Немного счастья

Цунаёши была бы не против посмотреть на то, как Мукуро убьёт Хидеки. Если иллюзионист убьёт её брата у неё на глазах, то девушка будет на седьмом небе от счастья. Осознание того, что одна из главных проблем в её жизни исчезнет, не может не радовать. Ведь именно этого она хотела последние несколько лет. Японка бы не отводя глаз наблюдала за тем, как Рокудо резким движением вгоняет в голову Хидеки своим трезубцем, при этом получая невероятное удовлетворение, о котором она мечтала столько времени. Только вот всю ситуацию наглым образом разрушил Реборн, внезапно появившейся в давно разрушенном помещении, которое стало временным домом для банды Кокуё, преследующей свои цели. Как только Савада услышала тихие и равномерные шаги, слишком короткие для взрослого человека, а по коже пронеслась неприятная волна мурашек, она сразу поняла, что к чему. Никто другой не мог так к ней приближаться. Негромко вскрикнув, вовремя успев закрыть рот руками, японка вздрогнула от нахлынувшего в одно мгновение страха. Она совсем не хотела, чтобы Аркобалено Солнца увидел её здесь, рядом с побеждённым братом и в окружении людей, от которых когда-то отказалась мафия. После этого Реборн вряд ли оставит её в живых. Нервно оглядываясь по сторонам, Цунаёши в панике заметила, что совсем недалеко от неё находится вход в другую комнату. Быстро и слишком сильно схватив М.М., стоящую рядом, за руку, девушка побежала в ту сторону, желая поскорее скрыться. Но при этом, к сожалению, неловко цепляясь ногами о разный мусор, валяющийся на полу, но кларнетистка, подхватив её, уверенно повела подругу. И за это японка была искренне благодарна Массаже, которая её только что спасла. Мукуро же остался стоять на месте, при этом скептически смотря на удаляющихся девушек. Спрятавшись в другом помещении, Савада сразу же прислонилась спиной к холодной бетонной стене, при этом приобняв себя руками. Пытаясь унять дрожь во всём теле, вызванную совсем не низкой температурой, девушка впервые в жизни начала молиться богу, в которого она не сильно-то и верила даже сейчас, чтобы Аркобалено Солнца ничего не заметил и не узнал о том, что тут находился кто-то ещё. Когда столько было пройдено, потерять всё из-за глупого совпадения совсем не хотелось. Японка всегда желала окружить себя людьми, которые приносили ей только счастье, но никак не разрушить свой мир из-за собственной неуклюжести, которая никогда не позволяла девушке нормально жить. Ощутив прохладные руки Миреил, обнимающие её, Цунаёши немного расслабилась, но всё равно продолжала нервно поглядывать в сторону дверного проёма, который давно был без деревянной перегородкой, так привычной всем людям. Девушка была искренне рада тому, что её подруга оказалась рядом в такой ужасный момент. Ей сейчас была очень необходима поддержка дорогого человека, иначе она психанёт и сломается. А это уж точно не входило в её планы. — Может, уйдём отсюда? — Савада с мольбой во взгляде посмотрела на Массаже. — Конечно, — утвердительно кивнула М.М., после чего ещё сильнее сжала в руках плечи подруги и повела её прочь. Отходя всё дальше и дальше от помещения, в котором Мукуро занимался Реборном, подоспевшим так не вовремя, девушка начинала чувствовать себя немного лучше. Всё-таки когда у неё появился шанс избежать всех возможных дурных последствий, счастье и спокойствие пришли сами собой. — Спасибо огромное, — дрожащим от волнения голосом произнесла Цунаёши, благодарно посмотрев на кларнетистку. — Спасибо… — Да ладно тебе! — Миреил слабо хохотнула, при этом задорно улыбнувшись. — Я не могу поступить иначе. Ты же знаешь. Смотря на М.М., которая так искренне улыбалась ей и помогала, пускай и могла оставить её там, вместе с Реборном, спасая собственную шкуру, Савада понимала, что всё-таки есть в этом ужасном мире прекрасные люди.

***

Цунаёши вернулась «домой» только ближе к вечеру, не желая прекращать такой прекрасный разговор с друзьями. Забрав Шоичи и Спаннера, которые ждали её у входа в Кокуё ленд, она вместе с ними и М.М. пошла бродить по городу. Девушка давно хотела их познакомить, а тут ей представилась такая прекрасная возможность. Бродить по улицам города на протяжении нескольких часов не в гордом одиночестве, которое в последнее время давило на сознание, а в компании прекрасных людей было просто замечательно. Девушка была готова пойти абсолютно на всё, чтобы это никогда не заканчивалось. Только вот она была обязана вернуться в то место, которое было домом для других, но никак не для неё. Подставлять тех, кто стал для Савады целым миром, совсем не хотелось. Они же так хорошо относились к ней, чёрт возьми, и вести себя неблагодарно по отношению к ним было просто непозволительно. Девушка уже давно поняла, что к людям всегда нужно относиться взаимно, и генетическое родство здесь вообще не имеет значения. Тихо открыв входную дверь, не желая привлекать к себе лишнего внимания, Цунаёши проникла в прихожую, при этом радуясь, что её любимые кеды не издают лишних звуков. Встречаться сейчас ни с матерью, ни с Хидеки, которые бы наверняка стали промывать ей мозги, как это было раньше, совсем не хотелось. Да и, в конце концов, она толком не знала того, что случилось с её младшим братом после того, как она ушла из заброшенного кинотеатра. Девушка владела только той информацией, которую ей предоставила Миреил, когда ей позвонил Мукуро: иллюзионисту пришлось отпустить будущего Десятого Вонголу из-за появления Реборна. Пускай итальянец и не хотел так поступать, но его буквально заставил сохранить жизнь Хидеки Аркобалено Солнца. И японка от части понимала Рокудо. Она бы тоже вряд ли решила пойти против репетитора своего младшего брата, зная, насколько силён этот «ребёнок». И пускай девушке были известны почти только одни слухи, но ей и этого вполне было достаточно. Поэтому, когда Савада вернулась домой, она старалась не попасться на глаза не только матери, но и Хидеки. Она не знала, вернулся ли молодой человек домой или же его госпитализировали. А если его раны оказались не такими уж серьёзными, девушке было лучше не попадаться ему некоторое время на глаза. Парень наверняка будет в плохом расположении духа после такого позорного проигрыша, а попасть ему под горячую руку японка совсем не горела желанием. Намного лучше будет, как и раньше, просидеть в своей комнате всю ночь, а утром опять незамеченной пойти в школу, где бы её уже ждал Хибари. Но когда Цунаёши проходила мимо кухни, её внезапно схватили за руку и резко потянули вправо. От этого она громко вскрикнула и испуганно посмотрела на человека, который так неожиданно побеспокоил её и разрушил все планы. Увидев Хидеки, который с нескрываемой злостью глядел на неё, девушка недовольно скривилась и сцепила зубы, чтобы не закричать на весь дом, как она его ненавидит и что ему было лучше умереть в том кинотеатре. Сейчас Нану лучше лишний раз не беспокоить. — Ты что делаешь, придурок? — зло прошипела Савада-старшая, при этом пытаясь вырвать руку из стальной хватки брата. Девушка давно привыкла к тому, что молодой человек её люто ненавидит, поэтому совсем не удивилась такому его поведению. Он уже ни раз поступал подобным образом, поэтому школьница просто стала ждать, когда же её братец вдоволь наиграется и отпустит её. Как это и было раньше. — Думала, что я не узнаю о том, что ты заодно с тем идиотом Мукуро? — буквально прорычал Хидеки. — Что он меня вырубил и я ничего не слышал? От этих слов молодого человека у Цунаёши душа ушла в пятки. Она же действительно рассчитывала на то, что её брат всё то время, которое она провела вместе с Миреил и Рокудо, и ничего не вспомнит. Но, видимо, её ожиданиям не суждено сбываться. — Чего ты молчишь, дура? — парень повысил голос. — Иди к чёрту, сука! — девушка крикнул в ответ, вновь дёрнув рукой, надеясь, что брат её, наконец, отпустит. Только вот это не подействовало. Хидеки всё так же сильно сжимал её предплечье и с ненавистью смотрел на сестру, которая никак не могла опять спрятаться в своей комнате. И только сейчас Савада-старшая заметила, что во взгляде её младшего брата немного прибавилось плохо скрываемой злости. — Сама иди, — в ответ прорычал молодой человек. — Ты же знаешь, что я не люблю просто так отпускать таких, как ты? Когда девушка поняла смысл сказанных её собеседником, её сердце пропустило один удар. Она совсем не хотела такого развития событий. После такой прекрасной прогулки со своими друзьями, единственное, чего могла желать Цунаёши, так это уединиться в своей горячо любимой комнате и продолжить общение с Шоичи, Спаннером и Миреил в Интернете, как это было раньше. Но вот Хидеки, как и раньше, рушил всё её планы, будто он получал от этого невероятное наслаждение. Такое, которое не испытывают другие во время общения с дорогими им людьми, чтении интересных книг или курения. Вот такое у него было извращённое наслаждение. Молодой человек, воспользовавшись растерянностью старшей сестры, полностью затащил её в кухню и резко приставил лицом к одному из многочисленных столов, при этом пристроившись сзади и удерживая руки девушки. Цунаёши из всех сил пыталась вырваться, чтобы получить хоть маленький шанс на спасение, но у неё ничего не получалось. Всё-таки она не могла дать нормальный отпор своему брату из-за того, что он после занятий на протяжении нескольких последних лет занимался спортом, а вот девушка проводила практически всё своё свободное время в Интернете и совсем не уделяла внимание тренировкам. А жаль. Если бы она хотя бы немного больше занималась своим телом, то сейчас всё было бы совсем иначе. Тогда бы Савада-старшая смогла бы нормально оттолкнуть Хидеки и скрыться в своей комнате, которая была её убежищем. Не в силах что-то изменить, девушке приходилось только безуспешно вырываться и хаотично двигать руками, при этом сметая с привычных всем обитателям этого дома мест кухонные предметы, при этом выкрикивая проклятия в адрес брата, надеясь, что Нана, которая до этого дня не лезшая в отношения между её детьми, услышит всё это и решит спуститься на кухню. — Отпусти! — истошно выкрикнул Цунаёши, инстинктивно отодвинувшись от молодого человека настолько далеко, насколько позволяло её положение. – Чтоб ты сдох, скотина! Да блять! — Ты же знаешь, что мама пошла в гости к своей подруге? — будущий Десятый Вонгола ехидно рассмеялся сестре на ухо. Ну как чувствовала, правда! Когда Хидеки потянулся к ширинке джинс девушки, Савада-старшая в очередной раз дёрнулась, до последнего надеясь на чудесное спасение. Только вот помощи было ждать неоткуда, ведь друзья ничего не знали о происходящем, а даже мать, которую японка искренне ненавидела, была чёрт знает где. У Цунаёши складывалось ощущение, что это просто чья-то злая шутка.

***

Вайпер всегда хотела сидеть рядом с Занзасом. И за обеденным столом, и во время нечастых совещаний офицерского состава Варии, и когда мужчина просто иногда отдыхал от всего, удобно расположившись на крыльце особняка. Только вот он всегда её гнал. Ему было совершенно плевать на то, что люди, освободившие его из Колыбели, которые пытаются нарушить его личное пространство, делают это из лучших побуждений, желая хоть как-то скрасить своё одиночество, которое им порядком надоело. И Маммон не оставалось ничего другого, как смириться с этим поведением обладателя Пламени Ярости. Если бы она подумала возразить, то мужчина бы ни за что не стал этого терпеть и непременно бы прогнал одну из проклятых младенцев. А этого девушка допустить никак не могла. Сейчас, сидя в довольно простом зале для совещаний, Аркобалено Тумана сожалела о том, что она не рядом со своим Боссом. В последнее время она стала чувствовать себя немного хуже и, возможно, сильное Пламя Занзаса могло бы хоть как-то улучшить её состояние и ненадолго почувствовать себя счастливой. Но будучи не в состоянии в открытую попросить об этом мужчине, Вайпер приходилось терпеть вечные головные боли и неприятное щемящее чувство в груди, которое иногда отдавало в левую руку. — Можно попробовать взять того идиота в заложники, — предложил Скуало, немного скучающе смотря на обладателя Пламени Ярости. — Или просто уничтожить, как мы и планировали раньше. Ведь, в конце концов, у этого малолетнего идиота есть сестра, которую можно использовать. — Неплохая идея, — Бельфегор криво усмехнулся. — Ши-ши-ши. — Согласен, — утвердительно кивнул Луссурия. — Тогда почему вы всё ещё сидите здесь, придурки?! — зло рыкнул Занзас, с силой сжимая в руке свой бокал с виски. — Просто мы такие же, как и наш Босс, — хмыкнула Маммон. Подобное поведение было позволено только Хранителям обладателя Пламени Ярости. Если бы нечто подобное сказал кто-нибудь другой, то в следующую секунду от него бы не осталось и кучки пепла. Мужчина никогда не любил, когда другие люди указывали ему, что нужно делать. Тимотео уже раз так поступил. С Занзаса хватит.