Сенджу

Начиная с четвертой недели странности не то, что не закончились, они закономерно продолжались. С самого утра в один прекрасный день Хаширама вел себя очень странно. Никому ничего не сказав, не позавтракав и даже не сварив Мадаре супер крепкий кофе с пятью ложечками сахара, как он повадился делать в последнюю неделю, мужчина просто вышел из дома и уехал предположительно в больницу. Или к отцу в гости. Или погнал машину на СТО. Или опять захотел чего-то жутко пахнущего и странно выглядящего. Короче вариантов много, а ответов мало. От таких вот размышлений Мадару спасло только то, что он выезжает как минимум на полчаса раньше самого Хаширамы, а уж отсутствие «авторского» кофе с утра, он ему простил. И чем же был занят молодой и подающий надежды хирург? Он приехал в больницу, в которой работал, и уверенным шагом целенаправленно отправился в лабораторию. Будто пребывая в каком-то трансе, Хаширама сдал анализы и со спокойной совестью отправился домой. Когда же на следующее утро в его кабинете на личном столе лежали результаты его анализов, он не то, что удивился, он вообще решил, что в лаборатории что-то напутали. Но ему все работники, как один, сообщили, что были не меньше него удивлены, когда мужчина без предупреждения заявился практически перед самым закрытием лаборатории и попросил сделать ему анализы на ХГЧ. Он со смешанными чувствами смотрел на листочек с результатами, а в голове было совершенно пусто, ни одной связной мысли, просто звенящая пустота. Телефон у Мадары зазвонил как раз тогда, когда он был на выезде с одной из опергрупп и готовился к штурму. Ему, видите ли, не нравилось сидеть и перебирать бумажки, и он решил немного развеяться. Пять звонков из шести мужчина сбросил, на шестой все же решил ответить, потому как настойчивость звонившего просто удивляла. Учиха отошел немного от группы и ответил на звонок. - Простите, вы Учиха Мадара? – Поинтересовался женский голос. - Я. – Ответил мужчина. - Вас беспокоят из клиники Тоцукава. – Название больницы, в которой работает Хаширама уже не обещало мужчине ничего хорошего, и он насторожился. – Хаширама Сенджу-сенсей указал вас в графе родственников на случай если с ним что-то случится. - С ним что-то произошло? – Полностью скрыть волнение в голосе мужчине не удалось. На том конце провода девушка замялась, не зная, как правильно ответить. - Не то, чтобы случилось, но он странно себя ведет. – Заговорила она. - Что значит «странно»? Все люди странные, вы можете говорить точнее? - Простите! – Тут же извинилась девушка, чувствуя, что собеседник раздражен. – Он вчера сдал анализы на ХГЧ, а сегодня получил результаты и не выходит из кабинета. - Да, супер странное поведение. – Саркастично вставил Мадара, но сильное волнение не отпускало. Эти недели и правда много всего было НЕ ТАК. – Скоро буду. Мужчина надеялся, что причин для волнения нет, ведь Хаширама по жизни был не сильно энергичным и охочим до обсуждения своих проблем с другими, но в психологии Мадара разбирался ровно так же, как и в любой другой отрасли медицины, поэтому насторожился. Когда Учиха без стука вошел в кабинет любовника, тот лежал на кушетке, свесив одну ногу на пол и вперив взгляд в потолок, а на появление в комнате еще одного человека он совершенно не обратил внимания. Только когда Мадара бережно сжал его руку, лежащую у него на груди, и поцеловал в уголок глаз, только тогда Хаширама будто очнулся ото сна и перевел уж какой-то слишком обреченный взгляд на любимого мужчину. - Мадарушка. – Нежность в голосе в купе с болью в глазах царапала и так волнующееся сердце мужчины, и тот, поддавшись порыву, крепко обнял Хашираму. – Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на работе? - Эм…Ну, как видишь, я в бронежилете. – И в доказательство мужчина отогнул ворот рубашки, демонстрируя кусочек черной защитной жилетки. – Так что я был на работе, и даже собирался поймать преступника, но тут мне позвонили из больницы и сказали, что кое-кто забился в ракушку и пускает слюни. - Я не пускаю слюни. – С наигранной обидой отозвался Хаширама. - Кстати, что там за графа с родственниками? Ты указал там меня? Правда? – Мадара выжидающе уставился на смутившегося, кажется, мужчину и довольно улыбнулся. - На всякий случай мы должны оставить хотя бы один контактный номер, чтоб в случае аварии или еще чего семью могли известить о случившемся. – Хаширама почувствовал себя немного неловко, поняв, что его маленькая прихоть раскрылась так быстро, и, судя по довольному лицу Мадары, тот был предельно счастлив, как кот объевшийся сметаны. – Оставлять номер отца и брата бесполезно, они постоянно в разъездах, ну и я решил, что теперь у меня есть ты... Черт, было чертовски стыдно говорить такие смущающие и в то же время до одури милые слова прямо в лицо объекту своей любви, но в конце-то концов, не маленькие дети же. - Кажется, ты переполошил всю больницу своим поведением, не поделишься со мной? – Мадара присел на краешек кушетки возле Хаширамы и, поставив руки по обе стороны от него, улыбнулся. А Хаширама сомневался. Он должен был кому-то рассказать обо всем, что с ним происходит, но даже для его собственного понимая все было настолько странно, что он мог просто остаться непонятым в глазах других людей. Хотя, плевать на других людей, но если Мадара решит, что он ненормальный…это слишком больно. - Эй. Посмотри на меня. – Мадара осторожно взял в свои ладони лицо возлюбленного. – Мы же с тобой вместе, правильно? Не держи все в себе, поделись со мной, и я сделаю все, чтобы помочь тебе. Но для этого мне нужно знать, что не так. Да, верно, они ведь вместе, они должны поддерживать друг друга. Хаширама сел на постели и уткнулся лбом в плечо Учихи. - Со мной происходит что-то странное, Мадара. – Его голос звучал тихо. – Я стал забывать некоторые вещи. Не помню, куда ходил и что делал. Я отработал ночь на дежурстве и совершенно ничего не помню. А вчера сдал совершенно ненужный анализ, и тоже этого не помню. Меня кидает то в жар, то в холод, тошнит, и как только я пытаюсь выпить лекарства или хоть что-то крепче ромашкового чая, у меня это не выходит. Стакан вылетает из рук и разбивается вдребезги, таблетки вообще испаряются. И мне постоянно кажется, что на меня кто-то смотрит. Теряю ни с того, ни с сего сознание…Мне кажется, я схожу с ума. Мадара, я не знаю, что делать. – Хаширама замолк, будто думая, стоит ли продолжать дальше или всего уже сказанного хватит, чтоб начать его ненавидеть, но Мадара по-прежнему крепко его обнимал и гладил большой ладонью по распущенным волосам. – И есть еще кое-что. Я сдал анализ на хорионический гонадотропин человека. Это гормон, который выделяется плацентой у женщин во время беременности. - Но ты ж мужчина. – Мадара удивленно посмотрел на любовника. – Вроде. Или я чего-то не знаю? Саркастично вскинув бровь, Хаширама покосился на любовника так, как будто мужчина только что поверил в существование Санта Клауса. - Норма ХГЧ у мужчин и небеременных женщин составляет от 0 до 5-ти единиц в крови, у меня 1400. Немая пауза. - Ты что, беременный? – Как-то слишком уж спокоен был Мадара, но тем не менее, Хаширама на него посмотрел так, как будто собирается утопить несчастного в ближайшей речке. - Нет, черт возьми, я – МУЖЧИНА! Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что ни с одной из точек зрения, и уж тем более, с медицинской, я не могу быть беременным! – Хаширама, казалось, позабыл обо всех предыдущих проблемах, яро полагая, что его любовник идиот. - Тогда, к чему ты мне рассказываешь про свои хорио…хроно…хрио…короче, про эти беременные гормоны? Из твоих слов вывод о беременности сам напрашивается! - Мадара. – Хаширама устало выдохнул и снова откинулся на подушки. – Повышенный уровень ХГЧ у мужчин и небеременных женщин может говорить о наличии злокачественных опухолей. К тому же, меня тошнит постоянно, это тоже один из симптомов рака на поздних стадиях и… - …И ты не делал никаких уточняющих анализов. – Перебил Мадара. - Да, и поэтому… - …Ты жутко расстроен. - Да, и…Что? Я расстроен? – Хаширама ненадолго замолчал. - А теперь послушай меня. Я знаю, что из нас двоих врач ты, но не делай преждевременных выводов. Обследуйся для начала, как следует. Даже если, упаси Ками, ты болен, мы будем с этим бороться, я тебя не брошу, но пожалуйста, обследуйся. Мне важно твое здоровье. Под конец пламенной речи Мадара заметил, что его любовник неестественно скуксился, выпучив глаза, а потом, не выдержав, наконец, рассмеялся, перекатившись на бок. - Ты надо мной потешаешься, да? – Глаза Учихи блеснули недобрым огнем. - Ох, просто ты тут столько умилительных вещей только что наговорил, что я прям не знаю, куда деться. – Отсмеявшись, мужчина облегченно выдохнул. - А на счет всех тех паранормальных вещей, ну давай к гадалке обратимся? Шисуи неплохо справится с этой ролью, он там… не знаю… маг какой-то белой, черной и коричневой магии. В общем, могу организовать встречу. Не особо в это верю, но чем там Шисуи не шутит, преступников он ловит отменно. - Наверно хрустальный шар ему подсказывает. - Бросил Хаширама. Новый приступ смеха навалился на несчастного врача и застал врасплох. От резких сокращений диафрагма возмутилась и ответила режущей болью. - Учиха, ты нечто. – На этой фразе Мадара хмыкнул, дескать «Ну ясен красен, я же Учиха». – Ты у меня такой первый. - И, надеюсь, единственный. – Пробурчали в ответ. - Фух, ну ладно, давай сходим. Может, он чего и навангует. - Как скажешь. – Мадара с улыбкой наклонился к любимому и нежно поцеловал его в губы. – Сходим. Небеса сегодня притаились в ожидании. Кое-кто явно был не в духе. Кагами Учиха молча сидел в позе сейдза* возле камина, спина прямая, голова опущена, руки сжаты в кулаки. То и дело кидая на мужчину гневные взгляды, рядом с ним расхаживал Тобирама и все пытался понять, за что ему такое наказание в виде Учихи после смерти. - И? – Блондин наконец нарушил тишину, прерываемую только потрескиванием бревен в камине. – Что ты скажешь в свое оправдание? - Как ты и сказал, я попытался донести до твоего потомка информацию о его состоянии. – Сухо отозвался мужчина. - Попытался? – Сенджу саркастично вскинул бровь. - Я намекнул. – Учиха картинно закатил глаза. - Ты не намекнул, ты отправил его на чертов анализ, из-за которого он теперь считает, что болен! – Гаркнул Тобирама, и земля под ними содрогнулась. – Откуда ты вообще вычитал эту ерунду?! - Из твоей энциклопедии. - Если уж берешься что-то узнавать, будь добр, хотя бы до конца дочитывай. Ни один адекватный врач на основе этого анализа не скажет мужику, что тот беременный! Надо ж было додуматься. – Причитал Тобирама. С удвоенной силой мужчина принялся нарезать круги по комнате и надеяться, что уж как-нибудь они разберутся с этим делом. Признаться честно, Шисуи не считал странным то, что ему посреди рабочего дня позвонил Мадара, но удивительным все же было то, что тот пригласил вечером его в гости и попросил захватить карты и тот самый несуществующий хрустальный шар, который в шутку выдумал сам мужчина. Это маленько настораживало. Не в плохом смысле, конечно, просто никто в семье Учиха не верил в существование чего-то сверхъестественного, ну а Шисуи не спешил их в этом переубеждать. Просто подшучивал, дескать, «сейчас как расскажу, что тебя в будущем ждет», и в таком духе. Иногда Шисуи видел чуть больше, чем остальные, иногда ощущал. Эта своеобразная интуиция не раз его спасала. Однако, уже лет пять, а может и больше, он к картам не прикасался, да и вообще забыл об этой своей особенности. Но, раз братишка его звал в гости, то почему бы не приоткрыть ему маленько завесу его жизни, хотя Шисуи до сих пор слабо верилось в то, что Мадара вдруг резко стал верить во все необычное. Стоя на пороге дома Хаширамы, Шисуи еще раз про себя посмеялся своим мыслям и, наконец, позвонил в дверь. Ему открыл Хаширама. Вид у мужчины был не очень: необычайная бледность, под глазами фиолетовые мешки. Темные волосы были непривычно распущены и придавали ему какой-то домашний вид, наряду с легким бежевым свитером и темными штанами. - Привет. – Поздоровался Учиха. – Как-то ты плохо выглядишь. Хаширама хихикнул, пропуская гостя внутрь. - Привет. – Сказал он. – Спасибо, сочту за комплимент. Ужинать будешь? Шисуи бегло глянул на часы в гостиной, которые без малого показывали начало двенадцатого. - Скорее уж полуночничать. – Мужчина скинул пиджак и ослабил галстук. – Ну, от перекуса я бы точно не отказался. Через пятнадцать минут в гостиной около окна был накрыт небольшой обеденный стол, за которым и разместились трое мужчин. - Я смотрю, вы прям прижились тут вместе. – Шисуи с удовольствием уплетал подогретые якитори**, при этом подозрительно посматривая в сторону бледно-розовых лепешек дайфуку*** размером с ладонь Мадары. Последний, заметив взгляды брата, стал нервно дергать головой из стороны в сторону, надеясь, что его намеки правильно истолкуют, но Шисуи почему-то решил, что у мужчины просто нервный тик. - Ну, да, я привык к тому, что в доме хаос. – Ответил Хаширама вместо любовника, тоже заметив странные дергания. - Кстати, классные звездочки в ванной. – Шисуи одобрительно кивнул. - Ты еще спальню не видел. Там рыбки. Хаширама с неким умилением наблюдал за тем, как общались братья, и незаметно для всех с астрономической скоростью поедал дайфуку. В какой-то момент, Шисуи не выдержал и тоже решил попробовать сладость, но именно в тот момент он понял, какую ошибку совершил. Это вообще было несъедобно. - Давайте я вам лучше погадаю. Мм? Шисуи достал из своей сумки обыкновенную колоду карт(других у него с собой не было, а это все, что он смог отобрать у судебного пристава и троих прокуроров, пока те не распечатали эту новенькую колоду), и со знанием дела принялся перетасовывать карты, перед этим выудив из общей массы Короля Червей. - Кому гадаем? – Только и спросил адвокат, переводя взгляд с Хаширамы на Мадару, и последний указал на сожителя. – Левой рукой сдвинь колоду. – Попросил мужчина, и Сенджу пришлось подчиниться. Ловко перехватив сдвинутую часть, Шисуи положил ее вниз колоды и принялся раскладывать карты. В итоге, вокруг Короля, который символизировал Хашираму, словно ореол, образовался своеобразный то ли круг, то ли ромб из разных карт, которые по идее должны что-то обозначать. Оставшиеся в руках карты мужчина сжал в руке и оперся на них подбородком, с особой усердностью рассматривая сложившуюся ситуацию. Мужчина то хмурил брови, то вопросительно вскидывал бровь, в попытках трактовать увиденное, но не все адекватно складывалось в его голове. - Нда… - Протянул он. – Как-то все тут…Ну ладно, давайте разбираться. Так, вот работа. На работе все спокойно, ну мелкие трудности, но ты с ними справишься. Хотя позже на работе серьезные проблемы начнутся. – Мужчина пару раз постучал указательным пальцем по соответствующим картам, а затем рука двинулась дальше. – Какие-то хлопоты. Тебя что-то волнует, но волнение это потом будет приятным. Вот твоя «Дама» сердца. – Шисуи с улыбкой указал на пикового Короля, а Мадара едва не двинул тому в челюсть за «даму». Умел же его братец подшучивать. – Какая-то большая радость ожидает. В пределах года. – Шисуи снова задумался, неоднозначно поглядывая на карты, как будто его что-то смущало. – Ладно, пока это отложим…Здесь дорога. И рядом с тобой только самые близкие люди… Шисуи слишком часто делал паузы в рассказе, как будто не знал, правильно ли он вообще понимает карты, ибо как мужчине казалось, что те над ним издевались. Причем самым извращенным способом. Фишка в том, что он видел маленького ребенка. И не просто ребенка, а человечка, который был кровно связан как с Мадарой, так и с Хаширамой. Будь на месте одного из них девушка, Шисуи однозначно бы поздравил пару с пополнением, но тут блин, тупиковая ветвь. Всё, потомства ждать неоткуда. - Бред. – Тихо прошептал Шисуи и простым движением рук смешал все карты в одну большую кучку. Выровняв эту часть карт, он отсчитывал сразу две карты и складывал из перед собой в рядочек. Когда ему попадались одинаковые карты, например, две дамы, он откладывал их в сторону, пока не выложил все имевшиеся карты на стол. Одинаковых карт ушло не много, всего лишь две пары, а остальные показывали ту же самую, ничуть не поменявшуюся фигню. Тогда он снова смешал все карты в кучу и, отсчитывая по три штуки и складывая их в ряды, мужчина надеялся увидеть что-нибудь новенькое или хотя бы более адекватное, но карты как приклеенные снова выпадали в таких же последовательностях, и соответственно их «показания» не изменились. - Вы меня, конечно, простите, но либо ты женщина в мужском обличии, либо наука дошла до того, что двое мужчин могут иметь ребенка. – Наконец, сдался Шисуи, и две пары удивленных глаз уставились на несостоявшегося ведьмака. - Что ты имеешь в виду? – Тут же переспросил Хаширама. - Ну, если верить картам, то ты должен быть беременным. И я явственно дальше вижу в вашей жизни ребенка. Как бы я карты не перемешивал, они выпадают в определенной последовательности. - А болезнь? – Тут же задал следующий вопрос Хаширама, пока рядом сидящий Мадара пытался переварить услышанное. - Болезнь? Какая болезнь? – Шисуи был очень удивлен, и уже было засомневался, что мог пропустить некоторые вещи в виду крайней степени удивления, и потому снова разложил карты. – Да нет. Никакой болезни, ты абсолютно здоров. Пока Шисуи говорил что-то еще, Мадара молча встал и вышел из комнаты в неизвестном направлении. Оставшийся Учиха тут же не преминул возможностью подвинуться поближе и задать еще один интересующий его вопрос. Ох, и разжег же этот вечер в нем огонек азарта. - Слушай, с тобой ничего такого необычного не происходило в последнее время? – Он выжидающе уставился на опешившего Хашираму. – Ну, например, предметы двигались, или ощущение, что на тебя кто-то смотрит? Вот теперь очередь Хаширамы удивляться и смотреть на представителя клана Учиха с некой подозрительностью. - Ну, предположим. – Уклончиво отозвался хозяин дома. – И ты не скажешь, что я спятил? Шисуи тихонько рассмеялся. - Нет, здесь ничего такого. Только ты не подумай, что я тоже того. – Тут же поспешил оправдаться он. – Тот, кто находится рядом с тобой, не хочет вредить, он наоборот, оберегает. Это кто-то из твоих предков. Так что не волнуйся так сильно. - Да уж, ты меня очень успокоил. – Саркастично ответил Хаширама, мигом представив, как какой-то неупокоенный дух неизвестного ему предка ходит за ним по пятам и подсматривает, чем они с Мадарой по ночам занимаются. Сразу холодок пробежал по позвоночнику, заставив мужчину поежиться. Он обессилено уронил голову на стол. - Но я же врач. Я чертов биолог, так почему я верю в то, что ты говоришь? – В отчаянии пробормотал брюнет. А его мозг за неимением другого объяснения всему происходящему на уровне подсознания стал свыкаться с мыслью, что рядом с ним кто-то есть. А со странной «беременностью» он непременно разберется завтра. Всё, решено! - Кстати, с духом можно поговорить. – Как бы невзначай вставил Шисуи, наблюдая, как на лице собеседника меняются эмоции и глаза увеличиваются в размерах. – Если вдруг захочешь с ним поболтать, просто возьми кольцо, продень в него свой волос и держи над ладонью. Задай ему вопрос. Если кольцо будет раскачиваться по кругу, это значит «да», если вперед-назад, то это «нет». Но сперва спроси его, можно ли задать ему вопрос, если согласится, тогда и спрашивай что угодно. Запомнил? Хаширама поспешно кивнул и поднялся. - Я как-нибудь в другой раз с ним поговорю. Останешься у нас на ночь? - Нет, я лучше поеду. – Отмахнулся Шисуи. – И передай от меня Мадаре спокойной ночи. А еще лучше накапай ему успокоительного, кажется он оказался ранимее, чем я думал. Бывайте. И мужчина, собрав вещи, покинул дом, в котором за один вечер умудрился перевернуть все с ног на голову. Вот так погадал на картах… Хашираме долго не спалось, его никак не отпускали последние слова Шисуи, и потому, когда Мадара с большим трудом и на успокоительных уснул, мужчина тихонько поднялся и вышел из комнаты. Он заперся в ванной, расположившись прямо на кафельном полу, и, сняв с указательного пальца серебряное кольцо и выдернув один волосок из богатой шевелюры, нанизал ювелирное изделие на тонкий волос, словно на нитку. Это было совершенно неловко даже наедине с собой, но стоит признать, в жизни он совершал и более смущающие вещи, так что и с этим как-нибудь разберется. Правой рукой он держал колечко «на веревке» над раскрытой левой ладонью и скептически, однако с долей любопытства, смотрел на него. Надо было задать абстрактному «ему», с которым Хаширама собирался разговаривать, вопрос, но сам факт того, что ты вот-вот начнешь что-то спрашивать у кольца, у куска серебра, просто сбивал всю самооценку и гордость на уровень плинтуса. Наконец, он более или менее собрался. - Можно задать тебе вопрос? Кольцо, которое до этого вообще не двигалось, медленно стало раскачиваться, словно притянутое магнитом, или чего хуже движимое человеческой рукой. Оно двигалось круговыми движениями, и Хаширама воспринял это как «да». - Я тебя знаю? – Тут же спросил он, и кольцо вроде начало сначала крутиться, но потом резко передумало, и словно маятник стало раскачиваться вперед-назад. «Нет». – Ты мой предок? – Ответ «да». – Ты мой предок, но я тебя не знаю, значит, очень дальний? – Этот вопрос был адресован скорее самому себе, как часть логических рассуждений, хотя кольцо все равно дало положительный ответ. – Ты женщина? – Хаширама почему-то решил, что забота о своих потомках свойственна больше женщинам, чем мужчинам, однако получил отрицательный ответ. – Значит, мужчина. Эм, чтоб еще такого спросить? Ммм… Хаширама разговаривал с предком, которого не мог видеть, но тот преспокойно сидел рядом с ним, опираясь на бортик ванной и лишь одним указательным пальцем заставляя кольцо двигаться по нужной траектории. Рядом с ним сидел Учиха, и с неким скептицизмом наблюдал за развитием событий. - А не проще поговорить с ним с глазу на глаз, чем заниматься спиритическими сеансами? – Не выдержал Кагами, ведь подобный разговор мог затянуться надолго. Однако Тобирама бросил на него предупредительный взгляд, и брюнет поспешил заткнуться. Ему еще прошлый его провал не простили. - Ты оберегаешь меня? – Снова заговорил Хаширама, и Тобирама передал свой ответ – «да». – Я в опасности? – Но кольцо отрицательно покачнулось. – Тогда в чем дело? – Кусочек серебра на собственном волосе как-то неопределенно дернулся, будто желая ответить, но кроме как «да» или «нет» сказать ничего не мог, и потому не двинулся с места. – Я болен? – С секунду посомневавшись, кольцо стало энергично раскачиваться вперед-назад. Значит, нет. – То, что сказал Шисуи, правда? – Кольцо стало раскачиваться по кругу, и Хаширама как приклеенный следил за его движением. – Но это же невозможно! – И кольцо поспешило с ним согласиться. – И, тем не менее, со мной это произошло, да? – Снова согласие. – Как думаешь, я справлюсь с этим? – Голос прозвучал уж совсем безнадежно, но колечко ходуном ходило, уверяя, что он определенно справится. – А Мадара? Он будет со мной? На этот раз в разговор вмешался Кагами, доселе только исподлобья следивший за происходящим. Движением руки он заставил кольцо сказать «да» и усмехнулся. - Пусть только попробует сбежать, я ему глаз на жопу натяну. – Пообещал Учиха, но Хаширама слышать этого не мог, зато его предок на мгновение нежно улыбнулся, тут же натягивая выражение крайней обиды на лицо. - Эй, нельзя вмешиваться в чужой разговор! – Упрекнул мужчину беловолосый Сенджу. Учиха снова довольно хмыкнул и отвернулся. - Мне можно. – Бросил он через плечо и, собираясь уходить, добавил. – И ты мне не чужой. Хаширама устало уткнулся лбом в свои колени. Со всем определенно нужно разбираться на трезвую голову и желательно завтра. Снова вспомнив, о том, что он не один, мужчина как-то неоднозначно простонал. - Только я тебя прошу, не подсматривай за нами, ладно? Тобирама в последний раз заставил кольцо дать положительный ответ и тоже покинул дом своего потомка.