interferencia
13 мая 2015 г., 20:51
После похорон прошло три месяца.
Первый месяц – месяц молчания. Чанёль просто игнорировал всё вокруг, даже самого себя.
Второй месяц – месяц воспоминаний: хороших и плохих, радостных и не очень. Их первое знакомство. Первый поцелуй. Первая ночь.
Третий месяц – месяц непонимания; хаотичные бесконечные записи в дневнике, прочерки и дыры в листах от уже давно закончившейся черной гелиевой ручки.
На четвертый месяц парень решился сдаться и окончательно уйти в поток чего-то нового, неизведанного.
***
Перебрав содержимое шкафа, Чанёль выбрал темно-коричневые обтягивающие джинсы, нежно-кремовый пуловер, который открывал хороший вид на ключицы, старые черные кеды, и, захватив с собой пачку «parliament» как говорится, пустился во все тяжкие. В баре он пропустил пару бокалов мартини и шампанского; повторив такой заход четыре раза, Пак уже был немного расслаблен. Он решил выйти на улицу и показать всем, кто тут есть кто. Чанёль то пел, то кидался в странные танцы. Проклинал весь мир и говорил спасибо богу за то, что может вот так свободно и непринужденно вести себя. Дальше – было еще интереснее. Дойдя до розовой неоновой вывески, которая так и кричала: «Ну, что ты, заходи же быстрее» Чанёль решил было пройти мимо, но его что-то предательски потянуло внутрь. В помещении было жарко и невыносимо душно. Музыка из сабвуферов била по вискам, по всему телу. Вокруг ничего кроме темноты, неона, и полуобнаженных тел, которые сливались в одну общую волну, поддаваясь ритму музыки. Судя по дорогой мебели и охране на входе – клуб был непросто клубом, где ошивается кто-то из нижних слоев. Куда ни посмотри – везде напыщенность, пафос, фальшивка. «И как они меня вообще пропустили?», Паку оставалось только догадываться. К нему подошла девушка, у которой на бейджике было написано «не даю, даже за деньги.менеджер» и задала конкретный вопрос посетителю. – Заказывать будете? Просто я вижу, что Вы тут, похоже, в первый раз, – девушка оценивающим взглядом осмотрела парня с ног до головы, – у нас только самый хороший ассортимент. Ну, вскоре сами убедитесь в этом. – А.. ладно. Если это действительно стоит того… сколько с меня? – Чанёль уже начал было искать бумажник в заднем кармане джинсов, как менеджер прервала его поиски. – Вы это решите уже непосредственно на месте, с тем, кто сделает Ваш вечер незабываемым. Спасибо, что посетили нас. А теперь, позвольте отстраниться. Девушка поклонилась и скрылась в тесной толпе тел.***
Красная просторная комната. Чанёль сидит на рельефном кресле и ждет свой «заказ». Из-за того, что большая часть светильников, вероятно из какой-нибудь знаменитой коллекции была выключена, было невозможно увидеть черты лица того, кто только что вошел в помещение. Силуэт аккуратной мужской фигуры не заставил себя долго ждать, и незнакомец подал голос. – Приготовься, малыш. Бекхен сейчас покажет тебе шоу. Пак будто бы кожей почувствовал, как на лице незнакомца появилась ухмылка. Парень подошел вплотную к Чану и надел на глаза белую повязку. – Аплодисменты, – шепнув Чанёлю на ухо, Бен облизнул губы и поддался ритму музыки. Как показалось Паку – музыка лилась не только из небольших колонок, но и из стен, общего дыхания и этого странного парня. Бекхен начал с простого – расстегнул ширинку, спустив джинсы Пака, которые тут же полетели куда-то в угол. Прошелся рукой по боксерам, в которых уже стоял довольно приличного размера член, при этом раздвигая длинные ноги Чанёля, чтобы было удобнее доставлять удовольствие. «Боже, ты должен быть готов к этому. Ведь я лучший в минете». Избавившись от, пожалуй, самого главного элемента одежды, Бекхен лукаво ухмыльнулся, мысленно ликуя от того, что ему сегодня так повезло с клиентом. Ведь не всегда сюда приходят молодые люди. От мысленного восхваления его прервал уж слишком нетерпеливый Чанёль. – Ну, и чего ты ждешь? За что я тебе плачу, а… – не успел он договорить, как его член вобрали мягкие, влажные губы Бекхена. Он делал поступательные движения головой вверх-вниз, медленно, будто мучая Пака. Прошелся языком по венам, выступающим на чужой плоти, не забывая про то, что одна из рук свободна и может благополучно помочь в дрочке члена у самого основания. Все эти уже привычные действия вызывают у Чанёля вдохи и выдохи, сопровождаемые короткими, но громкими «ах»; повязка давным-давно покоится на полу. Чанёль уже откровенно теряет рассудок и собственнически вгоняет свой член на полную длину в рот Бекхена. Бекхен же, принимает его полностью и не отстает от темпа парня. Еще несколько движений и Пак изливается на лицо Бэка, откидывает голову назад, поглаживая того по голове. Бен встает с колен и поспешно идет в ванную за салфетками. Пока Чанёль затягивается сигаретой, пуская колечки дыма, Бен очищает лицо, а затем по новой наносит блестящею синею подводку на глаза. Закончив с макияжем, он возвращается в комнату, чтобы получить денег и быстрее уйти отсюда, но, видимо, не судьба. – Не торопись и не бойся, я заплачу тебе. Сколько? – Черт, да ты даже без трусов сидишь и куришь еще. Жалкий вид, – Бекхен не любил идиотов и сигаретный дым, но идиотов больше, – хотя бы прикройся, ну. – Ты только отсосал мне за деньги и хочешь сказать, что я жалок? Хотя да, я жалок, раз опустился до такого. Но только не говори, что думаешь, будто сигареты убивают человека. Это так, но если взглянуть с точки зрения эстетики и прочей возвышенной хуйни – это как второе дыхание, когда тебе больно. И, мне уже давно больно. Пак закончил диалог-монолог и наконец, оделся. – Ты думаешь, мне легче? Почти каждый гребанный день сдирать колени в кровь и быть грязным от огромного количества чужих рук? Тебе не понять… Порой я просто хочу сбежать посреди ночи и никогда не возвращаться. Чан внимательно осмотрел стоящего перед ним парня. Его стало жаль, почему-то. – А… прости, в общем. Так сколько там с меня? Ты хорошо поработал, – в кошельке было почти пусто, – странная у вас система оплаты, ну да насрать. – Четыреста двадцать восемь тысяч вон. И без сдачи, пожалуйста. Чанёль сверлил взглядом пустой кошелек, наивно полагая, что от этого появятся деньги. После всех мысленных посланий всевышнему о помощи, единственное, что изменилось, так это выражение лица Бена. Кажется, кто-то вот-вот взорвется. Без шуток. – Ты издеваешься, да?! Где деньги? Где, я спрашиваю? Я сейчас охрану вызову, серьезно, – он не любил, когда всё оборачивалось вот так. «Получил удовольствие – будь рад и заплатить, ублюдок». – Да перестань орать, а! Я с первого раза понял, не глухой и стою с тобой, тут, рядом. Предлагаю сделку. – Даже слушать не хочу, охран…,– Пак успел накрыть рукой рот Бэкхена и продолжил, – не кричи. Ты даешь мне кредит на себя, а я выплачу всё в следующий раз. В залог, оставляю свой телефон, думаю, он не такой уж дешёвый – половину покроет. И да, – парень немного замялся, – жди звонка, – дыхание Чанёля буквально обожгло ухо Бена, который от неожиданности резко выдохнул, – еще увидимся. Пак вышел из комнаты, оставляя, ничего не понимающего Бен Бекхена одного вместе с чужим телефоном, кредитом на себя и, кажется, быстро бьющимся сердцем.
