Научи меня жить

                    Тиннель чувствовала, что падает. Падает в глубокую пропасть без дна. Она не хотела открывать глаза, полностью отдавшись острым и почти болезненным ощущениям, пронзающим ее тело. Тяжелое дыхание Трандуила, его губы, лихорадочно блуждающие по груди, руки, которые он завел ей за голову, сплетая их пальцы вместе… Она горела и плавилась под его поцелуями, неосознанно выгибая спину, тихо постанывая, когда его язык задевал чувствительные вершинки, венчавшие ее грудь. Он отпустил ее руки, непослушными пальцами сражаясь с завязками платья.       Ее ладони робко коснулись его груди, скользнули вверх, провели по шее и запутались в волосах, притягивая к себе. Она погружала в них пальцы, лаская и покрывая лицо короля мелкой сетью поцелуев. Целуя поочередно его губы, проводя по ним языком, приникая к ним, словно пытаясь напиться. Трандуил с готовностью откликнулся, переплетая их языки, на время забыв о непослушных завязках, кладя руку ей на талию и притягивая к себе. Прижимая так сильно, что стало трудно дышать, желая скорее почувствовать ее, почувствовать всю без остатка.       Сердце отбивало бешеный ритм, пульсируя по всему телу, делая кожу чувствительной. Атлас ее платья стал таким грубым, ненужным. Он сминал его, поднимая ткань выше, вдоль щиколотки по гладкой ноге. Полувздох-полустон сорвался с его губ, когда Трандуил почувствовал горячие ладони на своей груди. Тиннель распахнула его камзол и запустила руки в вырез рубашки, перемежая прикосновения поцелуями.       Одежда стесняла движения, не давая почувствовать друг друга. Трандуил на миг оторвался от Тиннель, скидывая камзол и рубашку, вновь опускаясь на эльфийку, чувствуя как острые соски слегка царапают его кожу. Он снова приник к ним, срывая с ее губ новый стон. Тиннель запустила руку в его волосы, прижимая к себе, забывая о последних остатках стыдливости, растворяясь в ошеломляюще-новых ощущениях. Она чувствовала, как горит его кожа, и сейчас не меньший пожар полыхал внутри нее. Ей было мало, но она сама не понимала, чего именно — мало прикосновений, мало ласк.       Трандуил встал на колени между ее ног, глядя на лежащую перед ним эльфийку. Обнаженная по пояс, она разметалась по шелку простыней, тяжело дыша и не открывая глаза. Он осторожно взял в руки ее ногу, оставляя влажный поцелуй на щиколотке, прикрыв глаза и медленно продвигаясь вверх. Положил ногу себе на плечо, руками нежно оглаживая кожу бедер. Тиннель тихо постанывала, давно потеряв связь с реальностью. Она словно превратилась в оголенный нерв, чувствуя лишь горячие губы, легко прикусывающие кожу на ее ноге, его возбуждение, прожигавшее бедро даже сквозь ткань, его дыхание, опалявшее ее колено. Его руки скользнули под платье, ложась на ягодицы и резко притягивая эльфийку к себе. Он навис над ней, сгибая ее ногу в колене, поднимая платье до талии, сражаясь с завязками на своих штанах.       Едва почувствовав прикосновение чужих пальцев на своей коже, Тиннель распахнула глаза, невидяще глядя вокруг. Она вдруг забилась в руках короля, отталкивая его и судорожно всхлипывая. Ужас застыл в ее глазах — она смотрела на него, но не видела. Трандуил на миг опешил, лишь молча пытаясь удержать ее руки, колотившие по его груди.       — Пожалуйста, не надо, прошу вас, — она пыталась закричать и не могла, лишь шепот срывался с ее губ. Король схватил Тиннель за локти, слегка встряхивая и пытаясь привести в чувство, но она лишь невидяще смотрела перед собой, продолжая шептать. Столько отчаяния было в ее голосе, что Трандуил вздрогнул, пристально вглядываясь в лицо Тиннель. Его глаза распахнулись от ужасной догадки. Он поспешно накинул на ее плечи покрывало и прижал к себе, осторожно гладя по спине. Она неосознанно уткнулась в его плечо, сжавшись в комочек, продолжая бессвязно шептать.       Горькие мысли потоком проносились в голове короля. Ужас, который он разглядел в глазах Тиннель, снова возвратил его к мыслям о потерянной жене, о том, что пережила Тиннель и не смогла пережить она. Пугающей реальностью становилось для него теперь все, услышанное об этом ранее. Он снова сидел там, в подземелье, на коленях, прижимая к груди бездыханное тело. Он сильнее обнял Тиннель, прислонив щеку к ее макушке, уставившись в одну точку перед собой. Ноздри наполнил затхлый сырой запах, полумрак вокруг обступал, ложась на плечи, и лишь тело, что он сжимал оставалось реальным… В камине стрельнуло полено, разнося сноп искр и освещая спальню. Трандуил вздрогнул, возвращаясь в реальность. Тиннель в его руках давно затихла, уснув. Он откинул ее назад, перехватывая поудобнее и поднимаясь с кровати. На миг замер, вглядываясь в бледное лицо, освещаемое бликами огня. Затем, тяжело вздохнув своим мыслям, вышел из спальни.       Серый свет с трудом проникал сквозь задернутые шторы. Тиннель нехотя повернула голову, чувствуя, как внутри словно сотня гномов стучит молотками. Она с трудом разлепила глаза, некоторое время пытаясь собраться с мыслями и понять: где она? Медленно обведя глазами комнату, эльфийка узнала в ней свои покои. За окном тихо шелестел дождь — теперь стало понятно, почему так тяжело было просыпаться. Она снова прикрыла глаза, вспоминая вчерашний день — то, как распаковывали вещи, то, как они с Мельдой спорили, что ей надеть на ужин. Стоп. Тиннель резко открыла глаза, садясь в постели. Она опустила глаза вниз, отмечая, что все еще одета во вчерашнее платье, кое-как завязанное на груди. Ожерелье тускло мерцало в слабом свете. Она рассеянно провела рукой по покрывалу — оно было из королевской спальни.       Подробности вчерашнего вечера услужливо всплыли в голове, заставляя опустить лицо в ладони и глухо застонать. «Как стыдно! Как она могла так себя вести?!» — мысли вспыхнули, огненными буквами вставая перед глазами. Желудок скрутило спазмом, и Тиннель, путаясь в ткани, свалилась с кровати и побежала в купальню. Отдышавшись, она оперлась рукой о стену, другую положив на грудь. К горлу снова подкатывала тошнота, на глазах выступили слезы. Она протянула руку к столику и залпом осушила стакан воды, стоявший на нем. Продолжая медленно дышать, эльфийка сползла по стене, пряча голову в коленях и запуская руки в волосы.       Стоило вновь подумать о короле и о том, что между ними было, как она снова почувствовала дурноту. «Как теперь смотреть ему в глаза?» — она сжала пальцами виски, снова начиная тяжело дышать. Обрывки вечера проносились перед глазами, заставляя мучительно краснеть.       «О Эру! Что теперь обо мне подумает король?» — Тиннель глухо застонала, прислонив затылок к прохладной стене.       — Тиннель, ты там? — обеспокоенный голос Мельды раздался за дверью купальни, заставляя эльфийку в панике вскочить. — У тебя все в порядке? — продолжала Мельда, стуча в дверь.       — Д-да, я просто решила освежиться с утра, — Тиннель лихорадочно стягивала с себя платье, отшвыривая его в угол и погружаясь в горячую воду.       — Я могу зайти? — Мельда слегка приоткрыла дверь, оставаясь в комнате.       — Да, проходи, — откликнулась Тиннель, в последний момент вспомнив об ожерелье и кинув его вдогонку платью.       Мельда прошла внутрь, присаживаясь на мраморную скамеечку рядом с бассейном.       — У тебя усталый вид, — озабоченно произнесла подруга. — Во сколько ты вчера вернулась? Король вел себя достойно по отношению к тебе?       Тиннель про себя поблагодарила горячую воду, что залила краской ее лицо гораздо раньше, чем Мельда начала задавать свои вопросы.       — Если честно, я провела немного времени у короля: у меня разболелась голова после его вина, — Тиннель прикрыла глаза. — Да и сейчас еще немного побаливает. Мельда приложила руку к ее лбу, слегка качая головой: — Тебе надо отдохнуть как следует. Слишком много событий произошло в последние дни, — она опустила голову. Внезапно Мельда повернулась, вставая со скамейки, и быстрым шагом подошла к углу, в котором кучей была свалена одежда.       — Что это? — произнесла она, наклонившись и поднимая ожерелье. — Откуда оно у тебя?       — Подарок короля, — глухо произнесла Тиннель, пряча глаза.       — А ну-ка посмотри на меня, — требовательно сказала Мельда, вновь присаживаясь рядом. Тиннель подняла глаза, всеми силами стараясь смотреть как можно более спокойно. — Это очень дорогой подарок. Ты не думала, с какой целью король сделал тебе его?       — Я пыталась не принимать его, — тихо ответила Тиннель, вновь опуская глаза. — Но король настоял. — Память вновь угодливо напомнила о том, как именно Трандуил уговаривал ее принять подарок.       Мельда некоторое время молчала, изучая как меняется выражение лица подруги. Затем она тяжело вздохнула, опуская драгоценность на мрамор скамейки, и поднялась.       — Я беспокоюсь о тебе, Тиннель, — снова вздохнула она, — и когда ты будешь готова рассказать обо всем, я выслушаю.       С этими словами Мельда развернулась и медленно вышла из комнаты. Тиннель открыла было рот, чтобы позвать ее, но все же промолчала — делиться своим позором ей не хотелось ни с кем.       День тянулся неимоверно медленно. Тиннель вздрагивала от каждого шороха в коридоре, ожидая, что вот-вот придут от короля и потребуют ее к нему. А потом… Она не могла себе даже представить — что будет потом? Что она ему скажет? И что услышит в ответ? Как она вообще сможет посмотреть ему в глаза? Снедаемая болезненным возбуждением, Тиннель то принималась метаться по комнатам, заламывая руки, то падала на первое попавшееся кресло и замирала там, уставившись в одну точку. Она то горела, распахивая окна, то тряслась в лихорадке, пытаясь дыханием согреть ледяные пальцы. Несколько раз забывалась коротким сном, вздрагивая при малейшем шуме и резко распахивая глаза.       Тени на полу давно удлинились, заставая Тиннель лежащей на полу и наблюдающей за танцем пылинок в воздухе. Она чувствовала себя опустошенной и разбитой, мечтая лишь об одном — чтобы вчерашнего дня никогда не было. Она всеми силами пыталась вспомнить, как попала к себе в спальню, но ничего связного не выходило. Лишь один вариант крутился в голове — ее принес сам король. Но если это было так, то даже выходить в коридор теперь было неимоверно стыдно.       С трудом поднявшись, Тиннель добрела до постели, падая на нее без сил. Она натянула на себя покрывало, пытаясь согреться, и вновь распахнула глаза, уставившись на ткань. Его запах окутал ее, проникая в легкие, вызывая слабую дрожь в теле. Обозлившись на себя и свою реакцию, Тиннель со злостью скомкала покрывало, отшвырнув его далеко в угол комнаты. Затем она откинулась на подушки, чувствуя, что ненавидит все вокруг:       Ненавидит себя за свою слабость.       Ненавидит короля за то, что он есть.       Ненавидит этот дворец, не дающий свободно дышать.       Ненавидит принца, забравшего ее дочь.       Ненавидит дочь, бросившую ее одну.       Ненавидит людей, издевавшихся над ней.       Ненавидит мужа, умершего так рано…       Слезы давно лились из глаз, но она их не замечала, и лишь при мысли о муже тихий вой сорвался с губ. Тиннель свернулась в клубок, давая волю накопившимся слезам, зарываясь с головой под одеяло, тяжело всхлипывая и обхватив ноги руками, пытаясь стать маленькой и незаметной в этом огромном чужом дворце, в этом пустом ненужном мире…       Она проснулась ночью от шороха, на мгновение даже показалось, что в комнате кто-то есть. Но, обведя ее взглядом, Тиннель убедилась, что она тут одна. Повернувшись на бок, она поплотнее закуталась в одеяло и уснула.       Утро весело ворвалось в спальню, напоминая, что за окном лето. Птицы многоголосыми трелями будили обитателей дворца. Тиннель открыла глаза, потягиваясь, чувствуя себя на удивление отдохнувшей. Она раскинула руки, улыбаясь сама себе, и вздрогнула, коснувшись чего-то твердого. Медленно переведя взгляд на подушку рядом с собой, эльфийка увидела плоскую коробочку, покрытую резьбой. Негнущимися дрожащими пальцами она взяла ее, пытаясь открыть. Распахнув ее, Тиннель поднесла руку ко рту, в изумлении глядя на серьги, лежавшие на бархатной подушечке. Они явно были из одного комплекта с ее ожерельем. Тиннель выложила их из коробочки и покрутила ее в руках, пытаясь найти записку или хоть какое-нибудь послание от короля. Но, кроме украшений, в коробочке ничего не было. Она обвела глазами комнату, отмечая, что покрывало, которое она закинула вчера, тоже исчезло.       Тиннель приложила руки к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. Даже здесь, в своих покоях, ей не спрятаться от короля. Рано или поздно им придется встретиться. Тиннель предпочитала, чтобы их встреча произошла как можно позднее. Решительно тряхнув головой, она позвала служанку, приказывая ей собирать вещи.