OUTCAST

Мне кажется, что я никогда не была так счастлива, как сейчас. Проводить время с тем, кого по-настоящему любишь - то, чего я хотела последние два года. И теперь, когда Мингус - мой парень (все еще странно произносить такое, даже в собственных мыслях), я просто самый счастливый человек на свете. Семестр заканчивался, а вместе с ним и этот год. Совсем скоро начинались праздники и каникулы. Я пыталась всеми способами отговорить родителей забирать меня из школы, и, слава кому бы там ни было, они согласились со мной. Конечно, ведь наплела я много всего про экзамены, последний семестр и сложные домашние задания, к которым нужно обязательно подготовиться (хотя я уже все сделала, но не суть). Все это не так важно перед лицом того, что мы остаемся в этой школе с Мингусом на все рождественские каникулы.

***

Последним уроком в этом году оказалась физкультура, которую я благополучно прогуляла. Потеть и становиться похожей на мокрую мышь я не собиралась, поэтому поскорее выбежала из спортивного зала и пошла на улицу. Вокруг никого не было. Конечно, ведь половина учеников еще были на уроках, а другая половина уже были дома. Снег, который только и делал, что шел и шел, наконец, прекратился и даже немного подтаял. На чисто вычищенных дорожках, которые расходились паутинкой от главного входа до самых ворот, сейчас стало скользко и слякотно, а голые деревья совсем не вызывали доверия, угрожая упасть при каждом сильном порыве ветра. Отыскав более-менее сухую скамейку, я уселась на нее и стала "ждать у моря погоды". Точнее, звонка с урока, чтобы вернуться поскорее в здание пансиона. Сейчас туда идти не вариант, по школе бродят учителя, да еще и те ученики, которые за похвалу профессора Родину продадут. Мой поток мыслей, у которого совершенно точно не было начала и конца, прервал легкий кашель привлекающего к себе внимание человека. - Почему не на занятиях, мисс Розенталь? - притворно серьезным голосом поинтересовался у меня директор, подсев рядом на скамейке. Я улыбнулась, заметив у него в руках пачку сигарет. - Добрый день, директор. Прячетесь от учителей, чтобы не спалили? - Именно так, Кейт, - кивнул мистер Ридус и зажег одну из сигарет. - Будешь? - Нет, спасибо, - отказала я, ведь пыталась встать на путь истинный. К примеру, уже два дня я была без кислоты. Не рекорд, на этом моменте я сорвалась неделю назад, но хоть что-то. - Скоро Рождество, почему не поехала домой? - спросил у меня Норман (можно так мне его так называть у себя в голове?). - После того, что случилось с Крисом, я не хотела оставаться с родителями больше положенного, - ответила я понуро и стала разглядывать все вокруг, кроме лица директора. - Что ж, тогда могу пожелать лишь счастливого Рождества в этой школе. Меня самого не будет, так что вы, ребятки, не разрушьте школу в мое отсутствие. - Мы постараемся, - улыбнулась я. - Очень на это надеюсь, - мистер Ридус выбросил незаконченную сигарету и, попрощавшись со мной, направился обратно в школу. Но полпути он остановился и быстрыми шагами направился обратно ко мне. - Кстати, Кэт, совсем забыл сказать, - начал он, глядя на недоумевающую перед ним меня. - Я видел Даррена, околачивающего возле твоей комнаты, ты там поаккуратнее, а то он был жутко нервным. Директор снова ушел, на этот раз уж точно, а я так и осталась сидеть с широко распахнутыми глазами и слегла приоткрытым ртом. Даррен Крисс был возле моей комнаты. И что это кудрявое нашествие там забыло?!

***

Я шла по длинному коридору замка с высоким резным потолком и свечами, украшающими его стены вперемешку с древними портретами и рождественскими декорациями. Здесь было прохладно, потому что какой-то идиот раскрыл все окна, и не успела я смекнуть, кого это угораздило застудить всю школу, как на очередном повороте нос к носу столкнулась с Тарой, восседающей на плечах мистера Одеяла. Она смеялась его неповоротливости - глаза-то закрыты грёбаным постельным бельём - и подстрекала запыханного румяного Кевина догнать их, но, как только наши взгляды встретились, её широкая счастливая улыбка вмиг растаяла. Девушка спрыгнула с недоумевающего Криса и, лихо стянув с себя украшение из омелы, приземлилась на землю. Я смотрела на неё внимательно, изучая каждую деталь такого родного лица и поражаясь своей неосведомлённости: например, когда это красные волосы успели исчезнуть и выявился её родной цвет - белый? Или когда она успела так вытянуться, а скулы прорезаться сквозь детскую припухлость? Я не замечала этого, как не замечала того, насколько сильно мы успели отдалиться за эти три месяца. Лучшие подруги. - Привет, - Тара ухмыльнулась и придала голосу сардонический оттенок, каким обычно орудовали при разговоре с учителями или недругами. Кевин подошёл к нам и, положив руку ей на плечо, словно у нас были разборки, а он - её телохранителем, уставился на меня. Щурился, гад. - Куда намылилась? От прозвучавшего вопроса, который на добрую минуту повис в воздухе, мне стало неловко. И даже немного стыдно. Нет, я не жалела о том радужном месяце, который провела с Мингусом, нисколько! Но, с другой стороны, очень больно от осознания того, что, выбирая между друзьями и ним, я слепо предпочитала его. Тишину нарушили чертыхания Криса: он выворачивался из созданной им петли и чуть не задушил себя, если бы я, вовремя очухавшись, не помогла ему. Он поблагодарил меня, но, когда понял, кто его спаситель, придал лицу холодность. Даже он. От атмосферы и напряжения, царившей между нами четырьмя (не считая Даррена и Новичка), мне стало так плохо, что я была готова вот-вот заплакать, но разве смела ли я дать слабину перед ними? Нет. Поэтому, собрав волю в кулак, лишь спросила: - Конец, значит? Всеми силами моля Бога, чтобы Тара, которую я так любила, размягчила скованность лица и сжала меня в объятиях, чтобы Крис, который только со мной проявлял нежность, заулыбался и вновь потрепал мою шевелюру, я посмотрела им в лица тем взглядом, каким обычно провожала печального человека. Но, конечно же, они не ответили мне теплом. Снова сардонически усмехнувшись, Тара фыркнула, и от этого так зажгло в глазах, что я перестала видеть. - Только допёрло? - это Кевин. - Валяй, - Тара. И, что ужаснее всего, холодное молчание Криса. Я больше не могла терпеть. Плотину, которую я так старательно строила, прорвало, и, убежав прочь от бывших друзей, дала волю слезам. Я плакала так горько и долго, что глаза заболели и покраснели, и не помнила, чтобы более я так рыдала. Никогда. Кроме, разве что, того инцидента с Крисом. Я заметила, что всегда плачу только из-за друзей. Не видя дороги, я помчалась на третий этаж, к крылу, где жили учителя. Ворвавшись в кабинет директора, где Мингус и Норман играли в шахматы, сопливая, красная, заплаканная, я опустилась на шею к парню и всхлипывала в его объятиях еще очень долго. Только он мог понять меня. Единственный человек на свете, которого я люблю и который отвечал мне взаимностью. Успокоиться я смогла лишь через полчаса, когда мистер Ридус привел медсестру с успокоительным. Она, кажется, дала мне львиную долю этого лекарства, потому что очнулась я на руках Мингуса, он явно нес меня куда-то, скорее всего, в кампус. В ушах шумело и жутко хотелось снова провалиться в сон, но сквозь пелену я услышала два голоса, два парня разговаривали на повышенных тонах. Мингус остановился, он был одним из этих парней. - Что с ней? - спросил Мингуса другой голос. Мне захотелось посмотреть, с кем говорит мой парень. Глаза открыть не получилось, и я заерзала, на что Мингус сразу отреагировал. - Идем.

***

Уже в кампусе, в моем комнате, парни снова заговорили. Весь путь они провели в молчании, так что я снова вернулась к режиму сна. Как только меня положили на кровать, я открыла глаза, но меня не заметили, так что (как бы не было стыдно) я решила немного подслушать разговор. - Так что с ней? - это оказался Даррен. Странно, что я не смогла узнать его голос еще в коридоре. - Прибежала в кабинет к отцу, вся заплаканная, мямлила что-то про Тару, - вздохнул Мингус. - Ничего не хочешь сказать по этому поводу? - Не слежу за действиями своей девушки, - быстро ответила Даррен, но сразу же закрыл рот рукой, когда понял, что сказал. В комнате повисло тишина, и, на самом деле, я не особо поняла, к чему такая заминка. - Что ты сказал? - голос Мингуса был надломленным, руки сжались в кулаки. Что с ним не так? - Чувак, это произошло случайно, она... Кэт! - ох, черт, меня заметили. Даррен присел у моей кровати с обеспокоенным выражением лица. - Как ты? Вспомнив нашу последнюю встречу, я фыркнула и отвернулась от него. Может я и теряю друзей, может они нужны мне, как глоток свежего воздуха, но на мистера Крисса я обижена до скончания веков, и никакая веская причина не заставит меня передумать. - Все хорошо, Кэт? - поинтересовался Мингус, и я сразу заулыбалась и кивнула. - Все более, чем чудесно. Телефон в кармане Мингуса зазвонил, так что парню пришлось ответить. Он несколько минут разговаривал со своим отцом, как я поняла по отдельным репликам, и, когда повесил трубку, сказал, что ему нужно отлучиться ненадолго. - Даррен, посиди с ней, пожалуйста, - попросил Мингус, хотя я явно увидела в его глазах, что парень делал это, скрепя сердце Дверь за парнем закрылась, и в комнате остались лишь мы с Дарреном. Я уселась поближе к стене и неотрывно смотрела на парня, испепеляя его взглядом в своих мечтах. Тот тоже смотрел на меня, но глаза так и искрились добротой и заботой. Даже немного странно, вспоминая события прошедшей недели. - Я могу тебе кое-что сказать? - первым прервал тишину парень. Я лишь пожала плечами, не особо интересуясь, что он там хочет сказать. Пусть даже расскажет мне, кто на самом деле убил Кеннеди или существовал ли король Артур - всё равно. - Конечно, ты сейчас не будешь меня слушать, - засмеялся парень. - Что смешного? - возмутилась я. - Смотрите, кто заговорил, - еще сильнее заулыбался парень, и я сама не выдержала, сдержанно улыбнувшись. Так, стоп, я обижена. Я девушка, и я обижена. - Так вот, Кэт. Я хотел извиниться перед тобой. Я был на взводе, и все эти слова просто вырвались, я не хотел, извини. Я удивленно уставилась на парня. Нет, конечно, нет ничего удивительного в том, что он решил извиниться. Но всё-таки. И я не знала, как ответить. На уроках не рассказывают о том, как нужно реагировать на такие вещи, и уж тем более не показывают на практике. Мы никогда не ссорились с Дарреном до этого. - Так значит... Вы с Тарой встречаетесь? - наконец сказала я хоть что-то. Взглянув на настенные часы, я поняла, что молчала практически десять минут. Так вот почему он такой нервный стал. - Я не особо понимаю, как это относится к...нашей проблеме, - начал парень, но я его перебила. - Мне же нужно знать, с кем встречается мой друг, - ответила я, хотя есть еще один аспект моего интереса, который пришлось скрыть. Но это на время. - Пришлось. - Она угрожала тебе? - притворно ужаснулась я. - Нет, конечно, - засмеялся Даррен, - у меня были свои причины. - Она тебе правда нравится? - Конечно. Но я не поверила: уж слишком долгую он выдержал паузу. Усмехнувшись, я выдала правду за него. - Ты влюблён, Даррен Крисс. Тот поднял на меня глаза, как бы удивляясь моей логике, со смесью удивления и радости (?). - Ты права, - улыбнулся он, и мы засмеялись.

***

После того, как я отлежалась и поправилась окончательно, настало время готовиться к празднику. В школу привозили всё больше и больше ёлок, рождественских украшений и еды, каждый ездил в Нью-Йорк, чтобы закупить подарки близким, кто-то уезжал домой, и в скором времени большая часть учеников исчезла совсем. Конечно же, по старой традиции, вся наша компания осталась здесь, и мы были практически единственными выжившими, не считая, конечно, парочку ребят с младшей параллели. Из-за малого количества народа мистер Ридус приглашал нас обедать за учительский стол: только он и миссис Джонс остались за старших. Это были весёлые деньки! Так как наша математичка - улётная женщина, а с Норманом все накоротке, мы только и делали, что дурачились с ними (еще с Белопузом) все каникулы. Бегали по крышам, чтобы накормить зимующих птичек, лепили снеговиков и играли в снежки, копались на чердаке, чтобы почитать дневники прошлых учеников, и раз как-то рассказали директору о Крисе с Психом. Он воспринял это нормально, похвалил нас и даже выделил им тёплую комнату рядом со своей. Крис, который носился по школе в обличье одеяла (а с недавних пор Психушка тоже нашёл это интересным и стал повторять за ним), заорал так громко, что его наверняка услышали в Африке, и на эмоциях помирился с Мингусом. В общем-то, мы все помирились, когда в канун Рождества бурно обсуждали Суку Уиткинса. Миссис Джонс, держа в руках фонарик, ведала нам, как однажды он пытался залезть ей под юбку, а Крис, не подумавши, ляпнул, что у него есть это видео, отчего бедная женщина побледнела и заткнулась до конца дня. Все мы пытались сдержать смех, но в конце концов загоготали во все лёгкие, а когда смешки закончились, поняли одно: этот смех снова объединил нас всех. После этого я только и делала, что обнималась с Тарой и обсуждала с ней все новости минувших дней; помогала Новичку выбрать бельё для юбилейной ночи (три месяца, как они с Кевом встречаются), причёсывала Психу длинные чёрные волосы и шила для Криса новое одеяло. А ещё я много времени проводила с Дарреном и была как никогда счастлива в отношениях с Мингусом. На Рождество мистер Ридус вручил нам всем по красиво завёрнутому свёртку, попрощался и уехал на съёмки "Ходячих мертвецов". Мы проводили его до ворот и потом очень сильно скучали. Он обещал возвращаться так часто, как только сможет, и мы тешили себя данным им словом. Дни в стенах пансиона потекли очень быстро. Наша компания нашла себе новое увлечение - исследовать старое здание школы. Мы часами сидели на чердаке, выискивая на древних картах потайные убежища, которые могли бы заменить нам ДАМСКУЮ.УБОРНУЮ.КОМНАТУ. на время. Также мы читали дневники барышень, которые раньше обучались здесь шить и танцевать, и нашли целый шкаф платьев викторианской эпохи. Миссис Джонс предложила провести бал по приезде остальных, и я с ней усиленно начали заниматься пошивкой костюмов. - Ну нет, я не напялю эти убогие оборочки, - скривилась Тара, закинув ноги на старый кофейный столик и бросив огрызок яблока прямо в корзину. Я показывала ей красивейшее синее платье, расшитое золотом и милыми оборочками, на что моя подруга скептически приподняла брови и сморщила нос. - Оно, блин, стрёмное. Как я буду в этом смотреться. - Если бы у меня была талия, как у тебя, я бы только и делала, что носила платья, - выдала я и показала ей второе, зелёное. Эта чёртова пацанка изобразила рвотный позыв и сказала, чтобы я сама его надела. -Нет, ненавижу зелёный. Остаток дня мы провели споря, кто в какое платье вырядится и как красивы/некрасивы они в целом. - Человечество спаслось только потому, что кто-то изобрёл джинсы и ботинки! - Ты такая урбанизированная, Тара. - Разговаривай по-человечески, мисс Всезнайка. - Не прогуливала бы право - поняла бы, о чём я. - Не будь ты такой зубрилкой - нормально бы выражалась. Я цокнула и погрузилась в ворох эскизов, которые испортились и намокли, потому что кое-кто взгромоздил на них свои облепленные снегом Мартинсы. Потом миссис Джонс стала объяснять Таре, что такое урбанизация, на что та хлопнула дверью библиотеки, послав всех к чертям. Учительница захлопала глазами, как кукла, и выдала только одно: - Очень своевольная девочка. - Очень, - кивнула я, поджав губы.

***

- Что на тебя нашло?! - крикнула я, чуть ли не на весь коридор. Тара сидела на подоконнике, докуривая свою сигарету, и смотрела в окно. Пока я дошла до нее, с сигаретой было покончено. - Ничего сверхъестественного, Кэт, - вздохнула подруга, ей явно не хотелось продолжать то, что началось при мисс Джонс. Я приняла из рук подруги новую сигарету, и мы закурили, каждая думала о своем. Я то и дело вздрагивала от каждого шороха, но Тара успокоила меня, сказав, что "даже если нас поймают, то ты умеешь бить людей огнетушителем". Конечно же, это ни капли не помогло. - И всё-таки, - начала я, выбросив окурок в окно, - почему ты так сильно не хочешь мерить это платье? Оно ведь такое красивое. Тара посмотрела на меня таким взглядом, будто собиралась убить на месте. В этот момент, я даже засомневалась в многолетнем дружбе. Вдруг она секретный агент, который только и ждет, чтобы убить меня?! Блин, я думала, таблетки перестали действовать. Надо попросить у Даррена еще немного про запас. - Кэт, я даже идти туда не хочу, и уж тем более одевать ту жуть, - вернула меня в реальность подруга. Я поняла, что спорить с ней у меня не получиться. И уж точно убедить пойти я не смогу. - Хорошо, - сказала я, вздохнув. Хотелось еще что-нибудь добавить, но тут нас обеих позвал Даррен. Он шел от библиотеки, похоже, искал нас там, потому что сам никогда не пойдет туда добровольно. Парень набирал книг с собой сам, перед каждым учебным годом. Тяжеленная сумка, но иногда было интересно взять у него парочку книг. Так, я опять отвлеклась. - Привет, девчонки, - поздоровался с нами Даррен и, немного замявшись, наклонился и быстро поцеловал Тару. Ой, неужели стесняется? Бедный мальчик. У Тары заметно повысилось настроение, и я даже облегченно вздохнула, наблюдая за идиллией между этими двумя. Я особо не вникала в разговор, просто наблюдая. Оба светились, словно два солнышка (хотя такого просто быть не может с научной точки зрения). Хорошо, что мы все разобрались со своими отношениями. - Эм, Кэт, мы отойдем ненадолго? - поинтересовался у меня Даррен. Почему он спрашивает у меня? Я не его мама, так что может делать, что хочет. Иначе бы он давно не торговал этой наркотой и выпивкой. - Да, конечно, - улыбнулась я друзьям и осталась сидеть у подоконника, пока они рука под руку не скрылись за поворотом. И тут я вдруг почувствовала себя такой одинокой. Эти перемены настроения к добру не приведут. Мы все выросли, разделились по парам. А вдруг через пару лет мы совсем перестанем общаться?! Ведь даже Крис - Крис Адамс! - влюбился в ту монашку Марию, ради которой завязал с выпивкой. Надолго его не хватило, но парень старался. Я стала бродить по пустующей школе, совсем позабыв о том, что пообещала мисс Джонс закончить с платьями. Коридоры пустовали, уже темнело за окном, так что было довольно жутко. Оказавшись в комнате, которая теперь по праву моя новая комната до конца школы, ведь Мария точно не вернется сюда, я закрылась изнутри и легла спать. Снились мне непонятные (как впрочем и всегда) вещи, начиная от Даррена в викторианском платье и заканчивая Тарой в обнимку с Мингусом. Ну, бред, не правда ли?

***

Следующее утро не задалось с самого начала. Декорации, конечно же, были готовы: тут и там горели канделябры и цветы в вазах, девушки щеголяли в винтажных платьицах, а мальчики носились в высоких цилиндрах и с тростью в руках, но дело было совсем в другом. Моё настроение испоганила Тара, которая незаметно для меня прокралась в комнату и проплакала там всю ночь. И да, я обосралась: Тара, самый волевой человек в мире, что не терпит сантименты и ненавидит слезы, рыдала как ребенок на моём плече, измазав все простыни тушью. А потом резко соскочила с месте, вытерла глаза и умчалась в неизвестном направлении. Недоумевая первую половину дня, я машинально приняла душ и позавтракала, а на уроках рассказала Мингусу об утреннем инциденте. Парень побледнел, закидал учебники в сумку и, не спросив разрешение у учителя, вышел из класса. Естественно, меня удивило такое поведение ребят, поэтому, чтобы не мешать им, я провела остаток дня у Криса. Мы пили колу и курили, как в старые добрые. Он шутил по поводу своего прикида, который обязательно удивит всех присутствующих, а Психушка сшивал два одеяла воедино. Кажется, я знаю, как собирается нарядиться этот балагур. Позже, когда стрелки на часах близились к шести, я умчалась к себе в комнату, пожелав мальчикам удачи, и принялась собираться. Я не была самой красивой девочкой в школе, отнюдь, но сегодня мне хотелось выглядеть ошеломляюще. Высокая прическа, неяркий мейк и красное платье сделали своё дело: вытаращенные глаза Мингуса говорили сами за себя. Мы протанцевали часа два, запыхавшиеся, румяные, счастливые, пока не решили выпить шампанское и отдохнуть. Крис отжигал посреди танцпола в обличье гигантского одеяла с вырезами для рук и ног; Тара отплясывала какой-то жгучий - даже страстный - танец с Люком (капитан баскетбольной команды) под медляк, как всегда в ботах и чёрных рваных лосинах; Даррен, Кевин, Гомер и Психушка встали паровозиком и зазывали окружающих к себе; бедняга Крыша нервничал от большого скопления людей, но, судя по его довольной улыбке, веселился. Мингус и я смеялись, наблюдая за друзьями, и, поверьте, это был один из самых счастливых моментов в моей жизни: рядом любимый парень, друзья, с которыми никогда не соскучишься, и школа, самая лучшая в мире. - Я отойду ненадолго, хорошо? - прервал мои размышления тихий тенор Мингуса. Я кивнула в ответ и улыбнулась. Он свистнул Даррену, и оба вышли из залы. Чтобы не скучать, я прокралась к Таре, кружившейся посреди паровозика, и стала прыгать вместе с ней. По её расширенным зрачкам было понятно, какой кайф она испытывает. Мы бесились, крича, визжа и носясь по громадной комнате, пока часы не пробили десять часов вечера. В тот момент я осознала, как долго мой парень проводит в туалете. Чёрт, это звучит смешно, но в тот момент меня действительно беспокоило его отсутствие, и я вышла в коридор, тёмный и тихий. Даже страшно. Я шла по темной части коридора, пока позади меня слышался веселый смех учениц, которые поскорее пробежались в сторону туалета, и снова в школе повисла нагнетающая тишина. В голову пришли все возможные расклады, к примеру, что из темноты сейчас появится огромное свиноподобное существо и попытается меня съесть, а еще вспомнились и все фильмы ужасов, которые мы вместе посмотрели однажды марафоном. "Вроде бы ученики вернулись, мистер Ридус, хватит экономить на электроэнергии," - мысленно взмолилась я, надеясь, что через пару секунд коридор осветят яркие огни. Мне казалось, что я иду уже вечность, хотя до мужского туалета не так уж и далеко идти. Как говорится, у страха глаза велики. Нужно было взять Тару с собой или, на худой конец, Криса, хотя им сейчас определенно нельзя доверять. Мои друзья под ЛСД - просто что-то с чем-то. И вот наконец я дошла до этой злополучной комнаты. Волосы растрепались еще на вечеринке, так что теперь на плечи ниспадали темные локоны. Дверь была чуть приоткрыта, и оттуда послышались голоса Даррена и Мингуса. Они спорили о чем-то, причем не тихо так. Я остановилась перед дверью, протянув руку, чтобы открыть дверь одним толчком и эпично войти внутрь, но упоминание имени лучшей подруги заставило остановиться на полпути. Я вся обратилась в слух и стала подслушивать, как бы стыдно мне за это не было. - ... Ну, порвал я с ней, да! - Даррен был сильно раздражен, я его видела лишь со спины, но по голосу это было вполне понятно. - Ты дурак или да?! - в тон другу ответил Мингус, он уселся возле одной из раковин с сигаретой в зубах. - Тара сама не своя, даже к Крису не заходила сегодня. - Важный показатель, - устало вздохнул Даррен и опустил глаза в пол. Парень стал прохаживаться по небольшому помещению, и я чуть отошла в тень, чтобы меня не заметили. - Слушай, я понимаю, что у тебя любовь-морковь, но...если ты с Кэт, то, пожалуйста, будь с ней. Забудь о Таре. - Ты должен был быть с Кэт. - Что есть, то есть, - Даррен усмехнулся и принял сигарету из рук Мингуса. Я сама не поняла, когда слезы стали лить ручьем, будучи в шоковом состоянии. У меня были мысли зайти к ним и дать хорошую взбучку. - Мы все испортили, да, Даррен? - голос Мингуса чуть дрожал. - Нет, мы не будем это обсуждать. Я, конечно, понимаю, что об этом надо поговорить, но не когда ты где-то нажрался... Без меня! Парни направились к выходу, и я поспешила убежать. На каблуках это было не так удобно, как я предполагала, но всё-таки успев спрятаться за одну из колонн, облегченно вздохнула, когда голоса друзей (?) стихли. И лишь тогда я опустилась на пол, не обращая внимания на то, что могу испачкать платье, над которым там долго трудилась вместе с мисс Джонс, и дала волю слезам. Мисс Розенталь, что мы узнали сегодня? Собственный парень - парень, в котором ты вроде бы была уверена - влюблен в твою лучшую подругу. Отлично, просто прекрасно. Меня нашла Тара, спустя где-то час. Хм, я даже не заметила, как прошло это время. Я выложила ей все, без зазрения совести. Подруга довела меня до комнаты, в которой я жила, и еще добавила, что пить мне в следующий раз не даст. Стадия отрицания, подруга? Ну, молодец. Завтра поговорим. - Завтра поговорим, - последнее, что я помню из слов Тары, ведь дальше просто заснула.