Научи меня жить

                    Ночь постепенно уступала свои права, свет фонариков стал бледным, один за одним они гасли. Праздник подходил к концу, в опустевших залах сновали слуги, убирая со столов. Не пройдет и пары часов, как ничто во дворце не будет напоминать о вчерашнем торжестве. В саду еще можно было встретить призрачные тени загулявших парочек. Леголас и Эйллиант молча стояли у пруда, глядя на воду. Ни один из них не осмеливался прервать уютное молчание. Им было хорошо и спокойно вместе, словно они были знакомы всю жизнь.       — Спасибо вам, — тихо сказал Леголас, поворачиваясь к Эйллиант. — Это был лучший праздник в моей жизни.       — И в моей тоже, — так же тихо ответила Эйллиант.       Эльфы снова замолчали, но теперь в наступившей тишине сквозило напряжение, ожидание чего-то особенного. Они некоторое время смотрели друг на друга, хотя в утренних сумерках невозможно было разглядеть выражение чужих глаз. Где-то далеко в саду раздался взрыв смеха — загулявшая компания возвращалась домой. Вздрогнув, Леголас и Эйллиант отпрянули друг от друга, смущенно опуская головы.       — Я думаю, нам пора возвращаться, — произнесла Эйллиант, отворачиваясь и скрывая досаду.       — Вы правы, я провожу вас до комнаты, судя по всему, не мы одни еще не спим. — Леголас бросил раздраженный взгляд в глубь сада и пошел за эльфийкой.

***

      Тиннель проснулась совершенно разбитой. Голова раскалывалась, а глаза опухли от слез и не желали открываться. С тихим стоном эльфийка сползла с кровати и умылась холодной водой, пытаясь прогнать отеки с лица. Промаявшись полночи без сна, Тиннель твердо решила, что она будет делать дальше. Для начала надо было привести себя в порядок, а затем набраться смелости и просить аудиенции короля. Хотя Трандуил был неизменно вежлив с ней, эльфийка робела перед ним. Если Галадриэль всегда была похожа на меллорн — твердая и величественная снаружи, но живая и мягкая внутри, то Трандуил скорее походил на алмаз — величественный, сияющий, холодный, но всегда одинаковый.       Тиннель шла по коридорам, удивляясь тому, что жизнь во дворце кипела вовсю — словно и не было вчера никакого праздника. Она несколько раз останавливала слуг, спрашивая у них, как пройти в покои к королю. Все они удивленно смотрели на эльфийку и отрицательно качали головой — где находятся покои Владыки, почти никто из слуг не знал. Тиннель остановилась и усмехнулась над своей недогадливостью — за своими проблемами она, видно, совсем потеряла разум. Искать надо было приемный зал, а не личные покои. С этим вопросом ей сразу помог первый же встреченный стражник, и эльфийка поспешила в указанном направлении. Дойдя до резных дверей, она попросила стражу узнать о том, когда ее сможет принять король. Стражник скрылся за дверью и через несколько мгновений вернулся в сопровождении другого эльфа.       Тиннель с удивлением узнала в нем своего вчерашнего знакомого — Нельдира. Тот улыбнулся ей и, указав перед собой, повел от дверей.       — Не ожидал вас так быстро увидеть. — Нельдир с интересом разглядывал Тиннель. — Вчера вы так спешно покинули праздник.       — Я прошу прощения, это было крайне невежливо с моей стороны, — Тиннель слегка покраснела, вспоминая вчерашний приступ паники.       — Что ж, как ни прискорбно, вы ведь пришли сюда не для того, чтобы извиниться передо мной? — Нельдир остановился и внимательно посмотрел неё.       — Вы правы. — Тиннель тоже остановилась, глядя перед собой. — Мне нужно поговорить с королем.       — Вы действительно решили, что стоит сюда прийти, как Владыка сразу же впустит вас? — Нельдир улыбнулся. — Откуда вы свалились? На аудиенцию к королю ведется запись, и следующее свободное время у него будет не раньше, чем через несколько недель.       — Несколько недель? — Тиннель обескураженно замолчала. Так долго она не сможет ждать, она сойдет здесь с ума!       — Да, эллет, несколько недель. — Нельдиру стало жаль эльфийку, что всеми силами пыталась сохранить безмятежное выражение лица. — Если освободится время, я сразу же сообщу. Если вы только скажете, где вас найти, — он в ожидании посмотрел на Тиннель.       — Н-нет, спасибо. Не надо. — Тиннель развернулась и задумчиво пошла по коридору. Нельдир проследил за ней, затем, пожав плечами, вернулся в приемный зал — бумажной работы сегодня было невпроворот.       Тиннель спешила по саду, почти безошибочно находя дорогу. Завернув в очередной раз она резко остановилась, пытаясь унять сбившееся от быстрого шага дыхание. Впереди она увидела фигуру короля, замершую у какого-то куста. Она выпрямила спину и пошла вперед.       — Кажется, я уже поставил вас в известность о посещении сада, — раздраженно бросил Трандуил, поворачиваясь. — Или в ваших краях одного раза недостаточно? — Он заложил руки за спину и холодно посмотрел на Тиннель.       — Простите, ваше величество, — Тиннель прикладывала немало усилий, чтобы не сбежать. — Но мне необходимо было поговорить с вами.       — Для того, чтобы записаться на прием у меня есть секретарь, эллет, — ядовито произнес король. — Или прикажете мне переписать правила ради вас? — Трандуил насмешливо изогнул бровь.       — Я прекрасно понимаю, что нарушила порядок, ваше величество, но мне действительно необходимо с вами поговорить. Я прошу вас, выслушайте меня, — Тиннель старалась произнести фразу как можно тверже, глядя прямо в глаза королю. Трандуил слегка кивнул, позволяя продолжить. Несомненно, этот зверек начинал его забавлять своей храбростью. — Прежде всего, я пришла поблагодарить за проявленную заботу и предоставленный кров. Если бы не вы, мы погибли бы там, — голос Тиннель на миг дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и продолжила: — Мы уже полностью оправились от… м-м-м… случившегося, и я пришла просить вас, если это не затруднит, дать нам сопровождающих до Серебристых Гаваней, — сказав это, Тиннель замерла, тревожно ожидая ответа Владыки.       Трандуил задумчиво сделал пару шагов и повернулся к Тиннель.       — Я не вижу никаких препятствий, эллет, для вашего путешествия. Сегодня же распоряжусь начать подготовку. — Он кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. Тиннель присела перед королем и поспешила из сада. Ей казалось, будто огромный камень свалился с души, а будущее снова обрело определенность.

***

      Дни тянулись за днями, сливаясь в одно бесконечное пятно. Тиннель охватило лихорадочное волнение — она твердо решила, что стоит ей покинуть Эрин Гален, как сразу же станет легче. Теперь ей казалось, что стены давят, а воздух настолько спертый, что с трудом проходит в легкие. Даже солнце светило слишком тускло, а лес потерял все краски. Эльфийка снова часами сидела в комнате, но теперь она смотрела на блики солнца на стене и считала часы до отъезда. Эйллиант, в отличие от мамы, с каждым днем становилась все грустнее. Чем ближе был день отъезда, тем сильнее краснели ее глаза. Она не хотела покидать дворец, но не было ни одной причины, по которой можно было остаться. Леголас избегал встречи после праздника. Возможно, он действительно был занят.       День отъезда выдался пасмурным. С неба сыпалась непонятная водяная пыль, проникая под самый плотный плащ. Серое небо не давало ни малейшей надежды на солнышко. Кони фыркали и беспокойно перебирали ногами, ожидая всадников. Кавалькада готовилась тронуться в любую минуту — не хватало лишь Тиннель: она стояла в воротах и прощалась с Мельдой. Эллет никогда бы не подумала, что сможет привязаться к кому-то за столь короткий период. Но Мельда стала близкой подругой и теперь, когда они расставались на века, Тиннель снова теряла родную душу. Только теперь по собственному желанию.       Эйллиант сидела на лошади, низко опустив голову и спрятав лицо в складках капюшона. Леголас так ни разу и не пришел. Слуги говорили, что он на границах, проверяет посты, но ей почему-то слабо во все это верилось. Тиннель предложила дочери остаться во дворце, но та категорически отказалась. Леголас был мечтой, призрачной и ненадежной. А мама была рядом, и ей требовалась поддержка.       Сказав последнее «прощай», Тиннель села на лошадь и кивнула командиру отряда. Вереница всадников медленно проехала по мосту и растворилась в серой мгле леса. Бесконечные часы под усилившимся дождем угнетали, все ехали, опустив головы. Тиннель и Эйллиант мечтали о привале, но прекрасно понимали, что найти сухое место им сейчас вряд ли удастся. Небо потемнело раньше, чем день подошел к концу, и молнии, начавшие сверкать в небе, заставляли эльфов сильнее наклоняться к головам лошадей, шепча им успокаивающие слова. Среди шума дождя и грома они не сразу услышали крики, доносившиеся сзади. Наконец крайний воин остановился, вглядываясь в сгущающуюся тьму, и передал по цепочке командиру просьбу остановиться. Всадники замерли, собравшись в круг. В центр его пропустили эльфиек, которые сейчас испуганно жались друг к другу. В свете очередной молнии из леса выехал всадник, несшийся во весь опор. Увидев отряд, он резко остановился, заставив лошадь взбрыкнуть.       — У меня послание от короля для командира Тенвиля! — прокричал гонец, стараясь перекрыть шум разбушевавшейся грозы.       Тенвиль выехал вперед и взял из рук гонца пергамент. Развернув его, он некоторое время вглядывался в написанное, затем передал пергамент гонцу и повернулся к ожидавшему его отряду.       — Мы возвращаемся во дворец — это приказ короля! — с этими словами Тенвиль развернул лошадь и приготовился ехать назад.       — А как же мы?! — прокричала Тиннель, пробившись к командиру и пытаясь удержать слетавший от порывов ветра капюшон.       — Вы, эллет, возвращаетесь с нами, естественно! Король объяснит вам причины, я думаю. А сейчас нам надо поспешить, если мы хотим вернуться во дворец скорее.       С трудом развернувшись, всадники пришпорили коней, полагаясь на их знание дороги. Стало совсем темно, буря накрыла лес стремительно, обрушивая потоки воды. Ветер хлестал, казалось, со всех сторон, не оставляя ни одного миллиметра сухого тела. Эльфийкам казалось, что они бесконечно едут по лесу, ведомые лишь смутной фигурой воина, едущего впереди. Никого больше не было видно. Дождь заливал глаза, не позволяя открыть их полностью, поэтому эльфийки не заметили приближение еще одного отряда, выехавшего их искать. Эйллиант лишь изумленно распахнула глаза, когда рядом с ней возник Леголас. Он остановил ее лошадь и обеспокоенно заглянул в глаза.       — С вами все в порядке? — прокричал он, пытаясь заглушить вой ветра и шум дождя. Эйллиант счастливо улыбнулась — на миг ей показалось, что сквозь ветки промелькнуло солнце. Она кивнула и зачарованно проследила за принцем, глядя как тот отдает приказы. Минуты спустя Леголас проехал мимо, бросив на Эйллиант взгляд, полный тепла. Эльфийка словно обрела новые силы — она распрямила спину и повернулась к Тиннель, подбадривая ее.       Прошло еще несколько часов, когда измученные эльфы наконец добрались до дворца. Мельда уже стояла тут, на входе, рядом со стражей. Леголас оказался рядом с Эйллиант, едва сам спрыгнул с лошади. Обессиленная эльфийка мешком рухнула на руки принцу. Он перехватил ее поудобнее и понес в комнату, на ходу отдавая распоряжения слугам. Тиннель нашла в себе силы спуститься сама и буквально сразу же утонула в объятьях подруги.       — У меня, наверное, судьба такая — видеть тебя измученной и истощенной, — ворчала Мельда, осторожно ведя Тиннель в ее комнату. — Как же я рада, что вы вернулись! Видит Эру, я места себе не находила, как только вы уехали! — Мельда довела эльфийку до купели, помогла обмыться и одела в сухое белье. Затем, причитая как наседка, укрыла Тиннель и вышла.