OUTCAST

Зовут меня Тара Стоун. Мне семнадцать лет, и у меня есть на всю голову ебнутые друзья, которые не могут разобраться в своих собственных чувствах и мутят какую-то хренотень. Ни много ни мало, но я учусь в выпускном классе пансиона, в котором провела добрые двенадцать лет и который, чёрт возьми, считаю родным домом. Здесь вам и крутой директор, который, вообще-то, актёр (но это опустим), и препод, пытающийся вытурить вас из школы, и училка, ставящая пятёрки по симпатиям, и разношёрстные ученики: ботаны, спортсмены, наркодиллеры, просто ёбнутые создания, бухари, ангелочки, нормальные, мажоры, тупицы, весельчаки и вечеринкоманы. Всякий люд. На ваш выбор. А ещё есть одна компания. Ничего особенного, просто близкие друзья, которые любят проводить время вместе и веселиться. Они барыжат травой и ЛСД, продают бухло и сигареты, врываются в кабинеты учителей и директора, а помимо чёрных дел спасают шкуры друзей и всяких новичков, которые понятия не имеют, что творится в этой элитной школе. Они - местные знаменитости и спасители несведущих - доступны с восьми утра и до одиннадцати вечера. Не работают круглосуточно, но открыты ВСЕГДА. Но, эй, я никогда не буду жаловаться на порочность данного заведения, потому что мы - бригада по наведению кипиша.

***

- Чертовщина! - Даррен впечатал себе руку в лицо и спрятал глаза: самая что ни на есть постыдная рожа, кои может наблюдать человечество. Яркий пример парня, у которого в жизни происходит настоящее дерьмо. Рядом с ним расположился Мингус, облачённый во всё тот же чёрный смокинг, слегка помятый на рукавах и воротнике и заляпанный красными пятнами. Не стоит и говорить, что от этих разводов адски разило вином, а сам шут гороховый скривился от душевных стенаний. Я же глядела на них со смесью жалости и укора и то и дело швырялась скорлупой от семечек. Странные, они даже отмахиваться не хотели. Крис слушал всю историю с перекошенным от удивления лицом (хотя раз сто слышал от Мингуса и Дарра, кто кого любит), а Кевин на середине повествования оглянулся на Алоизиуса и спросил, может, он тоже втайне по кому-то сохнет? Вскоре ребята окончательно разосрались, и Кевин вышел вон, громко хлопнув дверью, а Новичок, полный злости и возмущения, предложил Психушке стать его сучкой. Нет, понимаете? СУЧКОЙ. Я ржала, как белуга, ещё минут тридцать, пока Даррен не вытащил меня проветриться и не окатил холодной водой. Спустя час, мы вернулись в комнату для продолжения разборок, и всё это время Крис громко возмущался в углу и что-то усердно доказывал Крыше. Тот вообще, походу, не понимал, в чём дело, и, по мере того, как нарастала злость в голосе нашего балагура, глаза Психа всё больше и больше наполнялись слезами, пока он не выскочил вслед за Кевином, поскуливая и дрожа. Крис в изумлении уставился на нас и развел руками, мол, что с это с ними, а потом также быстро свалил. Позже он долго и в мучительных подробностях рассказывал нам, как, войдя в комнату Кэт, застал Кевина рыдающим и сопливым, а саму причину нашего спора - то бишь Кэт - утешающим Его Гейское Величество. Хотя всё должно быть ровно наоборот. Потом мы вернулись к основной теме и стали бурно обсуждать дальнейшие действия ребят, когда голос Новичка не рассёк воздух: - Думаете, у него кто-то есть? Он мне изменяет? - губы плотно сжаты, а глаза на мокром месте. Мы все скривились и уставились на него, как на полоумного, а Эдриан спросил, что мы пялимся, и снова заплакал. Мне пришлось утешать его еще битый час, и все это время Новенький ревел горькими слезами. - А я думал, мы навсегда вместе! Уже... хотел... новые бо-боксеры купить... котор-которые этой падле нра... нравились... (на этот моменте Даррен хрюкнул, пытаясь подавить смешок) я так его любил... а он... гнида (тут Дарр состроил серьёзное лицо, но снова хрюкнул, и Мингус с размаху врезал ему по спине) ИЗМЕНЯЕТ МНЕ... Тут в ход пошли новые слёзы и сопли. Я, не выдержав откровенной тупости этих голубей, психанула: - ОБЪЯСНИТЕ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КАК КЭТ СВЯЗАНА С ВАШИМИ ИЗМЕНАМИ, ПОТОМУ ЧТО Я НИ ХЕРА НЕ ПОНИМАЮ??! Новичок, поражённый моим криком, поднял лицо и уставился на меня, расширив заплаканные глаза, а потом дрожащим тоном выдал (клянусь, в тот момент он меня до усрачки боялся): -Так... Так он все же изменяет? Я, Мингус и Даррен синхронно выдали фейспалм. Я переглянулась с парнями, которые определено точно были растеряны и не знали, что делать дальше. Признаться честно, я сама ни черта не понимала и уж точно не разбиралась во всех этих гейских замашках. Кто же знал, что Кевин и Новичок посрутся? Да так серьезно! Я была уверена, что они - вторая Брэджелина. - Послушай, эм... Джейк, - Даррен подошел к Новичку, который продолжал плакать, но уже чуть тише и без истерик, и слегла коснулся его плеча, но через секунду уже убрал руку. - Если тебя это так сильно беспокоит, то ПОДНИМАЙ СВОЮ ЗАДНИЦУ С КРОВАТИ И, БЛЯТЬ, ИДИ ПОГОВОРИ С КЕВИНОМ. Я аж дернулась, когда Даррен неожиданно заорал. По-моему, все были в легком шоке. Но, как бы странно это ни звучало, крик возымел над Новичком больший эффект, чем мои попытки его успокоить. Мазохист чертов. - Л-ладно, я пойду, - он слегка заикался, направляясь к двери. Новичок был таким расклеенным сейчас, что мне стало его жаль. Мингус решил пойти вместе с ним, не долго думая, согласился и Дарр, ну а мне не хотелось оставаться одной в комнате, поэтому пришлось идти с ними.

***

После бала многие из учеников еще не оправились от количества выпитого алкоголя, ведь, как и обещал наш барыга, Даррен смог пронести выпивку. Хоть что-то хорошее парень сделал в тот вечер. Сейчас школа напоминала какую-то свалку, потому что в нашем крыле то тут, то там валялись обрывки ткани от платьев, какая-то бумага, бутылки и пара шприцов. У нас тут даже были свои бомжи. Возле одной из комнат развалился Барри Прайс, пьяный в стельку. Что он делал в женском коридоре меня как-то не интересовало, но он определено не дошел до места, куда направлялся. Под лестницей мы нашли Психушку, который нервно кусал кулаки, захлебываясь в слезах. Еще один. Я выманила его оттуда, так как на простые разговоры он не реагировал. Но заслышав имя Адамса, он сразу оживился и выполз к нам. - Крис не нашел тебя? - медленно и четко поинтересовался Мингус, ведь со мной у Крыши отношения не заладились сразу. Псих долго всматривался в лицо моего товарища, которое было серым из-за похмелья и великих признаний, и отрицательно мотнул головой. Я набрала номер Криса на телефоне и стала слушать очередную мелодию, которую парень менял каждые три дня. Наконец тот ответил, и я, сказав, где скрылся его ненаглядный, сбросила вызов и с чувством выполненного долга пошла с Новичком и Мингусом дальше, пока Даррен пытался объяснить Психушке, что Крис сейчас придет.

***

Кевина мы нашли возле комнаты Кэт. Он, опустив голову, шел очень медленно и не оглядывался по сторонам. Новичок остановился, напряженно всматриваясь в спину своего парня, который отдалялся от нас, хоть и не так быстро, но в верном направлении. - Может, подойдешь к нему? - поинтересовался Мингус, взглянув на Элайджу. - Д-да, только.... С-сейчас, мне нужно, - невпопад ответил Новичок и стал крутить головой в поисках хорошей отмазки. - Эй, Кевин! - крикнула я, и тот сразу повернулся. Новичок взглянул на меня и, клянусь, точно хотел убить на месте. Оливер подошел к Кевину, который снова понурил голову. Они о чем-то долго разговаривали, пока мы с Мингусом стояли подальше от них, а еще друг от друга в трёх метрах. Думаю, я бы отошла дальше, да ширина проема не позволяла. Мы молчали, не сводя взглядов с парочки. Минуты тянулись, а они все разговаривали и разговаривали, я даже заскучать успела. Но в итоге эти двое, конечно же, помирились, ведь мои жизненные приоритеты сменились бы, не ляг карты в правильном раскладе. Все это закончилось поцелуем, как бывает в фильмах, и мы с Мингусом решили ретироваться. - Хоть у кого в отношениях все чудесно, - сказала я полушутя, полусерьезно, когда мы были уже возле двери в мою комнату. Последний раз взглянув на парня, который был сегодня необычайно молчалив, я закрыла перед ним дверь.

***

На следующее утро наша скромная компания дегустировала разнообразные блюда в столовке и активно обсуждала умения нового шеф-повара. Дело в том, что мистер Гринли (религиозный старикашка-повар, работающий здесь ранее) сегодняшним утром спалил двух нариков с параллели, обдолбанных и совсем синих, в своих владениях - то бишь кухни - и от шока подал заявку на увольнение. Миссис Джонс, замещающая нашего директора в его отсутствие, неуверенно махнула рукой в графе с подписью, и во время завтрака поварёнок свалил из "этой проклятой школы", на прощание пригрозив "пожаловаться". Его провожали смехом и улюлюканьями, хотя, надо признаться, супы у него получались отменные. Не прошло и пятнадцати минут со времени отбытия мистера Гринли, как нам представили нового шефа - мистера Гринли 2. Причем, отличались они лишь объёмами: если первый Гринли был сухим и тощим, то этот оказался его более упитанной копией. В общем-то, если честно, всем было всё равно (да-да, извечное занудство на тему "неприличные, плохие, поверхностные, безмозглые, жестокие и т.д. детишки, для которых все совершается потехи ради"), главное - это то, какими навыками кулинарного мастерства владеет новый Жирдяй. И, к нашему превеликому удивлению, он готовил лучше, чем повара самых дорогих ресторанов (нет, я, конечно, не знаю, как там готовят, но великий мажор Мингус сказал именно это). Его чесночный суп оказался раем небесным, а лимонный пирог, который я и Кевин жадно уминали за обе щеки, - божественной пищей. Позже, когда последние крошки исчезли вместе с остатками пирога, а я сгоняла за соседний столик, чтобы забрать их еще нетронутую "божественную пищу", Мингус с улыбкой заметил: - Как ты умудряешь столько есть и не толстеть? - Кто бы говорил, анорексичка, - Кев хмыкнул, а Даррен скептически приподнял правую бровь (у меня лучше получается, кстати говоря). Остаток завтрака мы сравнивали навыки обоих Гринли и угарали над Крисом, который ввалился в столовую в своём привычном облачении и, увидев Суку Уиткинса за учительским столом, с воплем кинулся обратно. Вся шутка была в том, что Кэт, слывущая Одеялом пансиона, сидела тут же, рядом с Психом (он оформил документы на бесплатное обучение и теперь считался нашим одноклассником), и вся глупая отмазка пошла прахом. Конечно же Сука поспешил выйти из-за стола, предварительно коснувшись белым платком своих губ, как эталон этикета, но я, угадав ход его гнилых мыслишек, преградила выход в коридор своей персоной. - Профеееееееессор, - фальшиво натянутая улыбка и безумный взгляд, брошенный на тормознутых друзей, мол, что мне говорить? Даррен усиленно думал, замерев в одной позе, Мингус морщился и тоже пытался что-то родить, Кевин так и застыл, протягивая руку к моему куску пирога, а Новичок с Психом виновато уткнулись в тарелки. Даже Кэт, весь завтрак просидевшая молча, вся бледная и сдержанная, углубилась в себя, жуя вторую картошечку за битый час. Она улыбалась, и я улыбнулась вместе с ней. - Профессор, - более уверенно выдала я и решительно поглядела ему прямо в глаза. Уиткинс весь трясся от гнева и, Богом клянусь, был готов ударить меня прямо сейчас, но обращенные на нас лица, следившие за каждым действием этой пантомимы, не позволяли ему сорваться. Давно не секрет, что мы - мои друзья и Сука - ненавидим друг друга, но я не буду Тарой Стоун, если не скажу, что у нас с ним особые отношения. Отношения, построенные на обоюдном презрении и нетерпимости. - Я хотела спросить Вас, профессор, Вы проверили контрольную, которую мы писали на... в... эээм... которую мы писали? Он медленно поправил свои жидкие тёмные волосы. Весь из себя приличный дядька: - Какую контрольную, мисс Стоун? Да откуда я, блять, знаю? Ты же говорил на прошлом уроке (или это было месяц назад?), что мы будем решать твои тупые тесты и отвечать на устные вопросы. - Ну, которая была... эээм... ("ДВА УРОКА НАЗАД" - шепнул Кевин с нашего столика) два урока назад, - живо закончила я и улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. Тварь-профессор кашлянул и вытер руки о свой бесячий белый платок. - Если бы Вы посещали мои уроки чаще, Тара, возможно, мистеру Сангастеру не пришлось бы суфлировать Вам через всё обеденное помещение. А теперь, прошу, дайте мне выйти, - он осторожно отодвинул меня в сторону и вышел из столовой, а я напоследок крикнула ему следующее: - Если бы Ваши уроки были хоть капельку интересными, Кейт бы, возможно, не пришлось тащить меня туда через силу! И гордо продефилировала к своим друзьям.

***

Конечно же, за последние мои слова Уиткинсу, меня наказали. Я не буду спорить с миссис Джонс, но ей стоит хоть раз сходить на урок к нашему профессору. Такая нудятина, что просто помереть можно. Спасибо хоть, что наказание не самое худшее из всех, что у меня были, но сидеть два часа в пустом кабинете и без любой техники... В общем, сущий ад. У входа в кабинет поставили парочку учеников, обязанностью которых было не впускать никого из наших. Благо, здесь была доска и мел, и я предалась искусству. Сначала на доске появлялись всякие закорючки, слова и строчки из песен, которые я сразу же стирала: опять же этот цветок, похожий на бомжа (злой рок, преследующий меня всю жизнь) (прим.авт. отсылка к первой главе), сердечки, звездочки, имена ребят и всякая такая фигня. В голове не шел ни один сюжет, который можно было бы запечатлеть на классной доске. Но вдруг на меня снизошло озарение. Рука сама начала вырисовывать линии, так что вскоре вся доска была занята моим шедевром. Художник из меня, конечно, как из Даррена - биолог, но узнать нашу развеселую компанию (хз, правда, кто из них Мингус, а кто - Эрнандо) и Уиткинса, которого жгут на костре, было довольно-таки просто. Я особенно постаралась над языками пламени, которые доходили моему любимому учителю до середины туловища, и его искаженным от боли лицом. Все руки были в мелу, да и лицо я тоже как-то умудрилась испачкать. - Уиткинс? - за моей спиной раздался голос, и я повернулась в сторону отвлекающего шума. - Да, в лучший момент своей жизни, - ответила я, скрестив руки на груди и не отводя взгляда от вошедшего Паркера. - Тебя ждет та же участь, если не скажешь, что тут забыл. - Спокойно, я с миром, - усмехнулся хоккеист, оперевшись плечом о косяк двери. - Тебе повезло, что меня поставили следить за тобой. Всей вашей компании повезло. - Да ладно? И как мне благодарить тебя за надзирательство? - Спортсмены и ботаники хотят начать войну... - парень выдержал довольно большую паузу, за время которой я догадалась, что он хочет сказать, и дорисовала рядом с нами мистера Ридуса, который на рисунке выглядел счастливее всего, - с вами, причем из-за Криса. А вот этого я не ожидала. Мел выпал из рук и раскололся на несколько кусочков на полу. - Как это... Причем тут Крис? Все думают, что он в больнице, - сбивчиво спросила я. - Ты сдал его! - Нет, нет, я не сдавал его! - парень испугался, увидев меня в ярости. - Кто-то из ботаников заметил его. Вы тоже молодцы, разрешали ему выходить из комнаты. Идиоты. - А ну цыц, лучше дай мне свой телефон, быстрее! Паркер протянул мне сотовый, и я начала набирать номер Даррена. Его я помнила наизусть, как и номера остальных друзей, которым я набрала минутой позже, когда Дарр не соизволил ответить. Ни Кэт, ни Кевин, ни Мингус, ни Новичок также не ответили мне. Я была вне себя от злости и взглянула на часы. Через пять минут мое наказание закончится, я их всех найду, заведу в подвал и там убью. Нам объявляют войну, а они где-то сидят. - Спасибо, - вспомнила я про хоккеиста, который рисковал, рассказав мне план спортсменов. - Ты уверен, что у тебя не будет неприятностей? Хоть этот парень все еще выводил меня из себя своей трусостью насчет ориентации, но здесь он молодец, проявил себя, что еще сказать. - Пофиг, главное, что вы разберетесь с этим, и с Крисом все будет в порядке, - пожал плечами он и собирался уходить. - А что насчет вашего допинг-контроля? - выпалила я, не думая о дальнейших событиях. - Эм, его перенесли тогда на неделю, я чист... А что? - Ничего, вали уже отсюда, Паркер, - ответила я и вздохнула с облегчением, когда дверь за одноклассником закрылась. Почему-то стало совестно перед ним.

***

- Так, так, так, кто тут у нас?! - растягивая слова в манере Криса, я вошла в комнату парней, где застала всю нашу команду. Они все сидели и что-то обсуждали, когда я вошла. Не знаю, как тут очутилась Кэт. Скорее всего, ее притащил Кевин. - И что же никто не отвечает на звонки? Ребята сразу схватились за свои телефоны. - Так это ты была? Извини, номер не твой же, - извинилась за всех Кэт под всеобщие кивки. - Без разницы, есть проблема поважнее чем то, что вы не хотите отвечать на звонки, - махнула рукой я. - Нам объявляют войну, и мне нужно увидеть причину. Где, мать его, Крис? А Крис в это время околачивался у комнаты Марии, этой религиозной дурочки, что на завтрак, обед и ужин глушила святую воду. Нет, я, конечно, всегда уважала выбор своего личного шута (будь то миссис Джонс или сестра Даррена, которую он видел всего-то раз), но, ёпрст, МАРИЯ? Наверное, у нас слишком противопоставлены характеры, чтобы найти гармонию друг с другом (или как там она говорила на прошлой неделе, когда Мингус остановился поздороваться с ней? Диссонанс?). Может быть, но на монашенку я всегда смотрела пренебрежительно, и запросто можете называть это богохульством. По фигу.

***

Сидя за ужином и чопорно попивая лаймовый коктейль, мы обсуждали дальнейшие действия: пока что не реагировать на выступление спортиков - ведь они не объявили об этом официально, верно? - и оттянуться по полной на завтрашней вечеринке в честь моего с Дарреном восемнадцатилетия. Получив огромный заказ на наркоту и алкоголь, именинник смылся, пообещав вернуться к полуночи, а сидящий под столом Крис, на которого я ещё злилась и периодически пинала, крикнул вдогонку, чтобы Дарр не забыл прикупить букет алых роз. Все, естественно, обернулись к нам, и Мингусу пришлось спасать ситуацию и так же громко заявить, что это подарок мне на день рождения. Он и Кэт одновременно покраснели, уставившись в свои тарелки, и синхронно пнули хрюкающего из-под стола Адамса: вся школа знала, что между этими двумя что-то произошло, после чего они перестали обжиматься на каждом углу и разговаривать вообще. Никто не знал настоящей причины их разрыва: у нас были хорошие друзья, но по классам вечно ползли слухи, одни других страшнее. "КЭТ БЕРЕМЕННА И СКОРО РОДИТ ТРОЙНЮ!", "МИНГУС, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ГЕЙ И СПИТ С КЕВИНОМ!", "НОВИЧОК ОТБИЛ КЭТ У МИНГУСА!", "КЭТ ВСЕГДА ЛЮБИЛА КРИСА И, УВИДЕВ ЕГО ПРИЗРАК В КОРИДОРЕ, ВНОВЬ ВСПОМНИЛА О БЫЛЫХ ЧУВСТВАХ!", "МИНГУС РЕШИЛ СМЕНИТЬ ПОЛ, И ОНА ЭТО НЕ ПОДДЕРЖАЛА!". Да, у нас весёлая жизнь.

***

Даррен должен был вернуться через полчаса (сейчас было два ночи), а значит главный деликатесы нашего фуршета - то бишь выпивка и убойные дозы кислоты с травкой - были совсем близко. Возможно, наш друг уже выехал из Нью-Йорка. Посему я, выряженная в мартинсы, чёрный топ и рваную юбку до колен, торопливо подвела глаза тёмной подводкой и притопнула ногой, чтобы колдующая над моими волосами (которые приобрели свой родной оттенок - белый) Кэт заканчивала со всякими бабскими причёсками-хуечёсками. Она пшикнула закрепляющим лаком свое творение, которое не принесло мне никакое эстетическое удовольствие, и с блестящими от гордости глазами отошла назад, рассматривая никудышную, по моему мнению, кульку, как собственное дитя. Кажется, она и считала ЭТО своим ребёнком. Пока Кейт тщательно осматривала моё шмотьё на наличие ниточек и прочей ненужной дряни и поправляла макияж, я спешно жевала приготовленные ею чизбургеры и запивала всё колой, чувствуя, как начинает болеть живот от наполняющей его газировки. Что ж, прости, желудок, но через час-два я вряд ли буду способно съесть даже листик салата. - Ну что ж, боюсь, я закончила, - устало выдохнула Кэт спустя две минуты и рухнула на кресло-мешок. - Теперь за себя браться, блин. - Увидев, как я со скоростью молнии запихиваю в клатч ключи, мобильник, презервативы и парочку резинок, а также съедаю последний (кажется шестой) бургер, она мигом вскочила на ноги и удивлённо вскинула бровь. - Ты аккуратней с прической! И смотри не лопни от обжорства. Обещающе кивнув подруге, я бросила ей в руки своё зелёное платье, которое чертовски хорошо сочеталось с серыми глазами Кэт и, снося по дороге что ни попадя, всё же выскочила за дверь под обвиняющий крик: "Я ЕЁ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ДВА ЧАСА ЛЕПИЛА! НЕ СЛОМАЙ КУЛЬКУ!".

***

Внезапная встреча с Мингусом в пустом коридоре девчачьего крыла принесла ему лишь смущение, мне - удивление. Окинув друга ошеломлённым взглядом и отметив про себя, что он может быть и сексуальным, я расторопно попросила его уничтожить эту ужасную башню на своей голове, после чего соорудила (просто потрясла головой) любимый творческий пиздец - распустила волосы, и прядки разбросались по голове незамысловатой паутиной. - Так даже лучше, - тихо прокомментировал Мингус, который, как оказалось, уже натравил Белопуза на спортиков, и тот покинул свой пост на, если повезет, тридцать минут, пока мы будем пробираться по закоулкам пансиона в сторону бального зала. - Тебе идёт взъерошенность. - Ха-ха, - ирония так и скользила в моём голосе и эхом разнеслась по безлюдному холлу, отчего мой спутник вздрогнул. Он всегда был тихим. - Можешь провести Кэт туда? Чертовски бы помог, потому что, боюсь, там творится настоящий ад. Крис же, сам понимаешь... Он не дал мне договорить и молча кивнул, хотя не сдвинулся с места. Почему-то вдруг стало очень напряжённо, и это пугало, ведь мы с Мингусом - настоящие ментальные брат и сестра и ни в коей мере не молчали в беседе друг с другом. Но не сейчас. Атмосфера, воцарившаяся в мрачном коридоре замка, была ужасающей до мозга костей: мы не знали, что сказать и как вести себя, потому что оба понимали последующие слова. Я так адски тупила и не могла перевернуть всё в шутку (мой самый большой талант), что продолжала стоять столбом и предостерегающе смотреть ему в лицо, а Мингус, заметно нервничая, теребил полы своего пиджака и пялился на кроссовки, пока... Пока не решился всё выпалить на одном дыхании. Мы синхронно заговорили. Точнее, он говорил, а я кричала. Выглядела при этом как полная дура, но, правда ведь, когда твой лучший друг пытается признаться тебе в чувствах и тем самым испортить ваши отношения, думать не приходится. Ты просто действуешь. Поэтому я стояла, закрыв уши, и орала во все лёгкие, даже не остерегаясь, что Белобрюх, находящийся двумя этажами выше, может услышать нас и застать пустые комнаты. А потом Ридус закрыл мне рот и прижал к стене, пытаясь словить мой взгляд. Он что-то яростно нашёптывал, потряхивал за плечи и всеми силами старался меня заткнуть. И, что ж, у него это получилось. - Чёрт, Тара, ты ведёшь себя безрассудно, - уже более спокойно продолжил он, отходя от стены на шаг и замерев посреди прохода. - Я вот что говорил... Подожди, ты послушай. Пожалуйста. Отряхнув юбку и старательно делая вид, что перевязка шнурков - важнейшее дело, я навострила уши. К чёрту. - Я не могу провести Кэт, понимаешь? Мне ужасно стыдно, Тара, ужасно. Даже не знаю, поймёшь ли меня ты, но, сука, это чувство гложет изнутри. Блять. Ошибка.

***

Мы стояли на каменных ступенях пансиона, кутаясь в кожанки и соревнуясь, у кого гуще выходит пар на морозном воздухе, и встречали уставшего именинника рукоплесканиями. Луна над нами была в зените, торжественная, полная, поразительно красивая, а макушки тёмных елей серебрил упавший в начале марта снег. За ночь заметённая дорожка приятно поскрипывала под тяжёлыми ботинками парня, устремляющегося к нам, к теплу. - Дааааррен, - мелодично пропел Крис, который сегодня был подозрительно трезв, и раскинул руки для объятий. - Какие люююдиии! Его не было шесть грёбаных часов, и за это время вся школа успела преобразиться. О чём он, конечно, не подозревал. Сегодня его - и мой - праздник, который отметит добрая половина учеников прямо в бальном зале, где нас не услышат ни учителя, ни охрана, ни ботаны. Зала, где собрались добрые три сотни учеников, пестрила вывесками с поздравлениями, плакатами и шариками. Всё было украшено со вкусом и по теме, а шведские столы, до отвала обставленные угощениями, ломились под тяжестью различных деликатесов. Очень круто, когда твой друг - сын директора, и у него есть доступ к школьной кухне. Да, добрые запасы провизии были спизжены из местной кладовки. - Ну, готов? - выдохнула я, останавливаясь у широкой резной двери, которую, кстати, без помощи Криса открыть не могла. Дарр кивнул в ответ, но недоуменно потупил брови, мол, что происходит? А потом я отворила дверь, впустила его и... опешила. Нас никто не встретил громкими улюлюканьями, как было решено по плану. Никто. А потом мы узнали, что Новичок умер.