Орден Шелковых Подвязок

… - Входи, Бернардайн, располагайся. Локхарт гостеприимно распахнул дверь в свою захламленную гостиную и требовательно позвал: - Бонки! Чаю мне и моей гостье, живо! Домовик, давно привыкший к чудачествам закрепленного за ним профессора, быстро навел порядок на кофейном столике – просто скинул все бумаги на пол, как обычно делал сам профессор ЗОТИ – и водрузил на столешницу чайный набор. Посчитав свою миссию выполненной, Бонки исчез, надеясь, что его профессор сегодня о нем больше не вспомнит. Тем временем, маг усадил гостью на удивительно чистое кресло и с тайным облегчением выложил из карманов уменьшенные книги, которые дал директор. Точнее, Дамблдор предоставил двенадцать увесистых томов, которые уменьшил сам безупречный рыцарь. Только впервые со школьной скамьи он напутал с заклинанием, и у книг уменьшился только размер, но не вес. Исправлять свою оплошность на глазах главы Хогвартса и прекрасной дамы (пусть даже прекрасная дама сейчас не выглядела прекрасной) Локхарт не хотел, поэтом мужественно распихал по карманам книги и едва донес их до своих покоев, где под благовидным предлогом – надо же узнать что в них написано – вернул им прежний размер. Искоса бросив взгляд на свою спутницу, Гилдерой с радостью подумал, что она, скорее всего, не заметила его оплошности, а, значит, его образ остался все так же идеален и ослепителен. Отложив первый том, который он пролистал только для вида, Гилдерой небрежно произнес: - Мои комнаты защищены, Жизель, можешь уже говорить. И как ты утрясла дела с «Путем»? - Когда ты со мной связался, у меня как раз был отпуск. На свои я тоже поставила заглушку. Это было непросто, учитывая мои навыки невербальных заклинаний. Ты уверен, что комнаты преподавателей прослушивают? Гилдерой Локхарт крикнул что-то неразборчивое из смежной комнаты и вскоре вернулся, неся с собой вычурный стул и столь же вычурную деревянную шкатулку. - Не знал, что в таких организациях он предусмотрен. Насчет прослушки не уверен, но рисковать не стоит, - Повторил рыцарь без страха и упрека, старающийся всегда и все предусмотреть. Поставив стул как можно ближе к креслу женщины, он гордо продемонстрировал ей резную шкатулку: - Ты только взгляни, как тебе? – С умилением глядя на шедевр неизвестного резчика спросил Локхарт. – Это маникюрный набор. Решил себя порадовать перед тем, как устроился сюда работать. Только взгляни на все это*, - Мужчина открыл крышку и продемонстрировал содержимое ящичка, - Какая красота. Стоила мне сотни галеонов, - Доверительно поделился он и скомандовал, - Давай сюда руки, меня от твоих ногтей перекашивает. Жизель покорно вздохнула и протянула ему руку; возможно, она действительно слегка увлеклась, когда работала над образом убитой горем вдовы. Впрочем, Дамблдор посчитал этот образ весьма убедительным и даже не сделал попытки «пообщаться» с ней после подписания контракта. Наконец, она задала мучивший ее вопрос: - Почему директор не потребовал моего диплома? Он настолько доверчив? - Нет, что ты, - Ответил Локхарт, с азартом колдуя над ее ногтями, - Все дело в моих рекомендациях. Но не будем об этом, - Придирчиво осмотрев результат своих трудов, рыцарь без страха и упрека заметил, - Уже лучше, но эти твои заусенцы… как ты добилась такого эффекта? - Землю рыла, - Равнодушно ответила Жизель и подала вторую руку, - Может, скажешь, что у вас здесь творится? - Я уже рассказал: сначала кошка и гриффиндорец, который делал неплохие снимки – вон, на камине, - Локхарт махнул в сторону памятных колдографий его противостояния со Снейпом, - Потом Помфри, твоя предшественница. Но с ее убийством все довольно неоднозначно: я вообще думаю, что это было спланировано в последний момент. - С чего ты взял? Гилдерой трансфигурировал чашу из чьего-то письма и, наполнив ее водой, водрузил на столик перед Жизель: - Руки в воду, - Пошарив в недрах своей маникюрной шкатулки, он достал несколько флаконов и добавил пару капель из каждого воду. Вода стала насыщенно синей. – А взял я это с того, что профессор зельеварения – ты его видела, ходит в черном и не моет голову, хотя я и подарил ему шампунь – на собрании усомнился в ее компетенции после того случая с гриффиндорцем, а Помфри решила доказать ему обратное: пару дней курсировала между медицинским крылом и библиотекой, даже на обед с книгами ходила, а в день ее смерти пришла без книг, но как-то ерзала по стулу, будто на кнопку села или спешила куда-то. Я решил, что кнопку ей навряд ли кто-то подложит, а вот спешить она вполне может. И, когда она выходила из Зала, карман проверила. Аккуратно, но, повторюсь, я весьма наблюдателен, - Гилдерой самодовольно ухмыльнулся и принялся избавлять Жизель от столь потрясших его чувствительную душу заусенцев, - А ночью ее находят на подходе к директорской Башне. Причем диагностические чары показывают, что причин у ее смерти, вроде бы и нет, - Маг скривился, всем своим видом демонстрируя, что он об этом думает. – И в карманах у нее ничего не было… понимаешь? - Думаешь, она что-то нашла, хотела сообщить директору, но от нее избавились раньше? – Дождавшись кивка, она продолжила, - Это довольно логично. - А потом смерть пуффендуйца. Кстати, он писал на редкость отвратительные эссе. - Тоже без причины? - Разве для отвратительных эссе нужна причина? – Удивился благородный герой. - Я про смерть. - Не известно, - Локхарт задвинул чашу куда-то под столик, вновь нырнул в ящик и, выудив очередной флакон, протянул его Жизель, - Намажь руки. Женщина подчинилась. - У тебя есть идеи, кто может оказаться следующим? - Нет, - Отрицательно качнул головой рыцарь без страха и упрека. - Но я могу поспорить, что это будет студент. - Почему? – Жизель приняла чашку с чаем и принюхалась: вроде бы подмешано ничего не было, но с ее собеседником всегда нужно быть настороже. - Потому что первыми жертвами были ученик и кошка. Кошка! Если бы Помфри не нашла причины, она была бы жива. Преподаватели могут дать отпор, их сложнее застать врасплох. Уверен, если бы Поппи не была так измотана поисками, она смогла бы если не отбиться, то позвать на помощь. Печенье? Жизель машинально взяла предложенное угощение: - Если выбирает детей, значит, он ослаблен или не хочет неожиданностей, которые ему могут преподнести преподаватели. Кто это может быть? - Филч. Наш сквиб-завхоз, - Локхарт взял еще одно печенье, - А если серьезно, то я не знаю: я бы никого не стал списывать со счетов. Все они выглядят достаточно мирно, но я тоже выгляжу мирно, хотя на деле весьма опасен, - Самодовольно закончил бесстрашный герой. - К тому же, есть еще и ученики. Они немного помолчали. - Так что ты думаешь делать дальше? - Я думаю, - Гилдерой благосклонно улыбнулся своему отражению в чашке, - Что тебе нужно просмотреть книги, которые дал директор: он хоть стар и страдает лимоннодолькофилией, но из ума окончательно не выжил. Возможно, в них та же информация, которую нашла Поппи. Перед этим, разумеется, осмотри гриффиндорца, вдруг, найдешь что-то, чего не обнаружили ни Помфри, ни Дамблдор, ни МакГонагалл, ни, признаюсь, я. Жизель кивнула, мысленно составляя список дел. Локхарт продолжил: - Потом сходи в библиотеку и поищи в книгах, которые брала Помфри. Я сам хотел это сделать, но если ими заинтересуется профессор ЗОТИ, это может выглядеть подозрительно, а преемница медиведьмы никого не удивит. И не ходи одна. Хотя бы постарайся, - Серьезно закончил Локхарт, а затем добавил, - Ты ведь не забыла, чему тебя учили в колледже? Жизель смерила его оскорбленным взглядом: - Мне диплом не за красивые глаза выдали. - Я даже не сомневаюсь, - Локхарт поднялся, - Пойдем, Жизель. Ведьма безропотно поднялась, сама уменьшила книги и устроила их в удобном кармане. Так же, как делала это утром, когда запоминала дорогу в Большой Зал, она запоминала все коридоры и повороты, чтобы суметь повторить этот же путь даже ночью, в свете Люмоса. Простившись с женщиной у ее комнат и галантно поцеловав ей руку, рыцарь без страха и упрека поспешил к себе: перед ночным обходом ему нужно было выловить из трансфигурированной маникюрной чаши обрезанные заусенцы, кутикулу и, может быть, остатки ногтевой пыли с пилочки – никогда не знаешь, с кем ты поссоришься в следующий момент, и что тебе понадобится. *** Оставшись одна, француженка достала сквозное зеркало. - Вы долго, - Послышался недовольный голос, - Что он вам сказал? Жизель пересказала разговор в комнатах Локхарта, умолчав, однако, о сеансе маникюра. Это казалось ей слишком малозначимым, чтобы об этом упоминать. Когда рассказ был окончен, ее собеседник досадливо поморщился: - Он слишком наблюдателен, - Голос имел в виду упоминание Помфри, - И довольно логичен. Проследи, чтобы он не нашел ничего лишнего. - Но чего лишнего? Ведь я сама ничего не знаю, - Возразила женщина. - Я расскажу тебе позже, - Ответил собеседник и прервал сеанс. Жизель, немного поколебавшись, все же отправилась в лазарет – ее собственное любопытство толкало ее выяснить, что же случилось с гриффиндорцем.