Научи меня жить

                    Зима укутала все вокруг в снежное покрывало и закрытый лес стал казаться еще более таинственным. До свадьбы оставалось меньше полугода. Эйллиант была на седьмом небе от счастья — после того как закрылись границы, принц почти все время проводил во дворце. Уже было решено, что после свадьбы молодожены переедут в малый дворец, и Эйллиант не уставала обсуждать с мамой его обстановку. Семейные ужины проходили теперь более оживленно, по крайней мере Тиннель теперь тоже вступала в разговоры, обсуждая с Леголасом и дочкой цвет штор в спальне или расположение комнат для гостей. Трандуил был все так же молчалив. Но теперь в его молчании крылось что-то, о чем Тиннель думать не хотелось.       После того разговора в оружейной они почти не говорили, но теперь, куда бы она ни пошла, Тиннель ловила на себе тяжелый взгляд Владыки. Он преследовал ее повсюду — в столовой, зале, библиотеке. Несколько раз, гуляя по саду, она замечала фигуру короля, наблюдавшую за ней с балкона. Возможно, это был лишь плод воображения, успокаивала себя Тиннель. Король и раньше был повсюду — он был сердцем и душой этого дворца. Но отныне его присутствие ощущалось так явно, словно было осязаемым. Его запах наполнял каждый уголок, будто Трандуил прошел по коридору несколько минут назад. Это беспокоило и смущало Тиннель — слишком много мыслей занял Владыка Эрин Гален в ее голове. Его подарок она носила с собой всегда, и впрямь чувствуя себя защищенной с крохотным кинжалом, спрятанным на груди.       А еще ей было холодно. Ей было так холодно, что ни постоянно горевший камин, ни горячая ванна не могли согреть. По ночам она сворачивалась калачиком под одеялом, чувствуя, как ее бьет озноб. И тогда на ум снова приходил король — она словно чувствовала тот жар, что исходил от него.       «Интересно, — думалось Тиннель, — бывает ли Трандуилу холодно?»       Ему было холодно. Непрекращающаяся ледяная буря бушевала в груди, не давая вздохнуть. Он смотрел на Тиннель, видя перед собой эльфийку, пережившую то, что не смогла перенести его жена. Он смотрел, как она ходит, двигается, говорит и представлял, что она тоже могла быть рядом, успей он раньше. Тиннель напоминала ему о любимой, сама того не подозревая. Каждый взгляд на нее отзывался болью, выбивая воздух из легких. Но он нарочно снова и снова подвергал себя этой пытке, словно в наказание за былые ошибки. Он смотрел, как Тиннель ходила там, где ходила она, сидела там, где сидела она, и иногда Трандуилу начинало казаться, что он сходит с ума. Потому что время от времени на месте Тиннель он видел ее, свою единственную.       Первый солнечный день наступившей весной так и манил в сад. Кутаясь в плащ, Тиннель медленно бродила по тропинкам, погруженная в свои мысли. Весеннее солнце еще почти не грело, с трудом заставляя снег таять.       «Прошел год», — думала эльфийка.       Год назад их освободили из постыдного плена. Уже год, как они живут новой жизнью, в которой так много изменилось и для нее, и для дочки. Эйллиант скоро станет женой принца. Счастливая влюбленная, она войдет в свой новый дом под руку с мужем. А Тиннель останется одна. Теперь уже навсегда. Наедине со своими мыслями, чувствами. Она не особо задумывалась над тем, что ждет ее после свадьбы дочери. Заберет ли она ее в свой новый дворец или ей придется остаться здесь под присмотром короля? Тиннель представила бесконечные ужины, наполненные молчанием и непонятными взглядами, дни, проведенные в тишине и одиночестве, и поняла, что ей все равно. У нее больше не было будущего — впереди не ждало ни благоденствие, ни долгожданный покой. Эльфийка остановилась у очередного ручейка, весело поблескивавшего на солнце. Ей суждено растаять здесь, раствориться, как этот ручеек, когда-то бывший пушистым белоснежным сугробом. Она прерывисто вздохнула и продолжила свой путь.       Фигура короля, появившаяся из-за поворота, заставила Тиннель досадливо поджать губы. Но развернуться и уйти было слишком невежливо, поэтому эльфийке ничего не оставалось, кроме как подойти к Владыке и поприветствовать его. Поднявшись после реверанса, Тиннель обнаружила, что Трандуил даже не повернул голову в ее сторону. Слегка пожав плечами, она обошла его и собралась идти дальше.       — Весна в этом году особенная, — голос Владыки заставил Тиннель изумленно обернуться. — Ты не находишь? — он повернулся к эльфийке, впиваясь в нее взглядом. Тиннель завороженно замерла под этим прозрачно-льдистым взором. На секунду эльфийке показалось, что жар, исходящий от короля, заставлял снег вокруг таять в разы быстрее. Его переход на доверительное «ты» после официального «Вы» всегда был неожиданным и этим обескураживал.       — Возможно, ваше величество. Я об этом не задумывалась, — нашла в себе силы ответить Тиннель.       — А я могу узнать, о чем ты думаешь? — тихо спросил король, слегка наклонившись в ее сторону. Почему-то близость короля сейчас действовала на нее необычно — словно кровь нагрелась и с трудом совершала свой бег по жилам. Его запах заполнил легкие, рассчитываясь за долгие месяцы отсутствия, будто в свой первый раз в оружейной он занял там законное место и теперь вернулся домой.       — Не думаю, что это будет вам интересно, ваше величество, — прошептала Тиннель, облизнув внезапно пересохшие губы.       Трандуил внимательно наблюдал за переменой, происходящей с эльфийкой. Его зрачки расширились, заполнив льдистые глаза почти до краев. Он наблюдал за тем, как она, повинуясь внутреннему голосу, неосознанно прикрыла глаза, приподнимая голову. Рука Трандуила сама потянулась к лицу Тиннель, невесомо касаясь длинными пальцами ее скулы, очерчивая ее и робко дотрагиваясь до лба. Король склонился над эльфийкой, осторожно коснувшись губами ее губ. Мягко, почти невесомо, Трандуил дотронулся сначала до нижней, а затем до верхней губы Тиннель. Она, очарованная мгновением, приоткрыла рот, позволяя чужому языку осторожно проникнуть внутрь. Сладко-терпкий вкус пьянил, не давая думать…       Трандуил слегка притянул к себе Тиннель, кладя вторую руку на ее талию. Сознание поплыло, захлебываясь в тянущих, давно забытых волнах наслаждения. Пылающая ладонь скользнула по спине, заставив Тиннель распахнуть глаза. Её обдало ледяной волной отвращения, сердце сжалось от ужаса. Меньше чем через секунду она оттолкнула от себя Трандуила. Звон пощечины еще звучал в воздухе, когда эльфийка поняла, что натворила — она ударила самого короля! Владыка не успел осознать произошедшего, изумленно касаясь своей щеки и глядя на кончики пальцев, а Тиннель уже подобрала подол платья и кинулась в сад, не обращая внимания на слетевший плащ.       Она бежала без оглядки, спеша попасть в свою комнату. Едва за ней закрылась дверь, эльфийка прислонилась к стене, прижимая руки к груди. Сердце стучало как бешеное после бега по дворцу под взгляды изумленных слуг. Взгляд Тиннель перебегал от одного предмета к другому, не задерживаясь ни на секунду. Что это сейчас было? Ей показалось, или она только что ударила короля? Ударила потому, что он ее поцеловал? Истерический смешок слетел с губ. Да, стоило случившемуся обрести форму, как оно стало еще более нереальным. Эльфийка дотронулась до губ, проводя по ним кончиками пальцев, обведя их контур, вспоминая, как несколько минут назад ее касался Трандуил. Она не могла не признать, что это было приятно. Но стоило воспоминаниям пойти дальше, как Тиннель передернуло от отвращения — она не могла вытерпеть даже мимолетного прикосновения к себе от мужчины. Его горячая рука на спине, властность, с которой король притянул ее к себе — это было выше ее сил. Тиннель сделала несколько шагов по комнате, подходя к камину и обхватывая плечи руками. Холод, оставивший ненадолго, снова вернулся. Она смотрела на пламя и думала об одном: «Что дальше? Как вести себя теперь с королем? В чем причина его поступка?»       Король так и остался стоять посредине сада, глядя на дорожку, по которой убежала Тиннель. В отличие от нее, Трандуил прекрасно осознавал, зачем он поцеловал эльфийку. Ему нужно было убедиться, что это не она. Не его любимая, не та, что вставала перед ним как живая, стоило королю издалека увидеть Тиннель. Трандуил снова посмотрел на свою руку, вспоминая пощечину. Да, эта эльфийка была совсем другой. Король наклонился, поднимая упавший плащ, и снова посмотрел вперед.       «Что ж, — подумал он, — теперь наваждение, не дававшее жить несколько последних месяцев, должно отступить». У него не было ни времени, ни желания впускать в себя ненужные чувства и эмоции. Они отвлекали его, а это было недопустимо.       Сегодняшний ужин странным образом отличался от предыдущих. Леголас и Эйллиант удивленно переглядывались, не понимая причин вновь опустившейся на стол тишины. Трандуил сидел, откинувшись в кресле, медленно крутил бокал в руке, наблюдая за водоворотом, закручивающимся внутри. Тиннель же не поднимала глаз от тарелки, прямая и натянутая, как струна. Ей было не по себе рядом с ним. Стоило ей хоть немного отвести взгляд, как в поле зрения попадали рука короля, вращающая бокал, и губы, сомкнутые в тонкую линию. Она снова опускала взгляд, всеми силами стараясь не залиться краской от непрошеных воспоминаний. Словно решив что-то для себя, Трандуил поставил бокал на стол, резко поднимаясь и протягивая руку Тиннель.       — Позвольте отвлечь вас от оживленного ужина, — слегка растягивая слова произнес он. — Я отниму всего пару минут.       Тиннель, не поднимая глаз, послушно встала, собираясь следовать за королем.       — Накиньте, там холодно. — Трандуил протянул изумленной Тиннель свою мантию, снимая ее с плеч. Эльфийка запахнула ткань, стараясь не вдыхать ставший густым воздух. Леголас и Эйллиант недоуменно переглянулись и пожали плечами — видно, днем случилось что-то, требовавшее немедленного обсуждения, раз Владыка прервал ужин на середине.       Медленно передвигая ставшими вдруг тяжелыми и непослушными ногами, Тиннель проследовала за Трандуилом на балкон. На лес давно опустилась ночь. Король остановился у перил и сцепил руки за спиной, ожидая эльфийку. Она подошла и замерла рядом, молча глядя на черный сад.       — Я должен извиниться перед вами, — тихо сказал Трандуил, глядя на Тиннель. — Мое поведение было недопустимым и возмутительным. Этого больше не повторится, уверяю вас.       — Я могу спросить, почему вы так поступили? — прошептала эльфийка, поднимая глаза на короля. Их взгляды на мгновение пересеклись, и Тиннель снова показалось, что глаза Владыки чернее окружающей ночи. Хотя нет — одернула себя она — они прозрачно-голубые, теперь-то она точно это знала.       — Можете, — согласился король, первым отводя взгляд и глядя прямо перед собой, словно пытаясь разглядеть что-то за ее спиной. — Но позвольте оставить причины моего поступка при себе.       — Вы поцеловали меня, а теперь не хотите сказать — почему? — Тиннель с удивлением почувствовала, как внутри нее поднимается волна гнева. Может, виной тому были натянутые до предела нервы, а может, это ткань, лежащая на плечах, придавала смелости, но эльфийка прямо смотрела на Трандуила, заставляя его снова обернуться к ней.       — Вам не пришлась бы по душе причина, эллет, — холодно молвил король, пристально глядя на Тиннель. Внезапно он оказался совсем близко. — Она не делает мне чести, — прошептал он, наклонившись к самому уху эльфийки. Горячее дыхание опалило ее кожу, посылая вниз по шее бежать миллионы мурашек. Она прикрыла глаза, поддаваясь моменту, желая, чтобы губы короля коснулись ее кожи там, где сейчас опаляло его дыхание. Трандуил медленно протянул руку к ее губам, но пальцы замерли в миллиметре от кожи. Так близко, что Тиннель чувствовала их тепло, всеми силами пытаясь не податься вперед. Внезапно снова стало холодно, по-зимнему ледяной ветер охладил разгоряченную кожу. Тиннель открыла глаза и увидела удаляющуюся фигуру короля. В дверях он замер.        — Стоит вернуться, если вы не хотите замерзнуть, — бросил через плечо Трандуил и скрылся в зале.       Постояв на балконе еще пару минут, Тиннель поежилась и пошла внутрь. Зал был пуст. Эльфийка сняла с плеч королевскую мантию и осторожно положила ее на место во главе стола. И стремительно вышла, не желая оставаться здесь одна. Прошедший день оставил после себя немыслимую кучу вопросов и ни одного ответа. Тиннель сидела в кресле, обхватив колени руками, и пыталась выстроить все, что произошло сегодня, по порядку. Но собрать воедино свои эмоции никак не получалось. Присутствие Трандуила волновало ее — это было бессмысленно отрицать. В какой момент это произошло и по какой причине — сейчас на этот вопрос у Тиннель не было ответа. Как не было ответа и на то, как реагирует на него ее тело. Рядом с королем она чувствовала себя змеей, завороженной музыкой факира. Его взгляд проникал прямо в душу, сам при этом не открывая ничего. Тиннель досадливо закусила губу — таких яркий эмоций она никогда не испытывала. Бериар будил в ней светлую бескорыстную любовь, дарил ее сам и ничего не просил взамен, и именно поэтому она так охотно ему отдала свое сердце. Трандуил, напротив, пробудил поцелуем самые темные мысли, что до этого даже не тревожили эльфийку. Сегодня в саду она почувствовала себя живой. Живой, как никогда раньше. И это пугало.