Научи меня жить

                    Лунный свет укрывал комнату серебром, делая предметы призрачными и нереальными. Король молча смотрел на приближающуюся эльфийку, одетую лишь в легкую сорочку. Она остановилась у кровати, вопросительно глядя на мужчину, словно спрашивая: «Что делать дальше?» Он протянул ей руку, притягивая к себе. Она слегка покачнулась, падая в объятья, и замерла, не сводя с него глаз. Он потянулся к ее губам, влажно целуя, запуская руку в ее волосы. Другая рука властно легла на бедро, сминая ткань, поднимая ее наверх. Горячее желание волнами растекалось по его телу, не желая ни на секунду отступать. Одним резким движением он уложил ее на кровать, нависая сверху. Эльфийка подняла на него глаза, дыхание тяжело срывалось с ее губ, смешиваясь с его дыханием. Не сводя с нее глаз, он развел коленом ноги и плавно качнулся вперед, наполняя ее. Тихий полувсхлип, слетевший с ее губ, унес за собой последние остатки разума. Трандуил начал медленно двигаться, задирая ее рубашку до горла. Оставляя обжигающие поцелуи на груди, сжимая бедра, слегка прикусывая нежную кожу. Эльфийка застонала громче, обвивая ногами короля, подаваясь вперед, каждым своим движением моля ускориться. Медленные и глубокие движения сменились на быстрые и порывистые, заставляя выгибаться. Каждый выдох превратился в стон — теперь они вторили друг другу. Внезапно она замерла, хватая воздух пересохшими губами и распахнув глаза. Чувствуя, как пульсирует ее плоть, Трандуил выдохнул и через несколько мгновений яркая вспышка пронзила его тело и он выкрикнул:       — Тиннель!       Владыка открыл глаза, резко садясь на кровати и пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Он недоуменно обвел глазами комнату, приходя в себя. Затем рассеянно перевел взгляд на руки, продолжающие сжимать шелковые простыни. Медленно разжав пальцы, он провел руками по лицу, прогоняя последние остатки сна. Сбросив с себя сбившееся одеяло, Трандуил встал с кровати, накинул халат и вышел на балкон. Ночная прохлада окончательно развеяла наваждение, позволяя начать мыслить трезво. Король раздраженно вздохнул, чувствуя ноющую боль в паху от неудовлетворенного желания. Стиснув перила, он прикрыл глаза, медленно вдыхая морозный воздух. Желание, так некстати овладевшее им, приводило Трандуила в тихое бешенство. Низменный зов плоти много лет не беспокоил Владыку, считавшего себя выше этого. Он давно заглушил в себе все желания, мешавшие здраво мыслить, и теперь какая-то эльфийка с искалеченной душой ворвалась в его сон, с легкостью сминая все выставленные ранее барьеры.       С чем это было связано? Трандуил затруднялся ответить, но одно он теперь понял точно: во-первых, поцелуй был ошибкой; во-вторых, надо держаться от этой эльфийки на расстоянии. Он прикрыл глаза, впуская в себя долгожданное спокойствие. Постояв так еще несколько минут, король развернулся и вернулся в покои.       Воздух в малой столовой словно звенел от переполнявших его эмоций. Будущие молодожены не сводили друг с друга сияющих глаз, почти не прикасаясь к еде. Тиннель вздрогнула от звука открывающейся двери, но это оказался лишь слуга, принесший перемену блюд. Она подавила вздох, продолжая есть. Последние месяцы были наполнены томительным ожиданием — сначала Тиннель со страхом ждала встречи с королем, боясь его присутствия и того, как оно действует на нее. Но дни сменялись днями, а Трандуил так и не появлялся. Леголас пожимал плечами: отец мог месяцами не выходить из покоев, никого это не удивляло. Тогда эльфийкой овладела досада: она хотела увидеть его и высказать все, что успело накипеть в душе после месяца обдумываний всего происшедшего с ними. Однако Трандуил не стремился нарушать свое затворничество, предпочитая их обществу свои покои. В какой-то из дней Тиннель проснулась и поняла, что скучает. Ей не хватало взгляда короля, тяжелого или насмешливого, его присутствия, заполнявшего все вокруг, его запаха, ставшего привычным. Она хотела его видеть, злясь на себя за это желание.       И вот теперь, когда наступил последний день перед свадьбой, она ждала, что Трандуил все же выйдет и присоединится к ним. Но, видимо, это не входило в его планы. Снова подавив вздох, Тиннель подняла глаза на влюбленных и улыбка невольно тронула ее губы — такими счастливыми они выглядели.       — Мамочка, я умру, я так волнуюсь! — в который раз повторяла Эйллиант, стоя перед зеркалом и ожидая, пока портнихи закончат последние штрихи к ее свадебному образу. Молочно-белое платье, расшитое зелеными цветами и окаймленное зелеными лентами, воздушным облаком окружало ее. Покрасневшие от волнения щеки придавали ей вид невинной и смущенной девушки, вступающей в новую жизнь. Тиннель с улыбкой поправила венец на ее голове и отступила на шаг, оглядывая дочь и чувствуя, как волнение поднимается в груди, смешиваясь с гордостью за красавицу, которую она вырастила. «Я надеюсь, ты видишь ее, Бериар», — подумала она, смахнув внезапно выступившие слезы.       Эйллиант подошла к маме, обнимая ее.       — Я уверена, он бы гордился не меньше тебя, — прошептала она, догадываясь о мыслях Тиннель. Девушка слегка отстранилась от нее, глядя блестящими от слез глазами.       — Это мне положено сегодня плакать, — шутливо произнесла Тиннель, стирая слезинки, скатившиеся из глаз дочки. Сердце болезненно сжалось — сегодня как никогда остро она чувствовала свое одиночество. В этот счастливый день ей так не хватало мужа. Прогоняя тяжелые мысли, Тиннель через силу улыбнулась и взяла Эйллиант за руку.       — Думаю, нам пора идти. Как бы жених не передумал. — Тиннель, не удержавшись, рассмеялась, наблюдая, как испуганно расширились глаза у дочки. — Я смотрю, волнение на время лишило тебя чувства юмора, — сквозь смех проговорила она. Эйллиант слегка нахмурилась, затем улыбнулась и кивнула. Двери перед ними открылись, и эльфийки в окружении других девушек пошли по коридору в сад.       Вокруг пестрели ленты, развешанные на ветках, цветы были всюду — в вазах, на клумбах, в венках, обвивавших стволы деревьев. Лепестки медленно парили в воздухе, создавая ароматную дымку. Едва ступив на поляну, Тиннель почувствовала, как сердце пропустило один удар: рядом с Леголасом, замершим при виде невесты, стоял Трандуил. Он бросил на нее мимолетный взгляд и мягко улыбнулся Эйллиант. Невеста заняла место напротив жениха, готовясь произнести брачный обет, а Тиннель застыла неподалеку, чувствуя, что ей катастрофически не хватает воздуха. Она старалась дышать, но в глазах стремительно темнело. Словно со стороны эльфийка смотрела на себя и чувствовала, что падает. Но чья-то рука осторожно подхватила ее под локоть.       — Не надо так переживать, эллет. Вы слишком чувствительны даже по меркам матери, — раздался тихий шепот. Тиннель с благодарностью улыбнулась Нельдиру, как всегда, находившемуся подле короля. Она распрямила спину, чувствуя, как уходит слабость. Эльфийка смотрела на жениха и невесту, словно сквозь туман слушая их клятвы, всеми силами стараясь не обернуться на короля. Она чувствовала его кожей, зная, что он тоже не смотрит в ее сторону. Наконец клятвы перед свидетелями были произнесены, и теперь уже муж и жена, взявшись за руки, пошли вглубь поляны к шатрам.       Тиннель несколько секунд смотрела на протянутую ей руку, не в силах поднять глаза.       — Это всего лишь рука, эллет. Мы и так всех задерживаем, — тихо произнес король, раздраженно глядя на эльфийку. Она вздрогнула, подняла глаза и оглянулась. И как она сразу не додумалась до очевидного — после жениха и невесты должны были проследовать их родители. Собравшиеся терпеливо ждали, не смея пройти раньше короля. Тиннель опустила свою ледяную ладошку на руку короля и пошла вперед.       — Вам холодно? — прошелестел голос Трандуила. Тиннель снова вздрогнула, покосившись на короля: он шел, глядя прямо перед собой. Она отвела взгляд, стараясь смотреть вперед.       — Нет, ваше величество. Просто переволновалась, — молвила она.       — Вас так испугала перспектива войти в королевскую семью? Или, — он бросил на Тиннель быстрый взгляд, — вас взволновало что-то другое?       Тиннель почувствовала, что краснеет, словно Трандуил разом прочел все ее потаенные мысли. Перед ними возник королевский шатер, избавив от необходимости отвечать.       Трандуил и Тиннель расположились по обе стороны от Леголаса и Эйллиант, что полностью устраивало обоих. Шумное застолье началось с поздравлений, пожеланий жить, не ведая темных времен. Молодожены не сводили друг с друга глаз, заставляя окружающих умиленно улыбаться. Подошло время первого танца, который должны были открыть жених и невеста. С легкостью поднявшись, они прошли на площадку, отведенную для танцев и медленно закружились. Видя, что Трандуил поднимается с места, Тиннель мысленно сжалась, надеясь, что ее догадка не подтвердится. Но он уже стоял перед ней, приглашая присоединиться к Леголасу и Эйллиант. Тиннель поднялась, следуя за королем, стараясь унять неистово бьющееся сердце.       Она танцевала с королем второй раз, но как же он отличался от предыдущего! Она упрямо смотрела перед собой, с застывшей улыбкой скользя вокруг Трандуила.       — Вы так и не ответили мне, эллет, — произнес Владыка, слегка наклоняясь к эльфийке. Он смотрел на бьющуюся под кожей жилку на ее шее, с трудом заставляя себя не прикоснуться к ней губами. — Что вас так взволновало? — настойчиво спросил он.       Тиннель подняла, наконец, взгляд на Трандуила, прикоснулась к его запястью своим, делая круг и не сводя с него глаз. Сейчас он напоминал ей хищника, замершего перед прыжком. Она облизнула внезапно пересохшие губы и выдохнула:       — Вы.       Глаза Владыки распахнулись на миг, затем он закрыл их, делая последние па в танце.       — Позже мы обязательно это обсудим, — сказал он, провожая ее к столу.        Поклонившись, Трандуил занял свое место. За весь вечер он больше ни разу не подошел к Тиннель, но ей это было не нужно. Она улыбалась, глядя на дочь и чувствуя, как в глубине души разрастается паника. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться у себя в комнате и спокойно все обдумать, но она не могла уйти. Эльфийка смотрела прямо перед собой, чувствуя, как ее затягивает что-то темное и неизведанное, что-то, грозившее поглотить ее душу без остатка. Пытаясь анализировать их короткий разговор, Тиннель вдруг с удивлением поняла, что Трандуила также влечет к ней. Эта догадка заставила ее повернуться и недоверчиво посмотреть на короля. Он, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и несколько мгновений смотрел на нее. Затем, будто разгадав немой вопрос, король склонил голову, горько усмехнувшись. Он отвернулся, а Тиннель так и осталась смотреть на него, чувствуя, как летит в пропасть.       Праздник был в самом разгаре. Сидевших за столами становилось все меньше, тут и там раздавались взрывы смеха, а танцующие были, казалось, повсюду. Тиннель почти весь вечер просидела за столом, лишь пару раз согласившись потанцевать с Нельдиром. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как рядом на стул опустилась Мельда.       — Подруга, ну так нельзя, — потормошила она Тиннель за плечо, привлекая к себе внимание. — Ты тут весь вечер сидишь, как ворона на ветке. У твоей дочки праздник, улыбнись хотя бы, — Мельда проследила взглядом за эльфийкой и улыбнулась. — Не бойся, Владыка не обидит Эйллиант!       Тиннель вздрогнула, отводя взгляд от короля и быстро опуская глаза — словно ее застали за чем-то неподобающим. Она деревянно улыбнулась, поворачиваясь к Мельде.       — Я все равно буду переживать за нее, ведь, даже став женой принца, она не перестала быть моей дочкой.       — Я понимаю, дорогая, но все же просидеть здесь весь вечер в одиночестве не лучшая идея. Смотри, тебя зовут, пора провожать молодоженов! — с этими словами Мельда вскочила, потянув за собой Тиннель.       Они прошли сквозь толпу, собравшуюся вокруг Леголаса и Эйллиант, и вышли вперед. Муж и жена стояли в центре, глядя друг на друга и ожидая последнего благословения от родителей. Трандуил подошел к Леголасу и поцеловал его в лоб, затем, улыбнувшись Эйллиант, он проделал то же самое. Настала очередь Тиннель. Она посмотрела на дочку и вдруг отчетливо поняла, что та ей больше не принадлежит. Тиннель положила руки на плечи Эйллиант, заставляя ее повернуться и нежно погладила ее.       — Я люблю тебя, доченька. Будь счастлива, — прошептала она и поцеловала ее. Леголас слегка наклонился, чтобы Тиннель смогла достать до него. Она поцеловала его и прошептала:       — Береги ее.       Сделав два шага назад, Тиннель оказалась снова рядом с Мельдой. Эльфийка приобняла ее за плечи. Тиннель закусила губу, стараясь не заплакать, наблюдая, как идут к выходу из поляны муж и жена, как расступаются перед ними эльфы. Вот они сели на коней и обернулись, помахав руками остающимся. Еще секунда — они развернулись и тронули лошадей. Тиннель еще стояла, глядя на давно опустевшую дорогу.       — Пойдем, — потянула ее за руку Мельда. — Праздник еще не закончился. — И вправду, веселье словно вспыхнуло с удвоенной силой, стоило Леголасу и Эйллиант покинуть их. Тиннель рассеянно обвела взглядом поляну и вздрогнула, заметив льдистые глаза, наблюдавшие за ней. Ее словно окатило ведром холодной воды, приводя в чувство.       — Я, пожалуй, пойду во дворец, — сказала она Мельде. — Это был слишком долгий день. — Подруга понимающе кивнула и, дождавшись, когда Тиннель уйдет с поляны, с удовольствием присоединилась к танцующим.