OUTCAST

4 дня назад Я нервно стучал по кружке пальцем и то и дело бросал быстрые взгляды на Даррена. Тот сидел неподвижно перед пустующим столом отца, так и оставив руку в замершем положении у губ, и был каким-то подавленным, измотанным и как будто уставшим от всей этой суеты. Совсем другим человеком. Я знал, что теперь так будет всегда, если мы, конечно, не найдем Его. С недавних пор никто не осмеливался называть Его по имени, и, кажется, жители пансиона провели символический ритуал для нашего друга, захоронив этот образ в памяти. Если кого-то исключали, то это навсегда и во всех смыслах. Но такого персонажа, как Крис Адамс, забыть было сложно, и уж мы-то не собирались складывать руки из-за тщетных попыток пробить базу данных всех местных психбольниц. "Чёрт, - подумал я, - снова произношу Его имя". В этот момент дверь кабинета открылась, и мне пришлось поспешно потушить сигарету прямо о руку. Я даже не поморщился. В последнее время я не знаю, что такое физическая боль. В комнату в сопровождении отца вошла хорошенькая девушка с кроткими добрыми глазами, катя за собой небольшой чемодан с прикрепленной к нему бумажкой: "Пансион имени Ридуса, Литтл Ферри". Она оглядела нас с удивлением, а когда я соскочил с кресла, чтобы уступить его ей, вовсе покраснела. Даррен даже не обратил на нее внимание, он все смотрел на моего отца с такой мольбой, словно выпрашивал у Бога прощение за все грехи. Тот, заметив нас, придержал девушку за плечо и устало проговорил: - Мария, подожди минутку в коридоре. Профессор Уиткинс принесет тебе расписание, а мне нужно поговорить с мальчиками. Объект, названный Марией, покладисто закивал и скрылся за дверью. Как только ее тоненькая фигурка исчезла, Норман, директор нашей школы и мой отец, расслабился и вытащил из кармана пачку сигарет. Как обычно, Парламент. - Фух, с такими милашками попробуй только закурить или сказать "Чертовщина", Господ сразу в ад отправит... - Папа. - Мистер Ридус. Мы с Дарреном переглянулись, потому что заговорили одновременно, и кивнули друг другу, мол, продолжай ты дальше. Но моему отцу не нужно было слов, чтобы понять наше появление здесь, он, прищуриваясь, посмотрел в наши болезненно-бледные каменные лица и, выпустив струю густого сигаретного дыма, медленно сказал: - Первый ящик, парни. И, Мингус, - я поднял голову. Даррен уже копался в столе отца. - Не кури, пожалуйста. И вали уже на отработки. А потом он вышел, и я уже себя не помнил, погружаясь в ворох белоснежных листьев.

***

- Значит, 500 миль? Хм, далековато, - Тара сидела на стуле в школьной столовой и чистила картофель на пюре, которое собирались подать вечером. Рядом Кэт возилась с морковкой, каждый раз задевая пальцами тёрку, и молчала, не пикая, даже когда было очень больно. Все, присутствующие в этой комнате, думали об одном: как бы вызволить Его оттуда, и никому не было никого дела до гребаного пюре. - Но мне по хуй, - закончила она, отшвырнув картошку подальше от себя и брезгливо сморщив нос. - Заебала эта отработка. Кевин, вырядившийся в фартук и колпак, живо задакал, выводя на испекшемся пироге какое-то слово. Я пригляделся и прочитал: "Самиддулло". Чуть язык не сломал. Бог ты мой, это имя или что? Если да, то жаль чувака. Но тут от глубоких размышлений меня прервал оклик Тары, которая отшвырнула подальше чертов фартук и позвала меня покурить. - Целый день тут пашу, как служанка, чёрт возьми. Ненавижу своё наказание. Уж лучше целую неделю по восемь часов сидеть на парах у дока Грина, - ворчала она, когда мы направлялись во двор пансиона. - Вот когда выйду из этого ада, обязательно размозжу картофельное пюре по кровати суки Уиткинса. ОБЯЗАТЕЛЬНО. Что правда то правда, этого урода мы ненавидели все.

***

- Я, конечно, все понимаю, - Даррен поднял ладони в знак капитуляции. - Но вся эта история никак не укладывается у меня в голове. Я едва заметно улыбнулся. Конечно, Даррен ненавидел быть не в курсе событий. Особенно, когда ты подъезжаешь к школе, а 1) одного из твоих лучших друзей тащат в машину скорой; 2) остальные твои друзья хотят накинуться на санитаров, а учителя пытаются их оставить. Довольно веселая картина, если не такая ужасная ситуация. - Мы попались на записи, где я ударила Уиткинса по голове, а потом мы даже таскали его по школе. Его отправили лечиться, когда нашли в его крови наркоту, а нас оставили из-за влиятельных родителей. Что тут непонятного, Дарр? - на одном дыхании протараторила Кэт, вытерев руки о фартук от морковного сока. Она выглядела очень уставшей. Бедная моя Кэт. - Не важно как, важно когда, народ! Нужно ехать за ним, как можно быстрее! - глаза Тары заблестели, и она оглядела этим слегла безумным взглядом всех присутствующих. - Конечно мы вызволим Его оттуда, - заверил подругу я. - Но нужно придумать четкий план. Это не школа, где можно ляпнуть что-то на ходу, и нам поверят. - Это психушка, - передёрнуло Новичка, и Кевин осторожно обнял его за плечи. Я сразу отвел от этих двоих взгляд. - Да, психушка, вот именно! Кто знает, что с ним там сделают?.. - Напичкают таблетками.. - Побьют... - Привяжут к кровати... - Стоп! - воскликнула Кэт. - Замолчите! Это не смешно, и ваши варианты издевательств сейчас никак не помогут спасти... Криса. Все потупили взгляд при упоминании друга, и я в том числе. Было невыносимо стыдно, что мы отделались проклятыми отработками, а Он сейчас был в 500 милях от нас. В такие минуты я часто думал, не мог отец помочь ему. И если да, то почему не помог. Входная дверь с шумом открылась и в ту же секунду так же громко закрылась. - Ей нужно немного времени, - грустно сказала Тара. - Пойду поговорю с ней. Все эти дни Кэт была сама не своя. Мы переживали потерю Криса, но она определено больше всех. Особенно, она винила себя в том, что ударила Уиткинса по голове огнетушителем, но, давайте на чистоту, этот ублюдок давно напрашивался. К тому же, где мы были сами, если бы не Кэт. Я кивнул и посмотрел на удаляющуюся спину Тары. Вздохнув, продолжил очищать картошку. Всё равно делать было сейчас нечего. - Как насчет минивэна? - вдруг спросил Кев. - Ты о чем? - Возьмем минивэн, чтобы добраться до Криса. У него хватит места в баке для топлива, чтобы смотаться туда. По дороге назад заправимся. Мы с Дарреном переглянулись и автоматически закивали головами. - Наберем еды в столовой ... - ...и возьмем карту из кабинета отца. - Кажется, у нас есть план спасения! - улыбнулся Новичок, наверно, впервые за эти несколько дней. Как и мы все. Я любил Криса. Я любил его, когда он терял родителей. Когда прибегал с глупыми новостями и орал их во всеуслышание. Когда он нажирался в стельку и начинал нести несусветный бред. Когда он плакал. Когда смеялся. Я любил его даже в момент ссоры, но с ним, конечно, очень сложно было повздорить. Я любил его, когда мы вместе слонялись по коридорам ночью. Когда курили один косяк на пару. Когда он списывал у меня тригонометрию и звонил в 4 утра просто потому, что ему вдруг становилось скучно. Когда он угарал над футболистами. Когда он устраивал целые представления театра теней. Когда мы тарились под трибунами, прогуливая английскую литературу. Когда он проигрывал мне в карты и - что было гораздо чаще - выигрывал. Когда он на спор носился голышом по коридорам. Когда пытливо рассматривал красные волосы Тары. Когда игнорировал Новичка. Когда танцевал с Кевином. Когда нюхал Кэт. Когда уезжал на сходки с Дарреном, чтобы тому не было одиноко. Когда пешком проходил 15 миль до Нью-Йорка туда и обратно, чтобы купить цветы девчонкам на дни рождения. Когда он был Крисом. Когда он был рядом. Когда он был здесь. Я его любил. Мы все его любили. А сейчас нам остается ловить его смеющиеся призраки в коридорах, и от осознания этого жжёт в глазах.

***

Была глубокая ночь, когда я и Кэт, облачённые в мои тёмные балахоны, скрипнули дверью нашей ДАМСКОЙ. УБОРНОЙ. КОМНАТЫ и вышли в пустой коридор. Сейчас он казался вдвое больше и страшнее, чем раньше, и на секунду я замер от вмиг преобразившейся картины. Мы с Кэт переглянулись, кивнули друг другу и двинулись по направлению к лестницам. Я освещал путь маленьким карманным фонариком, стараясь не попадать лучом по замочным скважинам и дверным проёмам. Мало ли. Как только мы подошли к основной мраморной лестнице, нас нагнала Тара. Она была запыхавшейся, а красная копна ее волос - растрепанной. - Держите, - она протянула нам три шпильки для волос и осторожно перевела взгляд на Кэт. - Удачи вам, ребят. Мы кивнули ей и начали подниматься, а она осталась стоять на третей ступеньке, провожая нас тревожным взглядом.

***

Мы прекрасно понимали, как же велик риск наказания или, чего лучше, исключения. Проникать в кабинет директора, пусть даже и родного отца, чтобы выкрасть ключи от машины и распечатать карту местности - дело не плёвое. И уж тем более, когда тебе семнадцать. Дело даже не в камерах, которые предварительно отключила Тара с помощью отвлекающего Белопуза Кевина. Вся суть была в том, что от чистого исполнения нашей миссии зависела свобода одного человека. Чертовски хорошего человека. - Чёрт возьми, - выругалась Кэт, ковыряясь заколкой (или что это?) в замочной скважине. - Ну и блок мистер Ридус поставил на дверь, конечно. Я улыбнулся, хотя было не до улыбок. Стоило опасаться патрулирующих коридоры охранников. Они в любой момент могли вывернуть из-за угла, и тогда всему нашему плану конец. Я, обычно очень спокойный, поторопил Кэт, а та, нервничая не меньше моего, выронила шпильку из рук и начала искать её в потёмках. - Да наплюй на эту грёбаную заколку, достань другую, - в этот момент по лестнице раздались шаги. - Чёрт. Чёртчёртчёрт. Кэтти, нужно поторапливаться. Она, дрожа как банный лист, начала шарить по карманам в поисках второй шпильки и через мучительно долгую секунду отрыла ее где-то на дне. Как только сторож нырнул в коридор, где располагался кабинет отца, мы закрыли за собой дверь и выдохнули. Минут на пять воцарилась гробовая тишина, пока шаги патрульного на раздались где-то в конце коридора. - В следующий раз придумаем более надёжный план. Без всяких шпилек, - мрачно заметила Кэт и принялась обшаривать комнату взглядом. - Что ж, как думаешь, где мистер Ридус хранит ключи от тачек? Я подошёл к шкафу, битком набитым подарками от поклонников, и начал копаться во всяких баночках и шкатулках, а Кэт в это время включила ноутбук на столе отца и вбила в поиске название психбольницы, где держали Криса. Через минуту я выудил из шкатулки ключи от "Субару" и посветил фонариком, чтобы удостовериться наверняка. В это же время зашумел принтер, и Кэт вытащила распечатанную на бумаге карту. - Нашел? - спросила она, повернувшись в сторону шкафа. Но я не слушал её и просто сказал: - Кэтти, удаляй историю. Живо. Кэт! - она уставилась на меня, как на полоумного, но в этот момент тоже заметила это. Подкрадывающиеся шаги двух человек, а потом тихие голоса, яркий свет фонаря и звук взведённого курка. "Они там, мистер Ридус, я точно видел, клянусь Богом!". Лицо подруги побледнело от ужаса и страха перед - нет, не обличением и не наказанием - возможностью бросить Криса там навсегда. Потом я заорал: "БЫСТРЕЕ!", и она судорожно принялась клацать мышкой, не попадая по нужному окошку. Когда ей все же это удалось, я потащил Кэт к раскрытому окну. Мы были на пятом этаже. Рядом с нами висела расшатанная пожарная лестница. Но мы ни секунду не мешкали: судьба Криса была важнее обыкновенного страха. Я полез первым, чтобы показать Кэт прочность этого спасательного каната, но дверь, конечно же, отворилась, и мы предстали перед заспанным лицом отца и разъярённым мистером Бинксом. Секунду мы пялились друг на друга, а потом я потянул Кэт за собой, и охранник выстрелил.

***

Я никогда так не бежал. Никогда. Лёгкие обжигал морозный воздух, и прохладный встречный ветер въедался в наши раскрасневшиеся лица тысячью иголками. Мы мчались - нет, неслись! - вдоль девчачьего крыла в сторону стадиона. Не знаю почему. Мы просто бежали и инстинктивно направляли себя туда. А когда уставшие и вспотевшие, несмотря на холодрыгу, забились под трибуны и развалились на траве, мы и вовсе перестали думать. Что нас ждёт теперь? Поможет ли отец нам сохранить место в школе? А если нет, то что станется с Крисом? И что вообще сейчас делать? - Мингус? - справа раздался тихий голос Кэтти. Она даже не дышала, настолько пребывала в пространственном шоке. Её зрачки были сужены, губы дрожали, а тёмные волосы так растрепались ночным ветром, что превратились в настоящее гнездо. А потом она склонилась надо мной и прошептала: "Спасибо". Последнее, что я помню, это вкус её губ на своих и пыльную крышу трибун. Она отстранилась от меня почти сразу же, но я продолжал смотрел в одну точку, будто передо мной была Кэт, так близко, что было даже неловко. Кстати, о неловкости. Я прокашлялся, пока Кэт начала теребить шнурки на своих кроссовках. Она сидела на траве и не смотрела на меня. На самом деле, я не знал, что сказать (похоже и она тоже). Нет, конечно, у меня были девушки, но... Кэт! Наша маленькая Кэтти, моя лучшая подруга! Это просто не укладывалось в голове, но... что-то во мне щелкнуло во время этого поцелуя. Прекрасное чувство разлилось по всему телу, и я, Мингус Ридус, понятия не имею, что это значит. - Хэй, Кэт, - я тепло улыбнулся и подсел к подруге... или кто она мне теперь? - Мингус, прости, я-я-я... Все, что происходит, эта история с Крисом. Ты понимаешь, мы едем к нему, мы собираемся освободить его, но-но что, если нас поймают? Родители уже обещали мне, что, если что-то подобное случится, меня отправят за океан. Я не хочу терять вас, ребят. И тебя..., - последние слова Кэт произнесла очень тихо. Я посмотрел на темноволосую девушку, которая спрятала лицо за копной волос, и, честно признаюсь, не удержался. Сел ближе к ней и поцеловал в щеку. Поцелуй, конечно, не то, что было пару минут назад, но не хотелось ничего торопить с Кэт. Она хорошая девушка. - Кэт, я бы... - Вы достали что нужно? - нас прервали, и мне пришлось встать с земли, чтобы увидеть, кто там заявился. Я протянул руку Кэт, и она смогла встать и последовать за мной. Под трибуны пролезли Тара, Даррен и Кевин. Местоположение Новичка: неизвестно. Почему-то в голове это прозвучало очень здорово, да еще голосом робота. - Да, вот карта, - Кэт вытащила из кармана толстовки сложенный лист бумаги, а я подкинул ключи в воздух и поймал их. - Машина тоже есть. - Все учителя ищут вас двоих, так что лучше отсидеться где-нибудь, ребят, - предупредил нас Даррен, пока Кевин наблюдал из-за трибун за футбольным полем и дорожкой к школе. - Подождет пару дней, нужно набрать всего в минивэн. Никто особо не хотел откладывать, но это действительно было разумное решение. - Отец убьет меня, - нервно засмеялся я, и Кэт сочувственно положила руку мне на плечо. Краем глаза я успел заметить изучающий нас взгляд Тары. Это этого стало немного не по себе. - Ничего, мы разберемся и с этой проблемой, - заверил меня Кевин, на секунду отвернувшись от своего поста. - А сейчас нужно вас куда-нибудь отвести.

***

- Господи, Даррен, зачем мы идем в лес? - негодовала Тара, и я прекрасно ее понимал. Друг вел нас к краю леса, где росли огромные деревья. Было темно, и ничего не видно, так что было очень жутко. - Решил вас всех убить, - раздраженно ответил брюнет, и все затихли. - Да шучу я, народ. Но лучше продолжайте молчать. Мы двигались все вглубь и вглубь леса, пока Даррен не вывел нас к одиноко стоящему на поляне дереву. - И? - единственное, что спросил Кевин. - Ну что за слоупоки? - спросил Даррен у Небес. - Вы хоть наверх посмотрите! Все мигом подняли глаза на ветки дерева и заметили там дом. - Ты серьезно? Даррен, тебе 14? - поинтересовался я. - Где по-вашему я просиживаю большую часть времени? Ну, или вопрос получше: где я держу все бухло и наркоту? Все понимающе кивнули, и я подумал, что мы даже попади в святая святых Крисса. - А теперь вы, двое, - друг указал на нас с Кэт, - сидите здесь, пока мы не вернемся. - А в школе нас нельзя было оставить? - канючила Кэт, без особого желания лезть на дерево. К тому же, доски, из которых был сделан этот домик, совсем не вызывали доверия. - Вас поймают там, - ответила за Даррена Тара. - Сначала они пойдут по нашим комнатам, затем начнут обыскивать всю остальную школу. - Лучше переждать здесь, ребят, - кивнул Кевин. - Мы вернемся как только сможем. - Ладно, - вздохнула Кэт и, обнявшись на прощание со всеми, легкой походкой направилась к дереву, смотря под ноги, чтобы не споткнуться о камень. - Лучше бы побыстрее с этим разобраться, - сказал я, взглянув на друзей. Сейчас Крис теперь дрых на моей постели, раскинув руки и ноги в разные стороны, и я впервые в жизни не сбрасывал его оттуда. Психушка устроился где-то в углу и не высовывался из своего убежища с того момента, как мы вернулись, питаясь штукатуркой, которую раскопал под обоями, и холодной водой. Он не ел нормальную пищу и не разговаривал членораздельной речью, а на спине и руках у него были глубокие шрамы, так что мы решили не трогать его, пока тот не освоится. Единственный, кого он подпускал к себе, - это Крис. И иногда меня, если уж ему сильно хотелось пить. Больше он ничего не делал, а мы просто старались не обращать на него внимание, чтобы лишний раз не нервировать сумасшедшего человека. Крис же по приезде домой сразу ринулся гулять по коридорам, позабыв о том, что для этих людей он всё равно что погибший. Правда, ночью он все же выбирался, чтобы размять кости и попугать ночных зевак, но не более. Один раз он наткнулся на Рича Бейли, вышедшего поссать в общий туалет, и больше Рич не ходит гулять по коридорам ночью. Позже я и Кэт предстали перед судом отца, который просто поржал над нами и отпустил, и мы вздохнули свободно. Дни потекли быстро и обыденно, всё вернулось на круги своя, и не успел я и глазом моргнуть, как наступил Новый Год. Рождественские праздники нагрянули на жителей пансиона совсем внезапно. Как будто исподтишка. Просто однажды утром - или это был вечер? - я заметил, как рабочий персонал устанавливал громадную ёлку в большом зале. Или, гуляя по пустынным коридорам замка, с удивлением отмечал первые признаки Рождества - повешенные тут и там благоухающие веточки омелы. Впрочем, их я старался избегать, потому что тривиальная традиция целоваться под омелой болезненно напоминала мне об... Как-то раз, наблюдая из окна своей комнаты номер 33, как разрумяненная Тара и запыхавшийся Даррен украшают аляповатыми шариками ели в лесу, я встрепенулся и ошеломленно поймал себя на мысли, что с новогодними праздниками придёт и мой восемнадцатый день рождения. Приближение роковой даты пагубно влияло на моё меланхоличное настроение, заставляя просыпаться в холодном поту посреди белого дня. Эти кошмары подгоняли меня вставать с кровати и призраком бродить по школе, следя за учениками и одиноко куря в закутках. В противовес своей природной общительности, я старался не сталкиваться с друзьями, лишь изредка, страдая от бессонницы, заходил к Кевину, и мы открывали бутылку другую. Так проходили наши монотонные дни в стенах школы, и вряд ли, встретив меня в коридоре, кто-то осмелился бы разрушить этот барьер одиночества. Я не знаю, что со мной случилось. Вернув Криса на его законное место, я оградил себя от друзей и минимализировал наше общение. Перестал появляться в ДАМСКОЙ. УБОРНОЙ. КОМНАТЕ и отсел от Даррена на истории. Мне просто хотелось покоя и неведение вопрошающих взглядов. Вру, конечно. Дело в том, что теперь я вроде бы встречаюсь с Кэт. Мы видимся в нашем коронном месте - под трибунами - и целуемся на переменах. Всё бы ничего, но вот только я как никто другой знаю о чувствах Даррена к ней, а сам люблю Тару. В своих собственных глазах я стал подонком. Но я не могу отказать Кэт, когда она так нежно смотрит на меня и улыбается. Я люблю её. Как лучшую подругу. Как-то раз, в канун Рождества, я привычно уселся на свое новое место - у окна. Кэтти тоже обедала со мной, но в тот день она зарылась в учебники и предпочла библиотеку еде, поэтому я устроился лицом к стеклу, дабы не лицезреть взгляды своих - еще моих? - друзей, и не заметил приближающуюся ко мне со скоростью кометы Тару и облачённого в моё одеяло Криса. Ему же нельзя показываться на глаза у всей столовой! Вот придурок. Она встала прямо за моей спиной, уткнув руки в боки, и громко проговорила: - Если ты продолжишь вести себя, как полное дерьмо, Мингус Люсьен Ридус, я набью тебе морду, ты понял? - сзади неё Крис, чьего лица не было видно, делал рэперские жесты под каждое слово Тары и выглядел он как полный идиот. Естественно, все на него пялились. Я невольно улыбнулся. Оглянувшись через плечо на своих друзей, я посмотрел им в глаза и отрицательно покачал головой. - Вы не понимаете, ребят. И никогда не поймете. Лицо Тары помрачнело, вздрогнуло от гнева, и, скривившись, она влепила мне звонкую пощечину. - Иди на хуй! - заорала она, несмотря на присутствие учителей, внимательно следивших за этой сценой, и, развернувшись на каблуках, отчалила к траурно-молчавшему столу Кевина и Даррена. На минуту я встретился с последним взглядом, но мы оба поспешно отвернулись. Доктор Грин вызвал Тару к себе, чтобы прочитать ей нудную лекцию по поводу грязной лексики, но она проигнорировала его, бухнувшись на скамью с невероятно громким стуком. Рядом раздался голос говорящего Одеяла: - Ты, друг, не тупи. Я же совсем недавно вернулся, ёлки. - Прошло два месяца, Крис. - Ну всё равно! Что для нас два месяца? Я устало вздохнул и сложил столовые приборы, собираясь сдать нетронутую еду обратно. Аппетита нет совсем. - Лучше иди в комнату, Крис. И извинись за меня перед остальными. Я ничего не могу поделать. - Да ты совсем ёбнутый, Мингус! Разве... - его прервал профессор Сука-Уиткинс, положив руку на его одеяльное плечо и спрашивая: - Кто Вы, позвольте узнать? Минуту Крис пялился на него, а потом с дикими воплями помчался из столовой так, что одеяло развевалось на бегу и стали видны его трусы в горошек. - Это Кейт, - ляпнул я, не подумав. Что ж, и снова мне приходится прикрывать спины друзей. - Конечно, - прищурился профессор. Я был уверен, что он хотел сказать что-нибудь еще, но мое положение ему этого не позволит. - Вы что-то хотели еще, сэр? - с миленькой улыбкой на лице поинтересовался я. Тот лишь вздохнул и зло направился к столу преподавателей, откуда на него смотрели физрук, школьный психолог и отец. Я быстро взглянул на последнего и заметил его веселый взгляд, с которым он встретил раздраженного Уиткинса. Чтож, этот старикашка не нравится в этой школе всем, даже директору.

***

- Хэй, Мингус, - позвали меня. Я решил не оборачиваться, опаздывать на химию не хотелось. Продолжив свой путь в сторону кабинета, я не обращал внимания на того, кто окликнул меня, но через пару секунд этот кто-то дотронулся до моего плеча. От неожиданности я даже вздрогнул и повернулся в сторону нарушителя моего спокойствия. - Кэт, - вздохнул я. - Нет, блин, мать Тереза, - немного раздраженно ответила мне девушка. Моя девушка. - Тара подошла ко мне сегодня, злее некуда, и высказалась по твоему поводу. Скажу честно, там было мало литературных слов. Так что, Мингус... Что происходит? Я взглянул в ее чистые серые глаза и не мог соврать, но что я мог сказать. "Кэтти, понимаешь, я люблю тебя, конечно же, но как друга, прости, пожалуйста" или "Кэт, мне нравится Тара, не ты, давай останемся друзьями". Какой бы вариант не приходил мне в голову, все они были ужасны. А за последние дни, уже поверьте, таких вариантов накапливалось все больше и больше. - Да ничего особенного, Кэтти, - выдавил я что-то наподобие улыбки. - Просто... Скоро Новый год. Вот и... Я пожал плечами и, быстро попрощавшись, побежал на химию. Кэт даже ничего не успела ответить, как я скрылся за поворотом. Уверен, что потом она найдет меня и будет допытываться до правды.

***

Оставшийся день пронесся как-то слишком быстро. Я сходил к отцу, и мы вместе играли в приставку у него в кабинете, хотя я бы никогда в жизни не представил, что у директора рядом со всякими бумажками и отчетами стоит x-box. В итоге, я убил дофигища зомби, и пошел обратно в кампус. Почти никого из учеников не было здании школы, пока я шел в комнату. Небольшая группа студенток только уселась возле новогодней ели и рисовали это самое дерево. Ах да, у нас же еще и кружки есть. Конечно же, ни я и никто из моих друзей не участвовали в чем-то подобном. Когда у нас есть ЛСД, мы писатели, художники и прекрасные актеры в одном флаконе. С воспоминаниями о том, как Даррен наизусть читал Шекспира, стоя на балконе, я, наконец, дошел до своей комнаты. Внутри меня ждал неожиданный сюрприз. Все мои друзья сидели в комнате, почему-то до жути нервные, и смотрели на меня во все глаза. - Эм.. Здрасте, - сказал я и кинул на свою кровать сумку с учебниками. Я оглядел всех присутствующих. Тара сидела, опустив глаза в пол, а Кэт что-то тихо шепнула ей на ухо, когда я вошел. Даррен сидел в противоположном от девушек углу и не спускал с Кэт задумчивого взгляда, в этот момент мне стало так стыдно, что хотелось порвать с Кэт прямо сейчас и привести ее в теплые объятия Дарра. Крис сидел рядом с Психом, что-то увлеченно ему рассказывая, чтобы тот не рыдал. Я заметил на его щеках скатывающиеся вниз капли слез, а такое иногда случалось, что-то вроде припадка, и тогда успокоить его мог только Крис. Кевин и Себастьян примостились у моего письменного стола. Надеюсь, они там не целовались. - Мингус, мы хотели поговорить, - начала Тара, но я её перебил. - Нет, ребят, сначала я должен извиниться. Я действительно вел себя, как козёл. Но чтобы нормально с вами общаться, мне нужно немного времени. Знаете, слишком много свалилось, и иногда бывает слишком. Сам не знаю, как смог столько сочинить, обойдя главную тему, из-за чего все началось, но, кажется, ребята поверили или решили, что вернуться к этому позже. - Хорошо, - кивнул Кевин. - Теперь наша единственная задача - устроить предновогоднюю вечеринку. - И ты, Мингус, пойдешь с нами, - сказала Тара, хоть и с холодком в голосе. Я лишь кивнул, хотя в моих планах было подготовиться к зачету по истории. Но тогда я буду второй Кэт, и наша компания не будет такой интересной. - Начинаем готовиться завтра, - сказал Даррен и поднялся с пола, на котором только что сидел. Он посмотрел в последний раз на девчонок, а затем на меня. Не сказав ни слова, парень вышел за дверь. - С ним все хорошо? - поинтересовалась Кэт. Ох, Кэтти, жаль, что ты не знаешь всей правды. - Наверное, - пожала плечами Тара. - Ну, ладно, пора идти. Если нас опять поймают после комендантского часа, то одними отработками не отделаемся. Тара, Кевин и Эрик вышли из комнаты, а Кэт последовала за ними, предварительно поцеловав меня на прощание. Я улыбнулся ей, но, как только дверь за девушкой закрылась, запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Блять, я начинаю чувствовать, как девушки во всяких глупых мелодрамах.