Научи меня жить

                    Хмурое утро застало Тиннель лежащей в постели. С улицы тянуло сыростью, промозглый ветер раздувал занавески — окна, распахнутые ночью во время грозы, так никто и не закрыл. Эльфийка лежала на кровати, не делая попыток укутаться или встать, чтобы закрыть окно. Она смотрела в одну точку ничего не выражающим взглядом, казалось, даже дышала через раз.       Снова ощущение безнадежности. Тяжелый камень, только вчера скатившийся с души, вернулся обратно, словно увеличившись в размерах. Тиннель поймала себя на мысли, что почти не вспоминает мужа. Словно он был в другой жизни, в ярком сне, где существовали краски, запахи, где кто-то похожий на нее смеялся и пел. Ей никогда не стать прежней. Не выбраться из леса, мрачной стеной обступившего дворец. Не излечиться, не обрести покой. Одинокая слезинка скатилась по щеке и потерялась в волосах. Было такое ощущение, что лес не пускает. Раньше она не обращала на него внимания, но теперь всюду слышался его зловещий шепот.       Дверь бесшумно отворилась, пропуская Мельду.       — Эру, ты что тут, заморозить себя заживо решила? — Она быстро пересекла комнату и закрыла окно. Затем, поворошив кочергой остывающие угли и подкинув немного дров, подошла к Тиннель. — Ты только посмотри на себя, губы уже посинели! — Мельда обеспокоенно осматривала подругу, растирая ее ледяные руки.       — Мне никогда отсюда не выбраться, — прошелестел тихий голос Тиннель.       — Не говори глупостей! — воскликнула Мельда. — Я думаю, Владыка вернул вас не из прихоти. Вероятно, что-то случилось.       — У меня больше нет сил, — безжизненный голос заставил Мельду зябко поежиться. — Я возлагала слишком много надежд на это путешествие. Я больше никогда не покину Эрин Гален, я чувствую это.       Мельда обеспокоенно посмотрела на подругу, приложив руку к ее лбу. Она горела. Глаза лихорадочно блестели на бледном лице, горячее дыхание слетало с пересохших губ. Мельда подбежала к двери и крикнула проходящему мимо слуге, чтобы тот позвал из лазарета ее помощницу. Некоторое время спустя Тиннель лежала, укутанная в жарко натопленной комнате, по которой разливался аромат трав.       Солнечные зайчики скользили по лицу, повинуясь прихоти ветра, шевелившего ветки за окном. Тиннель открыла глаза и увидела спящую в кресле Эйллиант. Недоуменно нахмурившись, она пошевелилась, пытаясь встать, но тело слушалось с трудом, одеревеневшее от давнего лежания. Тиннель охнула, почувствовав, как мурашки начинают разбегаться по ногам и спине. Звук разбудил Эйллиант, которая вскочила и подбежала к кровати.       — Ты проснулась! Я так переживала! — Дочь прижала руку мамы к щеке, улыбаясь.       — Переживала? — Тиннель удивленно подняла брови.       — Ты пролежала в постели три дня, у тебя был сильный жар. Мельда час назад ушла, она тоже за тебя волновалась.       Тиннель осторожно опустила ноги на пол. Три дня? Последнее, что она помнила — это дворец, освещаемый молниями, с распахнутыми воротами, словно собирающийся проглотить ее. Она вздрогнула и посмотрела на дочь. Та улыбнулась, протягивая руку и помогая встать.       — Надо сказать Мельде, что ты пришла в себя. Она почти не отходила от тебя. Даже принц беспокоился.       — Принц Леголас приходил узнать о моем здоровье? — удивилась Тиннель. — И часто он заходил? — спросила она, наблюдая, как дочь заливается краской.       — Каждый день, — прошептала Эйллиант и подняла на маму сияющие глаза.       — Он действительно так дорог тебе? — тихо спросила Тиннель, беря ее за руки.       — Я люблю его, — тихо, но твердо ответила Эйллиант.       — А он? Как ты думаешь, что чувствует он?       — Я не знаю. Но мне кажется, что я тоже ему небезразлична. — Эйллиант улыбнулась.       — Может, принц сказал тебе причину нашего возвращения? — Тиннель подошла к окну, глядя на умытый после дождя искрящийся лес. Сейчас он казался светлым и ярким.       — Да, матушка. В какой-то мере это он был его виновником. — Тиннель удивленно подняла брови. — Все это время он объезжал границы, проверял посты. На дорогах сейчас очень беспокойно, отряды наемников и орков идут на юг. Отправляться куда-то сейчас очень рискованно. Принц и король решили не рисковать.       Тиннель вздохнула, принимая эти доводы. Попади они снова в плен — она бы не пережила. День перевалил за середину, когда в комнату постучали. Тиннель подошла к двери и с удивлением увидела Нельдира. Тот улыбнулся и протянул конверт.       — Вы не сказали мне, где вас искать, но я нашел сам, — улыбаясь, произнес эльф. — Это приглашение от Его Величества, короля Трандуила. Для вас и вашей дочери, — глаза Тиннель изумленно расширились. Она недоверчиво смотрела на конверт, не решаясь открыть его.       — Не бойтесь, оно не кусается, — со смехом сказал Нельдир. — Это всего лишь приглашение на ужин, — с этими словами эльф поклонился и ушел.       Тиннель закрыла дверь, задумчиво вертя бумагу в руках. Наконец она решилась и открыла конверт. В письме сухим официальным тоном сообщалось, что вечером завтрашнего дня, ровно в семь часов, достопочтенных эллет Тиннель и Эйллиант ждут на ужин, который будет проходить в малой столовой. Тиннель перечитала письмо еще раз, чтобы убедиться, что ничего не упустила. Само по себе такое приглашение было более чем удивительно — Тиннель видела Трандуила всего несколько раз, а Эйллиант и того меньше. Пожав плечами на эту странную прихоть, эльфийка пошла к дочери.

***

      Несколькими часами ранее.       — Ты уверен, что хочешь этого? — в который раз обратился к сыну Трандуил. Он расположился в кресле, лениво покачивая ногой и небрежно держа бокал в руке. Со стороны могло показаться, что Владыка просто отдыхает после тяжелого дня. На самом деле он не сводил глаз с сына, который нетерпеливо мерил шагами комнату.       — Неужели мы снова будем это обсуждать? — нетерпеливо воскликнул Леголас, останавливаясь и глядя в глаза отцу. — Я не изменю свой выбор, если ты на это намекаешь. Я лишь хочу, чтобы ты узнал ее поближе. А также хочу, чтобы все было по правилам.       — Ну хорошо, — вздохнул Трандуил. — Хотя узнавать о ней я начал намного раньше, чем мы с тобой об этом заговорили. — В ответ на удивленный взгляд Леголаса, король лишь пожал плечами: — Я распоряжусь, чтобы Нельдир передал ее матери приглашение. Пусть придут завтра.       Леголас благодарно улыбнулся. Не то чтобы недовольство отца сильно волновало его. Он понял, что любит Эйллиант еще тогда, когда вернулся во дворец и не нашел ее там. Тогда принцу показалось, что дворец покинула душа, он стал просто грудой камней и дерева. Принц и сам бы последовал за ней, даже если бы не было приказа короля. И теперь он решил просить Эйллиант стать его женой.       Король задумчиво наблюдал за сыном. То, как он отстаивал у него право на свою любовь так напоминало Владыке себя самого — юного Трандуила, доказывающего отцу, что он выбрал свою единственную, и только ему решать, с кем пройти рука об руку по жизни. Орофер тогда тоже не сразу согласился, хотя, как понял сегодня Трандуил, упирался он, скорее всего, для вида. Ведь что может быть важнее счастья единственного ребенка?       Тиннель думала так же, спеша по коридорам дворца вместе с дочкой. Она смотрела на улыбающуюся Эйллиант, и сердце сжималось от тревоги за нее. Эйллиант узнала, что принц тоже будет на ужине, и не могла скрыть радость от встречи с любимым. Тиннель безумно боялась за дочь, ведь принц пока никак не проявил своих чувств, возможно, их и не было. Может, он просто увлекся юной эльфийкой, желая пополнить свой список побед? Если это так, Эйллиант не переживет. Тиннель тихонько вздохнула.       «Сегодняшний ужин должен все расставить на свои места», — решила она.       Молчаливые стражники склонили головы, провожая взглядом двух нарядных эльфиек, проходящих в обеденный зал. На миг эллет остановились, восхищенно оглядываясь.       — Если это называется малый зал, трудно представить, как же тогда выглядит большой, — прошептала Эйллиант, потрясенно оглядываясь.       Мраморные колонны уходили далеко вверх, держа белоснежный свод. Одной стены попросту не было — за мерно колышущимися шторами виднелся балкон. Большой стол был накрыт на четверых, и принц уже ждал, стоя спиной к входу. Он обернулся на звук открывшейся двери и мягко улыбнулся, подходя к ним. Поклонившись Тиннель, Леголас перевел взгляд на Эйллиант, и мать наконец вздохнула с облегчением — с такой любовью принц посмотрел на ее дочь. Едва они дошли до стола, как дверь снова распахнулась, пропуская короля. Трандуил на миг задержался в дверях, оглядывая приглашенных гостей, затем подошел и кивнул им головой, отдавая таким образом дань приветствия. Затем жестом указал на стулья, приглашая присесть.       Эльфийки присели в реверансах, склонив головы. Потом, повинуясь жесту короля, заняли свои места по обе стороны от него. Трандуил и Леголас сели каждый во главе. Возникла неловкая тишина, прерываемая лишь звоном приборов о фарфор. Эльфийки смущенно молчали, Трандуил откровенно скучал. Леголас попробовал спасти уже казавшийся бесконечным ужин.       — Как вы себя чувствуете, Тиннель? Вы оправились после болезни? — Леголас посмотрел на неё и повернулся к отцу. — Тиннель заболела после неудавшегося отъезда, — пояснил он.       — Спасибо, ваше высочество. Мне значительно лучше, — благодарно улыбнулась Тиннель. — Я слышала, вы даже приходили справляться о моем здоровье? — Она лукаво посмотрела на дочь. Леголас слегка покраснел, но быстро взял себя в руки.       — Вы правы, ведь от вашего самочувствия зависит и самочувствие Эйллиант. Она очень за вас переживала. — Принц нежно посмотрел на девушку.       — Вам так дорого мое самочувствие? — спросила Эйллиант.       — С недавних пор мне дорого все, что с вами связано, эллет, — произнес принц. Король кашлянул и поднялся из-за стола.       — Думаю, нам стоит осмотреть сад. С балкона открывается отличный вид, — сказал Трандуил, предлагая Тиннель последовать его примеру. Эльфийка встала и прошла за королем, оставляя Леголаса и Эйллиант наедине. Она начала понимать, к чему вообще затевался этот ужин, и сознание того, что дочь будет счастлива, наполняло душу спокойствием. С балкона действительно открывался удивительный вид на раскинувшийся сад. Кажется, теперь Тиннель понимала, как король ориентируется в этом лабиринте — он лежал перед ним как на ладони со всеми своими дорожками, мостиками и ручейками. Эльфийка подошла ближе и облокотилась о перила. Король стал чуть поодаль, задумчиво глядя перед собой. Тиннель чувствовала исходившее от него тепло и всеми силами старалась удержаться, чтобы не отодвинуться. Хоть Трандуил и стоял на расстоянии вытянутой руки, это было для нее слишком близко.       — Вам не по душе этот союз? — спросила она, желая хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений. Тиннель подняла глаза и посмотрела на короля. Странно, она никогда не видела его так близко.       «По этому лицу невозможно хоть что-то прочесть без желания хозяина», — промелькнуло у нее в голове.       Трандуил насмешливо поднял одну бровь.       — Ну почему же? Эйллиант не самая плохая партия моему сыну. По крайней мере, она благородных кровей.       — Вы проверили нашу родословную? — возмутилась Тиннель, на миг даже забыв о близости короля.       — Не думали же вы, что я позволил бы сыну встречаться с простой эльфийкой? — иронично спросил Трандуил.       — Странно, и почему я не удивлена? — пробормотала Тиннель, отворачиваясь.       — Отвыкайте удивляться, эллет. Теперь нам придется встречаться гораздо чаще, ведь вы вот-вот войдете в королевскую семью, — бросил король, поворачиваясь к выходу. — Думаю, нам пора возвращаться.       Тиннель проследовала за королем, с радостью отмечая светлые лица Леголаса и Эйллиант. О помолвке решено было объявить завтра и сразу начинать подготовку к свадьбе — года для такого события все равно слишком мало.