Уж лучше общаться с тем, кто хотя бы умеет это делать. Но тот снова посмотрел на меня своими горящими счастьем очами и вытянул руку с сэндвичем, как маньяк, и я застонал. Ну почему у меня такое чувство, что я не сбегал из психушки? Меня разбудили через два часа. Светать еще не начало, но зато туман облепил стёкла машины так плотно, как обычно мои губы облепляют горло бутылки пива. Я оглянулся на своих соседей-тупиц: Даррен выглядел помятым и уставшим, а Психушка вообще залез с ногами на сидение и наблюдал, как Кев и Генри (?) играют в города, так что я лицезрел его выставленный костлявый зад. Спереди Кэт потягивалась на плече у Тары, а та о чем-то живо беседовала с Мингусом. Они выглядели встревоженными и то и дело посматривали назад. Даррен нагнулся к ним, чтобы спросить, в чем дело, и я поспешил за Психом №2. Тара сказала, что за нами, походу, хвост, а бензина хватит еще миль на сто. Я сказал "Вот черт!", все уставились на меня, а потом продолжили обсуждать план, так что я обиделся и откинулся на спинку сидения, делая вид надувшейся леди. Потом Псих вдруг кинулся мне на шею со своими обниманиями и слюнями, его кости сдавливали мне горло, я, естественно, начал хрипеть, а он подумал, будто я проявляю нежность, и сжал меня еще крепче. Когда я снова смог дышать и начал откашливаться, машина резко затормозила и я впечатался носом в сидение девчонок. - Ну спасибо, я, вообще-то, больной и слабый человек, забыли? - буркнул я, поднимаемый Психушкой, и посмотрел на друзей. Мингус выскочил из машины со скоростью крыльев колибри, открыл багажник снаружи, вытащил флягу с водой и зачем-то залил содержимое в отверстие для бензина. Звук напоминал ссание. Я заржал, а Тара швырнула в меня стаканчик из-под кофе, но я видел, как она улыбалась. Все, конечно, подумали об этом. А потом я заорал: - Мингус, да харош отливать! И все засмеялись. Как будто за нами не гнались полицейские, как будто мы не нарушали правила, как будто ничего не произошло. Всё было прекрасно. А потом Новичок застонал, и Мингус пулей уселся за руль. - Дерьмо, - от злости он даже тряхнул головой. - Походу, они ближе, чем я думал. В подтверждение его словам раздался близкий вой сирен. Я услышал свой крик: "Жми на газ, жми на газ!". И мы рванули. - Гони, гони, гони, гони! - кричали все, оглядываясь назад каждые пару секунд. Мингус внимательно следил за дорогой, петляя между автомобилями, встречавшимися по пути, и выжимая педаль газа до максимума. - ЗАТКНИТЕСЬ ХОТЬ НА СЕКУНДУ! - не выдержал он наконец, спустя пять минут езды. - ЗАТКНЕМСЯ НА СЕКУНДУ — Я ПОПАДУ В ПСИХУШКУ ДО КОНЦА ЖИЗНИ! - закричал я на него в ответ, и реакция последовала незамедлительно. Друг резко свернул с хорошо асфальтированного шоссе на какую-то захудалую дорогу, и нас всех начало кидать в разные стороны, Кэт даже пару раз вскрикнула, когда ударилась головой о крышу машины. - Если...Ай!...я стану глупее хоть на йоту после...Ай, хватит!...после этой поездки, то я придушу тебя , Мингус Люсьен Ридус! - НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ЛЮСЬЕНОМ! - К ОТЦУ СВОЕМУ СО ВСЕМИ ЖАЛОБАМИ, А СЕЙЧАС, БЛЯТЬ, СЛЕДИ ЗА ДОРОГОЙ! - не выдержал уже в свою очередь Кевин. Я же просто дико ржал над ними, хоть и самому не хотелось быть пойманным. Луи и Даррен продолжали наблюдать в заднее стекло автомобиля за машиной полиции, которая хоть и казалась старой и раздолбанной, но легко поспевала за ними. Даже мой Псих как-то стих, он постоянно оглядывался назад и, кажется, дрожал каждый раз, когда его взгляд находил машину полиции. - Как от них отделаться? - спросила Тара, кажется, единственная, кто осталась в своем уме. Она смотрела в лобовое стекло, прищурившись и следя за тем, что находилось впереди. - Мингус, съезжай в поле! - Что?! - Просто послушай меня! Съезжай в поле по сигналу... СЕЙЧАС! Парень резко повернул руль, и я подумал, что сейчас вылечу из минивэна через небольшую щель открытого окна. Даррен навалился на меня, так что пришлось перегнуться через Психа и врезаться лицом в окно. Встреча не из приятных. - Езжай в сторону рощи! Я вижу дорогу! - снова воскликнула Тара, обрадовавшись заминке полицейских, которые уж точно не ожидали, что мы свернём с дороги. Господи, да я сам об этом не знал до последней секунды. Спасибо, Тара! Минивэн трясло, пассажиров тоже, но вроде бы мы оторвались. Полицейские не решились ехать за нами следом, что очень нам помогло. Ведь как-то только мы въехали в лес, автомобиль заглох. Все высыпали из машины, и каждый посчитал своим долгом ударить по одному из колес. - А вот и бензин кончился, - развел руками Мингус, взглянув на датчик топлива на панели. - Дерьмо, - вздохнул Даррен и провел ладонью по лицу. Он устало прикрыл глаза на пару секунд и снова открыл их. - Что будем делать дальше? Все молчали, и я понял, что особо они над планом побега не задумывались. - Мы разве не взяли топлива с собой? - спросил...эм... Йен? - Блять, точно! Как я мог забыть! - злился сам на себе Мингус, открыв багажник. Он стал копаться внутри, вытащив наружу пару сумок с едой, которые сейчас держали Кевин и Даррен. - Нашел. Парни подливали топливо в бак, пока я примостился под деревом вместе с Психушкой и Кэт, которая, кажется, действительно ударилась головой, так как она теперь была занята тем, что расчёсывала длинные волосы Психа своей карманной расческой. - Думаю, мы можем ехать. - Но куда? - спросил Кевин. - Мы в чаще, фиг знает где, а выезжать на ту же дорогу небезопасно. - Сеть ловит? - спросила Тара, взглянув на Мингуса. У него единственного еще не сдохла зарядка. - Нет. - Черт. - Народ, - начал Даррен Крис, - если есть дорога, то она должна куда-то привести. Может, даже до шоссе какого-нибудь. - Даррен прав, - закивала Кэт, закончив с прической Психа. - Можно попробовать. Еды всё равно навалом, не помрем. - Хорошо. Хорошо, ладно! Садись в машину. - А можно мне на заднее сиденье? - попросила Кэт. - Тара, ты, конечно, извини, но на тебя вообще сидеть неудобно. Все дружно засмеялись, но разрешили сесть Кэт на заднее сиденье. Мингус позаботился, чтобы она примостилась на Даррене. - Всё равно мы не сможем никого посадить на Тару вместо тебя, Кэтти, - улыбнулся Мингус и незаметно для всех, кроме меня, подмигнул Даррену. Тот лучезарно улыбнулся другу той улыбкой, что не появлялась на его лице уже очень давно. - Итак! Все на местах? Отлично, посмотрим, куда приведет нас лесная тропа, - Мингус повернул ключ зажигания, и автомобиль ожил. Бензина, конечно, было не полный бак, но будем надеяться, что хватит. Я сел возле двери, так что теперь Психушка с интересом и без особого стеснения разглядывал Кэт, сидящую на коленях Даррена, и самого кудрявого. А за окном меж тем совсем не менялся пейзаж. Деревья, деревья, деревья, кустики, деревья, олень... Стоп, олень?! Ух ты, олень! Впервые в жизни увидел оленя, можно вычеркнуть это из списка желаний. Вот такой вот я городской парень.

***

Дорога была едва ли утрамбованной, с бесконечными ухабами и некошеной травой, и на каждом повороте мы постоянно стукались головой о крышу или дверцу. Через полчаса дождь начал заливать бездорожье, превращая путь в сплошную грязищу со всем Божьим гневом, какой вообще можно представить. Но, несмотря на все неудобства приключения, я получал настоящее удовольствие. Правда, больно было смотреть, как Даррен переключил свою гребаную заботу на малышку Кэт, и - фу! - это было похоже на педофилию. Поэтому каждый раз, когда он пытался скормить ей чизбургеры, я со злым видом отбирал их у него и пихал Психу. Дарр, конечно, злился, но посмеет ли он обидеть больного человека? Ха, кишочка-то тонка! Вместо этого он зыркнул на меня, как будто я был причиной его неудавшейся жизни, и, сдерживая себя, медленно проговорил: - Если хочешь жрать, Кристофер, еда сзади, - и отвернулся к окну. Я победно заулюлюкал и откинулся на спинку сидения. Теперь можно и подремать. Хоть я и проспал три дня кряду, меня просто клонит вырубиться, и что с этим поделаешь? Поэтому я примостился у Крыши на плече, а Тара, закинув одну ногу на лобовую панель, оглянулась на меня и протянула плед. Здорово. Чтобы экономить топливо, Мингус отключил батареи, и в машину постепенно начал прокрадываться холод. Я поблагодарил Тару, а она послала меня к чёрту. Мило. Но я всё равно ее люблю. Она же поехала за мной за тридевять земель, так что ее чертям я не верю. Потом все уснули, а я никак не мог заставить себя закрыть глаза и расслабиться. Меня терзало беспокойство за Мингуса. Он зевал, а под глазами у него залегли тени, и мне казалось, что, если я усну, ему станет совсем одиноко и сонно. Поэтому я вылупливал глазницы как только мог и был похож на идиота. Мингус развернулся ко мне и сказал, чтобы я не беспокоился. Но я все равно беспокоился. Через полчаса проснулась Кэт. Она шустро залезла на заднее сидение, распихав Новичка, вытащила содовую с китайской лапшой и протянула нашему водителю. Мы притормозили на двухминутную остановку. Пока Мингус ел, мы в темпе вальса кинулись ссать. Боже, сколько мы тогда отлили. Думаю, земля напилась вдоволь. За такое благоденствие Господь должен помочь нам вернуться в пансион целыми и невредимыми. И, чёрт возьми, он услышал мои мольбы: мы вырулили на трассу без всяких происшествий и покатили дальше. Ой, нельзя же упоминать имя Господа и тут же взывать чертей. Бля. То есть... Чёрт возьми. А! Прости меня, Отец, прости. Дьявол. Сукасукасукасука. "Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; Да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе;" Чё-то там. Ля-ля-ля. "Аминь!" Уверен, Он простил меня, грешника. Смотрю на циферблат: начало четвёртого утра. Осталось ехать часа три. От понимания того, что скоро я окажусь дома, моё сердце начинает биться быстрее. Тара садится за руль, а Мингус, немного помешкав, перелезает на сидение рядом. При этом он смотрит на неё так, будто она Мать Тереза во плоти, и мне становится неловко. Я отворачиваюсь и засыпаю. Когда мы подъезжаем к пансиону, уже совсем рассвело, и дворник, мистер Хэмфорд, вовсю елозит метлой по асфальту. Кевин на всех парах мчит к нему с распростертыми объятиями и отвлекает, пока наша довольно большая группа проскальзывает в пустой вестибюль школы. Здесь тихо, непривычно пусто и очень уютно. Из кухни доносятся звуки активной готовки и приятно веет кофе. А потом мы на цыпочках пробираемся в сторону мальчишеского крыла и хихикаем, как придурки. Псих тоже угарает, параллельно осматривая громоздкое здание и тыча в разные статуи греческих девиц с голыми сиськами. Извращенец. Ну, в общем-то, в первый день своего пребывания здесь я тоже так делал, но это опустим. Потом сзади нас раздаются тихие шаги, мы оборачиваемся, поджидая Кевина, но наши взгляды утыкаются в бездонные голубые глаза чернокожей девочки. Нет, она, конечно, наша ровесница, вы не подумайте, но то, как она выглядит, не позволяет мне назвать ее девушкой. Я пялюсь на нее и думаю, что она чем-то похожа на Мингуса. Тоже светится изнутри добротой и кротостью. Вот чёрт! Точнее, вот Боже! Я смотрю на самое прекрасное создание в мире и думаю о своем чертовом, вернее, божеском друге! А потом она неловко говорит нам "привет", и я понимаю, что никогда больше не смогу тыкать пальцем в голые статуи. Никогда. Я буду краснеть и заикаться при встрече с этой милой монашкой. Не потому, что она святая или очень красивая. Дело даже не в этом. Я не смотрю на ее большую задницу или выпирающие ключицы. Я не смотрю на её губы или талию. Я смотрю ей в глаза. Я теряю дар речи и перестаю думать вообще. Просто вся шутка в том, что теперь я её люблю. Я стоял, как вкопанный, не отводя взгляда от этого ангела. Я был уверен, что она ангел. Ведь не может человек иметь такие голубые глаза и такие шелковистые чёрные локоны. Она всё стояла и улыбалась каждому своей милой улыбкой, из-за чего я чувствовал укол ревности каждый раз, когда ее взгляд, хоть на пару секунд больше дозволенного, задерживался на одном из моих друзей. - Привет, Кэт, - обронила она моей подруге, которая пыталась скрыть Психушку за спиной вместе с Мингусом. - Я бы хотела отдать тебе конспект по экономике, если ты можешь пройти со мной в комнату. Спасибо, твои записи очень помогли. - Хочешь, я ей передам! - выпалил я, протянув руку вперед, после чего Даррен и Кевин прыснули от смеха. Я собирался придушить обоих на месте (всё-таки я из психушки сбежал), но за меня Кевину отомстил Новичок, а Даррену - Псих... Сам не знаю почему. - Извини, мы немного спешим. Я уверена, что Кэт придет за конспектом сегодня же вечером, Мария. Да, Кэт? - сказала Тара, зачем-то еще и заслонив меня от девушки. Какое же у нее имя красивое… Мария. Еврейское! Серьезно, я начинаю думать, что она идеальна во всем. Скорее всего, так и есть. - Прости, нам правда очень нужно идти! Увидимся позже. - Пока, - чуть взволнованно и удивленно попрощалась Мария, развернувшись на 180 градусов на своих небольших каблуках, и медленно направилась в сторону кампуса для девочек. - Тара! Что ты делаешь? Я мог бы отдать эту чертову тетрадь, - пролепетал я, все еще глядя вслед новенькой. - И, кстати, давно тут у нас учится Мария? - Вообще-то, она как бы твоя замена в этой школе. Как только тебя забрали, Мария приехала сюда, - ответил за всех Мингус, чуть улыбнувшись. Вся эта моя влюбленность (которая была очевидна) даже немного позабавила его. - Давайте доведем Криса и Психа до вашей комнаты, а потом будем рассказывать последние сплетни! - возмутилась Тара, ускорив шаг. На полпути к ним присоединился Кевин, который поведал нам смешной рассказ о том, как он едва ли отбился от дворника. Уж очень болтливый мужик. Всей компанией мы ввалились в комнату Даррена и Мингуса, и Новичок плотно закрыл за ними дверь. - Итак, Крис, вот ты и дома!