Научи меня жить

                    Свадебные торжества давно остались позади, пролетев шумными пирами, охотами и пикниками. Новоиспеченная пара покинула дворец, перебираясь в свое уютное гнездышко неподалеку от королевского дворца. Наполненные суетой и сборами комнаты опустели, безжизненно глядя на окружающих пустыми глазницами шкафов.       Тиннель бродила по ним, скользя рукой по гладкому дереву комодов и кресел. Еще вчера она проводила свою девочку в новую взрослую жизнь. Пока Эйллиант была рядом те несколько дней после свадьбы, эльфийка до конца не понимала, что скоро останется одна. Но теперь, беспомощно оглядываясь вокруг себя, она прерывисто вздохнула, опускаясь на ближайшее кресло. Пусть дочка и живет теперь всего в нескольких часах от нее, но это кажется бесконечно далеко для страдающей матери.       Тиннель вдруг подумала, что теперь ее ничто тут точно не держит. Если она не может покинуть Эрин Гален, то уж во дворце-то ей точно делать нечего!       Она снова задумалась о своем месте в этих покоях. Дочь теперь полноправная принцесса, наследница трона, она под защитой и покровительством мужа. Леголас не оставит ее, не бросит и будет оберегать. Что бы ни случилось — она теперь не одна. Тиннель горько вздохнула: разве могла она несколько лет назад подумать, что познает вдовью долю? Что останется без опоры, без поддержки, в огромном дворце, затерянном в глуши непроходимых лесов, окруженных врагами? Что остается ей теперь? Бродить тенью по коридорам, стараясь не попадаться на глаза королю?       Невольно мысли потекли в другом русле. Стоило Тиннель вспомнить короля, как озноб пробежал по коже, заставляя поежиться и вздрогнуть. Она снова боялась засыпать, но теперь в ее кошмарах не было пещер и людей. Там был только он. Даже не сам король — его глаза неотступно следили за ней, за каждым движением, каждым вздохом. Лед в их глубине замораживал, превращал в безмолвную статую. Несмотря на лето, Тиннель вновь не могла согреться, словно этот лед проник глубоко внутрь, расползаясь по венам. Она не знала, как вести себя с королем, что говорить. За все дни, посвященные празднику, Трандуил ни разу не подошел к ней, кроме тех случаев, когда это требовалось, и не произнес ни одного слова. Эльфийка неустанно терялась в вопросах, пытаясь понять поведение короля. Иногда ей начинало казаться, что все произошедшее в саду и на свадьбе ей просто приснилось. Слишком напряженными были эти месяцы.       С отъезда Эйллиант минула неделя, а в жизни Тиннель все было по-прежнему. Только теперь она больше времени проводила в своей комнате, задумчиво глядя в окно. Никто не врывался ураганом, не смеялся звонко и задорно, не ложился на колени, заглядывая в глаза. Тиннель поняла, что впервые за долгую жизнь она рассталась с дочкой больше, чем на несколько часов. Горечь от расставания порой становилась невыносимой, заставляя кусать кулаки, чтобы не закричать. Эльфийка понимала, что, в отличие от нее, дочка сейчас счастлива и наслаждается каждым мгновением наедине с любимым.       Очередной приступ отчаяния был прерван стуком в дверь. Тиннель нехотя поднялась и пошла открывать. В коридоре ее ждал неунывающий Нельдир: «Интересно, этот эльф вообще когда-нибудь грустит?»       — Я вижу, вы ничуть мне не удивлены, эллет, — жизнерадостно улыбнулся секретарь короля.       — Вы необычайно догадливы, — сухо ответила Тиннель. Меньше всего ей хотелось выслушивать очередной приказ короля. Она понимала, что не сможет отказаться. Липкий страх от предвкушения встречи уже начал расползаться по спине, пробираясь мурашками к коленям.       — Вижу, вы не настроены сегодня разговаривать, — легко произнес Нельдир, игнорируя недружелюбный тон эльфийки. — Тогда не буду вас задерживать. Я лишь пришел передать, что Владыка ожидает вас в кабинете. Вы знаете туда дорогу? — И эльф склонил голову, насмешливо глядя на Тиннель. Она вспыхнула, понимая, что несправедливо груба с эльфом — ведь не он причина ее страха.       — Прошу простить меня, Нельдир. Не хотелось показаться невежливой, — она попыталась улыбнуться. — Если вы подождете меня пару минут, я с радостью пройду с вами. Боюсь, самой путь до кабинета короля мне не найти.       Она снова виновато улыбнулась, теперь уже искренне. Нельдир легко кивнул и отошел к окну. Закрыв за ним дверь, Тиннель подбежала к зеркалу, пытаясь придать себе сколь-нибудь подобающий вид. Причесав волосы, она решила, что за столь короткое время лучше все равно ничего не сделает.       Прикрыв дверь, Тиннель кивнула Нельдиру и пошла за ним по бесконечным переходам и мостикам дворца. Странно, но живя здесь уже год, она почти нигде не бывала: малая столовая, библиотека да пару раз тронный зал — вот все, что она видела в верхней части дворца. Чем выше они поднимались, тем светлее становилось вокруг. На нижних уровнях коридоры освещались редкими окнами — основным источником света служили факелы. Здесь же свет лился отовсюду, а из окон открывался потрясающий вид. Судя по всему, они поднялись выше столовой.       Стоило ступить на очередной этаж, как Тиннель поняла — они пришли. И дело было даже не в роскоши, царившей вокруг. Здесь было сердце дворца, здесь все дышало королем. Просторный холл с одной стороны заканчивался террасой, сейчас оплетенной гортензией. Другая стена была увешена гобеленами, повествующими о битвах Последнего Союза. С замиранием сердца проходила мимо них Тиннель — они были мастерски исполнены и, казалось, жили. Она на миг остановилась, вглядываясь в очередной гобелен: на переднем плане перед ней застыл высокий светловолосый эльф, отдаленно похожий на короля, а в руке у него был тот самый меч, что она держала в руках в оружейной комнате. За его спиной стоял Трандуил.       — Это битва при Дагорладе, — тихо произнес остановившийся рядом Нельдир. — Тогда мы потеряли короля Орофера. А Владыка Трандуил смог принести домой лишь его клинок. Тиннель молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Они медленно прошли дальше и остановились у очередной двери, которая бесшумно распахнулась, стоило подойти. Нельдир пропустил Тиннель вперед и сам зашел следом, привычным шагом пройдя к своему столу, заваленному бумагами. Тиннель замерла в проходе, с любопытством оглядываясь. Судя по своим ощущениям, короля поблизости не было, и она могла беспрепятственно рассмотреть обстановку.       Просторная комната выходила высокими окнами на лес, который переливался зеленым бескрайним морем. Горный воздух, смешанный с запахом хвои, наполнял легкие. Тонкие занавески трепетали на ветру, открывая очередной балкон. Большой стол из массивного дерева занимал полкомнаты. На нем были раскинуты одна на другую несколько карт, пестривших красными пометками. Еще одна карта занимала всю стену слева — это была карта Средиземья. Тиннель с ностальгией посмотрела на Лориэн — на карте он был изображен в виде золотого леса.       Стена справа была просто покрыта тяжелыми драпировками. Проследив за взглядом эльфийки, Нельдир ответил:       — Там находятся покои Владыки Трандуила, — при мысли о том, что она находится так близко к его покоям, вновь поднялась волна паники. Словно в ответ на ее страхи, одна из портьер распахнулась, пропуская короля. Одетый в обычный зеленый камзол, ниспадающий складками вниз, без короны и венца король выглядел так… по-домашнему. Кивнув Нельдиру, который поспешил скрыться за дверью, Трандуил указал на кресло напротив стола, приглашая Тиннель сесть. Тиннель осторожно присела на краешек, пытаясь дышать хотя бы через раз и не поднимая глаз от столешницы. Король присел напротив, сцепив длинные пальцы перед собой и положив их на стол. Стараясь не смотреть на них, Тиннель отвела взгляд в сторону.       — Ты перестала гулять по саду. Тебе разонравился воздух наших лесов? — поинтересовался король.       — Разве ваше величество следит за моими перемещениями? — пробормотала Тиннель, понимая, что не может справиться с дыханием: сердце грозило выскочить из груди.       — Я хотел поговорить с тобой. Странно, но у меня создалось впечатление, что ты меня избегаешь. — Трандуил откинулся в кресле, закидывая ногу на ногу. — Это ведь не так, не правда ли?       — Не вижу причин, чтобы делать это, — чуть слышно ответила Тиннель, делая вид, что узор ковра безумно заинтересовал ее.       — Рад, что это не так, — произнес король, пристально глядя на эльфийку. — Кстати, тебе еще не сообщили о переезде?       — Переезде?! — Тиннель, наконец, оторвала взгляд от ковра и вскинула голову, встречаясь глазами с Трандуилом. Она с удивлением заметила улыбку, лениво расползающуюся по его губам.       — Ты теперь мать принцессы, — молвил король, слегка растягивая слова. — Ты достойна жить в королевских покоях. — Он с удовлетворением наблюдал, как удивленно расширяются ее глаза. — Твои вещи перенесут сегодня же. Ведь ты не возражаешь? — Трандуил поднялся с кресла.       Погруженная в свои мысли о внезапном переезде Тиннель не заметила, как король оказался слишком близко. Она подняла на него глаза, глядя снизу вверх и боясь подняться. Сидеть было неприлично, но и вставать было некуда — Трандуил вплотную приблизился к ее креслу, не сводя с нее изучающий взгляд.       — Ты снова печальна, — тихо произнес он, пристально разглядывая ее лицо. — Ты плакала сегодня? Разлука с детьми всегда дается нелегко.       Тиннель робко улыбнулась: сейчас король казался ей совсем другим — таким же одиноким и отверженным, как и она. Она на мгновение отвела глаза, а когда вновь посмотрела на короля, перед ней снова стоял несгибаемый Владыка Эрин Гален. Он выпрямился и отошел на несколько шагов, позволяя ей наконец встать.       — Думаю, ужин развеет немного грусть. Я буду ждать завтра в восемь. За тобой пришлют, — с этими словами Трандуил скрылся за портьерами, оставляя Тиннель стоять одну посредине кабинета.       Новые покои оказались на одном этаже с покоями принца. Над ними были только комнаты короля. Тиннель восхищенно оглядывала их, переходя из комнаты в комнату. Тут была большая и малая гостиные, спальня, гардеробная, огромная купальня, отделанная малахитом и серебром. Мельда, наблюдавшая за суетящимися служанками, с беспокойством поглядывала на Тиннель. В конце концов та не выдержала:       — Что тебя беспокоит? — спросила Тиннель. — Что-то не так? Ты считаешь, я не должна была сюда переезжать?       — Нет, Тиннель, конечно, нет, — ответила Мельда, беря Тиннель за руку и отводя ее к окну. — Просто… как-то странно все это — ведь король мог выделить тебе покои сразу после свадьбы. А сделал это только сейчас.       — Это потому, что мы с ним только сегодня встретились. Я же тебе говорила, — ответила Тиннель, невольно заражаясь беспокойством подруги.       — Да-да, я помню, — нетерпеливо произнесла Мельда. — Но ведь Владыка мог прислать слугу с распоряжением.       — Возможно, он хотел объявить об этом лично? — сказала Тиннель.       — Вот это меня и беспокоит, — задумчиво протянула Мельда. — Не припомню я такого проявления заботы у Владыки.       Тиннель пожала плечами, мысленно краснея перед подругой: она догадывалась, с чем связано желание короля видеть ее лично. И теперь раздумывала: стоит ли рассказывать Мельде о предстоящем ужине? В конце концов, решила Тиннель, нет смысла его скрывать — она не делает ничего запретного, просто поужинает с королем, как и в течение предыдущих месяцев.