Падение

С момента ночных гуляний минуло два дня. Эрика я с того момента не видела. Заявившись на отработку наказания, я обнаружила там Тео и группку провинившихся рожденных: неразлучную компанию из Лианы, Рэйвен, Джима и Рэя. Он долго гонял нас по залу, заставляя отжиматься, бегать, приседать и подтягиваться, щедро разбавляя свою речь крепким словцом и мотивирующими фразами о важности дисциплины. Сегодня мне не спалось. Всю ночь я крутилась юлой на осточертевших простынях. Меня мучила духота и жара в нашей общей спальне, которую почему-то замечала только я. Несколько раз я начинала дремать, но что-то вытряхивало меня изо сна. Сегодня ко всему прочему не были назначены тренировки. Начинало светать. В конечном итоге я встала с кровати, бросив безнадежные попытки уснуть нормально. Сегодняшний день я решила начать с ранней пробежки по улице. На часах в Яме едва доходило пять утра. Столовая еще не работала. Фракция спала, лишь одинокие и редкие бесстрашные, возвращающиеся с ночных смен или вечеринок брели по квартирам. Я открыла дверь во внутренний двор, откуда мы начинали все свои тренировки на улице. Утро стояло прекрасное, тихое, без суеты и шума бурной жизни фракции. Было свежо, я наконец вдохнула такого необходимого мне воздуха. Немного размяв ноги, я двинулась в привычном направлении: вдоль злосчастной полосы, по асфальту. Через пару минут я уже добралась до парковки на улице. Обычно здесь не оставляли машины, всю технику сразу загоняли в гараж, но тут всегда парковались служебные автомобили членов других фракций. Зачастившая Джанин Мэтьюс всегда оставляла свою машину у огороженного въезда. Сейчас как раз на парковку въезжала чья-то машина. Это могло означать только одно: кто-то из руководства Бесстрашия вернулся домой. Попадаться на глаза мне почему-то не хотелось, хотя находиться на улице неофитам не было запрещено. Краем глаза я заметила странное движение у автомобиля. Я остановилась и пристально поглядела на происходящее. Довольно высокий мужчина будто вывалился из машины и уселся прямо на асфальт. Судя по всему, кто-то знатно покутил и опустошил несколько бутылок алкоголя, раз даже не мог держаться на ногах. Хотя едва ли в таком состоянии человек мог вести машину. Я пошла в сторону копошащегося человека. Подозрительные темные разводы, появившиеся на доселе чистом асфальте вызывали уйму странных мыслей, пока до меня не дошло: кровь! Я подбежала к лежащему, в котором узнала, что даже не вызвало удивления, Эрика. Я подскочила к нему, решив довести лидера до Люка. Сердце бешено забилось от нахлынувшего дикого волнения. Командир был бледен, как смерть. Он хрипло и недовольно дышал, зажимая рану на груди. Он был весь в крови: его вещи пропитались ею и блестели на восходящем солнце; она сочилась сквозь пальцы. — Я помогу, — я попробовала поднять его, но попытка оказалась тщетной. Эрик весил едва ли не в два раза больше меня, даже с места сдвинуть его казалось невозможным. Он застонал и откинул голову на дверцу машины. Я сама чуть не начала скулить, топчась вокруг его истекающей кровью тушки. — Я приведу Люка, ладно? Потерпи еще! Я рванула обратно в Яму, бешено перебирая ногами и сжимая кулаки. Я чувствовала, как слипаются пальцы от его крови. Я не давала вопросам и домыслам влезть в голову, сейчас нужно было только думать о том, как поскорее добраться до медкрыла. Я ворвалась в лазарет, открыв дверь с ноги. Мне нужно было отдышаться, руки тряслись. Люк, вероятно, дремавший в своем кресле с ногами на столе, вскочил, едва не упав на пол. — Эрик...Стоянка, — я потрясла головой, пытаясь сформулироваться максимально кратко ситуацию, — Эрик на стоянке истекает кровью. У него рана на груди. Все милые морщинки Люка сменились гримасой удивления. Он выглядел еще не отошедшим ото сна. Еще пару мгновений он стоял, застыв на месте, а затем всполошился и принялся забрасывать в небольшую корзинку какие-то склянки и ампулы. Ему хватило меньше минуты, чтобы в полном беспорядке своего кабинета найти необходимые лекарства и выбежать в коридор. — Еще раз, что произошло? — Я решила пробежаться с утра. Когда я была на парковке, увидела, как он выполз из машины. Я подбежала, хотела притащить его к тебе. Он совсем не мог подняться. Он до сих пор лежит там, весь в крови, — я нервно сжимала и разжимала кулаки, борясь с противным ощущением липкости между пальцами. Люк бегал невероятно быстро, умудряясь крепко держать свою корзинку. Почему-то сейчас он не казался спокойным доктором, который не спеша заматывал раны неофитам, или рассеянным и совсем не приспособленным к работе с бумагами человеком. Вероятно, медподготовка в Бесстрашии сводилась к обучении на военврача. Эрик уже был без сознания. Люк с завидной быстротой надел перчатки и поднял его футболку, изучая ранение. Ему хватило пары секунд, чтобы начать копошиться в лекарствах. Он в два счета обработал рану и наложил какую-то хитрую шуршащую повязку. — Сними с правого плеча куртку, — до меня с опозданием дошел смысл просьбы. Я уселась рядом и начала стягивать кожанку с командира. Задрав рукав футболки, я обнаружила сильный порез. — Держи тут, — Люк подвинулся, чтобы поменяться местами. Он положил мою руку на рану Эрика и сказал зажать покрепче. Сам он принялся возиться с плечом. Я внимательно следила за ловкими движениями доктора. После быстрой перевязки он вогнал в вену лидеру какой-то огромный шприц, вероятно, с убойной дозой какой-то лекарства. — Помоги мне. Нужно дотащить его до моего кабинета, — Люк подхватил Эрика и потащил его к пассажирскому сидению машины. Я в растерянности молчала, не понимая, что мне делать. — Кассандра, собери мои вещи, — он оставался спокойным и даже не повышал голос, что не давало мне разнервничаться еще сильнее. Мы проехали едва ли пару минут; все же тащить бессознательного лидера на себе было бы тяжелее. Люк заставил меня закрыть машину и собрать вещи. Я догнала его уже в коридорах Бесстрашия, подхватив Эрика под другой бок и помогая донести его до лазарета. — Разве ты работаешь тут один? — я заперла дверь по просьбе Люка, следя за тем, что он делал с лежащим на кушетке командиром. — Когда дежурю, я обычно отпускаю свою медсестру до шести утра. Сейчас даже хорошо, что тут никого больше нет. — Тебе как-то помочь? Что с ним вообще? Его ножом пырнули? — Скорее он напоролся на кусок арматуры. Рана неглубокая, но почему-то длинная. Мне кажется, должны быть еще царапины или порезы. Он слишком сильно истекал кровью. Иди сюда. Он подвел меня к одному из небольших кабинетов. Люк принялся рыться в шкафчике у входа. — Открой первый ящик стола, Кассандра, — я вбежала вглубь кабинета, гадая, что именно Люк может хранить из лекарств не под рукой. Ящик не поддался. — Закрыто! — я вдруг услышала хлопок двери и щелчок. Люк запер меня. — Ты чего? — я обреченно подергала ручку, — выпусти меня! И без того разнервничавшаяся, я бешено заколотила в дверь, оставляя отпечатки до конца не высохшей крови. Я осела на пол, облокотившись на дверь. Я лишь могла догадываться, откуда именно Эрик вернулся израненный. Вопросов о странном поведении Люка была масса. Почему он не хотел приглашать себе помощника? Разве он совсем не был удивлен полуночными приключениями Эрика? Почему он не хотел, чтобы кто-то узнал о случившемся? Догадки о странных темных делах лидера, о которых, скорее всего, знал и Люк, вырисовывались красочные. Утро начиналось ужасно.

***

Судя по всему, я задремала, потому что, когда меня наконец отперли, я свалилась прямо на пол, потеряв точку опоры. — Вставай-ка, — Люк подхватил меня под руки и поднял, придавая вертикальное положение, — идем. Мужчина отвел меня в один из смотровых кабинетов, где сидел уже достаточно бодрый Эрик с перемотанной грудью. Люк запер за нами дверь, что снова заставило меня занервничать. Я с ожиданием посмотрела на них. — Ты же понимаешь, что не должна была видеть сегодня то, что увидела? — То есть ты целенаправленно хотел истечь кровью и полностью контролировал ситуацию? — с вызовом поинтересовалась я у лидера. — Заткнись. Я не закончил, — он привстал, собирая в кучу свои разваленные и запачканные кровью вещи, — раз уж ты увидела то, что увидела, то я расскажу тебе, как мы поступим дальше. Ты никому не расскажешь об этом, потому что иначе я сброшу тебя с крыши и лично проконтролирую, чтобы ты полетела головой вниз. Я поежилась. — Я почти уверен, — начал Люк, — что Эрик хотел сказать тебе спасибо за неоценимую помощь, — доктор многозначительно посмотрел на лидера, — но он настоятельно рекомендует тебе не распространяться об увиденном. Идет? Я утвердительно буркнула. — Я не слышу ответ, неофит, — Эрик опять метнул в меня свой взгляд. Взгляд, от которого первые дни в Бесстрашии все неофиты ежились и старались скрыться. — Так точно, командир. — Теперь вали на завтрак. — Да, командир. Я проследила, как Люк помог Эрику натянуть на себя куртку и приподнял его, держа за пояс. Мужчины многозначительно посмотрели на меня, отчего мне пришлось ретироваться из лазарета, пока им снова не взбрело в голову запереть меня. Я забежала за ближайший поворот, следя, как Люк запирал дверь, все еще придерживая Эрика. — Да я сам дойду,— попытался отмахнуться лидер. — Помолчи, будь добр. Пока мне не пришлось отскребать тебя от пола, как в прошлый раз. Эрик поморщился, то ли не желая выслушивать Люка, то ли борясь с болью. Они ковыляли в противоположную сторону, но до меня все еще доносились их слова. — Тебе надо взять напарника. Ответа лидера я уже не слышала. Я боролась с неистовым желанием проследить за ними, чтобы узнать, где живет Эрик: в противовес ему вопил инстинкт самосохранения. Но жажда выяснить, на какую именно работу лидеру нужен был напарник, и что произошло в прошлый раз, когда Люку пришлось помогать ему, оказалась сильнее. Я засеменила за мужчинами, пока не потеряла их в многочисленных переходах и коридорах. Судя по всему, они шли каким-то вторым более изощренным путем: ходы тут были уже, чем в основных коридорах, идущих от Ямы, а людей не было видно. Через пару минут, пока я старалась идти на цыпочках и не дышать, боясь заблудиться, ведь сильно отставала от идущих, они наконец выбрались на нормальную жилую площадку и проковыляли к ничем не примечательным дверям. — Ты все еще не включил камеру в этом коридоре? — Люк осмотрел потолок, а я шарахнулась назад, опасаясь быть замеченной, — открывай, Эрик. Надо поговорить. — Подними наличник справа. Люк отковырнул снизу деревяшку. Сзади меня вдруг послышался хлопок двери. Я подскочила и отпрянула. Зачесав волосы пониже, я поспешила сбежать в сторону Ямы.

***

Я гадала, за что схватиться в первую очередь. По невероятной случайности я узнала, как влезть в квартиру лидера, но едва ли мне хватило бы смелости начать копаться там. Завтрак уже кончился, так что я решила навестить Ирвинга. Второй этап инициации шел вовсю, так что я решила во что бы то ни стало выяснить подробности, известные Розенфельду. Я стояла напротив квартиры 224 в Западном крыле. Мужчина долго не открывал, несмотря на мой вежливый, но настойчивый стук. — Кого там черт принес?! — все же рявкнул он из-за дверей. — Доброе утро, — я замялась, решив, что разбудила его, хотя было уже поздно для пробуждения, — это Кассандра. Мы виделись с вами недели две назад. Он щелкнул замком, отпирая дверь, и выплыл в коридор совсем заспанный. Я углядела за его спиной какое-то шевеление. — Что нужно? — сонно прохрипел он. Я продолжала смотреть, как по его квартире бегает длинноволосая женщина, наспех натягивая одежду. Мне стало совсем неудобно оттого, что я вломилась к нему в дом. — До вечера, — женщина смачно чмокнула Ирвинга в щеку и, отпихнув меня плечом, поспешила по коридору. — Ладно, заходи, раз пришла, — он наконец ушел с прохода, впуская меня внутрь. — Извини, что так врываюсь. Ты сказал прийти во время второго этапа. — Забудь, порядок. Он натянул на себя мятую футболку и широко зевнул. Я думала, как правильно начать разговор, не спрашивая прямо в лоб, но Ирвинг сам вступил в беседу: — Как идет твое моделирование? Я пожала плечами. — По ощущениям отвратительно. Но я пятая в своей группе. — Ты слышала когда-нибудь слово «дивергент»? — Скорее нет, чем да, — я уселась на край черного дивана, нахмурившись. — Дивергенты — люди, на которых сыворотки не действуют до конца. Они понимают, что симуляция не реальна, потому что сыворотка не может подавить работу нужных участков мозга. Дивергентов не получается контролировать, потому что моделирование не действует на них, а их решения нельзя предугадать, как у стандартных людей. — Ты про моделирование в Бесстрашии? — У каждой фракции есть свое вещество. Разве ты не помнишь? — В Искренности была сыворотка правды, — закивала я. — У Дружелюбия есть сыворотка мира. Разработано много веществ, которые позволяют контролировать людей. Но не дивергентов. Поэтому такие люди опасны для общества. — Как это связано с инициацией? — я не могла сложить цепочку в одно целое. — Дивергентам в разы проще преодолевать симуляцию, ведь они понимают, что происходящее нереально и могут изменять моделирование. Они справляются с этим этапом успешнее остальных, ведь имеют над обычными бесстрашными преимущество. — Но ведь можно с помощью тренировок научиться справляться с моделированием быстро. Мне говорили, что даже изменять видения можно, — я вспоминала о советах, которые мне давали бесстрашные. — Тренировки. Обычно на них уходят месяцы, чтобы заставить мозг работать так, как тебе нужно. У дивергентов это получается с первых секунд моделирования. — То есть все, кто быстро справляются с этим этапом, дивергенты? — я вспомнила о Кристиане. — Совсем нет, это работает в другу сторону: все, кто является дивергентами, быстро справляется с симуляцией. Но ни одной фракции не выгодно наличие таких людей. — Это правда? Или только домыслы и идеи? — Никто о таком вслух не говорит. Но если сложить два и два, то ты с легкостью получишь, что дивергентов отлавливают и убивают, если они ведут себя неосторожно. Я думаю, что Астрид была таким человеком. Цепочка его мыслей собралась воедино. — То есть, Астрид убил кто-то из руководства Бесстрашия из-за того, что она была дивергентом? Ирвинг пристально посмотрел на меня, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Возможно. — Но как о ней узнали через несколько лет после окончания инициации? Я недоумевала: если ей удалось проскочить этапы моделирования, не наведя на себя подозрений, то как она вообще умудрилась попасться? — Она работала с отделом Эрудиции и разрабатывала новые концепции моделирования. У нее был доступ к городским архивам. Я думаю, она влезла в какие-то запрещенные файлы. — Куда Астрид сбежала из Бесстрашия? Ирвинг устало потер глаза. — Она оставила записку, что хочет уйти в Искренность. Чтобы найти мать. Я думаю, в Эрудиции она искала сведения о ней. Ведь я сказал ей, что Диана умерла при родах. — Что? — ошарашенно спросила я. — Это было проще, чем объяснять ребенку, что ее шестнадцатилетняя мать сбежала от нее из фракции, — резко оборвал он. — Зачем тогда она вернулась в Бесстрашие? В день, когда ее убили. — Я не знаю, — он покачал головой, — не знаю. Мы замолчали. Я пыталась осмыслить новую информацию. Постепенно в голове зарождалась новая идея. Я отчетливо хотела хорошо закончить инициацию, чтобы попасть в управление фракцией. Мне необходимо было самой узнать о дивергентах. В голове все еще не складывалась картинка о причинах убийства Астрид: как же она попалась?

***

Я наугад поспешила к тренировочным залам, надеясь застать там Фора. Я заглянула сначала в тир, где стояла небольшая группка бесстрашных, среди которых не было никого из знакомых. Я нашла инструктора в другом помещении. Фор стоял посреди прохладного зала с грушами и матами. Он большими глотками осушал бутылку с водой. Инструктор выглядел немного уставшим с взмокшей шевелюрой и перекинутой через плечо футболкой. На его спине красовалось огромное количество рисунков, что выглядело довольно симпатично. — Фор! — окликнула я его. Какая-то неведомая сила подталкивала меня вперед, добавляя наглости и смелости, — я искала тебя, привет. Инструктор повернулся, кинув на меня безразличный взгляд. — Привет, Кэс, — он поставил бутылку на скамейку и покрутил головой, разминая шею, — что хотела? — Слушай, — я уселась на скамейку близко к нему, подхватывая в руки его бутылку, — ты же работаешь в комнате контроля? — Ты уже начинала так разговор... — Нет, нет. Послушай меня. В эту историю я влипла случайно. Присядь, — я крутила в руках воду, наблюдая, как она переливалась от крышки к дну, — я говорила с отцом Астрид. Ты не поверишь, что я узнала! — он неодобрительно нахмурил брови. — Зря ты в это влезла, Кассандра. — Моя мама раньше была Бесстрашной, — я проигнорировала его, — перед переходом в Искренность она родила девочку. Как оказалось, Астрид — моя сестра. Не знаю, каким термином это правильно назвать, сводная или как-то так. Ирвинг, то есть ее отец, уверен, что Астрид была дивергентом, поэтому кто-то из верхушки Бесстрашия убил ее. Я хотела... — Стой, стой. Что тебе известно о дивергентах? — он как будто насторожился. — Ну, они не поддаются действию сывороток, если кратко, — он кивнул, — Ирвинг сказал, что некоторые считают их опасными. — Это бред, — он помолчал, прежде, чем ответить, — это такие же люди. Глупо бояться их или ненавидеть, — он о чем-то задумался. — Мне кажется, что Айрин Келли тоже была дивергентом. А охота Бесстрашия на таких людей как-то связана с Эрудицией. Эрудиты хотят сделать сыворотку, которая будет работать и на дивергентов, чтобы контролировать и их. А раз у власти в Бесстрашии стоят Макс и Эрик, теперь еще и Лоуренс, то они вполне могли отдавать приказы об убийстве дивергентов до того момента, пока Эрудиция не изобретет новое вещество. Фор смотрел на меня со смесью ужаса, интереса и недоверия. — Это слишком серьезные обвинения. Ты же понимаешь, что если об этом кто-то услышит, то у тебя будут большие неприятности. Я кивнула. — Фор. Ты... Ты не мог бы найти в базе дело Астрид? Я хочу взглянуть на закрытые записи, — он молча глядел в пол, — пожалуйста. У тебя это не займет труда: зайти в свой кабинет, пробить имя и посмотреть, что там есть. Для меня это очень важно. Пожалуйста. Я только хочу узнать, что известно о ней, никаких тайн и секретов фракции. С каждой секундой я все больше жалела о сказанном. Казалось, что Фор сейчас должен прогнать меня, накричать, а потом обо всем рассказать Эрику. Доложить на меня и со спокойной душой глядеть, как меня тащат на эшафот за любопытство и длинный язык. — Найди меня после ужина. Я с загоревшимися надеждой глазами посмотрела на него, не веря своим ушам. Это Фор, такой замкнутый и до мозга костей преданный своему делу, сдержанный и скупой на эмоции, Фор, с которым я перекинулась всего парой фраз, соглашался мне помочь. — Спасибо тебе, — я сунула ему в руку бутылку и побежала из зала, оставляя Фора сидеть на скамейке, погруженным в свои мысли, — спасибо огромное.

***

Аппетит не шел. Я подсознательно избегала встречи с девочками, потому как совсем не горела желанием пересказывать им всю накопившуюся информацию. На душе было паршиво: я переживала и нервничала, в животе крутило. Когда в Яме скопилось огромное количество людей, которые уже поужинали и разбредались на увеселительные мероприятия или ночные смены, я решила, что пришла пора найти Фора. Я долго блуждала по фракции, надеясь разыскать инструктора, спрашивая у бесстрашных наугад, надеясь, что хоть кто-то его видел, но мне отвечали пожатием плеч и мотанием головы. Чисто случайно я увидела его стриженную макушку в Яме в толпе людей. Он шел с каким-то свернутым листком под мышкой. — Фор! — закричала я, — подожди, Фор! Он не слышал меня, так что ничего не оставалось, кроме как побежать за ним. Я едва не сбила с ног какого-то мужчину, который довольно громко сматерился мне вслед. В этот раз Фор обернулся, чтобы посмотреть на нарушителей спокойствия, так что я влетела прямиком в его широкую грудь. — Идем, — он вежливо отстранил меня от себя пятерней, — я нашел кое-что. — Куда мы? — я семенила за инструктором, но была явно насторожена: мало ли куда он мог завести мою бедовое тельце. — Ко мне. Я нахмурилась, но послушно следовала за ним, гадая, что же он нашел особенного. Он пригласил меня в гостиную, гостеприимно махнув рукой на диван. Фор присел рядом, открывая распечатку. — В нашей базе сохранилась только эта страница. Он протянул мне листок, на котором была напечатана фотография Астрид и значились две строки текста. ДИ103 АСТРИД ДИАНА РОЗЕНФЕЛЬД ЛИКВИДИРОВАН ИСПОЛНИТЕЛЬ: ЭДЕЛЬВЕЙС — Подробное дело не открывается, нужен пароль другого уровня. Я вглядывалась в строки, гадая, какой смысл был вложен в эти символы. — Ее убил кто-то по прозвищу Эдельвейс? — Это первое из того, что пришло в голову. Смотри, этот код, — он указал пальцем на ДИ103, — ди, как дивергент. Смотри еще, — он протянул мне еще одну распечатку. На ней была изображена красивая девушка с щечками и пухлыми губами. Надписи гласили: ДИ101 АЙРИН ДЖОАННА КЕЛЛИ ЛИКВИДИРОВАН ИСПОЛНИТЕЛЬ: ТАЙНАРА — Тайнара. Звучит как-то знакомо, — проговорила я. — Кассандра. То, где ты начала копаться, — он покачал головой, — заканчивай. Ты узнала достаточно: Астрид убили из-за ее дивергенции. — Но ведь другие люди тоже в опасности! Другие дивергенты! — Это уже не твоя забота. Ты с этим точно ничего не сделаешь. — Кто такой Эдельвейс? — он замолчал, смотря на меня, как на умалишенную, — когда я узнаю это, тогда успокоюсь. Спасибо, Фор. И спокойной ночи. Я зашагала к выходу, осмысливая полученную информацию. Ответы на многие вопросы нашлись, но оставался главный: кто убивал дивергентов?