Орденские дела и небольшой семейный пикник
12 апреля 2018 г., 17:35
Шагая рядом с Владиславом по широкому готическому коридору к выходу из резиденции Ордена Дракона после проведения очередного заседания, когда все рыцари, члены ордена, уже покинули здание, Гэбриэл, наклонившись к другу, прошептал ему на ухо:
— Завтра мы можем встретиться с тобой.
— Что, удалось получить увольнительную у жены? — тонкие губы вампира изогнулись в ехидной улыбке, глаза сощурились, смеясь.
— Она поедет навестить заболевшую родственницу.
Тёмные глаза демона, взблеснув, бесовски-шаловливо заискрились, что не предвещало ничего хорошего для изгнанного с небес грешного архангела.
— Понятно, — ухмыльнулся Владислав. — Но твоя кратковременная свобода ещё не означает наше автоматическое свидание: может, у меня не будет на тебя времени из-за плотного любовного графика, расписанного на несколько месяцев вперёд. Надо ведь уделить внимание и другим, пусть и второстепенным, моим страждущим любовникам — я так милосерден… — и в первую очередь — очаровательным невестам. Испрашивай аудиенцию заранее и становись в очередь! — И граф, довольный шуткой, откинув голову в своей фирменной манере, как всегда заливисто, от души, бесовски расхохотался, так что гулкое эхо пошло гулять по величественному коридору.
Но ещё не успел отзвенеть его смех, как мощный удар отбросил коварного вампира в сторону и он оказался прижат к каменной стене сильным телом своего статного любовника, бывшего немного выше графа ростом, попав в его стальные объятия, едва не раздавившие его.
— Ты слишком много себе позволяешь!!! И переходишь своими бесовскими шутками за грань!!! — хриплым голосом, в ярости, вервольфом зарычал в лицо Дракулы охотник, опалив его пламенем своего дыхания. — Смотри не раскайся в этом! Я ни от кого не потерплю издевательств!!! В том числе и от тебя!!! — Гэбриэл рывком прижал свои бёдра к бёдрам Влада, в то же время с силой вдавливая графа в камни за его спиной. — Как бы мне не пришлось спровадить тебя к Дьяволу в третий, и, возможно, последний раз, невзирая на все мои тонкие чувства! Недаром говорят, Бог любит троицу!
— Как грубо, Гэбриэл! Мне больно!.. — воскликнул вампир, тем не менее блистая улыбкой, что доказывало, что на самом деле действия охотника только забавляют его, что они ему приятны и он намеренно спровоцировал взрыв ярости у возлюбленного друга. — Это ты так подтверждаешь свою любовь ко мне?!
— Да!!! Так подтверждаю!!! Ты забываешься! Я тебе не барышня! И не один из твоих подданных вампиров или так называемых родственников, что будут покорно валяться у тебя в ногах, приди тебе охота поиздеваться над ними! А я не намерен сносить оскорбительные насмешки и издёвки! Я никому и никогда не позволял ничего, даже отдалённо подобного! И с тобой также не собираюсь изменять своему правилу! Заруби себе это на своём выдающемся носу!!! — рыкнул в ответ Ван Хельсинг, грубо тряханув графа и ещё сильнее вжимая его в стену, стараясь причинить как можно больше боли любовнику, вывевшему его из себя своим бесовством, но в то же время получая удовольствие от их близости, чувствуя всё усиливающееся возбуждение. Прекрасные глаза архангела сверкали гневом, смешанным с желанием, особым образом проявляя их красоту.
— Как мило, Гэбриэл! Какой пылкий темперамент!.. — прозвучал в ответ довольный смешок. — Мне приятен твой взрыв бешенства и страсти. Дьявол, до сих пор меня ещё не зажимали в коридорах… — снова рассмеялся вампир. — Да ещё так яростно…
Ван Хельсинг открыл рот, чтобы ответить, но что он хотел сказать так и осталось неизвестным: граф обхватил его за шею и дико впился в его рот своим, алчно целуя, в то же время потёршись бёдрами о бёдра друга, жарко застонав, наслаждаясь ощущением его эрекции своим собственным неравнодушным скипетром любви.
— Так, похоже, не откладывая дела на завтра, мне придётся удовлетворить тебя прямо сейчас, — улыбнулся вампир, отпуская губы пылающего, раскрасневшегося охотника. — Думаю, ты не против такого развития событий, мой сладкий архангел, — с чарующей улыбкой, он с мягким нажимом провёл коленом по паху учащённо дышащего любовника, при этом сделавшего судорожный вдох и сильнее вцепившегося в графа. После чего Влад опустил руку и, похотливо закусив губы, сквозь ткань брюк сжал восставший член друга, поглаживая, вызвав у того стон, который он не смог сдержать. — Вот только здесь это вряд ли будет удобно. Предлагаю вернуться в конференц-зал — там нам будет гораздо комфортнее.
Тяжело дыша, возбуждённый охотник наконец отпустил пойманного «монстра».
— Пошли, — с улыбкой протянул ему руку любовник, увлекая его в только что покинутый зал заседаний.
Достигнув места назначения, друзья заперли за собой массивные резные двери. Дрожащими от возбуждения руками мужчины, не переставая целоваться, принялись торопливо раздевать друг друга, в охватившем их нетерпении почти срывая с прекрасных тел одежду.
Спотыкаясь, но не отрывая губы от пылких губ любовника, они двинулись в сторону огромного стола. Прижав Ван Хельсинга ягодицами к столешнице, Дракула шумно дыша, выдохнул:
— Устроимся здесь… — Граф толкнул любовника на стол.
К этому моменту торсы учащённо дышащих, охваченных возбуждением мужчин уже были обнажены. Владислав разул друга и стащил с него брюки и бельё, после чего опустил свои джинсы и обнажил свой напряжённый член. Вампир подложил под ягодицы приподнявшегося охотника снятую одежду и расположился между его раздвинутых длинных, красивых ног.
— В этих «походных» условиях нам придётся обойтись без вспомогательных средств, — улыбнулся возбуждённый демон. — Я не предполагал, что мы с тобой предадимся запретной любви на рабочем месте, — и у меня с собой ничего нет. Но, возможно, это и к лучшему — в спонтанном сексе, безусловно, своя прелесть и, думаю, нам будет достаточно собственных «горюче-смазочных» материалов, — рассмеялся Влад.
Сказав это, блистая мраком глаз, он поднёс свои фарфоровые аристократические персты к чувственным устам кудрявого красавца.
Мужчина всё понял без слов. Жаркие уста Гэбриэла с готовностью раскрылись, и граф аккуратно ввёл свои тонкие, длинные пальцы в его сочный рот. Не отрывая свои горящие желанием, обворожительные глаза от пылающих страстью глаз Дракулы, Ван Хельсинг принялся старательно сосать и облизывать пальцы Влада, тщательно покрывая их своей ароматной слюной.
Во время проведения этой предварительной процедуры, заводящей донельзя и так пылающего в огне желания вампира, граф, тяжело дыша, разомкнул свои тонкие карминные губы, сладострастно приоткрыв рот.
— Да… Вот так… вот так… умница… А-а-м-м-м… О, Гэбриэл… Прелесть моя… — давясь слюной, похотливо комментировал действия старательного любовника объятый пламенем страсти Влад.
Когда пальцы графа были как следует увлажнены, граф извлёк их из горячего и сочного рта любовника. Член Гэбриэла был влажен от смазки, капля за каплей выделявшейся из него, и Владислав провёл по нему смазанными слюной охотника пальцами, дополнительно увлажняя их этой эссенцией сладострастия:
— Вот так…
Ван Хельсинг пошире развёл ноги, давая другу доступ к своему анусу, и смазанные пальцы графа, один за другим скользнули в его расслабленную розетку, расширяя её. От неудачного движения пальцев графа охотник болезненно закусил губу.
— Ш-ш-ш… сейчас… — вампир откорректировал положение. Когда он скользнул глубже, нащупав простату, Гэбриэл сладко выдохнул:
— А-а-а-х-х… Вла-а-ад…
В ускоренном темпе справившись с задачей, Владислав извлёк пальцы из тела друга.
— Пора приступать к следующему этапу, — улыбаясь, сказал вампир. Он прижался своим членом к члену любовника, источающему липкую влагу, и стал поглаживать его, так, чтобы при каждом достижении его рукой головки как можно больше смазки любовника стекало на его член, увлажнённый его собственно прозрачной и вязкой жидкостью. Влад тщательно размазал по своему готовому члену их общую смазку, сопроводив сие действие хитрой усмешкой и замечанием:
— Так, кажется, в результате наших совместных усилий нужный комфорт нам обеспечен.
— Я тоже так думаю, — улыбнулся ему в ответ любовник. — Скорее, Влад, давай уже!
— Сейчас, моя нетерпеливая любовь…
Склонившись над розеткой Гэбриэла, Влад, в добавление к уже имеющейся в распоряжении любовников естественной смазки, капнул на неё немного своей ароматной слюны:
— Подбавим ещё немного «лубриканта»…
А затем взял свой полностью готовый член в руку и мягко коснулся им блестящего, влажного входа Ван Хельсинга. Друг обнял его за плечи.
Прерывисто дыша, Влад посмотрел на Гэбриэла. Тот кивнул. И вампир резким движением втолкнул в него свой скипетр любви.
Каждый нерв мужчин затрепетал от непередаваемого чувства телесного и душевного единения, что они вновь испытали.
Похотливо приоткрыв рот, учащённо дыша, граф начал двигаться, вновь утопая в этих волшебных, не сравнимых ни с чем ощущениях, когда его тело и тело его возлюбленного принялись ласкать друг друга, став одной плотью.
Стонущий Гэбриэл, обвив своими мускулистыми, длинными и стройными ногами тонкую талию вампира, скрестив их у него за спиной, подавался проникновениям любовника, приподнимая бёдра в такт его движениям, с восторгом принимая каждый толчок его неистового члена в своё пылающее лоно.
Во время занятия внеплановым сексом на рабочем месте пылкие любовники пили дыхание друг друга, смешивая в своих ртах жар с прохладой, не прекращая страстно целоваться, без стыда оглашая огромный зал громкими стонами наслаждения, отдававшимися в нём эхом, исторгаемыми у них головокружительным процессом растворения друг в друге.
Двигаясь, Влад обвил рукой трущийся о его живот член друга, принявшись ласкать его, заставляя любовника едва не терять сознание от двойного наслаждения. Их секс, как всегда был потрясающий, а оргазм просто взрывной. Дракула, не скупясь, наполнил спермой «храм» Ван Хельсинга, пока тот не менее щедро омывал своим горячим соком его живот.
Кончив, Владислав положил точёные ноги любовника на свои атлетические плечи и как можно выше приподнял его соблазнительные бёдра, желая, чтобы его сперма оказалась поглубже в теле Гэбриэла.
— Хочешь, чтобы я забеременел от тебя? — блистая чарующей лукавой улыбкой, во время совершения этих манипуляций поинтересовался кудрявый красавец.
— Аха-ха-ха! Гэбриэл!.. — отбросив голову, расхохотался вампир. — Твои подозрения безосновательны: чисто в гигиенических целях! — Достигнув цели, вампир опустил бёдра любовника и, склонившись над ним, осведомился, пленительно улыбаясь, с любовью глядя в его обворожительные глаза, пронзая гипнотическим взглядом своих тёмных очей: — Ну, ты удовлетворён? — Изящным движением поднеся белую руку к любимому лицу, вампир нежно очертил пальцем губы возлюбленного.
— Удовлетворён, — Гэбриэл поцеловал лилейные персты.
Граф запечатлел на губах охотника пылкий поцелуй.
Совершенно неожиданно насладившиеся друг другом в родном учреждении тайные любовники стали приводить себя в порядок после внепланового секса. Владислав, подобрав со своего живота сперму Ван Хельсинга, с наслаждением облизал руку и принялся натягивать на задыхающегося от смеха любовника бельё:
— Давай сюда свою ножку, мой малыш. Наденем трусики.
—Аха-ха-ха! Бог мой! Влад! — взорвался хохотом Гэбриэл, подчиняясь его просьбе. — В тебе проявляется неудовлетворённый отцовский инстинкт! Тебе явно надо обзавестись отпрыском!
— Не думаю, что такое событие предусмотрено в моём сценарии, — улыбнулся вампир, производя объявленную операцию в процессе одевания любовника. — Да и, по сути, мне это ни к чему. К тому же я слишком эгоистичен, чтобы уделять должное внимание выращиванию и воспитанию потомков, а также заботе о наследниках, которые в случае с бессмертными не являются таковыми, — довольно рассмеялся граф. — Я живу для собственного удовольствия. И так как больше не планирую с помощью отпрысков захватить мир — детишки мне не нужны. Единственный, кто мне нужен, — это ты.
— Ты предельно самокритичен и объективен, — улыбнулся его друг. — Ну, меня такой вариант вполне устраивает: я бы ревновал тебя, — честно признался мужчина. — Ведь несмотря на твои слова, я знаю, что ты бы любил своего ребёнка.
— Уммм… прелесть моя… — вытянул губы трубочкой на это лестное признание Влад. Мужчины поцеловались. Разместив в нужном месте бельё любовника, Дракула взял его брюки: — Теперь штанишки.
— Ох, Влад! Ты просто умора! — вновь расхохотался Гэбриэл, отдаваясь в руки своего вельможного «камердинера». Пока Дракула надевал на него джинсы, Ван Хельсинг одел футболку. Успешно справившись с задачей, граф объявил следующие элементы туалета:
— Носочки.
В продолжающемся процессе облачения Ван Хельсинг едва не захлебнулся от хохота.
— Позволь мне хотя бы обуться самостоятельно! — смеясь, охотник опередил любовника, потянувшись за ботинками.
— Ну, так и быть, — согласился удовлетворить его желания улыбающийся граф.
Приведя себя в порядок, счастливые любовники покинули ставший их любовным укрытием конференц-зал, а затем и здание орденской резиденции. Войдя в безлюдный ночной парк, друзья оказались в уединённой аллее, откуда граф собирался стартовать в ночное небо.
— Да, а завтра жду тебя с нетерпением! — на прощание сказал вампир, целуя своего загорелого красавца в раскрасневшиеся чувственные губы. — Если, конечно, тебя устроит любовник со столь выдающимся носом! — добавил он.
Граф сказал это с пленительной улыбкой, но само это замечание свидетельствовало о том, что вампир не оставил без внимания это двусмысленное определение, в раздражении применённое Ван Хельсингом при характеристике этой части его лица.
Гэбриэл заулыбался. Ему было ужасно приятно то, как чутко Владислав реагирует на всё, что исходит от него, как это значительно и важно для него. Какое это производит на него впечатление.
— Перестань. Твой нос прекрасен! — улыбаясь и с любовью глядя на черноволосого красавца, успокоил его на этот счёт мужчина. — И выдающийся только в таком смысле! Он не только неотъемлемый, но и скрепляющий, элемент твоей красоты, придающий ей ярчайшую, незабываемую выразительность! Базис гармонии! И любой другой просто не подошёл бы тебе! Он просто великолепен! — осклабившись, заверил графа охотник, произнеся пылкие дифирамбы выступающей части лица вампира, после чего нежно поцеловал его в этот, из-за замечания любовника, обеспокоивший Дракулу, предмет обсуждения.
— Ах вот как ты теперь трактуешь этот эпитет! — лукаво улыбнулся в ответ граф, — хотя первоначально ты применил его в несколько ином смысле… — улыбка вампира на миг превратилась в ехидную усмешку. — Но ты меня успокоил своей одой моему выдающемуся носу, — с чарующей улыбкой продолжил Влад. — А то я опасался лишиться твоего расположения по причине недостаточно привлекательной внешности.
— Ха-ха-ха! Влад! Что ты говоришь! Твой чеканный профиль должен выбиваться на камеях и монетах! — Гэбриэл ласково погладил любовника по щеке, с восхищением глядя на своего возлюбленного красавца. — И он действительно заслуживает оды! А насчёт первоначальной трактовки, ты превосходно понимаешь, что я был в раздражении из-за твоих издевательских, унизительных шуток в мой адрес. Кто, по-твоему, должен обижаться? — резонно заметил охотник.
— Ты прав, — согласился вампир. — Прости меня. Бес попутал, — с лукаво-виноватым выражением, обречённо развёл руками Влад. — Каюсь, мой архангел, — прижав к груди руку, Дракула покаянно склонил голову.
Мужчины рассмеялись.
— Не сваливай вину на нижестоящих! И я понимаю, что даже в любовных отношениях демон не можешь не проявлять своей натуры, просто воздерживайся от оскорбительных насмешек — с ними я, разумеется, не намерен мириться, — предупредил «кающегося» вампира охотник.
— Что ж, если наше рандеву не отменяется по причине того, что я не достаточно хорош, с нетерпением жду тебя завтра у себя, — улыбаясь, повторил своё приглашение Дракула, лукаво мерцая мраком очей.
— Влад, ты превосходно знаешь, что ты дьявольски хорош! Хорош кокетничать! — скаламбурил Гэбриэл. Мужчины вновь рассмеялись. — Думаешь, я не в курсе, как ты красуешься на своих вампирских балах и раутах совсем как примадонна, нежась в лучах восхищения гостей, впитывая его и наслаждаясь им, словно это свежая кровь. Ты дьявольски самолюбив и так же дьявольски красив.
— Ах, Гэбриэл, как ты можешь подозревать меня в таких женских качествах?! — отчаянно взмахнув руками и патетически возведя глаза к небесам, воскликнул граф. — Протестую! Это клевета!
— Ха-ха-ха! Ничуть! Это истинная правда! И ты это знаешь! — смеясь, возразил Ван Хельсинг, игриво щёлкнув любовника по гладкой щеке.
— Эх, ну что ж делать бедному королю вампиров, — «горестно» вздохнул Влад, — придётся смириться со столь несправедливой характеристикой его особы, данной ему насмешливым любовником.
Вынужденные расстаться, удовлетворённые красавцы в последний раз обнялись и поцеловались, нежно поласкав языками рты друг друга, — и демон взмыл в ночное небо, а архангел направился к припаркованной неподалёку машине.
***
После проведения встречи рыцарей Ордена Дракона с представителями орденов-союзников, на котором было принято решение о присоединении к Ордену Дракона, вслед за Оденом Алых Роз и Ордена Некрополис, — что превращало первый в самый крупным и могущественный на политической арене, — члены Ордена Дракона и гости покинули зал, оставив глав встречающей организации в одиночестве. Была зима, что давало графу возможность появляться при дневном свете, так как дни преимущественно были пасмурными. Во время заседания Владислав произнёс аргументированную и пылкую речь, окончательно убедившую руководителей Ордена Некрополис в необходимости объединения, при этом наслаждаясь горящим взглядом Ван Хельсинга, не отводящего от черноволосого красавца глаз, пылающих тайным желанием. Дракула буквально чувствовал кожей вожделение охотника. Когда тайные любовники остались одни, вампир, бросив на друга загадочный взгляд своих выразительных, тёмных глаз, ничего не сказав ему, встал и подошёл к окну, погрузившись в молчаливое созерцание величественной горной панорамы, живописно раскинувшейся вдалеке. Гэбриэл запер двери и вплотную приблизился к пребывающему в задумчивости другу. Руки мужчины обвились вокруг тонкой талии вампира. Охотник уткнулся носом в густые душистые волосы графа, чувственно прижавшись к нему всем телом. Дракула довольно мурлыкнул. Ван Хельсинг, пряча улыбку в волосах вампира, скользнул руками вниз — одной, чувственно обхватывая, провёл по стройному бедру любовника, обхваченному денимом узких чёрных джинсов, а затем погладил его накачанную, округлую ягодицу и похотливо сжал её, другая тем временем оказалась на его паху, поглаживая. Влад порывисто выдохнул. — М-м-м… Гэбриэл, ты совсем распустился, — оборачиваясь и ложа свои красивые руки на его широкие плечи, довольно «пожурил» вампир своего не в меру предприимчивого тайного любовника. — Ну разве можно так беззастенчиво лапать старого боевого товарища в общественном месте, а? — А где же мне ещё тебя лапать? Я уже не помню, когда мы в последний раз были вместе. Я изголодался. Чертовски. — Ха-ха-ха! Что, прямо здесь?! — игриво сверкнув очами, рассмеялся Влад. — Да. Прямо здесь… — охваченный диким желанием, Ван Хельсинг быстро расстегнул ремень и верхние болты своих джинсов и, схватив красивую, холёную руку Дракулы, засунул её себе в брюки, лаская ею член. — А-а-а-х-х… Влад… — Гэбриэл закусил губы в наслаждении. Его щёки вспыхнули румянцем. — Гэбриэл, ты с ума сошёл, — довольно констатировал граф, видя, что в охватившем охотника бешеном, неконтролируемом желании он почти изменил своей обычной бдительности и осторожности, пытаясь выдернуть свою руку из штанов друга, — хоть двери и заперты, но нас здесь могут потревожить в любой момент. Кто потом горько раскается в этом, а, мой прекрасный ангел, сексуальный маньяк? — счастливо улыбнулся Владислав. — Ты прав… — опомнившись, мужчина отпустил руку своего ненаглядного, тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки и унять возбуждение, — я совсем потерял голову от тебя… — Потерпи. Найдём более подходящее место. Наш общий кабинет, например, — предложил граф. — Секретарша отпущена пораньше. Мы можем там вполне безопасно уединиться для приятного времяпрепровождения, сославшись на секретное совещание и приказав не беспокоить нас и не допускать посетителей на время его проведения. — Отличная идея, любимый, — согласился Гэбриэл. Подождав, пока Ван Хельсинг приведёт себя в порядок и справится со своим возбуждением, любовники покинули зал заседаний орденского капитула и направились в свой общий кабинет руководителей ордена. Сделав всё, как предложил Дракула, друзья наконец оказались в безопасном тет-а-тет. — Ну, покажи, как сильно ты хочешь меня, великий Ван Хельсинг, Левая рука Господа, архангел Гэбриэл… — сузив искрящиеся чёрными бриллиантами глаза, потребовал у друга Влад, инициируя эротическую игру. Тот охотно принял её. Ван Хельсинг, смотря в чарующие очи Дракулы, прожигая любовника насквозь взглядом своих изумительных глаз, пылающим страстью, в дрожи возбуждения, жарко провёл ладонями по своему великолепному телу, похотливо выгибаясь. Гэбриэл был одет в обтягивающие футболку и джинсы. Руки мужчины медленно, сексуально прошлись по рельефной груди, животу, по прельстительным бёдрам, лаская. Ладонь обхватила и сжала выпуклость в паху. Охотник закусил чувственные губы, часто и шумно задышав. Его щёки зарделись алыми розами. Веки прикрыли чудные ореховые глаза — бахрома пушистых ресниц скользнула к щекам, пряча влажный взгляд. Он был весь трепет и желание. Призывный, томный стон: — О-о-о Вла-ад… Глаза Владислава полыхали! Он протянул свою лилейную руку и, трепеща от возбуждения, коснулся чувственных губ прекрасного архангела кончиками изящных пальцев. Нежные уста маняще разомкнулись, и граф начал по очереди вводить в сочный жар рта любовника палец за пальцем: извлекая один, он тут же погружал в горячий бархат другой. Указательный… Средний… Безымянный… Гэбриэл, прикрывая от наслаждения глаза и постанывая, усердно сосал ароматные белоснежные точёные пальцы. Его пламенный язык страстно лизал их, танцуя и обвиваясь вокруг, лаская нежные персты вампира, словно пляшущий огонь. Похотливо разомкнув уста, Дракула ритмично задвигал ими во рту любовника… Когда, вдоволь насладившись, Владислав выскользнул пальцами изо рта Гэбриэла, тот, повернувшись и прижавшись к графу спиной, грациозно качая бёдрами, постанывая, стал тереться телом о его тело, стимулируя ягодицами и так объятый огнём пах черноволосого красавца. — О-о-о-о-о!.. Гэбриэл! — Руки до предела распалённого вампира как хищные лианы обвились вокруг стройного стана знойного красавца. Жадно обхватывая, заскользили по его ягодицам, бёдрам и выпуклости между них. Гэбриэл обернулся в объятиях Владислава, потянувшись за поцелуем. — Сладость моя… — прошептал возбуждённый голос ему на ушко, прежде чем губы Ван Хельсинга были накрыты губами Дракулы. Прекрасные мужчины страстно прижались друг к другу. Уста любовников слились в кружащем голову поцелуе, окунающем сознание в почти невыносимую сладость, когда кажется ещё миг — и оно само станет ею, растворившись в ней без остатка, потеряв себя. Языки красавцев заскользили друг по другу, пробуя друг друга на вкус. Обвились, сплетаясь в объятиях желания, лаская и нежа язык сладкого любовника. Губы алчно сосали языки, языки, нежно гладя, смачно лизали сочные рты, что поили влюблённых душистой влагой. Любовники плавились и таяли в объятиях друг друга, улетев из здешнего мира. Наконец, выскользнув из объятий Владислава, учащённо дышащий и раскрасневшийся Гэбриэл опустился перед ним на колени. Руки мужчины, дрожа от нетерпения, принялись расстёгивать пряжку ремня и застёжку брюк вампира. Ван Хельсинг обнажил возбуждённый член графа. — Как же я изголодался по твоему прекрасному жезлу Венеры… — облизавшись в предвкушении, жарко выдохнул охотник, прежде чем вобрать его в рот. Лаская член Влада, Гэбриэл постанывал от наслаждения. — О-о-о-о-о!.. Гэбриэл… — блаженствовал Владислав, окунув тонкие пальцы в шелковистые светло-каштановые кудри своего старательного красавца. Оторвавшись от своего лакомства, охотник поднялся на ноги и снял футболку, а затем, смотря в горящие глаза любовника, расстегнул ремень и джинсы и стащил их. За ними последовало бельё. Полностью обнажившись, мужчина достал из кармана брюк саше с лубрикантом. Открыв его и выдавив содержимое на пальцы, он, повернувшись к любовнику спиной, опираясь о стол, проник в свой задний проход, смазывая его. Взяв пакетик со смазкой, Влад принялся покрывать ею свой стоящий член. Объятый пламенем желания Гэбриэл, опираясь локтями о стол, зовуще оттопырил свой прельстительный, сексуальный зад. Дракула, сладострастно приоткрыв рот, похотливо выпятив языком щеку, смачно шлёпнул рукой по ожидающему его внимания лакомству и, скользнув ладонью по нежной коже округлой ягодицы мужчины, плотоядно потёр её. Томный стон и выгибание был реакцией на его действия. Прерывистый, жаркий голос: — О Влад!.. Скорее… Войди в меня… Хочу вновь почувствовать твой «меч» в своих «ножнах»… Они жаждут твоего сока… Напои их… — О Гэбриэл!.. О любовь моя… — Дракула, чувственно дрожа всем телом, не замедлил последовать страстному призыву Ван Хельсинга, погрузившись в «лоно» мужчины своим пульсирующим членом. Жар мышц жадно обхватил его. О Дьявол! Как пламенно!!! Сам огонь!!! Как божественно туго!!! В который раз едва не теряя сознания от наслаждения, Влад начал быстро двигаться, чувствуя как пылающий бархат стенок Гэбриэла, принимая его, упруго подаётся, массируя, крепко обнимая и лаская его член: — А-а-а-а-х!.. У-у-у-у-м-м-м-м!.. Гэ-э-эбри-и-иэ-э-эл… О да-а-а!.. О-о-о да-а-а!.. Дрожащий охотник, изящно выгибая бёдра, делал движения навстречу ласкающему его «лоно» члену графа, волшебно трущемуся о наливающуюся соком простату, чьи соприкосновения дарили ему божественные ощущения, сполна наслаждаясь им в себе: — О-о-о-о-о!.. У-у-у-м-м-м!.. Вла-а-а-ад!.. А-а-а-х-х!.. Да-а-а!.. О-о-о-о да-а-а-а!.. Гармонично двигаясь, «меч» и «ножны» нежно ласкали и гладили друг друга, вновь доставляя ставшим единым существом любовникам наполнившее каждую их клеточку неземное, почти непереносимое по силе и яркости наслаждение. Ничего, даже в отдалённейшей степени подобного, они не могли больше испытать нигде, ни с кем и никак. Это было чистое райское блаженство. Божественный экстаз, от которого они чуть не сходили с ума, забывая не только обо всём на свете, но и о самом мире как таковом… Гэбриэл Ван Хельсинг и Владислав Дракула были поистине половинами одного целого и было очевидно, что, невзирая на всё, что стремилось разделить их — Бога, семью охотника, принадлежность к разным расам — самой судьбой были предназначены когда-нибудь соединиться навсегда. Что бы они ни пробовали — ничто не могло заменить им друг друга. Охваченный бешеной страстью граф делал всё более энергичные и интенсивные толчки в лоно своего загорелого красавца — стол под пылкими любовниками начал ходить ходуном. Чтобы не привлечь стуком внимание, Владислав, оставив тело Гэбриэла, плюхнулся на кожаный диван и, задыхаясь, вымолвил: — Сменим… локацию… и позицию… Тяжело дышащий Ван Хельсинг поднялся со стола и последовал за другом, горя желанием, чтобы покинувший его тело член черноволосого красавца поскорее вновь вошёл в него. Граф помог любовнику забраться к себе на диван. Вампир откинулся на спину, а Гэбриэл присел над его бёдрами. Влад взял в руку свой скипетр любви, вводя его в раскрытый вход охотника. Мужчина с нетерпением опустился на легко скользнувший ему внутрь член любовника и друзья продолжили умопомрачительное занятие. Любовники поменялись ролями: теперь активная отводилась Ван Хельсингу. Гэбриэл накрыл ладонями точёные плечи черноволосого красавца, а он положил свои на его бёдра. И охотник как опытный «наездник» начал виртуозно «гарцевать» на своём резвом «скакуне», доставляя и себе, и любовнику запредельное наслаждение. Красавец-шатен, откидывая в наслаждении голову, энергично скользя по члену графа, плотно обхватив его своими пламенными, бархатистыми мышцами, периодически сжимал их, заставляя Влада захлёбываться от снов и возгласов, заглушая его собственные сладостные стенания. Гэбриэл, задыхаясь от одуряющего удовольствия, с шумом втягивая в себя воздух, наслаждался бешеной скачкой на своём возлюбленном «коне». Вверх-вниз! Вверх-вниз! Стонущий Владислав откинул голову на спинку дивана и, подчиняясь своему прекрасному «наезднику», полностью отдался на его волю, судорожными движениями губ приоткрытого рта хватая глотки воздуха, которого вдруг стало катастрофически не хватать! Диван также был вынужден принять участие в «заезде», отвечая на каждый скачок слившихся воедино «коня» и «наездника» ритмичным поскрипыванием кожи обивки, отмечая такт их динамичных движений. Яростная скачка продолжалась до тех пор, пока во взрывах белых брызг перед глазами любовников не завертелся и не заскакал мир. Накрытый цунами оргазма Владислав чуть не вскрикнул и, чтобы подавить рвущийся возглас кульминации, до крови прикусил губу. А через секунду вал настиг и его партнёра, также впившегося зубами в губы. Изогнувшись туго натянутой струной, Гэбриэл чуть не упал, но друг сумел подхватить и удержать его, прижав к себе. Всё ещё содрогающиеся впотевшие любовники, обнявшись, лишь шумно и прерывисто дышали, не в силах промолвить и слово. — Отличные «скачки», Гэбриэл! — слизав с прикушенной губы капельку крови и немного отдышавшись, улыбнулся Дракула, дрожащей рукой убирая прилипшую к лицу Ван Хельсинга прядь волос. — Да, это превосходный «спорт», — осклабился в ответ охотник, очерчивая кончиками пальцев благородные черты Владислава. — Жаль, что нельзя проводить их почаще! — Что ж, как говорится, хорошенького понемножку, — лукаво прищурился вампир. — Однако, учитывая то, что у нас в запасе вечность — жаловаться нам не пристало. Мужчины рассмеялись, прижимаясь друг к другу, и нежно поцеловались. — Надеюсь, ты удовлетворён нашим секретным «заседанием»? — с лукавой улыбкой осведомился у коллеги Влад. — Вполне, — чарующе улыбаясь, заверил его охотник. — Оно оказалось весьма, — акцентировал мужчина, — плодотворным… Вновь рассмеявшись, счастливые любовники слились в поцелуе.***
Ван Хельсинг, неся папку с документами, зашёл в их общий с Дракулой кабинет, в котором, только что проведя встречу с членами ордена, находился его тайный любовник. Высокий и статный, загорелый красавец обернулся к Владиславу спиной, помещая файл на полку. Взгляд графа как магнитом был мгновенно привлечён чертовки сексуальным задом его тайного любовника. Обтягивающие тело охотника джинсы являли его во всей красе, демонстрируя прекрасные очертания и аппетитнейшую форму. Это был сам воплощённый идеал. Вампир сглотнул. В его тёмных глубоких глазах взметнулось пламя вожделения. Дракула жадно обхватил ладонью сладкое полушарие и сжал, лаская: — М-м-м… Какая попка!.. Прелесть! Хочу насладиться ею прямо сейчас… — Влад, прямо сейчас я тороплюсь домой, — поворачиваясь и мягко накрывая ладонью ласкающую его руку, скользнувшую ему на бедро, сообщил любовнику Гэбриэл с влажным блеском в своих прекрасных глазах. — Обещал Анне совершить с нею прогулку на лошадях. Она давно ждёт меня. — А… да… Вы с ней прекрасные наездники! — улыбнулся граф. — Но как обидно: мы уже давно не были вместе, к тому же я так редко могу позволить себе выход в свет при свете дня. — Мужчины улыбнулись каламбуру Влада. — Сегодня именно такой редчайший случай — а ты отказываешь мне в любви и ласке. Чувствую, что ты разлюбил меня, — вздохнул вампир, убирая руку с бедра любовника и грустно опустив, на миг бесовски-лукаво взблеснувшие, глаза. Этот хитрый блеск был тут же прикрыт веками. Тень от густых и длинных ресниц Влада чёрным бархатом легла на его гладкие фарфоровые щёки. — Ты уже не хочешь меня, Гэбриэл… — Не говори ерунды, Влад! — фыркнул Ван Хельсинг. — Ты прекрасно знаешь, что это не так! Как можно не хотеть такого красавца! — хитро улыбаясь, Гэбриэл игриво поддел Дракулу за подбородок. — Оставь свои бесовские приёмы и фокусы! Просто я договорился с Анной. Мы давно не были с ней на такой прогулке, а она их очень любит. И, повторяю, из-за моей задержки в Ордене уже давно ждёт меня. — Это для тебя ерунда! Какие же фокусы — бедному вампиру впору ронять кровавые слёзы! — всхлипнул ёрничающий Влад, намеренно пропуская мимо ушей обоснования охотника. — Когда ты хотел от меня секса на рабочем месте, я не отказывал тебе… — О-о-о… Ну ладно! Так и быть: уважу твои старательные паясничанья! — осклабился Ван Хельсинг. — Не пропадать же им даром! — Он набрал Анну, в то время как рука графа вернулась ему на бедро, нежно лаская. Гэбриэл накрыл ласкающую его ладонь своей: — Любимая, я ещё немного задержусь. Совсем чуть-чуть. Возникли кой-какие неотложные дела. — Предупредив любимую жену, охотник спрятал телефон. — Любимая… — печально вздохнув, повторил Влад. — Да, «любимая». Но ты любим не менее, демон-лицедей. По-другому, но не менее. Не переживай, — ухмыляясь, Гэбриэл притянул к себе Владислава, беря губами его губы. Вдруг в двери постучали. Тайные любовники резко отпрянули друг от друга. — Войдите, — сказал Ван Хельсинг. Вошедшая секретарша доложила, что звонил представители одного из союзников, созданного Орденом Дракона альянса, и просили провести внеочередную встречу по возникшим важным вопросам. Это была весьма привлекательная девушка — высокая и стройная миловидная пепельная блондинка с аппетитными формами. — Хорошо, — ответил Гэбриэл. — Мы назначим заседание на самое ближайшее временя и сообщим им дату. Секретарша вышла, в очередной раз бросив восхищённый взгляд на двух красавцев. Было видно, что она не может решить, кому из них отдать предпочтение, и лучшим бы вариантом для неё было получить обоих одновременно. — Хорошенькая, — хитро подмигнул любовнику Владислав. — Да, — согласился с такой оценкой друг. — Но среди женщин для меня не существует никого, кроме Анны. — Я знаю, — улыбнулся граф. — А среди мужчин? — Глаза вампира вспыхнули огнём. — Ну, если ты до сих пор не в курсе, то ничем не смогу тебе помочь в решении этого вопроса. — Красивые, чётко очерченные, чувственные уста охотника разъехались в чарующе-лукавой улыбке, являя сверкающий жемчуг его идеальных зубов. — Сукин сын! Нет чтобы порадовать «бесстрастного», но чувствительного вампира каким-то романтическим признанием, что-то типа: «Ты — мой единственный!» Гэбриэл рассмеялся, и тут же удовлетворил желание вампира: — Среди мужчин для меня существуешь только ты, о мой прекрасный граф Владислав Дракула! Ты и только ты! Я не люблю мужчин, но люблю тебя! Иди же ко мне, о мой единственный, мой несравненный красавец! — И Гэбриэл картинно протянул руки к любовнику, томно приоткрыв чувственные уста и театрально закатив свои пленительные глаза. — Ангел-лицедей! — вампир скользнул в объятия мужчины, прижавшего его к груди, и принялся наслаждаться пьянящими поцелуями. Он никогда не мог получить их достаточно и знал, что бесполезно надеяться насытиться ими и в этот раз. — Получается, что древний королевский род Валериусов — твой фатум, Гэбриэл! — довольно блистая глазами, улыбнулся вампир, нежно очерчивая кончиком изящного пальца контуры сладких губ своего небесного красавца, вновь подаривших ему упоение, но, как всегда, не утолив желание. — Оба, и жена, и любовник — его представители! — рассмеялся граф. Раздался ответный смех. — Да, ваше семейство полностью удовлетворяет мои предпочтения! — Я рад! Иди же ко мне, мой ненаглядный! — Дракула жадно притянул к себе любовника, принявшись скользить руками по его великолепному телу. — Я голоден не как вампир, а как вервольф! — Подожди, Влад, не здесь… — мягко остановил его Гэбриэл. — Где же тогда? — горя диким желанием, возбуждённый вампир схватил слегка отстранившегося милого и снова прижал к себе, прерывисто дыша. — Воспользуемся, как и в прошлый раз, предлогом секретного совещания, приказав не беспокоить нас. Звукоизоляция на должном уровне. — Нет. Здесь всё-таки не слишком надёжно предаваться запретной любви, — возразил охотник, — тогда у нас за дверями не сидела секретарша, а ты знаешь, что я «верный» муж и вследствие этого, как ты однажды выразился «пуглив, как трепетная лань». Если тебе так не терпится прямо сейчас предаться со мной любовным утехам, придётся, предприняв некоторые манёвры, уединиться в вип-туалете. Там нас точно никто не застукает. Я буду чувствовать себя абсолютно уверенно и смогу полностью отдаться наслаждению. И с лукавой улыбкой добавил: — Надеюсь, последний аргумент для тебя не маловажен? — Не только немаловажен, а архиважен! — с любовью глядя на друга, нежно гладя его по щеке, заверил любовника Влад. — Хорошо. Только вот предложенное тобой местечко не слишком-то романтичное, — ухмыляясь, заметил он. — Ах! Какими мы стали пронзительно романтичными! Подумать только! Жестокого, кровожадного и не менее сластолюбивого демона смущает недостаточная романтичность убежища, когда речь идёт об удовлетворении его плотского желания! — Гэбриэл не упустил возможность сровнять счёт, в свою очередь поддев любовника, который постоянно забавлялся тем, что поддразнивал его при всяком удобном случае. — К тому же насчёт романтичности это как посмотреть, — хитро осклабившись, добавил Гэбриэл, подморгнув вампиру. — Ха-ха-ха! Гэбриэл!.. Согласен, — улыбнулся граф. — Ты прав! — Значит, я иду и жду тебя там, а ты, подождав несколько минут, сообщи, что возвращаешься домой, и улетай, после чего незаметно вернись и воспользуйся своими сверхъестественными способностями по дематериализации и материализации в другом месте. — Отличный план, — улыбнулся вампир. — Ты замечательный конспиратор. — Приходится, — с кривой ухмылкой ответил охотник. — У меня не всё так легко и просто, как у тебя. — Это тебе только так кажется, что у меня всё легко и просто, — уверил его граф. — Но довольно рассуждений. Иди. Я едва терплю. — Но прежде чем расстаться с любовником, привлёк его к себе и сладко поцеловал, наслаждаясь мягкостью, нежностью и ароматом его губ. — У-м-м… прекрасный мой… сладкий мой… — чувственно выдохнул вампир, — Ну иди… иди… Сделав всё по плану охотника, сгорающий от желания вампир наконец оказался перед дверьми в условленное место. Когда он зашёл и запер их за собой, ожидающий Гэбриэл, опёршись о мраморную стойку умывальника и отставив свой прельстительный зад, завернул голову назад и, глядя блестящими глазами на любовника и шаловливо улыбаясь, игриво покрутил им: — Справишься? — Гррр! Гэбриэл!.. — сделав судорожный вдох, учащённо дышащий Влад, зарычав, хищником накинулся на прелести друга, жадно схватив волнительные полушария и сжав их. Рот Дракулы наполнился слюной. Скользнув руками на ремень джинсов охотника, он расстегнул его и застёжку и обнажил зад любовника. Склонившись, Влад, едва не капая слюной изо рта, стал облизывать упоительные прелести, а затем атаковал их неистовыми, влажными поцелуями, издавая хлюпающие и чмокающие звуки, в дикой страсти скользя зубами по душистой и нежной коже, зажимая её между ними, кусая почти до крови. Опасаясь, что останутся отметины, учащённо дышащий Гэбриэл пресёк это рискованное занятие, повернувшись к вампиру лицом и вновь натягивая на себя джинсы, лишив его возможности изливать на его зад бешеные ласки голодного зверя. — Влад! Мне приходится спасать свою задницу! — хохотнул мужчина. — Сам виноват! — резонно заметил задыхающийся от бешеного возбуждения, до предела заведённый вампир. — И не прячь её! Тебе всё равно её не спасти! — со смехом предрёк он неизбежную участь этой части тела возлюбленного. — Не спорю, — жарко выдохнул возбуждённый охотник. Схватив Ван Хельсинга, Дракула прижал его к стене. Покрыв лицо мужчины страстными поцелуями, граф алчно присосался к его губам, скользя жадными руками по великолепному телу своего знойного красавца, исследуя его словно в первый раз. — Влад… — тяжело дышал Гэбриэл, пылко отвечая на ласки графа, в свою очередь блуждая руками по столь же совершенному телу своего прекрасного любовника. Скользнув по телу друга вниз, Влад опустился к его длинным, красивым ногам. Руки вампира опустили вниз джинсы охотника, пальцы скользнули под его стринги, обнажая член. Взяв добытое лакомство в руку, граф жадно провёл по нему языком от основания к нежной головке. Гэбриэл протяжно застонал и, с шумом втягивая в себя воздух, которого вдруг стало так мало, опёрся спиной о стену, откидывая в наслаждении голову. Лаская член любовника, Влад не забывал уделять должное внимание его яичкам: целуя их и посасывая, играя с ними руками. Чувствуя, что долго не продержится и не желая ограничиться оральными ласками, граф, оторвавшись от своего лакомства и поднявшись на ноги, обернул разрумянившегося и учащённого дышащего любовника лицом к стене. Дракула, лаская бёдра друга, стал целовать его сексуальные ягодицы. Облизав и обцеловав эти обольстительные прелести, Владислав, вынул из кармана саше с лубрикантом. Горя нетерпением, вампир быстро подготовил себя и друга к соитию, а затем вошёл в тело любовника, сладостно изогнувшееся ему навстречу, с восторгом принимая в себя черноволосого красавца. Мужчины постарались приглушить звук сладостного стона, который они, как всегда, не смогли удержать, соединившись. И тела красавцев, утопая в океане сладости, в который они вновь погрузились, начали ласкать друг друга. Занимаясь внеплановой любовью, красавцы кусали губы, дабы приглушить любострастные звуки, чтобы случайно не привлечь нежелательного постороннего внимания к своему запретному уединению, однако были не в силах подавить выражения наслаждения, что против воли рвались с их губ. Они, как и шум их тяжёлого, прерывистого дыхания, полнили помещение. Всё, что друзья могли делать, — это стараться утишать свои жаркие вздохи, сладострастные ахи и похотливые стоны. Слившись в одно существо, закрыв глаза, они тонули в водовороте запредельного наслаждения, заставлявшего трепетать и вибрировать в такт сладостным движениям каждую жилку и нерв в их телах, а соединённые в любовных объятиях души раствориться друг в друге. Сплетясь, тела любовников каждым своим прикосновением друг к другу порождали взрыв экстаза, бежавший огнём по артериям и венам, накрывавший с головой пламенным жаром неги, растекающейся и наполняющей каждую клеточку, превращаясь в томные стенания от дурманящего разум наслаждения! Ничто не могло сравниться с тем, что они испытывали в эти минуты чистого блаженства. В эти минуты они были в раю, двери в который могли открыть только вместе. Это было предопределено их судьбой, и они не могли противиться этому. Чувствуя приближение пика наслаждения, Гэбриэл немного изменил положение, повернувшись лицом к умывальнику, так, чтобы кончить в раковину. Ещё несколько толчков вампира в податливое и горячее тело охотника, во время которых член Дракулы и лоно Ван Хельсинга успели обменяться ещё несколькими страстными ласками, прежде чем вампир — с неизбежностью до краёв налившейся влагой тучи — излился в одуряюще тесный жар охотника, чьи мышцы, сокращаясь в спазмах оргазма, ритмично сжимали его кончающий член. Владислав, как всегда, щедро поил своим белоснежным соком знойное лоно любовника, с короткими интервалами наполняя его спермой, в то время как страсть загорелого красавца изливала себя в раковину умывальника. Кончив, Влад извлёк свой удовлетворённый член из тела охотника, сжавшего мышцы, препятствуя вытеканию любовного сока вампира. Смыв сперму Ван Хельсинга, Дракула подвёл его к унитазу. Гэбриэл расставил свои длинные, красивые ноги и слегка присел над ним. Охотник расслабил сфинктер — и из его ануса ручьём полилась густая сперма графа, после чего стала бежать из расслабленной дырочки струёй, а потом порция за порцией, падая тяжёлыми, длинными и тягучими каплями. Когда она перестала вытекать из его заднего прохода произвольно, мужчина, желая продлить удовольствие любовника от приятного ему зрелища, присев ниже, несколько раз сжал свои мышцы и потужился — и белые капли снова закапали в унитаз. Помогая своему лону освободиться от щедрого «подарка» графа, Гэбриэл, присев пониже, ещё несколько раз сильно сжал дырочку, сцеживая остатки спермы. Вампир, сглатывая, горящими глазами наблюдал за этим в высшей степени пикантным зрелищем, доставляющим ему массу удовольствия. — Хороший мальчик, — глухим от возбуждения голосом похвалил он старательного любовника, а затем извлёк влажную салфетку и, зайдя присевшему над унитазом Ван Хельсингу за спину, скользнул рукой между его упругих полушарий. Прижав салфетку к его влажному анусу, граф, похотливо приоткрыв рот, стал делать промакающие движения: — А сейчас вытрем нашу прилежную сладкую дырочку, всегда готовую впустить к себе страждущего друга. — Охотник, помогая ему, потёрся о салфетку, вытирая об неё анальное отверстие. — Ну, вот. Мы снова в полном порядке, — ухмыльнулся осклабившемуся любовнику Владислав, изящным движением своей точёной руки бросая сослужившую службу салфетку в мусорный бачок и нажимая на слив. — До следующего раза, — уточнил удовлетворённый вампир и, подморгнув красавцу-шатену, игриво ущипнул его за щеку, — которого, я надеюсь, мне не придётся слишком долго ждать. И, кстати, Гэбриэл, может тебе всё-таки стоит отложить свою конную прогулку, — улыбаясь, заметил вампир, хитро-многозначительно прищурившись с лукавым блеском в глазах, — так как вряд ли тебе сегодня будет комфортно в роли всадника. — А ты не переоцениваешь себя, думая, что так отделал меня, что я не смогу усидеть в седле? — вернул лукавую улыбку любовник, блеснув жемчугом белоснежных зубов. — Ну, как хочешь. Но как бы там ни было, маловероятно, что во время прогулки с Анной наше небольшое туалетное уединение не будет чувствительно напоминать о себе, — со сверкающей улыбкой подмигнул ему граф. — Чему ты на самом деле несказанно рад, — усмехнулся в ответ Гэбриэл. — Не скрою. Приятно, что, наслаждаясь обществом Анны, ты не сможешь в то же время не вспоминать обо мне. — Я ни на минуту не забываю о тебе, мой прекрасный вампирский аристократ, — в свою очередь любовно ущипнул его за щеку Ван Хельсинг, с горящим его глазах восхищением. — Так что в таком напоминании нет нужды. Хоть и не отрицаю, что по факту ты прав, — рассмеявшись, добавил он. Влад присоединился к его смеху: — Я прав всегда. — О да! А как же! Кто же посмеет оспорить сие догматическое утверждение! — с добродушной иронией хмыкнул охотник. — Ты не представляешь, как я счастлив, любовь моя, — серьёзно сказал Владислав, с любовью глядя на своего ненаглядного. — Не думал, что это возможно. — Я тоже. И, прежде чем расстаться, мужчины вновь слили свои губы в сладостном поцелуе.***
Так как Гэбриэл Ван Хельсинг и Владислав Дракула вновь стали друзьями, их дорогие девушки также вскоре подружились. Тем более что прелестные вампирессы никогда и не питали отвращения к красавице принцессе Анне. А Алира вообще была к ней явно неравнодушна, хоть и не могла похвастаться взаимным чувством. Недаром же невеста Дракулы обращалась к ней: «любовь моя» И она-то, любимая супруга Левой руки Господа и тайная зазноба рыжеволосой бестии, — и предложила в один из надёжно пасмурных дней устроить небольшой пикник. Невесты с радостью поддержали прекрасную идею. Ну, а уговорить в тот день как раз свободных мужчин сопровождать их девушкам не составило особого труда. Быстро собравшись, друзья семьями выбрались на лоно природы. Расположившись на берегу живописного горного озера, великий Гэбриэл Ван Хельсинг, принцесса Анна Валериус и граф Владислав Дракула со своим гаремом в неизменном составе Вероны, Алиры и Маришки, прекрасно проводили отдых, весело болтая и угощаясь, — Гэбриэл и Анна вкусной едой и коллекционным красным вином, которое вампиры чередовали со своим — донорской кровью. Все были в отличном настроении. Приятная беседа, шум, шутки, весёлый смех. Наконец женщины принялись обсуждать новинки моды и обмениваться мнениями насчёт последних парижских и миланских показов. Предмет обсуждения, естественно, был не слишком интересен их мужчинам. И откровенно заскучавший Дракула предложил Ван Хельсингу размяться и насобирать в подарок для девушек цветов. Возможно, им даже удастся найти редкие — горные. Женщины очаровательно заулыбались и охотно отпустили мужа и вечного жениха на эти лестные им поиски. Мужчины углубились в лес. Благодаря удаче Гэбриэла и возможности Владислава принимать облик летающего демона, способного перемещать друга на большие расстояния и проникать в недоступные ему места, друзья быстро справились с заданием, составив для своих очаровательных подруг прекрасные букеты, в которые входили и бальзамические, благовонные горные цветы, что им удалось добыть. Граф, наслаждающийся редкой возможностью вдоволь полетать при свете дня, под предлогом добычи эдельвейса, вновь взмыл в высь. Было жарко и, ожидая возвращения друга, Гэбриэл решил искупаться в маленьком горном озере, на берегу которого они оказались. Опустив стебли собранных цветов в воду, дабы они не утратили своей свежести, и быстро сбросив одежду на чистые камни, Гэбриэл с наслаждением погрузился в кристально чистый водоём. Вдоволь поплавав, освежённый мужчина стал возвращаться назад. Достигнув прибрежной гальки, он зашагал к берегу. Не торопясь выбираться из воды, стоя в ней по щиколотку, Гэбриэл обернулся лицом к озеру, наслаждаясь видом и тёплым ветерком, ласкающим его кожу. В этот момент в воздухе, за его спиной, раздался шум огромных перепончатых крыльев. Только что вышедший из воды Ван Хельсинг, со стекающими по его великолепному телу прозрачными каплями, оглянулся на прибывшего друга. Глаза охотника вспыхнули игривым блеском. Он вновь повернулся лицом к озеру и, улыбаясь, эротично запрокинув голову, медленно провёл рукой по своим мокрым волосам, выжимая из них воду, а затем тряхнул головой — во все стороны полетел фонтан хрустальных брызг. Наблюдая это искушение во плоти, Дракула сглотнул слюну, чувствуя, как его член встал на дыбы, как ретивый конь. Быстро избавившись от одежды, он мгновенно оказался рядом с соблазняющим его влажным загорелым красавцем. — Что это за прекрасный горный наяд? — раздался глубокий, взволнованный баритон за спиной охотника. — Не позволит ли он присоединиться к нему? — И в следующее мгновение сильные руки Дракулы обвились вокруг обнажённого стана мужчины. Обхватили его выпуклую грудь и, несколько раз сжав её, заскользили ладонями по кубикам пресса и плоскому животу. — М-м-м-м… — в наслаждении протянул Гэбриэл, опираясь спиной о торс графа, откидывая голову на его мускулистое плечо, чувствуя до предела вставший член черноволосого красавца, прижавшийся к его упругим ягодицам. Заведя руку за спину, охотник обхватили твёрдый и упругий орган. Довольный смешок: — Полная боевая готовность? — Ещё бы! Ты можешь завести и святого, а не только меня, любовь моя! — Дракула жадно покрыл мокрые плечи Ван Хельсинга обжигающими поцелуями: — О Гэбриэл!.. Ты сводишь меня с ума!.. — Разомкнув объятия, вампир, сделав несколько шагов к брошенной им на камни одежде, извлёк из кармана брюк саше с лубрикантом. — Ты предусмотрителен, — лукаво улыбнулся Гэбриэл. — Опыт! — блеснув глазами, с многозначительной улыбкой ответил Владислав. — Сейчас мой «дружок» на славу поласкает твою «подружку»… — с похотливой улыбкой пообещал вампир. Ожидая обольстительного графа, смуглый красавец принял столь соблазнительную позу, от которой любой изошёл бы слюной, а не только страстно влюблённый в него вампир: Гэбриэл, опёршись о расположенный рядом валун, искушающе прогнулся в пояснице, маняще, призывно отставив свои прекрасные, упоительные ягодицы. Утончённый изгиб тонкой талии восхитительного тела архангела, приподнимая, возносил его оттопыренные округлые прелести, заставлял тугие полушария предстать во всём блеске, играя совершенными линиями их идеальной формы, подчёркивая ослепительную красоту… Повернувшемуся к любовнику и увидевшему эту картину Владиславу пришлось сделать несколько глотков, чтобы не поперхнуться влагой, забившей у него во рту ключом. — О-о-о-о!.. Гэбриэл! — то ли сладострастно хрипло выдохнул, то ли зарычал Дракула. Мгновенно оказавшись рядом с ожидающим его с нетерпением возбуждённым красавцем, Дракула, положив пакетик на камень, давясь слюной, жадно накрыл ладонями прельстительные ягодицы: — Ах! Мои спелые, сочные персики! — Обняв их длинными пальцами, вампир, тяжело дыша, принялся мять и массировать сладкий зад охотника, похотливо сжимая волнительные полушария. А затем, проводя руками по точёным бёдрам любовника, склонившись, стал исступлённо целовать и облизывать душистую и нежную кожу своего лакомства, захлёбываясь от наслаждения. Подвергшиеся любовной атаке Влада округлые прелести постанывающего Гэбриэла, упруго покачивались под страстными ласками пылкого вампира. Оторвавшись, наконец, от захватившего его с головой занятия, граф дрожащими от дикого возбуждения руками раскрыл саше с лубрикантом и тщательно смазал пальцы. Ван Хельсинг шире раздвинул ноги, ещё сильнее прогибаясь, подставляя любовнику свою розовую дырочку, жаждущую поскорее почувствовать в себе своего милого дружка — красивый член обольстительного Владислава. Ван Хельсинг расслабил сфинктер, и покрытые лубрикантом тонкие пальцы черноволосого красавца один за другим легко скользнули в анус мужчины, давно привыкший к подобной процедуре. Быстро подготовив друга, не в силах затягивать любовную игру, Влад обильно смазал свой вздыбленный член и, взяв его в руку, с нетерпением вошёл в прекрасное, с восторгом принявшее его, тело возлюбленного архангела. С губ вампира сорвался сладостный вздох: — А-а-а-х-х!.. Гэбриэл… Тот ответил ему сладким стоном: — У-у-у-м-м-м… Влад… Мужчины, как давно отшлифованный механизм, не тратя времени на медленную раскачку, одновременно начали делать энергичные движения навстречу друг другу: Дракула совершал интенсивные толчки в упругий и мягкий жар лона Ван Хельсинга, в то время как опирающийся мускулистыми руками о валун, стонущий и кусающий губы Гэбриэл, изгибаясь бёдрами, покачивая ягодицами, в свою очередь насаживался на ретивый член возлюбленного друга. Занимаясь любовью, архангел и архидемон делали это синхронно и слаженно, представляя собой единое целое. Пламенный бархат охотника и точёный скипетр любви вампира, слившись в неземной гармонии, неутомимо и страстно ласкали друг друга, исторгая у мужчин почти мучительные стоны и ахи от испытываемой ими захлёстывающей сладости. Совершенные тела бессмертных красавцев, предавшихся любви на лоне природы, овевал тёплый ветерок, будто любующийся этим великолепным зрелищем любовного соития прекрасных существ, лаская их. Вновь слившиеся в единый организм любовники, стеная, утопали в блаженстве, сполна наслаждаясь запредельным удовольствием. По мере приближения к апогею блаженства Владислав, динамично двигаясь в теле милого друга, обвил ладонью его возбуждённый член, принявшись виртуозно стимулировать его. Так, как больше всего было по вкусу мужчине: зная его самые чувствительные точки и наиболее любимые им прикосновения и ласки. Упиваясь друг другом, красавцы исчезали для окружающего мира. Тайные любовники словно были воплощением какой-то космической сущности, изначальной вселенской силы, некогда разделённой на две части, принявшей их образы и стремившейся воссоединиться. И как бы, казалось, внешний мир ни старался навсегда разлучить эти части, какие бы преграды ни возводил между ними, в итоге оказывалось, что они лишь служили этому воссоединению! Их естество, вопреки всем враждебным обстоятельствам, что представлялись непреодолимыми, свозь вражду, боль, трагедии и смерть, наперекор всему тянулось друг к другу, так как только в единстве могло обрести целостность, а значит — познать блаженство и счастье! И поэтому, что бы с ними ни происходило, две половинки томились друг по другу и искали друг друга, дабы восстановить утерянную гармонию! И ничто не могло воспрепятствовать им в этом! Даже Бог! Ибо так было предопределено Судьбой! Выйдя из тела друга, Влад подставил ладонь со спермой Гэбриэла под побежавшую струю своего сока из душистого лона любовника, а затем вылил получившийся жемчужный коктейль себе в рот, после чего повернул к себе голову Ван Хельсинга и поцеловал его, делясь пенным «напитком». С наслаждением выпив этот «коктейль» любви, измождённые, тяжело дышащие, но сверх меры удовлетворённые мужчины, обнявшись, привалились к валуну, поддерживая друг друга. — Великолепно… Гэбриэл… — с восторгом промолвил Влад, благодарно гладя своего сладкого красавца по волосам. — Как всегда, — улыбнулся в ответ мужчина, любовно убирая упавшую на прекрасное лицо любовника непокорную прядь волос. — Я бы был готов, обнявшись, простоять так с тобой до вечера, но надо одеваться, а то ты продрогнешь. К тому же, наверное, наши прелестницы уже нас заждались. Пора возвращаться, — сказал Владислав, выпуская Гэбриэла из объятий, когда любовники пришли в себя. — Ты прав. Пора. Граф, наклонившись, зачерпнул пригоршней воды и с улыбкой поднёс её к заднему проходу любовника, омыв покрытую его спермой анальную розетку друга: — Подмоемся? Гэбриэл засмеялся и, присев, позволил вампиру совершить предлагаемую гигиеническую процедуру. Покончив с омовением, мужчины быстро оделись. — Я и не предполагал такой изумительной вылазки на природу, — пленительно улыбаясь, поцеловав милого друга, сказал граф, перед тем как принять демоническую форму, — и что наш небольшой семейный пикник окажется столь удачным! А всё это благодаря милой Анне! Я найду способ отблагодарить её. В обворожительных глазах Ван Хельсинг мелькнула тревога. — Ха-ха-ха! Не беспокойся! Только с полного согласия её прекрасного супруга, которого я предварительно поставлю в известность! — И, трансформировавшись, вампир, взяв собранные редкие цветы и подхватив тайного любовника, взмыл ввысь, беря курс обратно. Но едва они поднялись в плотно затянутое облаками небо, как из набежавшей тучи пошёл густой и тёплый, кратковременный дождь. Дракула, заметив пещеру, приземлился около неё, чтобы переждать в ней метеорологическое неудобство. Друзья зашли внутрь. Связывающая красавцев страстная любовь не могла не проявиться в этом уединении очередными объятиями и сладостными поцелуями. Красивые руки вновь заскользили по совершенным телам. Нежные губы с вожделением прижались к таким же нежным губам. Похотливые и ненасытные языки мужчин, словно забыв, где им предназначено находиться природой, оказались в сочных и душистых ртах друг друга. — Гэбриэл… — выдохнул пылкий вампир. — Мой прекрасный Гэбриэл… — Он обхватил щеки любимого своими белыми руками, что напоминали руки статуй святых, изваянных великими мастерами эпохи Возрождения, скользя взглядом, полным страстной любви, по ненаглядному лицу, любуясь им, упиваясь его красотой и в то же время будто находясь в состоянии неверия в реальность происходящего. — Влад… — томно прошептал его возлюбленный, с такой же любовью и восхищением зачарованно глядя на своего милого, утонув в его сияющих звёздами тёмных очах, мягко взмахивающих пышными опахалами блестящих чёрных ресниц… Он ласково накрыл ладонью руку графа. Вдруг в обворожительных глазах охотника вспыхнул игривый огонёк, и он, схватив графа за эту руку, смеясь, увлёк своего красавца под падающие с неба прозрачные капли. — Хочу целоваться с тобой под тёплым летним дождём! — со счастливой улыбкой разъяснил Дракуле своё действие Ван Хельсинг. — Очаровательная идея, Гэбриэл… — вампир страстно обнял улыбающегося охотника, выполняя его желание. Губы мужчин слились, лаская друг друга. По волосам, по лицах целующихся красавцев капля за каплей бежала тёплая вода, льющаяся с небес, словно дождь, как прежде ветер, гладил прекрасных любовника своими прикосновениями. Струясь по гладкой коже прекрасных лиц, хрустальные капли, прежде чем сорваться вниз, повисали на лучистых ресницах, на нежных губах, затекали любовникам в рот. Счастливые влюблённые, смеясь, поцелуями пили сладкие слёзы дождя из ещё более сладких уст друг друга, ловили их языком, слизывали с атласа губ, подхватывали кончиком языка с душистой кожи щёк и вееров ресниц. Вдоволь потешив милых, короткий летний дождик скоро прошёл. Вампир прижал к себе улыбающегося любовника: — Ах… Гэбриэл… Это было потрясающе! Так романтично! Мой сладкий романтик! — И вампир снова запечатал уста охотника страстным поцелуем. Возвратившись к ожидавшим их супруге и невестам, тайные любовники преподнесли им добытые редкие цветы, чем привели девушек в восхищение, заслужив в свой адрес немало похвал и жарких поцелуев. Анна обнимала и целовала Гэбриэла, а Владислав стал объектом не менее пылких ласк со стороны своего гарема. Муж и вечный жених, счастливо улыбаясь, с радостью принимали и возвращали объятия и поцелуи своих красавиц, но в то время как руки и губы мужчин отвечали на изъявления благодарности и выражения любви прелестных женщин, их взгляды неотрывно были прикованы друг к другу…
