Научи меня жить

                    Беспокойство, с утра поселившись внутри, не хотело покидать. Тиннель нервно расхаживала по покоям, наблюдая за тем, как служанки раскладывают ее вещи и развешивают одежду в шкаф. Она непрерывно бросала взгляд в окно, наблюдая, как солнце медленно движется по небосводу, с трудом приближаясь к полудню. Щебет девушек, восхищенно разглядывающих наряды из сундуков, раздражал. Тиннель вздохнула и вышла на балкон — возможно, в тишине получится успокоиться. Сегодняшняя ночь была наполнена хаотичными мыслями, скачущими друг за другом, как лошади в полях Рохана. Тиннель ворочалась с боку на бок, вспоминая разговор с королем, опасения Мельды, пытаясь анализировать свои чувства. Несколько раз она забывалась беспокойным сном, но затем вновь просыпалась, вздрагивая. Ужин пройдет в покоях короля. До сих пор эльфийка не могла прийти в себя от этой новости.       «Разве это прилично?» — спрашивала она себя раз за разом. Вчера, когда принесли официальное приглашение, Мельда еще была рядом. Ее возмущению не было предела и, в общем, Тиннель ее поддерживала.       — Я, конечно, понимаю, что его величество никоим образом не причинит тебе зла, — ворчала она, — и допускаю, что, пригласив тебя на ужин к себе, он даже не задумался о слухах. Но ведь это может тебя скомпрометировать! — Мельда, нахмурившись, посмотрела на Тиннель.       — Ты думаешь, на этом свете есть еще хоть что-то, что может навредить моей репутации? — вздохнула Тиннель, грустно качая головой. — Мне уже нечего бояться. А быть скомпрометированной с королем несомненно лучше, чем пленом… Даже если поползут слухи, не думаю, что они сколь-нибудь меня заденут.       Мельда бросила на подругу заботливый взгляд, нежно беря ее за руку.       — Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — прошептала она, глядя ей в глаза.       — Со мной не случится ничего дурного, Мельда, — ответила ей Тиннель. — Все, что могло случится, давно произошло. А завтра будет просто ужин. Побываю в королевских покоях, поем королевских блюд… Будет потом что тебе рассказать! — подмигнула эльфийка и весело улыбнулась.       Мельда невольно улыбнулась в ответ, заражаясь энтузиазмом подруги. Оставшийся вечер они провели подбирая наряд, достойный официального королевского приема.       Это было вчера, все казалось проще и понятней. А сегодня… Тиннель прерывисто вздохнула, пытаясь взять себя в руки и перестать волноваться. Она посмотрела на лес перед собой, впитывая его запахи и звуки, чувствуя, как спокойствие наполняет тело. «А ведь я не только боюсь этой встречи. Я жду ее с не меньшим нетерпением», — промелькнуло вдруг в голове. Тиннель резко открыла глаза, прислушиваясь к этой мысли, пытаясь понять это ощущение. Почему в последнее время внутри все на миг замирало, а затем кровь неслась вскачь по венам при виде его силуэта, при звуке его голоса? Откуда это странное влечение, не поддающееся описанию? Это непонятное желание находиться рядом?       С Бериаром ей всегда было легко и спокойно. В их первую встречу она уже знала, что проведет с ним всю свою жизнь. Молодой улыбчивый эльф покорил ее сердце своим смехом, песнями, рассказами о былых временах, что он читал и слышал от родных. Рядом с ним всегда хотелось улыбаться. Она чувствовала исходящее от него спокойствие, словно каждый миг муж говорил: я всегда буду рядом, я смогу защитить. Тиннель любила его, любила так, как только можно любить мужчину — спокойно, размеренно. Иногда, задумываясь над своими чувствами, она сравнивала их с рекой — как Великий Андуин разливались они в ее душе, всегда одинаковые — глубокие и сильные. Они всегда были с ней, никогда не менялись и не уходили. Им достаточно было просто находиться рядом и держаться за руки — этого хватало, чтобы чувствовать счастье.       То, что пробуждал в ней Трандуил, страшило, заставляя все замирать внутри, как при прыжке с большой высоты. Непонятные эмоции бурлили, как горная река, разбухшая после таяния снегов, сметающая все на своем пути. Ледяная, как его глаза. Почему эти чувства кипели в ней, бросая то в жар, то в холод? Разве могут эльфы предаваться низменной страсти, которой так подвержены люди?       Тиннель опустила голову, снова пытаясь успокоиться. «Это всего лишь ужин», — снова повторила она себе.       — Госпожа, вам не пора готовиться? — робкий голос служанки привел эльфийку в чувство.       «Теперь уже госпожа», — усмехнулась про себя Тиннель. Давно ли она была никем в этом дворце? Она вздохнула, бросив прощальный взгляд на лес, и вошла в покои.       Спустя час Тиннель задумчиво смотрела на себя в зеркало, наблюдая за тем, как служанки расчесывают ее длинные черные волосы и расправляют складки на платье. Тяжелый красный атлас будто отливал кровью, вспыхивая в свете огня. Девушки осторожно водрузили на голову золотой венец — ее единственное украшение — подарок Леголаса ей и Эйллиант после помолвки, как один из знаков королевского величия. Эльфийка снова оглядела себя с головы до ног — возможно, для королевского ужина она одета слишком просто, но больше у нее ничего нет. Даже то, что надето сейчас, сшито уже здесь, во дворце.       Она подняла подбородок, распрямляя спину, и кивнула служанкам, чтобы те позвали сопровождающего — в этой части дворца она еще совсем не ориентировалась. Они поднялись лишь на один лестничный пролет и оказались в уже знакомом коридоре. Теперь его освещали многочисленные свечи в канделябрах, стоявших вдоль одной из стен. Лица на гобеленах выплывали из полумрака, таинственно поблескивая расшитыми одеждами и, казалось, провожали ее глазами. Тиннель повела плечами, прогоняя неприятное ощущение. Она послушно остановилась перед дверью, отмечая, что кабинет находится левее. Слуга бесшумно открыл дверь, с поклоном пропуская вперед. Затем он вошел следом и замер на входе. Тиннель осторожно выдохнула, чувствуя одновременно облегчение и легкое разочарование — они будут не одни.       Комната перед эльфийкой по размерам была больше, чем кабинет. В центре расположился большой мраморный стол, сейчас накрытый на двоих. Несколько кресел стояло вдоль столешницы. Стены справа и слева были закрыты бархатными портьерами, так же, как и стена в кабинете, вероятно, скрывая за собой проходы в кабинет и… спальню? Тиннель поспешно отвела взгляд от стены справа, продолжая осматриваться. Прямо перед ней, за столом, легко колыхались тонкие занавески, напоминая о любви короля к балконам. Тиннель сделала несколько шагов, обходя комнату по кругу. Она медленно подошла к столу, отмечая, что ее место находится по правую руку от короля. Эльфийка снова оглянулась, замечая легкое движение на улице. Трандуил неспешно зашел в комнату, слегка склонив голову в сторону Тиннель.       — Благодарю, что приняли мое приглашение, — тихо произнес он, делая незаметный знак слуге.       «Будто у меня был выбор», — промелькнуло в голове у Тиннель.       Слуга отодвинул стул, помогая эльфийке сесть, и замер за их спинами, ожидая дальнейших приказаний. По кивку Трандуила, он разлил вино по бокалам и отошел на несколько шагов.       — Предлагаю отдать должное этому прекрасному вину. — Король отсалютовал бокалом, прикладывая его к губам. Тиннель, не сводя с него взгляда, сделала то же самое, чувствуя, как бархатистое вино мягко скользит внутрь, разливаясь теплом.       — Вино просто замечательно, ваше величество, — произнесла она, лихорадочно пытаясь придумать хоть какую-то тему для разговора. Трандуил пристально наблюдал за ней, склонив голову на бок.       — Я тоже считаю, что мы непростительно мало общались все это время, — молвил Трандуил, снова подзывая слугу. Тот принялся предлагать блюда, накладывая понемногу с понравившихся на тарелки. Снова разлив вино, он отошел. — Я с удовольствием послушал бы о вас, — с этими словами он наколол на вилку кусочек перепелки и заинтересованно посмотрел на Тиннель.       — Не думаю, что вам будет это интересно, ваше величество, — ответила Тиннель, наблюдая, как король отправляет вилку в рот. Она опустила глаза в тарелку, понимая, что не может проглотить ни кусочка.       — Позвольте мне самому решать, что мне интересно, а что нет, — прохладно произнес Трандуил, отпивая вина. Тиннель последовала его примеру, пытаясь набраться храбрости до конца этого, уже казавшегося бесконечным, вечера.       — Я всю жизнь провела в Лориэне, — начала свой рассказ она. — Мои родители пришли из Валинора вместе с Владычицей…       Король слушал, не перебивая, изредка задавал вопросы и кивал на некоторые ответы. Будто соглашался тем или иным событием в ее жизни. Тиннель погрузилась в воспоминания, улыбаясь светлым моментам, вспоминая родителей, свою свадьбу и рождение Эйллиант. Трандуил наблюдал за эльфийкой, отмечая, как меняется ее лицо, как глаза туманятся от воспоминаний и легкая улыбка касается губ. Казалось, Трандуила действительно интересовала ее прошлая жизнь. Хотя, может, ему просто было скучно.       Тиннель чувствовала, что здесь стало слишком душно. Голова слегка кружилась после выпитого, ведь она так и не прикоснулась к еде. Она подняла беспомощный взгляд на короля, с беспокойством наблюдавшего за ней.       — Я думаю, нам стоит выйти на балкон, — предложил Трандуил, вставая и помогая Тиннель подняться. Она тяжело оперлась о предложенную руку — в данный момент ее совершенно не волновало, кто именно ведет ее на балкон. Оказавшись на воздухе, эльфийка закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, позволяя ветерку из леса наполнить легкие, чувствуя, как проходит головокружение и проясняется в голове. Полностью придя в себя, она с ужасом поняла, что до сих пор опирается на локоть короля, прислонив голову к его плечу. Она распахнула глаза и робко подняла голову, пытаясь поймать взгляд Трандуила. Но он не смотрел в ее сторону, глядя прямо перед собой и глубоко, размеренно дыша.       — Это моя вина, что ты почувствовала недомогание, — произнес он. — Это вино коварно, а я так увлекся рассказом, что даже не дал поесть. — Он повернул к ней голову, заглядывая в глаза. Тиннель смотрела в привычно потемневшие глаза короля, не в силах произнести ни слова. Мгновение слишком затянулось, переходя в неловкую паузу. Эльфийка осторожно освободила руку и отошла на несколько шагов.       — Думаю, мне пора идти, ваше величество, — тихо сказала она.       — Я отпущу тебя не раньше, чем ты примешь мой подарок, — не терпящим возражений тоном ответил король. Но она заметила промелькнувшее в глазах разочарование, словно он действительно не хотел ее отпускать. Между тем Трандуил прошел вперед, приглашая Тиннель следовать за ним. Она послушно прошла, понимая, что очутилась в его спальне, едва переступила порог. Балкон соединял все три комнаты, позволяя беспрепятственно попасть в любую из них, не выходя в коридор. Тиннель робко замерла у порога, глядя на короля, который остановился у огромного, во весь рост зеркала, оправленного в резную деревянную раму. Эльфийка прошла вглубь комнаты, всеми силами стараясь не смотреть на постель, освещенную лишь несколькими свечами. Рядом с зеркалом, напротив, было светло, в канделябре горели все свечи.       Тиннель послушно подошла к нему и повернулась, наблюдая за отражением. Она услышала легкий щелчок за спиной — и через секунду рядом с ней возник король. Он стоял так близко, что эльфийка ощущала, как щеки касаются его волосы.       — Ты так прекрасна сегодня, — прошептал Трандуил. — Я весь вечер любовался тобой, твоими волосами, — он отвел волосы с ее обнаженной шеи, слегка задевая кожу кончиками пальцев, — твоей кожей, — он провел руку дальше, рисуя узор от одной ключицы к другой.       Тиннель, как завороженная, следила за движением его пальцев, чувствуя, как его шелковые волосы коснулись ее груди, когда он наклонился к шее, опаляя своим дыханием. Она прикрыла глаза, чувствуя, как тяжелое, почти болезненное желание разливается внизу живота, заполняя все ее существо. Грудь тяжело поднималась, моля о поцелуях, и Тиннель неосознанно выгнула шею, подставляя ее под губы короля. Внезапно ледяной холод обжег кожу. Распахнув глаза, она увидела ожерелье, переливающееся при свете свечей. Тиннель невольно подняла руку, проводя по камням. Самоцветы были гладкими как шелк и таинственно мерцали, словно внутри каждого из них сидела льдинка. Тиннель подняла глаза на Трандуила.       — Стоило мне увидеть их, как я сразу подумал о тебе, — тихо сказал король. — Они столь же прекрасны. — Он поднял руку и снова провел по ее ключицам, но теперь рука касалась камней в ожерелье. Тиннель вопросительно смотрела в глаза Трандуила, пытаясь найти в них хотя бы отголоски той страсти, что царила пару минут назад. Но король не поднимал взгляд, глядя на украшение, отражавшееся в зеркале. Подавив непонятно откуда взявшееся раздражение, она слегка качнула головой, отметив, как поспешно при этом отнял руку от нее Трандуил.       — Я не могу это принять, — твердо сказала она. — Такие подарки не предназначены для обычных эльфиек. Их дарят возлюбленным или, на худой конец, любовницам. — Тиннель завела руки за спину и опустила голову, чтобы открыть замочек. И замерла, чувствуя, как ладони короля ложатся ей на плечи, заставляя опустить руки и вновь посмотреть в зеркало. Он взял ее за локти, прижимая к себе, заставляя спиной почувствовать его желание, прикрыв глаза и шумно втянув в себя воздух, когда она прикоснулась к нему.       — Ты ведь тоже это чувствуешь, не правда ли? — прошептал он, не открывая глаз, — чувствуешь это желание, сжигающее изнутри. Этот огонь, который невозможно ничем потушить.       Тиннель откинулась ему на грудь, каждой клеточкой впитывая его слова. Она обняла себя руками, накрыв своими ладонями его.       — Ты — словно запретное сокровище, призванное сюда искушать меня, — продолжал шептать Трандуил, осторожно кладя руки на ее грудь, запуская их внутрь, под ткань, обводя кончиками пальцев острые соски. Заставляя вздрагивать и прижиматься к себе еще сильнее.       — А я знаю лишь один способ избавиться от искушения. — Он открыл глаза и запустил ладонь в волосы Тиннель, разворачивая ее к себе. — Чтобы избавиться от искушения, надо ему поддаться.       С этими словами король накрыл ее губы поцелуем, легко подхватывая на руки, и понес вглубь комнаты.