Научи меня жить

                    Он безумно скучал по ней. Все эти дни, проведенные вне дворца, бесконечные разъезды по лесу, отрывавшие его от нее будто истачивали его изнутри. Почему раньше такого не было? Или ее признание пробило брешь в защите, столько лет неосознанно выстраиваемой от любых чувств, касающихся любви? Словно назойливая тень, эти чувства маячили на периферии, не давая забыть о себе ни на секунду и в то же время ненавязчиво оставаясь в стороне.       Лес почти полностью был свободен от порождений зла, и король возвращался домой. Дворец ждал своего Владыку, приветливо распахнув ворота. Но у него давно вошло в привычку первым делом искать черноволосую макушку среди встречающих его эльфов. И радость от встречи волной накрывала, вызывая улыбку, которую все сложнее было скрывать.       Сегодня они наконец смогли уделить друг другу целый день наедине, сбежав из дворца и отдав четкий приказ слугам: беспокоить лишь в крайнем случае. Например, если нападет стотысячная армия орков или пара драконов налетит на Лихолесье. Нельдира оставили следить за тем, чтобы покой короля не был нарушен случайным просителем.       Яркое солнце терялось в густой зелени огромного дуба, вытеснившего все деревья вокруг него. Там, в его корнях расположились Трандуил и Тиннель, раскинув толстый плащ на густой траве. Облокотившись на выступающие узловатые корни, король перебирал лазоревые цветы, рассыпанные вокруг него. Алые маки, переплетенные золотыми колосками, качали своими огромными головками у него в волосах. Голова Тиннель лежала на коленях Трандуила, она завороженно следила за движениями его пальцев. Светло-зеленый камзол короля был отброшен куда-то в сторону, туда же, где лежали высокие сапоги из мягкой светло-коричневой кожи. Тиннель, закинув ногу за ногу, лениво болтала босой ступней в воздухе, не обращая внимания на нежные лепестки, изредка срывавшиеся с цветов в руках короля и осыпавшихся ей на грудь, едва прикрытую темно-синим расшнурованным лифом.        — Ты похож на Владыку лесов, — Тиннель улыбнулась, глядя на Трандуила снизу вверх. Алый лепесток покинул свой дом, скатываясь по платиновым волосам и падая эльфийке на нос.        — Я и есть Владыка леса. Только одного, — Трандуил убрал лепесток мака с лица Тиннель и обвел взглядом плащ, на котором они сидели в поисках новых цветов.        - Нет, я имею ввиду Вала Таурона* — эльфийка повернулась на бок, приподнимая белоснежную рубашку на любимом торсе, давно лежащую поверх узких штанов и оставила легкий поцелуй на его животе.        — Тогда ты — моя Вана**, — Трандуил наконец нашел искомое и потянулся за цветком, заставляя Тиннель зарыться носом в его кожу, чем она не преминула воспользоваться. Обхватив короля руками, Тиннель прижалась плотнее, легко покусывая и целуя живот вокруг пупка.        — Если ты не остановишься, я не смогу закончить то, что делаю, — Трандуил выдохнул, пытаясь отстраниться.        — Это так важно и совсем не может подождать? — пробормотала Тиннель, приподнимаясь на локтях и совсем скрываясь под его рубашкой.        — Это важно, — твердо ответил король, откладывая свою работу и вытаскивая эльфийку наружу. — Подожди еще чуть-чуть.       Он вновь взял в руки цветы, окидывая дело рук своих критическим взглядом. Тиннель присела рядом, глядя на короля внезапно посерьезневшим взглядом. Некоторое время она молчала, просто наблюдая как Трандуил завершает свое творение. В его руках был изящный венок: переплетение барвинка, незабудок и белоснежных колокольчиков. Он поднял глаза на Тиннель, встречаясь с ее мечущимся, вопрошающим взглядом.        — Ты нужна мне, Тиннель и я уверен, что спустя столетия это останется неизменным. Ты даришь мне счастье, с тобой жизнь снова вернулась в мою душу. Я не понимаю, что не давало мне сказать этого раньше, но больше я не хочу откладывать…       Тиннель замерла, переводя взгляд с венка на Трандуила и обратно. Неужели он наконец…?        — Я прошу тебя стать моей королевой, Тиннель, — Трандуил осторожно надел венок ей на голову, выжидающе заглядывая ей в глаза. Его взглядом правило напряженное ожидание, будто он боялся, что она может ответить иначе, чем:        — Разве могу я отказать тебе? — эльфийка чувствовала, как щиплет глаза, вот только не могла понять: от счастья или от разочарования? Его мягкие губы нежно коснулись ее губ, прогоняя все ненужные мысли. Конечно это было счастье, разве может быть иначе?        — Мы объявим об этом сегодня, — Трандуил оторвался от Тиннель, лаская ее взглядом, — поженимся через три месяца. Ты не считаешь это слишком поспешным?        — Думаешь, нам есть смысл вообще ждать какое-то время? — улыбнулась Тиннель, — мы столько лет живем как муж и жена.        — Ваше Величество! Госпожа! — громкий крик раздался неподалеку, заставляя отпрянуть друг от друга, в тревоге вглядываясь в лес из которого вылетел Нельдир, поспешно отворачиваясь.        — Ваше Величество! Привезли принцессу! Она умирает!       Мир рухнул в пропасть, заставляя ноги подкоситься. Тиннель прошиб ледяной пот, она подскочила к Нельдиру, вцепляясь в его рукав.        — Что случилось с Эйллиант? Она жива?        — Когда я бежал к вам, была жива. С ней был Леголас.       Тиннель оттолкнула руку эльфа, бросаясь в лес, ко дворцу. Не замечая того, что бежит босая, отбрасывая от себя ветки, которые, казалось, сами раздвигались в стороны. Она неслась вперед, не разбирая дороги. Она поможет своей девочке, что бы с ней не случилось! Поможет, ведь по-другому и быть не могло! Она стольких эльфов спасла во время войны, неужели не сможет вылечить единственного ребенка?!       Дворец вынырнул из леса, встречая ее обеспокоенными эльфами, отводящими глаза от бегущей Тиннель. Она влетела в покои Эйллиант, замерев на пороге, лихорадочно оглядывая присутствующих, пытаясь по их глазам прочесть свой приговор.       Кровь…Так много крови… Она не помнила, как оказалась у кровати, отталкивая лекарей, стремясь подтвердить то, что они давно уже увидели. Там, внутри, было месиво из внутренностей, мыщц, кожи… Пальцы трепетно собирали все, что можно было собрать, горячие слезы падали в разверстые раны, растворяясь в крови. «Только не уходи, родная, живи.....» Тиннель лихорадочно водила руками по телу дочки, надеясь найти жизнь там, где ее уже не было. «Я помогу тебе, помогу, помогу! …» Вот только возвращать жизнь не было сил даже у эльдар…Мельда, измучавшись смотреть на бесплодные попытки подруги, взяла ее под руки, отводя от кровати…       Леголас сидел на коленях на полу у изголовья, держа жену за руку и непрерывно гладя ее по голове. Встретившись взглядом с подругой, Тиннель поднесла руку ко рту, сдерживая всхлип. Она вернулась к кровати, глядя на непривычно бледную дочь, казавшуюся такой маленькой, утонувшей в пышных подушках. Эйллиант приоткрыла глаза слабо улыбаясь бескровными губами.        — Мама, я все-таки вернулась во дворец, — еле слышно прошептала она, проваливаясь в сон.        — Что случилось? — голос получился каким-то каркающим. Тиннель сглотнула, переводя взгляд с Леголаса на Мельду.        — Мы ехали к водопаду, он находится недалеко от дворца, — начал Леголас, убедившись, что Эйллиант уснула, — она хотела искупаться там, упрямо настаивая, что ей важно именно это место… — Леголас замолчал, заметно покраснев, затем, выдохнув, продолжал, — хотя я и отговаривал ее от этого поступка. Дело в том, что у нашего дворца еще встречались порождения зла. Но она не слушала… Это моя вина! — внезапно горько воскликнул принц, стискивая голову в руках и впиваясь в свои волосы пальцами. — Я не удержал ее! Это я виноват! — всхлип сорвался с его губ и он вновь упал подле своей возлюбленной, пряча лицо в ее ладони.        — Она ехала позади меня, — глухо продолжил принц, взяв себя в руки, но не отнимая лица от ладони Эйллиант, — тропинка была очень узкая. А потом, — он замолчал, несколько раз прерывисто вздохнув, — потом… потом раздался ее крик и я обернулся…, но было уже поздно… — Леголас поднял красные глаза на Тиннель, кривя рот в безмолвном крике, — она уже лежала на земле. Он подкрался незаметно, напугав лошадь… Ему нужна была лошадь…       Принц снова прерывисто вздохнул, сдерживая рвущиеся наружу рыдания и опустил голову к ладони Эйллиант. Тиннель посмотрела на него через кровать, на которой лежало ее умирающее дитя. Разве могла она винить ее мужа в том, что он не доглядел за ней? Если паук бросился под ноги коню и конь сбросил свою наездницу, топча ее тяжелыми копытами в агонии от яда, которым поразила ее темная тварь?! Ведь Леголас убил его в ту же секунду, стоило ему обернуться на легкий вскрик! Убил, не задумываясь, но было уже слишком поздно… Двое суток без отдыха вез он Эйллиант во дворец, к сильнейшим лекарям, чувствуя, как жизнь постепенно уходит из нее, вытекая тонкими струйками по рукам. Тонкими, горячими струйками…       Мельда неслышно подошла сзади, сжимая плечи Тиннель и заставляя ее подняться. Она отвела ее в сторону, завязывая шнуровку на платье подруги.        — Она заснула, проснется не раньше, чем через два дня, — целительница гладила подругу по плечам, пытаясь поймать ее взгляд. — А ты иди пока, отдохни.        — Д-да, да, — Тиннель обвела комнату полубезумным взглядом, пытаясь вспомнить, зачем и как она здесь оказалась. Вот только мысли разбегались, не желая собираться в одно целое.       Она покорно проследовала за подругой в покои, служившие ей когда-то личными… Присев в кресло, Тиннель бездумно опустила ноги в тазик с теплой водой, поднесенный Мельдой.        — Тебе не больно? — подруга участливо посмотрела на Тиннель. Та медленно подняла голову, пытаясь сообразить, о чем ее спрашивают. С трудом Тиннель почувствовала, как до ее босых израненных ног доходит боль, пронзая до самого сердца… Она растеряно провела рукой по голове, снимая с нее ничуть не пострадавший от бега венок.        — Прости, это должно быть не к месту, — молвила Мельда, принимая венок из рук подруги, - но, я так понимаю, скоро ждать свадьбы? *Таурон - Оромэ, Вала "Владыка лесов" (синд.) **Вана - жена Оромэ