Сенджу

Йоши неутешительно вздохнула, на автомате прокручивая между пальцев старенький кунай, который буквально вчера они вместе с Мизуки стащили из Национального музея истории древней Японии. Белобрысый друг порывался еще и легендарную кусанаги по-тихому умыкнуть, но по-тихому не вышло, посему пришлось быстро сматываться. Девушка сидела на небольшой скамейке, задумчиво уставившись в окно, когда нагло её подвинув, рядом присел Изуна. Парень неопределенно сощурил глаза и стал просверливать и без того уставшего хранителя своими темными учиховскими глазами. - Ты на мне дыру протрешь. – Буркнула она, не поворачивая головы. Учиха смешно фыркнул и тряхнул головой. - Ну, Йоши-и-и… - Протянул парень, даже не собираясь продолжить начатое предложение. В ответ ему тишина. – Ну, Йоши-и-и… - Снова позвал он, и снова тишина. – Ну-у-у-у… - Тишина. – Йоши-и-и… - Ты достал! – Рыкнула рыжеволосая, одарив юношу не очень добрым взглядом. - Ну, Йоши-и-и… - На этот раз девушка просто закатила глаза. - Что? – Не выдержала она, примерно догадываясь, чего он ее достает. - Да, нет, ничего. – Отмахнулся Изуна и даже немного отвернулся. Едва воцарилась тишина, и Йоши снова вернулась к созерцанию небес за окном, Учиха снова оживился. - Йоши-и-и… - Загадочно протянул он, и девушка вдруг резко поняла, что еще одно такое «Йоши-и-и», и она прям тут нокаутирует младшего Учиху и плевать, чей он там потомок. Эта гребаная семейка чекнутых Учих на пару с неадекватными Сенджу, старшие представители которых, кстати, уже второй день как находятся в состоянии холодной войны, уже порядком надоели своими семейными распрями, от которых, мягко говоря, страдает слишком много людей, а решение всех проблем сваливают, угадайте, на кого? Йоши сдавлено выдохнула. Мирить поругавшихся она не собиралась, поскольку это не входило в ее обязанности… Тут как по заказу что-то отдаленно громыхнуло и затихло. Вот, это Сенджу только что в щепки раздробил очередной стол/дверь/кровать/шкаф, осталось только надеяться, что не об голову Учихи. Почему все должно было так запутаться? Йоши попыталась вспомнить, с чего вообще начались все ее мучения здесь и примерно когда они, наконец, закончатся. Ну, с первым она справилась достаточно быстро. Когда-то она была человеком, хотя почему была? Чисто технически она и сейчас человек, ведь ее земное тело сейчас находится в коме в одной из больниц Японии. Девушка помнила, что кого-то столкнула с дороги и сама пострадала. Ситуация была, как назвал ее Кагами, «внештатная», и поэтому принято было решение, дать человеку возможность «заработать второй шанс» на жизнь. Ее приставили личным ТЕЛОхранителем к Мадаре и Хашираме, хотя если честно, в контракте про сохранность их тел и речи не шло, она как и все такие же «внештатники» должна была быть всего лишь хранителем, и всего лишь на короткий срок. Не больше и не меньше. А что в итоге выходит? Она им и хранитель, и телохранитель(а кто по-вашему в первый же день знакомства Мадары и Хаширамы заставил Учиху в срочном порядке выйти из офиса Шисуи, чтоб тот из-под колес вытащил обезумевшего Сенджу?), и нервохранитель(это вообще не обсуждается, а главное и не оплачивается), а еще няня, сваха, друг, детектив и жилетка. И не только им. К ним бонусом сам по себе приклеился Изуна, а за ним еще два веселых и взрывных бонуса – Кагами и Тобирама. Йоши вдруг передернуло. И это еще не конец ее послужного списка. Сначала туда добавился Итачи, который чуть не разбился по пути домой на машине, когда его любимый младший брат и любимый злой отец решили выяснить отношения. А потом ко всему прочему, туда же влезли и сам младший брат вместе с Узумаки, решив в салочки со злыми дядями поиграть. Но не-е-ет, и этим не ограничилось. На очереди был Шисуи, которого Мадара от злости на старшего брата(Фугаку) каждый день заставляет копать под Акаши, чтоб хоть как-то обезопасить своих племянников. И теперь Йоши постоянно приходилось следить за безопасностью самого Шисуи. Это похоже на какой-то вирус, который распространяется как лесной пожар, и останавливаться походу не собирается. Сколько там их еще этих Учих в клане? Они когда-нибудь закончатся? Кажется, Йоши друг резко стала многодетной мамочкой, у которой вагон и полная тележка маленьких обалдуев. - Йоши-и-и… - Она едва кунай не выронила, когда буквально над ухом раздался тихий полушепот. Итак, держать себя в руках, вдох и выдох. - Я тебя очень внимательно слушаю. – С особыми паузами, проговорила она и Изуна буквально просиял. - Помоги, а? – Парень заискивающе посмотрел хранительнице в глаза. Угасающий огонек надежды, который, казалось, потухал в его глазах, вспыхнул с новой силой, когда всего лишь одним взглядом он пытался передать ей все свои чувства. Но это было лишнее, она и так прекрасно могла его чувствовать, как, в принципе, и всех остальных своих подопечных. Как никто другой она понимала, чего маленькому Изуне стоят все эти мучения и неопределенность, и так же сильно она хотела ему помочь. Это было его последним шансом. Единственным. Как и у нее. Она ведь получила свой второй шанс, чем же этот человечек хуже? К тому же, он стал ей дорог, как, в принципе, и все ее подопечные. Девушка усмехнулась. - Ладно. – Небрежно бросила она, отворачиваясь. – У меня есть идея. Видел бы Изуна ее взгляд, поостерегся бы, но ни хитрой ухмылки, ни горящих решительностью глаз парень не видел, поэтому просто на радостях повис на ее шее, заключив в крепкие и теплые объятия. - Спасибо. – И подарив легкий чмок в щечку, как будто старшей сестре, у которой только что выпросил поход в клуб, парень испарился восвояси. Йоши неспеша поднялась с места, размяла руки, затем шею, и, бросив короткое: «Спасайся, кто может», двинулась в сторону воюющих лагерей. Ночь сегодня будет длинной. Сегодня утро было каким-то пасмурным. Серые тучи заволокли небо, грозясь вот-вот обрушить на землю дождь. Лежа на животе, носом в подушку Мадара лениво потянулся и тяжело вздохнул. Рука не нащупала рядом с собой никого теплого, но зато наткнулась на клочок какой-то бумаги, судя по всему. Одним глазом мужчина уставился на странное послание и, фокусируя зрение, пытался его прочесть, но выходило, мягко говоря, совсем уж из рук вон плохо, белые пятна кружили перед глазами, отчего закарлючки, отдаленно похожие на иероглифы расползались, как если бы на бумагу пролили воду. - Черт. – Ругнулся Учиха, нехотя поднимаясь. Он еще раз внимательно посмотрел на записку и, наконец, понял, в чем ее суть. «Я ушел на работу, не вздумай меня лапать.» - Гласила записка. - Лапать? – Вслух переспросил брюнет и как-то странно посмотрел в потолок. А, ну да, как же он мог забыть об их пречудесной красной нити судьбы, которая связала их вместе на неопределенное время, и Учихе очень уж хотелось, чтобы это время длилось до победного конца. Дом был пуст. Ну, не совсем пуст. Ну ладно, там был целый один представитель великой и ужасной семьи Учиха. И ладно, у него было не такое уж позитивное настроение, и поэтому у мужчины появилось стойкое желание испортить это настроение кому-нибудь другому. Например, старшему брату. Давно уже было пора поговорить, но Мадара не хотел скандалить, а ругани точно не избежать. Ведь Фугаку с самого их детства был упертой скотиной со странными принципами и перевернутым мировоззрением. Младшим братьям иногда казалось, что старшенького в детстве головой вниз неоднократно роняли, но их родители упорно молчали, даже если таковой факт и вправду присутствовал в их биографии. В районе земли послышалась мелодия мобильного, и Мадаре пришлось свесить голову с кровати, чтоб его найти. - Да. – Коротко поприветствовал Учиха, переваливаясь на спину. - Мы не в ЗАГСе, чтоб ты мне «да» говорил. – Мрачно поприветствовал его мужской голос в трубке. – Отрывай свою распрекрасную задницу от дивана и чтоб через пять минут у меня в конторе был. По голосу Шисуи можно было понять, что все не так радужно, как ожидалось, да к тому же явно что-то произошло. Адвокат, который по образованию, внезапно, вообще-то прокурор, крайне редко пребывал в таком отстойном состоянии, но если таковое случалось, то Мадаре всегда хотелось повесить этого гонца с плохими новостями. Да, настроение Шисуи ухудшалось прямо пропорционально осложнению ситуации, поэтому либо сейчас Мадаре придется долго работать, либо…просто долго работать. Мадара таки не соврал Хашираме, сказав, что он фрилансер. Последние года три он был своеобразным «анонимным» осведомителем для команды Шисуи, поэтому работать он мог в любое время и в любом месте. А еще, у него таки была своя маленькая банда якудза. Акатцуки. Днем они прилежные и послушные помощники полиции, которая у многих ассоциировалась с фамилией Учиха. А ночью, они становились якудза, подчинявшимися только одному демону, - Мадаре. Хотя тот и не спешил это все афишировать. Мадара взъерошенный и запыхавшийся стоял в просторном офисе прямо напротив мрачного как туча Шисуи. Мужчина, напряженно сцепив руки замком, смотрел куда-то поверх своего родственника и о чем-то напряженно думал. - Это что, шутки? – Выпалил Мадара, тряхнув небольшой темненькой папкой в своих руках. – Серьезно? - Вполне. – Глухо отозвался Шисуи и устало откинулся в кресле. Их общее расследование дало весьма неожиданные плоды. Ну, начнем с того, что Учиха Фугаку попал в госпиталь, и Мадара автоматически становится на пост главы на неопределенное время. Опять. Вышеупомянутый счастлив. Дважды. Далее следует отметить, уже походу не в первый раз, что клан Учиха – иногда просто непроходимые болваны. Мадара мерзко хохотнул. И кто б знал? Кто мог знать, что Фугаку, конечно, черствый ублюдок, но не настолько, чтоб пытаться убить собственного сына. Как Мадара вообще мог допустить такую мысль? - Выходит, я ошибся? – Выдохнул мужчина, усаживаясь в ближайшее кресло. - Мы все ошиблись. – Отозвался со своего места Шисуи. – Фугаку работал, конечно, с Акаши, он был вынужден как глава полиции, но после того, как он понял, что они замешаны в смерти Изуны… - Шисуи резко замолк и покосился на Мадару. – После этого Фугаку разорвал с ними связь. Если верить информации Акатцуки, то есть некто, создатель этих Акаши, который по каким-то причинам пытается отомстить нашей семье. Мадара насупил брови, сжимая до боли кулаки. Гнев волной поднимался в груди, порождая стойкое желание убивать. Мало крови, нужно срочно выпустить кому-нибудь кишки. Голыми руками передавить всех этих тварей, из-за которых он потерял в жизни почти все. Разум застилало настолько, что перед глазами затанцевали разноцветные круги, а кости на руках грозились вот-вот с хрустом раскрошиться на мелкие кусочки. Неожиданно больной пинок в колено заставил мужчину резко зажмуриться, по инерции складываясь почти вдвое. Он едва не завыл, с ужасом понимая, что все его чувства сейчас передаются его любимому человеку. Ни в чем не повинному человеку. Учиха мысленно поблагодарил Хашираму за отрезвляющий пинок и попытался глубоко вдохнуть, успокаиваясь. Сенджу не должен всего этого чувствовать. - Во всем этом слишком много белых пятен. – Ледяным тоном заговорил мужчина, все еще ощущая отголоски боли. – У многих, я тебе так скажу, Шисуи, есть зуб на Фугаку… - Но больше всего зол кто? – Адвокат испытующе посмотрел на своего родственника. Последний только вопросительно вскинув бровь - Шимура Данзо? Мадара снова задумался. В принципе, тогда все складывалось. Лет семь назад у верховного судьи погиб сын при странных обстоятельствах, и Фугаку лично занимался расследованием, которое в последствии зашло в тупик и так и осталось «висяком» на безупречно чистой репутации Учихи. И с того момента началось. Сначала Фугаку едва не погиб, провалявшись в госпитале не меньше двух месяцев, потом пару раз у Мадары то тормоза в машине отказывали, то еще что-либо изощренно ломалось, а после и вообще братья рассорились и только из-за козней Изуны Фугаку не выкинул Мадару из семьи. А вскоре погиб Изуна, он специально подставился, узнав, что целью был Мадара. - Если это Данзо, то, скорее всего, он будет пытаться отомстить вам обоим, убив Итачи и Саске. – Холодно закончил Шисуи. - Что и следовало доказать. – Мадара тяжело вздохнул. Его терзали непонятные ощущения. Едва гнев начинал скапливаться внутри, он тут же, словно туман, рассеивался, уступая место какой-то холодной расчетливости. Весь взрывной запал тут же сходил на нет и мужчина успокаивался. - Хаширама, черт… - Буркнул Учиха, усмехнувшись, и где-то в глубине души мысленно поблагодарил его сдержанность и собранность, которые в данный момент не позволяют темпераментному мужчине наломать ненужных дров. - Ты уж, брат, прости, но тебе лучше во все это не влезать. – Снова заговорил Шисуи, начиная перебирать какие-то документы. – Оставь это нам. Акатцуки уже работают над этим, за Итачи не переживай, я его отправил в отпуск. – Быстро проговорил мужчина, заметив блеснувший взгляд Мадары, и тут же продолжил. – Я тоже собрал независимую команду экспертов. Мы прошерстим все дела этих Акаши и найдем способ их упрятать, так что просто попытайся не подставиться и присматривай за племянниками. Шисуи умолк, с неким волнением дожидаясь ответа от своего кузена, но тот как назло молча смотрел ему в глаза. Невозможно было даже предположить, о чем он в данный момент думал, но адвокат взывал к мудрости всех своих предков, надеясь, что мужчина с ним согласится. Мадара был непредсказуем, прям как погода: ты думаешь, что он поступит так, а он как сделает что-нибудь из ряда вон выходящее, что хоть смейся, хоть плачь. - Пока ладно, я буду в стороне и наблюдать за всеми, вы сами будьте осторожны. Все равно Акатцуки будут все докладывать непосредственно ему, а самому Мадаре сейчас нужно приглядывать за Сенджу, тот из-за близости к Мадаре, теперь тоже был в опасности. А еще приглядывать за племянниками. Учихе слабо верилось, что владея всей этой информацией Итачи просто взял и согласился на отпуск. Скорее он воспользуется официальным отпуском, чтоб отойти от Акатцуки и начать помогать со стороны. Вполне в духе его племянника делать все тихо, быстро и молча. Саске пока вроде в относительной безопасности. Мадара вышел из кабинета с четким намерением поговорить, наконец, со своими немногочисленными близкими родственниками и, в случае чего, некоторым даже накостылять. То ли судьба над ним посмеялась, то ли еще что, но Фугаку находился как раз в той больнице, где работал Хаширама, и это само по себе уже не очень нравилось мужчине. Едва завидев растрепанную шевелюру младшего брата на пороге своей палаты, Фугаку демонстративно отвернулся. - Пришел? – Холодно бросил мужчина, глядя куда-то в окно. Младший только картинно возведя темные глаза к потолку, плюхнулся на стоящий рядом с кроватью стульчик и испытующе уставился на старшего брата. - Я б даже сказал, прибежал. – Иронично отозвался Мадара. – А ты? Лежишь? - Что, так заметно? – Фугаку хмыкнул. Да, выглядел он не самым лучшим образом, лицо было бледным, покрасневшие глаза едва-едва могли на чем-то сфокусироваться, и Мадара был уверен, что стоило ему это не малых усилий. Мужчина был одет в больничную пижаму, из-под которой выглядывали бинты на груди, а ладони испещрены мелкими порезами. К его левой руке вело слишком много мелких трубочек, и от осознания происходящего Мадара на мгновение плотно сомкнул веки. Боль. Он снова едва не потерял близкого человека. Какие бы между ними не были разногласия, они все-таки братья. Семья, черт возьми. Мадара глубоко вдохнул, предчувствуя долгий разговор. - Ну и? – Начал он, сцепив руки замком. – Ничего не скажешь? Фугаку молча продолжал сверлить взглядом окно. - Ты же знал все с самого начала?! – Рыкнул Учиха. – Ты же знал, кто виноват в смерти Изуны! Ты меня ведь специально из дома выставил да?! И Саске тоже? Поэтому ты не пытался забрать его из дома Сенджу, потому что ему там безопаснее?! – Непонятная злость стремительно набирала обороты, когда Мадара вдруг понял, что все, что его брат ни делал, это пытался их защитить, подставляясь самому. Тупой, конечно, способ, но как ни странно, до сих пор он работал, однако мужчина продолжал молча выслушивать гневную тираду, не опровергая, но и не подтверждая ничего. Было до глубины души обидно, что спустя даже столько лет тебе все равно не доверяют. – Ты не мог, для начала со мной все обсудить? Я ведь мог помочь, а ты просто сбросил меня со счетов! Аники, твою мать! Хотя бы в глаза мне посмотри! Мадара навис над кроватью брата, уперевшись руками по обе стороны от его головы, но мужчина упрямо избегал встречаться с ним взглядом. И тут до них обоих дошло: он сказал «аники». Когда в последний раз он так к нему обращался? Когда все еще пытался обратить на себя внимание старшего? Когда чувствовал себя брошенным, никому не нужным? Фугаку медленно перевел взгляд на младшего брата и встретился с его темными глазами. - Мадара! – Чувствуя нестабильное состояние мужчины, в палату вошел Хаширама. Он неспеша подошел к мужчинам. - О, ты здесь. – Сдавлено пробормотал Учиха, выпрямляясь. – Нии-сан, это мой возлюбленный, Хаширама Сенджу. Насупив брови, Фугаку скептически осмотрел молодого хирурга с ног до головы, в глубине души где-то подмечая, что выбор действительно неплохой. - Ты опять за свое. – Недовольно ответил мужчина. Мадара, ждавший как минимум войны за такую наглость, был удивлен столь спокойной реакцией на свои отношения. Ну подумаешь. Ну, представил любовника. Да Фугаку его чуть не убил, когда тот сообщил о своей нетрадиционной ориентации. Может, его брат слишком сильно ударился головой? - Что с ним? – Обернувшись к Хашираме, тут же спросил он. - Многочисленные переломы ребер, разорвана диафрагма. Почти весь удар пришелся на грудь, пробито легкое и в перикарде скапливалась кровь. – Сенджу легонько коснулся плеча Мадары. - А головой он не бился? Сенджу озадаченно посмотрел на обоих братьев. - Да вроде нет. Его прооперировали, и теперь ему нужен покой. - Конечно, покой. – Хмыкнул младший Учиха. – Да тут через две недели все по стойке смирно ходить будут. - Ты как с врачом разговариваешь?! – Фугаку бросил недовольный взгляд на своего непутевого брата. – Соблюдай субординацию. - Вот. – Мадара поднял руку вверх, словно догадался о чем-то. – Я об этом. Я о его психическом состоянии. Его точно головой не ударили? - По ходу единственный ударенный здесь, это ты. – Буркнул хирург, и извинившись перед уставшим, но храбрящимся пациентом, вывел шумного посетителя за ухо. Только в своем кабинете Сенджу отпустил его и укоризненно на него посмотрел. - Ты что, совсем без царя в голове? – Недовольно поинтересовался он. – Твой брат перенес сначала нападение, а потом сложную операцию! Он едва-едва отошел от наркоза, и я начинаю жалеть, что впустил тебя к нему. Он… - Сенджу вдруг дернуло обернуться и посмотреть на Учиху. Тот так и стоял там, где его оставил Хаширама и просто смотрел себе куда-то под ноги. Мужчина выглядел растерянным, каким-то даже побитым, и только сейчас Сенджу удосужился обратить внимание на быстро колотящееся сердце и странное пощипывание вокруг глаз. Сразу стало нехорошо от осознания, что он не обратил должного внимания на состояние любимого человека, а повелся на его шуточки. Хаширама недовольно растрепал рукой свои волосы. «И зачем я столько ему наговорил?» - Мадара, прости. – Сенджу подошел к мужчине и рукой коснулся его щеки. – Прости меня. Учиха слегка нахмурился и, своими руками коснувшись ладоней Хаширамы, устало прикрыл глаза. Ему нужна была сейчас его поддержка, даже просто присутствие рядом давало понять, что они справятся. Он улыбнулся. - И ты меня прости. – Мадара крепко обнял своего любовника, носом зарываясь в изгиб шеи. Нужно успокоиться и взять себя в руки, потому что одно дело натянуть маску безразличия на лицо, и совсем другое усмирить свои бушующие чувства. Хаширама не виноват, и не должен чувствовать эту боль, Мадара должен справиться с ней сам, чтоб не делать больно ему. - Он будет в порядке, просто теперь ему нужен хороший отдых. – Мягко проговорил Сенджу, поглаживая Мадару по волосам. – Я буду за ним присматривать. Мадара усмехнулся. - Если он будет тебе надоедать, как я, просто посади его на цепь. – Посоветовал он, и, воспользовавшись случаем, оставил нежный поцелуй на шее любимого. – А мне придется теперь работать. – Мадара наиграно печально вздохнул. – И как я без тебя? - Ты и так без меня, когда на работе я. – Ответил тот, одарив Учиху строгим взглядом. – Так что переживешь, а если вдруг что, я же узнаю. – И так по-хитрому, загадочно улыбнулся. – Так что, иди и работай. Хаширама без предупреждения притянул Мадару к себе за ворот рубашки и жарко его поцеловал. - А это тебе был стимул. – Расплываясь в улыбке, сказал Хаширама и, развернув ошарашенного мужчину за плечи, подтолкнул к выходу. – Иди! - Я пошел. – На автомате ответил Учиха и вышел из кабинета. И как-то незаметно его чувства стали приходить в норму…