Научи меня жить

                    Сумерки мягким покрывалом укутали лес, легкий туман клубился меж стволов деревьев, ветер доносил сладковатый запах прелой листвы, желтым ковром укрывающей землю. Тиннель полной грудью вдохнула прохладный воздух, плотнее запахивая теплую шаль. Эльфийка всегда любила осень, возможно, потому, что родилась в эту дождливо-прозрачную пору. И хотя ее сердце отныне было отдано цветущей весне, она не могла не радоваться приходу своего любимого времени года.       Тиннель задумчиво смотрела на лес, отмечая, как изменился он за день, как стал реже и светлее. Небо, затянутое серыми облаками, вновь грозилось пролиться затяжным дождем. Легкая водяная взвесь кружилась в воздухе, не доставляя застывшей эльфийке ни малейшего дискомфорта. Она прикрыла глаза, отдавая себя во власть царящей тишины и запустения. Снизу не доносилось ни одного голоса — мало кто любил прогулки в такое время — обитатели дворца сидели у теплых каминов, обмениваясь историями и распевая тихие баллады.       Прошло немало времени, прежде чем Тиннель открыла глаза и заставила себя пройти в покои. Холодные и сырые, они встретили ее привычным молчанием. Не зажигая свечей, она прошла вглубь комнаты и села в кресло, откидываясь на его спинку. Протянув руку, эльфийка сняла висевшую на спинке мантию и укуталась в нее, поднося ткань к лицу, вдыхая ее запах. Слабая улыбка тронула губы, не удержавшись, Тиннель запечатлела на ткани легкий поцелуй. Завернувшись сильнее, эльфийка устроилась поудобнее, прикрыв глаза и отдаваясь своим грезам.       Так проходила каждая ночь с момента отъезда Трандуила. Тиннель с удивлением поняла, что не может ночевать в своей комнате в отсутствие короля во дворце. Поднявшись в его покои в первую ночь, Тиннель тихо плакала, обхватив руками подушку, обтянутую плотным шелком. Ей было невыразимо тяжело от разлуки с Трандуилом, словно часть души вырвали и увезли. Она по-прежнему считала, что поступила правильно, отказавшись ехать. Но легче от этого не становилось. Эльфийка скучала во дворце, где все напоминало о короле. Вечерами, становясь перед большим зеркалом, Тиннель подолгу всматривалась в свое отражение, пытаясь там разглядеть его лик. Иногда ей это удавалось.       На небе готовилась взойти новая луна, когда гонец наконец прислал весть о возвращении короля. Леголас, принимавший решения и следящий за делами государства в отсутствие отца, с радостью сообщил об этом Тиннель. Ему не терпелось вернуться к себе во дворец, где он оставил Эйллиант. Эльфийка не смогла покинуть дом, занятая тем, что следила за подготовкой к зиме, составляя длинные списки заготовок с кухарками и экономками.       Едва всадники показались из-за поворота, неспешно подъезжая к мосту, как во внутреннем дворе раздался гул приветствий. Звуки рогов, веселые и переливистые, разносились по лесу; флаги затрепетали на башнях — король возвращался домой! Эльфы не привыкли к долгому отсутствию своего Владыки, поэтому каждое его возвращение воспринималось как праздник.       Сделав круг, всадники остановились, собираясь спешиться. Тиннель стояла в толпе приветствующих, чувствуя, как сердце тяжело стучит в груди. Трандуил верхом на белоснежной лошади обводил взглядом всех, кто собрался его встречать, не останавливаясь ни на одном из эльфов. Едва его нога коснулась земли, как двор потонул в приветственных возгласах. Склонившись в поклоне, эльфы встречали своего Владыку. Леголас вышел вперед, с улыбкой наблюдая за приближением короля. Трандуил, приложив руку к сердцу, молвил:        — Сын.        — Тебя долго не было, — с мягким укором произнес принц, пропуская Владыку и следуя за ним.        — Мы обязательно обсудим мою поездку, — ответил Трандуил, не поворачивая головы.       Он скользил взглядом по окружающим его эльфам, выискивая среди них темноволосую головку. Наконец его глаза вспыхнули едва заметным торжеством и король уверенно направился вперед. Толпа безмолвно расступалась перед своим королем, провожая его восторженными взглядами. Остановившись перед Тиннель, Трандуил осторожно взял ее руку в свою, мягко касаясь ее губами.        — Прекрасная эллет, мне было безумно грустно в ваше отсутствие, — тихо, но чтобы слышали стоящие вокруг эльфы, произнес король. Отпустив ее руку и не обращая внимания на перешептывания изумленных придворных, Трандуил прошел во дворец.       Тиннель стояла как громом пораженная — еще ни разу в жизни король не проявлял к ней столько внимания при окружающих, сколько сделал сейчас. Стараясь не отвечать на удивленные взгляды, эльфийка прошла в свои покои.       Вернувшимся с дороги путешественникам было не до балов, поэтому праздник по случаю возвращения решили отложить на завтра. Трандуил вышел после ванны, с наслаждением облачаясь в мягкую ткань халата. Легкая улыбка блуждала по его лицу, когда король задумчиво перебирал влажные пряди волос. Он собирался спуститься к Тиннель, ни на минуту не сомневаясь, что гордячка откажется подниматься к нему. Каково же было его удивление, когда он уловил шорох у дверей купальни и желанный силуэт возник на пороге! Стараясь не показать своей радости, король медленно повернулся навстречу вошедшей.        — Я не ожидал тебя увидеть.        — Мое присутствие здесь неуместно? — прошептала Тиннель.        — Отчего же, — улыбнулся Трандуил, отходя от зеркала и приближаясь к эльфийке, — я приятно удивлен твоим визитом.       Он подошел вплотную, заставляя Тиннель запрокинуть голову.        — Более чем удивлен, — тихо произнес король, осторожно обводя овал ее лица кончиками пальцев.       Тиннель прикрыла глаза, отдаваясь во власть мягкой ласки, позволяя мурашкам бежать по телу, подаваясь вперед, навстречу ему.        — Я скучал, — выдохнул Трандуил в ее губы, прежде чем жадно накрыл их своими.       Время потерялось за пределами спальни, где двое сплетались в объятиях. Жаркие стоны и томные вздохи сливались в одно целое, заблудившись в шелке простыней. Они слишком долго находились в разлуке, чтобы теперь терять время на слова. И прошло немало времени, прежде чем разум вновь вернулся в их глаза.       Тиннель блаженно жмурилась, поводя плечом, на котором оставлял невесомую россыпь поцелуев Трандуил. Он мягко, но настойчиво чертил влажную дорожку от ее лопаток по позвоночнику, путаясь рукой в ее волосах. Не в силах более делать вид, что ее не волнуют его ласки, она развернулась, оказавшись в кольце его рук.        — Мне безумно тебя не хватало, — произнес король.        — Мне тоже, — шепнула Тиннель, пряча лицо у него на плече. — Зачем ты это сделал сегодня? — спросила она, боясь поднять на Трандуила глаза.        — Я больше не хочу тебя прятать, — твердо ответил он, зарываясь в ее волосы и шумно вдыхая их запах. — И даже не вздумай меня отговаривать.       Он шутливо укусил ее за шею, зацеловывая место укуса. Тиннель тихо выдохнула, подаваясь навстречу королю и даже не думая протестовать против его решения…       Серый рассвет уже окрашивал неверным светом спальню, заставляя Тиннель неохотно ворочаться, выбираясь из теплых объятий Трандуила. Она с сожалением обернулась назад, туда, где раскинулся король. Он следил за действиями эльфийки приоткрыв глаза, словно дракон, что наблюдает за своим сокровищем.        — Я привез тебе подарок, — наконец произнес он, приподнимаясь на локте.        — И ты говоришь об этом только сейчас? — притворно возмутилась Тиннель.        — У меня не было времени сказать об этом раньше, — подперев подбородок рукой, Трандуил красноречиво окинул взглядом ее фигуру.       Медленно поднявшись с постели, король прошел к столу, на котором лежала заранее заготовленная шкатулка с печатью Эребора на крышке. Запахнувшись в шелк халата, Тиннель всеми силами старалась смотреть на нее, а не на обнаженную фигуру короля, приближавшуюся к ней. Тихо выдохнув, с усилием подняла взгляд на Трандуила, смотря ему в глаза.        — Я лично выбирал его в сокровищницах Трора, — гордо сказал король, откидывая крышку. — Я хочу, чтобы ты носила его как можно чаще.        — Трандуил… — восхищенно прошептала Тиннель, глядя на тускло мерцавшее ожерелье. Даже скудное предрассветное освещение не могло скрыть великолепия камней, уютно лежавших на бархате шкатулки. Эльфийка протянула руку, но боялась прикоснуться к ним, словно украшение могло рассыпаться в утреннем тумане.        — Оно великолепно, — она подняла сияющие глаза на короля. — Спасибо.       Тиннель встала на цыпочки, обвивая руками его шею и благодарно целуя податливые губы. Шкатулка с бесценным ожерельем полетела на пол, когда король обвил эльфийку руками, приподнимая и опрокидывая на кровать…

***

      Замок радостно бурлил, готовясь к шумному празднику по поводу возвращения короля. Слуги сновали по коридорам, украшая залы, выставляя цветы в высокие вазы, натирая до блеска полы. Тиннель шла в покои целителей — ей надо было повидать Мельду и расспросить подругу о травах для расслабляющих ванн. Чем холоднее становилось за окном, тем приятнее было окунуться в ароматную горячую воду вечером.        — Госпожа Тиннель! — чей-то робкий оклик вывел эллет из задумчивости. Обернувшись, она увидела двух эльфиек, расставлявших цветы.        — Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила Тиннель, останавливаясь.        — Простите за беспокойство, госпожа, — начала та, что была старше. — Мы никак не можем решить, какие цветы поставить в главную залу: желтые хризантемы с кедровыми ветками или белые с кленовыми листьями?       Тиннель недоуменно смотрела на служанок, явно ожидавших от нее помощи. Слуги редко обращались к ней с просьбами, обычно все было с точностью до наоборот.       — Думаю, если вы добавите ветки рябины в вазы с белыми хризантемами они будут сочетаться с ягодами в  короне Владыки, — задумчиво проговорила эльфийка, внимательно разглядывая цветы.       Оставив рассыпавшихся в благодарностях служанок оформлять зал, Тиннель погрузилась в мысли о предстоящем бале и ожерелье, что подарил Трандуил. Задумавшись, она не обратила внимания на взгляды, которыми обменялись слуги, стоило ей пройти мимо.