Падение

Я чувствовала себя совершенно разбитой. Ночью заснуть совсем не удавалось. Кто-то слишком громко сопел, я не могла найти удобную позу и крутилась юлой на кровати, а в комнате стояла жуткая духота от дыхания десятка уставших ребят. Я чувствовала, что начинала заболевать: в горле скребло и першило, а нос предательски сопел. Все эти пробежки по полосе и кроссы под дождем не желали благоприятно сказываться на моем здоровье. Хоть я и чувствовала себя сильнее и выносливее, насморк простых смертных никто не отменял. Пока мы семенили за Фором в залы для тренировки после завтрака, я гадала, есть ли у Люка что-нибудь от простуды. После разминки нас погнали в тир, благо, не на крышу. Инструктор огласил, что с сегодняшнего дня абсолютно все наши упражнения пойдут в зачет. Нам раздали пистолеты с пустыми карабинами и тряпки, торжественно заявив, что каждый должен протереть свое оружие. Как мне показалось, инструкторам просто лень было заниматься этим самим. Нас старательно пасли сразу трое бесстрашных: мамочка-Фор, Шайенн, который лениво перебирал что-то у складов и опоздавший и злой как черт Эрик. Эрик скомандовал зарядить все пистолеты новыми тренировочными зарядами, чтобы избежать вчерашних казусов. Кристиан, ночевавший в мед крыле, чувствовал себя бодро, судя по классической мерзкой манере поведения. Пуля Тайры прошла по касательной, толком не задев руку, но выдрав кусок мясца и оставив шрам. Торрес, как ни в чем не бывало, пришел на тренировку. Усевшись на пол, я заряжала оружие, сосредоточенно сопя. Шайенн с лисьей ухмылкой прогуливался между неофитами. Он пристально сверлил настойчивым взглядом действия каждого. Когда его берцы остановились напротив, я подняла голову, столкнувшись с голубыми глазами. Бесстрашный смотрел как-то насмешливо. Я чувствовала острое желание спросить что-нибудь едкое. — Что-то случилось? — максимально вежливо поинтересовалась я. — Пока нет, — нараспев произнес он, — присматриваюсь к необъезженным лошадкам. Ты так и не научилась молчать? Я опустила глаза. Он явно клонил в сторону расспросов по Астрид; Эрик из своего угла уловил необычный разговор и повернулся к нам, отвлекаясь от своих дел. Пристальное внимание могло породить какие-то расспросы, но объяснить что-то кому-то я не хотела. — Научилась, — прошипела я, возвращаясь к своим делам. Вскоре инициируемых разогнали по целям, заставив убрать все пистолеты на место и оставить себе по одному. Инструкторы не хило эксплуатировали нас, увиливая от ухода за оружием. Тайра суетливо крутилась вокруг Кристиана, а потом огорошила всех своим поведением: — Слушай, Крис. Я понимаю, что друзьями нам не стать, так что давай просто жить в мире. Я оставила его тебе, чтобы ты лишний раз не бегал и не утомлялся, — блондинка всучила ошарашенному Торресу пистолет в руку и забрала охапку, которую нужно было отнести к складам. Я проводила недоверчивым взглядом суетящуюся эрудитку. — Что за херня? Что тебе от меня нужно? — Кристиан недружелюбно глядел на вновь подлетевшую к нему девушку. Он стоялся говорить тише и не привлекать к себе внимание взрослых, — я на дух не переношу, когда коверкают мое имя. Почему тебе в прошлый раз не хватило того, что я тебя прямым текстом послал, это, конечно, не понятно. Так что закрепим, милая. Иди нахуй и не сворачивай, — он наклонился к Тайре, глядя обиженной девице прямо в глаза. Кристиан нервно дернул рукой, выбивая из неуклюжих рук эрудитки оружие. Та подскочила, словно в нервном припадке, судорожно нагнулась за еще летящим пистолетом и вдруг резко толкнула парня в ноги, пытаясь свалить того на землю. Кристиан от неожиданности пошатнулся, запнулся об кроссовки Тайры и полетел на пол, увлекая за собой девушку. Он отвесил ей звонкую затрещину и, нещадно ругаясь, попытался встать. Его пистолет вылетел из рук и откатился прямиком под ноги к подошедшему к буче Фору. — Да что с вами такое? Тебе не хватило вчера похода в медкрыло? Вы имеете дело с огнестрельным оружием! — громогласно заявил инструктор. Он нагнулся вниз, подхватывая их пистолеты. Вдруг что-то привлекло его внимание: Фор с каким-то странным выражением лица и крайне задумчивым взглядом, вскользь мазнувшим по неофитам, медленно поднес один из них к уху и немного потряс. — Что у тебя там? — поинтересовался Шайенн. Он буравил заинтересованным взглядом молодого человека. — Там что-то сломано. Звенит. Либо собран неправильно. Ребята окончательно отвлеклись от своих занятий и все столпились вокруг бесстрашных, которые опустились на пол и возились с пистолетом. Я выглядывала из-за высокого плеча Кристиана и никак не могла уловить всеобщее напряжение. Насколько я смогла разобрать среди технических и военных терминов, пистолет был заряжен какими-то неправильными патронами, а какая-то деталька была завинчена слишком слабо. — Его могло спокойно разорвать в руке при спуске крючка, — констатировал Шайенн. Я заметила, как побелел Кристиан от этих слов. — Это ты. Чертова мелкая лесбуха, — тихо проговорил он Тайре, наклонившись к самому ее уху. Он не стал рассказывать о своих домыслах командирам, что повергло меня в немалое удивление. Эрик громко хлопнул в ладоши, разгоняя всех по местам. Он рявкнул всем встать по стойке смирно. — Если вам не ясна ответственность, которая лежит на вас самих за безопасность себя и окружающих людей, я могу провести краткий экскурс. Если кому-то из вас оторвет руку, вы должны понимать, что я выкину вас к изгоям так стремительно, что вы и имени моего произнести не успеете. Правила простые: калекам здесь не место. Если сегодня еще кто-то лишний раз пикнет, то пеняйте на себя. Бесстрашие готовит дисциплинированных воинов, а не мятежников и психопатов.

***

КРИСТИАН — САЙМОН СПЕНСЕР — ЭНДРЮ ДЖЕЙСОН — МЭТТ ТАЙРА — КРИСТА КАССАНДРА — ДЭН МИА — Меня начинал пугать тот факт, что времени моя некогда лучшая подруга с бывшей эрудиткой проводила больше, чем со мной. В их компании в последнее время стала завсегдатаем Миа. По иронии судьбы девушки перебивались на последних позициях среди перешедших, зависая в красной зоне. Я все чаще ловила полные ненависти взгляды от девушек, адресованные Спенсер и Кристиану, а зачастую и мне. Волны взаимной ненависти между ними почти физически ощущались. Похоже из инструкторов разлад между неофитами никого не заботил ровно до того момента, пока не начинался балаган. Как раз во время моего спарринга искренний едва не влез в перепалку с Тайрой. Кристиан отгородился от Кристабеллы непроницаемой стеной игнорирования и никак не отвечал даже на ее оскорбления, в то время как бывшей эрудитке выдавал на каждую ее реплику целый фонтан красноречия. После поражения Тайры Торрес отпустил целую триаду об ущербности ее как бесстрашной, из-за чего девушка залепила ему смачную оплеуху. Дэн, отвлекшийся от боя со мной, был сбит с ног несильным пинком под колено и вырублен парой ударов правой руки. Едва ли такая победа делает мне чести, особенно, если учесть, что перед этим я едва сама с позором не проиграла, пропустив пару тумаков по легким. Как раз в то время, как Фор помогал Дэну подняться и отдавал мне шматок льда для разбитого кулака, Эрик в пух и прах разносил участников перепалки. Он опять казался взъерошенным и злобным, как ободранный дворовый кот. Плохое настроение лидер сорвал на всей толпе перешедших, наградив нас дополнительной порцией прохождения полосы препятствий. Мысленно ругая Кристиана и Тайру, мы поплелись на улицу. Небо заволокло тучами, а откуда-то издалека уже доносились первые раскаты грома. Завершать день под ливнем не хотелось никому; порывистый ветер, дующий в спины, подгонял нас. Я чувствовала себя совершенно разбитой, шагая после тренировок. Явственно ощущалось, как на позвоночнику ползет пот; волосы скатались от грязи на затылке, самостоятельно спутавшись вокруг резинки в образцовое гнездо. Я благодарила внутреннее чутье за то, что мне хватило ума не отпускать патлы до попы перед переходом в Бесстрашие. Я невольно задумалась о Кристабелле. Она отгородилась от меня, перестала говорить, словно лелеяла в душе обиду. А мне в свою очередь даже не хотелось что-то менять. Аппетита не было. Впервые с перехода я даже не задумалась об ужине. На душе было так паршиво, что к глазам невольно подкатывали слезы, а я даже не могла объяснить, что со мной происходит. Я долго стояла под водой, дождавшись, когда все уйдут в столовую. В душевой было так жарко и по-мерзкому влажно, но даже выходить отсюда в неуютную и какую-то слишком большую и темную общую комнату не хотелось. В голову впервые пришла мысль о том, как же меня тяготила наша спальня. Она словно вбирала все переживания, слезы, пот и кровь всех неофитов. Каждая вещь здесь была пропитана чьим-то страданием. Я надела на себя побольше вещей, укутавшись в толстовку с капюшоном, и отправилась бродить по фракции в поисках укромного уголка. В конечном итоге я просто прибилась к стенке на самом дне Ямы и уткнулась в колени, истязая себя душевными переживаниями. Бесстрашие меняло мои взгляды на жизнь, меняло отношения с людьми. Сейчас, после тяжелого дня и переживаний, мне стало по-настоящему хорошо. Именно здесь, на полу Ямы, среди кричащих, танцующих и бегущих куда-то бесстрашных.