Handicap

В воскресенье у Мерлина выходной - явление редкое, а оттого ценное; но, не смотря на возможность поспать, глаза Мерлина исправно открываются в пять тридцать. Сегодня тишина длится дольше - Мерлин не готовит протеиновый коктейль и не спешит на пробежку. Он долго стоит в душевой кабинке, позволяя горячим струям смыть остатки усталости, с которыми не справились четыре часа сна. Он неспешно завтракает и возвращается в спальню, открывает шкаф и перебирает висящую на плечиках одежду; тщательно подбирает каждую деталь гардероба: темно-серые шерстяные брюки, белая рубашка с отложным воротником, черный кашемировый блэйзер и галстук из ирландского поплина глубокого оливково-зеленого цвета - подарок хорошего друга. *** На кладбище своя особенная тишина: стоит пройти сквозь кованные ворота, и она съедает все внешние звуки, оставляя только едва заметный шелест ветра в кронах деревьев. Мерлин бесшумно ступает по дорожке; тишина обволакивает, делает его частью безмолвной атмосферы. У надгробия Мерлин замечает Персиваля, подходит и становится рядом. Оба сохраняют молчание - два длинных силуэта на фоне мраморной плиты. Время замирает; Мерлин не думает о чем-то конкретном, вспоминаются лишь разрозненные отрывки, мгновения: совместные посты в армии, вступительные испытания в Кингсман, вместе проведенные Дни Благодарения, голос в наушнике. Персиваль мягко трогает Мерлина за плечо и уходит; Мерлин стоит еще немного, делая глубокий вдох и медленно выдыхая. Он подходит, кладет руку на холодную поверхность надгробия и говорит, голос тихий, но ровный: - Я скучаю по тебе, Гарри. *** Они заглядывают в небольшую кофейню через пару кварталов от кладбища; официантка ставит перед ними чашки и сочувственно улыбается. Мерлин благодарит ее и делает глоток; кофе черный, без сахара, и его крепкий вкус отрезвляет, возвращает в действительность. Персиваль рассказывает о последних миссиях с Ланселотом, и Мерлин в который раз обращает внимание на то, насколько отличается видение ситуации по эту и по ту сторону очков: по мнению Рокси, миссия в Барселоне была детским садом; Персиваль же клянется, что обзавелся дополнительным количеством седых волос. - Тебе бы в отпуск, как Леону, - невозмутимо советует Мерлин, и Персиваль смотрит на него, как на умалишенного. - Чья бы корова мычала. Если сложить все твои неиспользованные выходные, можно год не появляться на работе. - Вот и уедем вместе. Снимем домик в Гималаях, - предлагает Мерлин. - Слишком плохие воспоминания. Кипр. - Три недели в местной больнице. Австралия. - С их насекомыми? Ну уж нет. Норвегия. Они продолжают перекидываться вариантами, с каждым разом все более безумными; осознавая при этом, что есть агенты, которых нужно координировать; преступления, которые надо остановить; рыцари Кингсмана всегда на посту, защищают мир от него самого. *** - Две недели в этом притоне, а серого волка как будто никогда и не было, - бормочет Эггзи, наблюдая за дракой между бойцом и рефери. Обстановка напоминает скорее спортивный бар после неудачного матча, нежели боксерский клуб; Мерлин вместе с Эггзи прослеживает траекторию полета пивной бутылки: описав идеальную дугу, она с грохотом разбивается об пол, так никого и не задев. - Терпение, Галахад, - отвечает Мерлин. - Тебе легко говорить. Сидишь там в своем уютном кресле, пьешь чай, небось, достал свои бисквиты. Мне кажется, я слышу чавканье. - Вам кажется, - Мерлин осторожно проглатывает остатки печенья и отпивает из чашки. - Спасибо, что не участвуете в драке. - С этими ебланами? Ты обо мне слишком низкого мнения, - Эггзи встает и пробирается сквозь толпу. - Галахад? Позвольте спросить, куда вы направляетесь? - Мне надоело сидеть без дела, - в голосе Эггзи слышатся знакомые нотки принятого решения, и у Мерлина начинает неприятно сосать под ложечкой. - Запрещаю. - Я еще ничего не сделал! - весело возмущается Эггзи, сворачивает в коридор, минует раздевалки и поднимается по лестнице. Мерлин отодвигает бисквиты подальше и садится прямее. - Мне уже не нравится эта затея, какой бы она не была. - Да брось. Я всего лишь хочу посмотреть, что в кабинете у большого босса. - Галахад, отклоняю. Здесь нет камер, я даже не смогу оповестить о чьем-либо приближении. - Никто сюда не придет, все слишком заняты мордобоем, - к ужасу Мерлина, Эггзи достает набор самых обыкновенных отмычек; человек работает в самом высокотехнологичном шпионском агентстве в мире и носит в кармане ассортимент домушника. - Если этот замок так просто взломать, ничего ценного по ту сторону нет, - пытается воззвать к логике Мерлин, открывая трансляцию с камер у Holiday Inn, на случай, если Крэй выйдет из отеля. - Некоторые люди становятся слишком высокого о себе мнения и опрометчивы, - сообщает Эггзи. - Звучит похоже на одного моего знакомого, Галахад, вам так не кажется? В наушнике повисает пауза, словно Эггзи действительно задумался; если бы Мерлин говорил с ним по телефону, то убрал бы трубку от уха и недоверчиво на нее покосился. - Серьезно? Никого? - Заткнись, - беззлобно тянет Эггзи, и Мерлин ловит себя на том, что улыбается. - Готово, - говорит Эггзи и тянется к ручке. - Стоять! - рявкает Мерлин, и рука Эггзи послушно замирает. - В чем дело? Твои датчики что-то засекли? - Не датчики, а глаза. Дверь на три часа. Видите? - Чувак, - неверяще бубнит Эггзи, глядя на тонкую полоску скотча, склеивающую дверь с косяком, - Серьезно? Я думал, такое бывает только в кино. Он действительно параноик. - Говорил же, - недовольно ворчит Мерлин и косится на трансляцию камер у отеля: его не покидает ощущение, что Крэя там нет. - Галахад, я по-прежнему не одобряю ваши действия. Заприте дверь и возвращайтесь на исходную позицию. - Вот еще, - бормочет Эггзи и осторожно поддевает ногтем скотч. Мерлин чертыхается и открывает третий экран, пытаясь взломать все ближайшие к клубу камеры. - Медленно и осторожно... - проговаривает Эггзи, нажимая на ручку и приоткрывая дверь. - Не вздумайте включать свет, - предупреждает Мерлин; Эггзи фыркает и проскальзывает внутрь. Очки переключаются на режим ночного видения; в серо-зеленом свете кабинет выглядит инфернально. Помещение почти пустое: книжные полки вдоль одной стены, вдоль другой - узкий продавленный диван; массивный дубовый стол девственно чист, не считая пепельницы и пресс-папье. - Ну и че, - Эггзи стоит в центре комнаты, внимательно оглядываясь. - Не вижу каких-либо ловушек. Что там на твоих экранах? - Ничего электронного здесь нет, - отвечает Мерлин. - Насколько здорово было бы сейчас воткнуть флэшку в ноутбук и скачать всю информацию, - мечтательно вздыхает Эггзи и подходит к столу. Он предусмотрительно проверяет ящики на предмет скотча и выдвигает верхний: документы на владение зданием, счета за электричество; Эггзи аккуратно прощупывает ящик в поисках потайного отделения и переходит к следующему: пачка визиток, портсигар, аптечка, коробка скрепок и начатая упаковка презервативов; Эггзи испускает удивленный смешок, и Мерлин устало вздыхает. - Галахад, это бесполезно. Уходите. - Ну нет, - Эггзи закрывает ящик и заглядывает под стол, ощупывая столешницу; ничего. Он выпрямляется, подходит к стеллажам и внимательно разглядывает книги. - Всегда хотел обнаружить потайную дверь. - Вы заходите в такую дверь каждый рабочий день, - резонно говорит Мерлин, цепко следя за многолюдной улицей: ему удалось взломать камеру на повороте к клубу. В качестве предупреждающего фактора такая поддержка крайне паршивая: Крэй может подъехать с другой стороны. - Ха! - с триумфом восклицает Эггзи, простукивая полки на предмет пустот и замечая, что звук стал звонче. - Говорил тебе, - он ощупывает место со всех сторон, нажимая так и эдак; наконец, с тихим щелчком край полки приподнимается, открывая неглубокую нишу с бумагами. Эггзи практически урчит от удовольствия, и по коже Мерлина пробегают мурашки. - Сканируйте их и убирайтесь, Галахад. Вы здесь уже семь минут. - Да-да, - отстраненно бормочет Эггзи, перебирая каждую страницу болезненно медленно. Внезапно камеры Мерлина засекают Фрэнки, тощего лопоухого взлохмаченного помощника Крэя, быстрым шагом направляющегося вверх по улице. - Галахад, к вам гости; уходите немедленно, - рявкает Мерлин. - Еще минуточку, - совершенно спокойно отвечает Эггзи, не двигаясь с места. - Вас раскроют, Галахад; покиньте помещение. Это приказ, - жестко говорит Мерлин; Фрэнки сворачивает за угол и пропадает из вида. - Не нервничай ты так, Мерлин, облысеешь. О, погоди-ка, - Эггзи многозначительно молчит, и Мерлин прикрывает глаза, с силой сжимая пальцами переносицу. - Галахад. - Окей, окей, - Эггзи кладет бумаги на место и закрывает отделение. - Думаю, воспользуюсь окном. - Подтверждаю, - цедит Мерлин; пальцы нервно барабанят по столу, и он силой воли заставляет себя прекратить. Окно выходит на грязный переулок, прямо напротив - серый бетон промышленного здания. Эггзи открывает окно, лезет в карман за своим набором юного взломщика, вынимает тонкий металлический крючок и зажимает его между зубами; перелезает через подоконник и упирается ногами в наружный слив, хватается одной рукой за слабо выступающий кирпич, другой тянет вниз раму. Зацепившись поудобнее, он вытаскивает крючок изо рта и поддевает замок, запирая окно. - Осторожнее, - вырывается у Мерлина, когда Эггзи начинает резво ползти в бок по стене; кирпичи кажутся вопиюще ненадежными. - Да тут всего второй этаж, - еле слышно отвечает Эггзи, ощупывая стену. - Это старая постройка с высоким цоколем, - напряженно говорит Мерлин. - Подумаешь. Эггзи и его любовь к высоте. - Слабо представляю, как вы со сломанными ногами сможете соблазнить кого-либо, Галахад. - О, ты был бы удивлен, - зловеще сообщает Эггзи, добираясь, наконец, до угла здания. Он бросает долгий взгляд на мусорный бак, подпирающий противоположную стену, и Мерлин снова трет переносицу, призывая себя к терпению. - Нет. - Да расслабься ты, мать твою, - раздраженно восклицает Эггзи. - У тебя проблемы с высотой? - Это у вас проблемы, - также раздраженно бросает в ответ Мерлин, едва сдерживаясь и не добавляя "с головой". - Спускайтесь вниз. - Бонд прыгнул... - Закончи это предложение и пожалеешь, - сквозь зубы предупреждает Мерлин и слышит смешок Эггзи, а затем - грохот, и экран темнеет. - Бля, - невнятно изрекает Эггзи, неловко копошась среди черных мешков. - Идиот, - обреченно вздыхает Мерлин и с силой проводит руками по лицу. - И никаких сломанных ног, - сообщает Эггзи, перелезая через бортик и спрыгивая на землю. - Фу. Рукав толстовки испачкан чем-то мерзким, и Мерлин от всей души надеется, что это не отстирается. - Возвращайтесь на базу, Галахад. *** На анализ отсканированных Эггзи данных уходит добрая половина ночи; к моменту окончания всех проверок Мерлин решает не уходить домой. Он выпивает сводящий зубы от крепости кофе и наблюдает, как Ланселот под командованием Гавейна (Персиваль, в отличие от Мерлина, никогда не упускает возможности поспать) осуществляет операцию. От этого зрелища настроение Мерлина только ухудшается; Ланселот безропотно выполняет все приказы Гавейна и четко следует инструкциям. - Хорошая работа, Ланселот, - с удовлетворением говорит Гавейн; Мерлин разворачивается и уходит к себе в кабинет. К началу утренней смены он чувствует себя совершенно разбитым; те пара часов, которые ему удалось вздремнуть на диванчике, не улучшили положения. Мерлин бреется в пустом туалете, возвращается в кабинет, достает запасной комплект чистой одежды и переодевается; собственные движения кажутся ему медленными и неповоротливыми. Он делает себе еще одну чашку кофе, когда заглядывает Персиваль - в безупречном костюме, волосок к волоску; он оглядывает Мерлина и неодобрительно цокает языком: - Опять не был дома? - Не было смысла, - отвечает Мерлин и достает вторую чашку. - Галахад уже пришел? - Да, я видел их с Ланселотом, - Персиваль жестом отклоняет предложение кофе. - Не могу, работа зовет. Я и зашел-то только чтобы проверить, правду ли говорит Гавейн, что ты сегодня не уходил. - Если встретишь Галахада, передай, пожалуйста, чтобы он зашел ко мне. - Передам. Перед выходом Персиваль делает паузу, на лице обеспокоенное выражение: - Не выматывал бы ты себя так. - Я в порядке, спасибо. Персиваль уходит; Мерлин садится за стол, открывает электронную почту и разбирает успевшие за эти пару часов накопиться письма. Он в середине ответа на запрос из отдела разработок - Стивенсон и его идеи, серьезно, - когда дверь без стука распахивается; Мерлину даже не нужно поднимать голову, чтобы знать, кто это. - Доброе утро! Хотел меня видеть? - Эггзи выглядит до безобразия бодрым и отдохнувшим, и успевшее слегка угаснуть раздражение возвращается; Мерлин дописывает ответ Стивенсону и сворачивает окно. - Галахад. Под мрачным взглядом Мерлина улыбка Эггзи слегка тускнеет. - Пришли результаты отсканированных вами листов, - начинает Мерлин. - И? - Это данные по операциям десятилетней давности. Никакой пользы, только зря потраченное время аналитического отдела. Эггзи скисает: - Ну бля. - Нужно ли мне напоминать вам, Галахад, что вашим главным приоритетом является ежедневник Крэя, - начинает Мерлин, но Эггзи его перебивает: - Я хотел, как лучше! Кто ж знал, что это.. - Приоритет, Галахад. А вы рискнули подорвать всю операцию, ослушались прямого приказа.. - Мерлин, - у сучонка хватает наглости выглядеть изумленным. - Какая муха тебя укусила? Я ослушиваюсь приказов все время, ты прекрасно знаешь.. - И вы считаете это приемлемым, Галахад? Да я давно должен донести на вас Артуру, - с каждым словом Мерлин распаляется все сильнее; он не спал всю ночь, устал, и обычно тщательно контролируемые эмоции сейчас отказываются ему подчиняться. Эггзи начинает злиться: - Я добиваюсь результатов! Покажи мне хоть одну проваленную миссию, Мерлин! - Координаторы для того и существуют, чтобы помогать агентам добиваться успешного результата с наименьшим риском, а не для того, чтобы все их команды игнорировали. - Да иди ты на хуй! Я прислушиваюсь ко всему, что ты говоришь! - Тогда какого черта ты поперся в кабинет! - Но ничего же не случилось! - Мы не знаем, заметил ли Фрэнки отклеенный скотч. Мы ничего не знаем. Ты можешь придти в Legends и обнаружить, что тебя уже ждут с оружием наготове. - Да никто ничего не заметил, Крэй решит, что Фрэнки и отклеил скотч! Мерлин вдруг замечает, что стоит. Он облокачивается руками на стол и наклоняется, слова четкие и жесткие, прямо в лицо Эггзи: - Твоя самоуверенность не знает границ. Думаешь, проработал в Кингсмане три года и теперь самый умный? Так вот, - Мерлин наклоняется еще ближе, - Ты - юнец. Глупый, безответственный мальчишка, считающий, что неуловим. Эггзи подается вперед; их лица так близко, что они почти касаются носами. Во взгляде Эггзи злость и обида; он смотрит Мерлину в глаза и выплевывает, опаляя губы Мерлина горячим дыханием: - Пошел ты. Повисает тишина, агрессивная и наэлектризованная; Мерлину жарко и внезапно хочется сделать гаденышу больно - укусить за кривящиеся от злости губы, ударить, пролить кровь. Еще мгновение и ему кажется, что он сделает что-то из этого, но Эггзи резко выпрямляется, блуждает взглядом по лицу Мерлина, фыркает и уходит, хлопнув дверью. *** - Чувак, ты сегодня так зверски дрался, - с благоговением говорит Рыжий, - Случилось чего? - С другом посрался, - негромко отвечает Эггзи. Мерлин молчит; после сцены в кабинете он передал все дела Персивалю и таки ушел домой; принял душ, поспал четыре часа, а по пробуждении, предсказуемо, страшно пожалел о всплеске эмоций. Агент Кингсмана - джентльмен, и должен им оставаться при любых обстоятельствах. Мерлин злился на себя за потерю контроля, чувствовал вину за то, что накричал на Эггзи и в то же время понимал, что прав; у Мерлин есть все основания быть недовольным, и все же обиженный взгляд Эггзи не идет у него из головы. - Я сам виноват, - тихо продолжает Эггзи; взгляд устремлен в забросанный окурками асфальт. - Он за меня переживает, а я так и норовлю все проебать. - Прости, что накричал, - также тихо говорит Мерлин и зажмуривается. Рыжий что-то сочувственно бормочет и через пару минут уходит. Эггзи закуривает еще одну сигарету; Мерлин хочет что-нибудь сказать, но в этот момент раздается натужный скрип служебной двери и на курилку выходит Ронни Крэй. Он неспешно закуривает и говорит: - Эггзи. Так? - Ага, - Эггзи выпускает струйку дыма и сбивает столбик пепла с сигареты. Ронни молча его разглядывает; взгляд холодный, расчетливый. - Впечатляющий поединок, Эггзи. Приятно было посмотреть. Мерлин скорее чувствует, нежели видит, как Эггзи пожимает плечами. - Не вижу ниче зазорного в том, чтобы использовать пару грязных приемчиков, если соперник еблан, - сообщает Эггзи. Ронни молчит, пожевывая сигарету; говорит, так и не вытащив ее изо рта, голос слегка невнятный, лица не видно за дымом: - Ты без очков хоть что-то видишь? Линзы носишь? - О, я все вижу, - протягивает Эггзи, медленно скользя взглядом по Крэю. Дым рассеивается, и взгляд Крэя неуловимо меняется - становится жестким и цепким; он оглядывает Эггзи в ответ и дергает уголком губ. - Что ж. В таком случае, хочешь немного подзаработать? Сердцебиение Мерлина учащается; Эггзи сбивает еще один столбик пепла и отвечает: - Конечно. Кому ж не нужны лишние деньжата? Крэй несколько раз задумчиво кивает, бросает окурок и тушит носком начищенного ботинка. - В четверг в шесть вечера в Repton Boys на Чешир-стрит состоится бой. Я хочу, чтобы ты в нем поучаствовал и победил. Не так, как сегодня, - Крэй многозначительно смотрит на Эггзи, - По-честному. С противником проблем не будет - он знает свое дело. - Хотите, чтоб я его завалил? - уточняет Эггзи. - Не обязательно, - Крэй слегка приподнимает брови. - Обойди его по очкам. Нанеси как можно больше удачных ударов, не подставляйся сам. - И сколько я за это получу? Крэй называет сумму; брови Мерлина впечатлено приподнимаются, и он не винит Эггзи, когда тот присвистывает. - Я так понимаю, мы договорились? - Шутите штоле? Конечно договорились. *** Repton Boys ничем не похож на Legends Boxing - большое старинное здание в Викторианском стиле нависает над Эггзи. - Воу. - Крэй хочет показать своего нового игрока, - говорит Мерлин, непрерывно печатая. Он расположился в главном отделе координаторов; экранов в кабинете не хватает. На дерущегося Эггзи собрались посмотреть все незадействованные в других миссиях агенты; Мерлин не обращает на них внимания, занятый взломом камер: в отличие от Legends, в Repton Boys их напичкано предостаточно. - Ты выиграешь, и люди начнут на тебя ставить, - продолжает Мерлин, подключаясь к главному залу. Клуб заполнен: мужчины всех возрастов, женщины в платьях, виснущие на руках своих джентльменов. В предвкушении боя царит возбужденная атмосфера. - Вижу Скользкого Джекки. Придти бы и повязать мудака, - мечтательно вздыхает Гарет, глядя на экран. - Мечтай дальше, - отвечает Ивейн. На соседнем экране Эггзи проходит через служебный вход и направляется в раздевалку; в комнате Ронни, Фрэнки и еще один мужчина заняты разговором. Крэй подходит к Эггзи и тихо сообщает: - Будет пять раундов по две с половиной минуты. Я хочу, чтобы к четвертому в твоей победе уже никто не сомневался. - Да как нехуй делать, - весело откликается Эггзи, и Ронни хмурится. - Тогда готовься к поединку. Эггзи отходит за шкафчики и начинает переодеваться, открывает футляр, готовясь снять очки, и делает паузу; Мерлин вдруг замечает, что у него слегка трясутся руки. - Вы справитесь, Галахад. Удачи. Эггзи снимает очки; Мерлин включает жучок и переводит взгляд на камеры: в зале уже все расселись по своим местам. Ведущий называет весовую категорию, объявляет первого бойца, и толпа ликующе свистит; к рингу уверенным шагом идет крепкого телосложения парень - некий Колин Хатчинсон. Лицо у него жесткое, на виске - устрашающего вида шрам. - Выглядит железобетонным, - с ноткой беспокойства бормочет один из агентов. - Вы недооцениваете Галахада, - отвечает Ланселот. Мерлин отрывается от экранов - он не знал, что Рокси тоже здесь; она ловит его удивленный взгляд и улыбается подбадривающе. Толпа разражается еще одним шквалом приветственных криков - выходит Эггзи, лицо мрачное и сосредоточенное. Незнакомый секундант вставляет ему капу и дает глотнуть воды. После обмена приветствиями звучит гонг и начинается первый раунд; Мерлин выпрямляется в кресле и напряженно смотрит на экран. Хатчинсон ведет себя в полном соответствии со сложившимся о нем первом впечатлении. Он сразу переходит к активным действиям, не тратя время на предварительную разведку финтами; Эггзи теряется и едва успевает ставить блок. Спустя несколько мгновений он приходит в себя и включается в поединок по-настоящему: уклоняется влево от атаки в голову и совершает встречный удар правой рукой; Колин отклоняется и удар выходит смазанным, едва задевая голову. Хатчинсон переходит в форсинг и Эггзи проводит оставшиеся до конца раунда секунды в постоянном блоке. - Железобетонный, - снова бормочет беспокойный агент. Звучит сигнал второго раунда: в этот раз Эггзи не теряет ни секунды, имитируя поведение Хатчинсона в первом раунде и нанося серию быстрых свингов левой рукой в голову. Кажется, что преимущество наконец на его стороне, но Хатчинсон резко выпрямляется, одновременно поворачивая туловище, и наносит сильный апперкот; Эггзи сгибается пополам и Хатчинсон ударяет его по спине. - Нарушение! - возмущенно восклицают агенты. Рефери подходит к Эггзи и начинает считать; на восьмой секунде тот, наконец, выпрямляется, но сделать ничего не успевает - раунд заканчивается. - Блядский пиздец, - нервно бормочет Гарет, и Мерлин всецело с ним соглашается; ему кажется, он физически ощущает, как разрушаются нервные клетки. К третьему раунду Хатчинсон заметно устает, уходя в защиту и нанося редкие удары, которые Эггзи легко блокирует. Агенты оживляются и подбадривают Эггзи; Мерлин с минуты на минуту ожидает, что на шум явится кто-нибудь из начальства. Раунд заканчивается победой Эггзи по очкам. В четвертом у Хатчинсона, видимо, открывается второе дыхание, и он снова переходит в наступление; Эггзи не выглядит впечатленным - он быстро отскакивает назад, избегая ближнего боя и меняя темп действий с медленного на быстрый. По итогам раунда - ничья. К пятому раунду у Мерлина всерьез начинает болеть голова; Хатчинсон агрессивно наступает на Эггзи, но тот раз за разом уворачивается. Эггзи переходит в атаку, нанося прямой удар левой в голову, но в последний момент не доводит удар до конца. Уставший Хатчинсон думает, что тот передумал, слегка ослабляет защиту, и в этот момент Эггзи с силой бьет его правой рукой в голову, отправляя в стоячий нокдаун. Зрители ликуют; потрясенный Хатчинсон на нетвердых ногах отступает к канату; рефери начинает отсчет. На шестой секунде Хатчинсон приходит в себя, рефери отступает, и звучит гонг - победа Эггзи. - И почему тебе всегда достаются самые интересные миссии, Мерлин, - с завистью говорит Гарет, хлопая Мерлина по плечу; все расходятся, оставляя Мерлина наедине с экранами; шоу окончено. - Ты в порядке? - тихо спрашивает Рокси, подходя ближе. Мерлин вдруг замечает, что до боли стискивает подлокотник кресла и разжимает пальцы. - Конечно. Рокси кивает и уходит; Мерлин слушает, как Эггзи идет по коридору в раздевалку. Слышится стук закрываемой двери и шумный выдох; Эггзи медленно бредет по кафелю, открывает металлический шкафчик. Мерлин ждет, когда он наденет очки, но Эггзи просто начинает переодеваться; шорох снятых и брошенных на пол шорт, и в наушнике Мерлина клацает от контакта жучка с керамикой. Открывается и закрывается дверь; мягкий стук каблуков дорогих туфель. - Молодец, - говорит Крэй, в голосе удовлетворение. - Обращайтесь, Мистер Крэй, - устало отвечает Эггзи. - Зови меня Ронни. - Окей, Ронни, - вжикает молния застегиваемых джинсов. Слышится ни с чем не спутываемый шелест отсчитываемых банкнот. - Еще увидимся, Эггзи, - шаги удаляются, доносится гул голосов и дверь снова закрывается. Эггзи открывает футляр и надевает очки; стоит изображению появится, как Мерлин сразу же спрашивает: - Повреждения? - Мне кажется, у меня ребро сломано, - бормочет Эггзи, двигаясь в сторону выхода. - Охуенная работа под прикрытием, ничего не скажешь. *** - Покажи. - Не на что там смотреть. В медчасти сказали, что ничего не сломано. - Я хочу сам убедиться. Эггзи со вздохом задирает футболку: весь левый бок покрывает наливающаяся гематома, слегка переходящая на спину. Сердце Мерлина сочувственно сжимается - он знает, какие ощущения испытывают при таких травмах. - Маргарет дала тебе что-нибудь? - Ага, еще один тюбик волшебной мази. Склад у них там штоле, - Эггзи полубоком садится на диван, аккуратно откидываясь на спинку и стараясь не задеть больных мест. - Ты сегодня был звездой, - сообщает Мерлин, заваривая чай. - Пол-агенства собралось на тебя посмотреть. - А я-то думаю, чего это Гарет меня с таким энтузиазмом приветствовал, - не открывая глаз, отвечает Эггзи. - Деньги на меня не ставили? - Обошлось, - Мерлин подходит к Эггзи и осторожно касается пальцами предплечья. Эггзи распахивает глаза и удивленно смотрит на Мерлина, пока тот не поднимает повыше руку с дымящейся чашкой. - О. Спасибо. Мерлин кивает и отходит, садясь за стол. - Теперь он меня, наверное, во все бои будет пихать. - М? - Крэй. "Зови меня Ронни", - цитирует Эггзи, отпивает из чашки и ухмыляется. - Видел бы ты, какими он на меня глазами смотрел, когда я переодевался. - Теперь тебя знают, а значит, будут делать ставки. Все идет по плану, - делая глоток, отвечает Мерлин. - Все еще чувствую себя героем Брюса Уиллиса, - замечает Эггзи и замолкает. Когда тишина затягивается, Мерлин отрывает взгляд от монитора и видит, что Эггзи спит: как был, с неловко повернутым корпусом, голова откинута на спинку дивана, чай опасно кренится в ослабшей хватке. Мерлин вздыхает, тихо встает и забирает чашку. Если оставить Эггзи в таком положении, по пробуждении к синякам на боку прибавится боль в шее. Мерлин смотрит на расслабленное лицо и решает его пока не тревожить; достает шотландский плед, под которым ночевал на этом самом диване бессчетное количество раз, осторожно накрывает неподвижную фигуру и возвращается к компьютеру. Через пару часов в дверь просовывается голова Персиваля - уже не такая прилизанная, какой была утром, - оглядывает кабинет, натыкается на спящего Эггзи и ухмыляется. - Ни слова, - беззвучно предупреждает Мерлин; Персиваль в притворном умилении кладет руку на сердце, скалится под хмурым взглядом Мерлина и закрывает дверь. Засранец. *** - Ебать. Меня не было всего-то семь дней, а ты выглядишь так, будто под грузовик попал. - Не, чувак, ты бы видел другого парня, - гордо отвечает фиолетовое месиво, в которое превратилось лицо Рыжего. - Ты его завалил? - интересуется Эггзи. - А то! - Эггзи! - в дверном проеме стоит Фрэнки; на его узком лице, кажется, навечно застыло недовольное выражение. - Босс хочет тебя видеть. Рыжий разражается возбужденным бормотанием; лицо Фрэнки с каждым мгновением становится все более кислым. Эггзи прощается и выходит из раздевалки, следуя за Фрэнки. - Помедленнее, Галахад. Не забывайте, что на самом деле вы не знаете расположение кабинета Крэя, - напоминает Мерлин. Они поднимаются по лестнице и подходят к двери; Фрэнки стучит и заходит. По сравнению с прошлым разом, комната выглядит гораздо более жилой: на столе рассыпаны бумаги, пепельница полна окурков; от последнего все еще вьется тонкий дымок. - А, Эггзи, - говорит Крэй, откидываясь в кресле и кивая Фрэнки; тот молча уходит, закрывая за собой дверь. - Хотел меня видеть? - спрашивает Эггзи, останавливаясь напротив стола. - Услышал, что ты пришел. Тебя не было неделю, я уже начал волноваться, - протягивает Ронни, окидывая Эггзи взглядом с головы до ног. В груди Мерлина что-то сжимается, горячее и неприятное; взгляд Крэя ему иррационально не нравится. - Ждал, пока синяки сойдут, - отвечает Эггзи. Глаза Ронни опускаются и замирают на торсе Эггзи. - Сошли? Взгляд Эггзи не покидает лица Крэя; слышится звук расстегиваемой толстовки. - Сам посмотри. Глаза Крэя темнеют; Мерлин скрипит зубами, осознавая, что Эггзи поднял футболку. - А на спине? - вкрадчиво спрашивает Крэй. Толстовка с тихим шорохом падает на пол; Эггзи поворачивается лицом к двери и медленно снимает майку; ткань на мгновение загораживает обзор. - Болит? - голос Крэя становится ближе; он прямо за спиной. - Можешь потрогать, - отвечает Эггзи и едва слышно втягивает носом воздух. - Боли-ит, - хрипло замечает Ронни; внутри у Мерлина все кипит. - В самый раз, - также хрипло говорит Эггзи; дыхание у него учащается. Он лезет в карман за чехлом и снимает очки; за те доли секунды перед тем, как футляр закрывается, Мерлин видит руки Крэя, оглаживающие живот Эггзи. - Мог бы и не снимать, - говорит Крэй; слышится стук брошенного чехла, а следом легко узнаваемые звуки поцелуя. Пальцы Мерлина с силой сжимают край стола, но он не замечает этого - практически против воли, он вслушивается в каждый звук, каждый шумный выдох; вжикают молнии, и сбившееся дыхание становится громче; влажные звуки заполняют наушники, съедают пространство и сжигают весь воздух. Мерлину жарко и душно, хочется на свежий воздух, но он не двигается с места, парализованный. Слышится бормотание, и Эггзи стонет, сипло и низко, и в брюках Мерлина безумно тесно; жгучее марево накрывает его, лишая всех мыслей, кроме одной - он хочет услышать этот сиплый стон снова. Под собой. Член Мерлина болезненно дергается, сдерживаемый тканью, и Мерлин резко выдыхает, отпуская край стола и сдирая наушники; встает и нетвердой походкой бредет к двери, запирая ее. Он утыкается лбом в деревянную поверхность и тяжело дышит; рука сама по себе тянется к ремню, но Мерлин заставляет себя остановиться, закрывая глаза и считая до тридцати; сердцебиение постепенно успокаивается, и он начинает считать заново, выравнивая дыхание. После третьего захода Мерлин отпирает дверь и выходит; от его внезапного появления проходящий мимо агент вздрагивает и поспешно уходит. Мерлин не знает, какое у него сейчас выражение лица, но по дороге в туалет его никто не трогает. В уборной прохладно и пусто; Мерлин до упора выкручивает кран с холодной водой, умывается и, после секундного раздумья, засовывает голову под струю целиком. Эффект мгновенный: от ледяной воды Мерлин вздрагивает, приходя в себя. Он выпрямляется и выключает воду; холодные капли стекают за воротник и колются; по телу Мерлина пробегает зябкая дрожь. Он вытягивает из автомата несколько бумажных полотенец, промокая голову и лицо, и, наконец, поднимает взгляд к зеркалу. Из отражения на него смотрят бешенные глаза, и Мерлин закрывает их, с силой зажмуриваясь и открывая снова; он повторяет процедуру несколько раз, пока не достигает необходимого результата. Когда Мерлин возвращается в кабинет, экран черный и в наушниках тишина. Мерлин отключает мониторы и уходит домой; что-то подсказывает ему, что на сегодня его работа закончена. *** Утро в Кингсмане начинается с громкого смеха Эггзи; он бродит по коридорам, оживленно со всеми переговариваясь. В отделе разработок все процессы останавливаются; Стивенсон радостно показывает Эггзи свои непроверенные изобретения и в лаборатории что-то взрывается. Мерлин скрипит зубами; Эггзи сияет и выглядит донельзя довольным. Оттраханным. - Прекратите так улыбаться, Галахад, - не выдержав, шипит Мерлин. - Завидуешь, Мерлин? - мелкий ублюдок вздергивает бровь. Мерлин резко втягивает носом воздух и отвечает: - Вы работаете, а не развлекаетесь. Не забывайте об этом, - и уходит. *** В пятницу Мерлин обнаруживает себя в пустом центре управления; большинство агентов отсутствует, занятые в крупном мероприятии в Букингемском дворце. - У меня какое-то неприятное предчувствие, - говорит Эггзи, проходя сквозь железные ворота на территорию Repton Boys. - Расслабьтесь, Галахад. Первый бой уже пройден, теперь вы знаете, чего ожидать. - Я просто не могу избавиться от ощущения надвигающегося пиздеца, - бормочет Эггзи. - Все будет в порядке, - заверяет его Мерлин. В раздевалке Крэй подходит к Эггзи вплотную: - Бой из четырех раундов по три минуты; соперника своего ты знаешь - Майкл Бойд. - Майки? - удивленно повторяет Эггзи и уточняет: - И что я должен сделать? Крэй поднимает руку и гладит Эггзи по щеке, затем легонько хлопает; взгляд становится жестким: - Он сильный противник, так что выложись на полную катушку. Не стесняйся в приемчиках, - голос приобретает стальные нотки, - Убей, если понадобится. Мерлин холодеет; Крэй уходит, оставляя окаменевшего Эггзи стоять посреди комнаты. - Галахад, - тихо начинает Мерлин, но Эггзи снимает очки. Аудитория в зале сегодня иная: преобладают мужчины, многие из них - знакомые Мерлину темные личности; отсутствует то ощущение официальности, царившее на прошлом поединке. Бой будет грязным. С лица Рыжего сошел тот пугающий лиловый оттенок, сменившись на лишь слегка желтоватый. В боксерской форме Бойд выглядит иначе; он совсем не похож на легкомысленного Рыжего, весело болтавшего с Эггзи на курилке. Незнакомый рефери объявляет начало боя; Эггзи замахивается и бьет, на лице ничего не выражающая маска. Бойд легко уворачивается, делая шаг назад. В отличие от Хатчинсона, Рыжий явный аутфайтер и предпочитает бой на дальней дистанции; он медленно кружит вокруг Эггзи, оценивая и анализируя. Такое поведение слишком похоже на мнимое отступление, и Эггзи не спешит идти в атаку, опасаясь неожиданного шага вперед и прямого удара в голову. Звучит гонг и первый раунд кончается полной ничьей. Во втором раунде Бойд переходит к тур-де-вальсу - он толкает Эггзи правой рукой в плечо и одновременно делает шаг вправо, оказываясь у него за спиной. Эггзи оборачивается и получает хук правой в подбородок. Удар у Бойда сильный и заметно потрясает Эггзи; он мотает головой, и рефери начинает отсчет, но не доходит и до четырех, как Эггзи выпрямляется и наносит Рыжему встречный двойной - прямой удар левой в туловище и следующий правой в голову. Бойд встречает атаку Эггзи ответной, и разобрать приемы становится невозможно; бой начинает терять цивилизованные очертания. К третьему раунду бровь Эггзи рассечена; Бойд оказывается двуруким боксером - его удары одинаково сильны как левой, так и правой рукой. Эггзи удается обманным приемом пробить защиту Рыжего, и губа того начинает кровоточить. Мерлин видит, как Бойд что-то говорит и лицо Эггзи меняется; он пропускает удар и едва не падает. Рев зрительного зала подливает масла в огонь; оба используют запрещенные приемы один за другим. Звучит гонг последнего раунда. Перчатки Эггзи красные от крови, на лице отчаяние. Три минуты растягиваются в бесконечность; Бойд, окончательно наплевав на правила, говорит без умолку. Эггзи блокирует атаку Рыжего и бьет его в открывшийся для удара корпус, а следом - по затылку. Рыжий валится на пол, и рефери считает до десяти; Бойд лежит неподвижно. Рефери поднимает руку Эггзи, объявляя победу; лицо Эггзи покрыто кровью и потом, капли срываются с подбородка на часто вздымающуюся грудь. *** - Отличная работа, Эггзи, - удовлетворенно хвалит Крэй. - Все для тебя, - отвечает Эггзи; голос звучит механическим. - Займись бровью, переодевайся и пойдем выпьем, - говорит довольный Ронни и уходит. Мерлин напряженно вслушивается; молчание Эггзи ему не нравится. Доносится звук открываемого крана и плеск воды; Эггзи медленно переодевается и надевает очки: он стоит перед узким зеркалом над раковиной, по виску с разбитой брови стекает свежая струйка крови. - Скажи, что мне надо делать, - тихо говорит Эггзи своему отражению; в руках у него аптечка. Он слишком часто бывает в медчасти, чтобы не знать процедуры, но Мерлин не указывает на это - Эггзи выглядит бледным и слишком безэмоциональным; Мерлин отгоняет тревожные мысли и послушно объясняет, голос спокойный и уверенный: - Нанеси на вату немного антисептика и приложи к порезу. Не дави сильно; просто промокни. Теперь возьми вот эту коробочку... На протяжении всех манипуляций Эггзи не произносит ни слова, и беспокойство Мерлина растет; Эггзи закрывает аптечку и покидает раздевалку. Он бредет по незнакомым Мерлину коридорам и выходит на пустынный задний двор; на изображении Мерлин видит трансформаторную будку и несколько пустых коробок от спортивного снаряжения. Эггзи закуривает; руки заметно дрожат и ему не сразу удается поджечь сигарету. Он шумно глубоко затягивается и Мерлин слышит, как дыхание Эггзи учащается. Картинка внезапно ползет вниз, но не успевает Мерлин что-нибудь сказать, как очки с громким клацаньем падают на землю, упираясь линзами в одну из коробок. Сердце Мерлина сжимается и он беспомощно слушает сдавленные всхлипывания. - Мне очень жаль, Эггзи, - тихо говорит Мерлин, когда Эггзи вновь надевает очки. - Ненавижу эту блядскую миссию, - хрипло отвечает Эггзи и шумно выдыхает. *** - Когда ты сказал "выпить", я думал, ты имеешь в виду какой-нибудь паб, - протягивает Эггзи, заходя в распахнутую перед ним дверь в номер. - Так бы сразу и сказал, что предлагаешь "зайти на кофе". Крэй ухмыляется и снимает пиджак. - Ну, выпить можно и здесь. Эггзи оглядывает комнату, задерживая взгляд на каждой детали; датчики Мерлина засекают электронный сейф, банально расположенный за одной из висящих на стенах картин. С шумом возвращаются агенты; Мерлин переключается на планшет и уходит к себе в кабинет. Эггзи садится на диван и принимает от Ронни стакан с виски; кубики льда едва слышно стукаются о стекло. Эггзи делает долгий глоток, смотрит на руку Крэя, оглаживающую его бедро, и тянется снять очки, когда Крэй говорит: - Оставь. - Они будут мешать, - после секундной паузы отвечает Эггзи. - Не будут. Мне нравится, как ты в них выглядишь, - голос Крэя приобретает тягучие вкрадчивые нотки. - А еще мне нравится, когда меня слушаются. Эггзи допивает виски и встает, нависая над Крэем. Голос его меняется, становится ниже: - Тогда командуй. Взгляд Крэя темнеет; он поднимается с дивана и становится напротив Эггзи. - Спальня вон там, - он дергает головой в нужном направлении. Эггзи разворачивается и идет, по пути сбрасывая толстовку. - Не спеши, - говорит Крэй. Сердце Мерлина тяжело бухает в груди; он косится на дверь, бездумно встает и запирает ее. - Сними джинсы. Медленно, - шепчет Крэй; он вальяжно раскинулся в кресле, полы рубашки распахнуты, ноги широко расставлены. Эггзи послушно вжикает молнией; Крэй скользит одобрительным взглядом и негромко добавляет: - Трусы тоже. Эггзи подчиняется и медленным движением спускает белье, выпрямляется и переступает с ноги на ногу. - Ляг на кровать и встань на колени. Я хочу, чтобы ты подготовил себя. Слышится шорох простыней; изображение показывает Мерлину деревянную спинку кровати. - В тумбочке лубрикант; используй его. Эггзи достает флакончик и выдавливает немного на пальцы. Мерлин слышит резкий вдох и хватается рукой за подлокотник кресла; член в брюках предательски дергается. - Вот так. Еще один. Мерлин неосознанно трет шею и ослабляет узел галстука; тяжелое дыхание Эггзи будто сливается с его собственным. - Еще один. Эггзи тихо скулит, и звук отдается у Мерлина волной жара внизу живота. - Глубже, - голос Крэя хриплый и слегка подрагивает; слышится звук снимаемой одежды и мягкие шаги. - Достаточно. Кровать тонко скрипит от добавленного веса. Дыхание Эггзи заполняет наушники Мерлина; слышится еще один резкий вдох, а затем едва сдерживаемый стон сквозь зубы. Спинка кровати дрожит; руки Эггзи вцепляются в нее, бледные разбитые костяшки ярко контрастируют с темным деревом. От особо сильного толчка пальцы сжимаются крепче; из горла Эггзи вырывается сиплый стон. Скрип кровати и пошлые звуки шлепков кожи о кожу не оставляют места для связных мыслей; в голове Мерлина пусто, когда он расстегивает брюки и сжимает себя. Крэй ускоряет темп и Эггзи стонет почти непрерывно, а затем болезненно охает, когда его рывком переворачивают на спину. Мерлин судорожно выдыхает и резко двигает рукой; глаза Эггзи зажмурены под очками, и он не видит того, что видит Мерлин: потолок над кроватью зеркальный. Эггзи упирается пятками в простыни и от каждого глубокого толчка ноги его разъезжаются; он крепко стискивает руками блестящую от пота спину Крэя, под татуировками перекатываются мышцы. Крэй рычит и кусает его в плечо, и лицо Эггзи простреливает судорогой удовольствия; толчки теряют ритм и становятся беспорядочными. Эггзи протяжно стонет и распахивает глаза. Темный от возбуждения взгляд смотрит прямо в отражение, и Мерлин рвано выдыхает, кончая; кровь шумит в ушах, зрение теряет фокус; он не знает, издал ли какой-нибудь звук, но на вновь обретающем четкость изображении Эггзи зажмуривается, запрокидывает голову и вздрагивает всем телом, сотрясаемый собственным оргазмом. Грудная клетка Мерлина тяжело вздымается; он переводит невидящий взгляд на свою забрызганную спермой руку и осоловело моргает. Способность здраво мыслить возвращается и бьет не хуже ледяной воды; Мерлин смотрит на подсыхающие белые потеки чуть ли не с ужасом, поднимает взгляд к экрану и наблюдает за постепенно сходящим с лица Эггзи румянцем. - Ты охуенный трах, пупсик, - говорит перекатившийся на спину Крэй, снимая использованный презерватив. Эггзи слабо улыбается, избегая смотреть в потолок; на животе подсыхает сперма, и он бездумно почесывается. - Душ прямо по коридору, - не открывая глаз, сообщает Крэй. Эггзи садится, и изображение наконец-то пропадает, сменяясь стеной, а затем чернея - Эггзи снимает очки. *** - Все еще считаю, что можно было воспользоваться дверью, - сдавленно пыхтит Эггзи. - И столкнуться с персоналом, - в который раз повторяет Мерлин, глядя на сложный лабиринт ходов и оранжевую точку, медленно по нему двигающуюся. - Следующий поворот направо. Эггзи тихо матерится; он ползет по вентиляционным шахтам одиннадцатого этажа в номер Крэя. - А еще можно было перелезть через балкон на двенадцатом, - продолжает Эггзи. - Почему вы с вашей любовью к высоте пошли в морпехи, а не в ВВС, для меня загадка, Галахад. - Я прямо вижу твои хмурые брови, Мерлин. Взбодрись. Хмурых бровей, даже будь они с Эггзи в одной комнате, он бы не увидел; последние два дня Эггзи избегал смотреть на него, обращаясь при разговоре к кому-то невидимому за плечом Мерлина. Тот вопроса не поднимал, имея аналогичную проблему. - Здесь налево... Стойте. Вы на месте. - Слава, блядь, Богу, - выдыхает Эггзи; слышится копошение и ночное видение на очках отключается. Эггзи отодвигает решетку и просовывает голову вниз; он находится в части гостиной, отведенной под мини-бар. Мерлин подавляет желание сказать "осторожно" и молча наблюдает, как Эггзи снова исчезает в вентиляции, бормочет ругательства и, наконец, свешивает в комнату ноги. Он цепко хватается за края окошка и медленно опускается, беззвучно приземляясь на пол. - За репродукцией Караваджо, - говорит Мерлин. - И почему во всех отелях вешают такие отвратные картины, - непринужденно вопрошает Эггзи, ощупывая раму пальцами в перчатках и аккуратно снимая холст со стены. - Но-но; Меризи да Караваджо был реформатором европейской живописи семнадцатого века, основателем реализма в живописи... - По-моему, выглядит слишком мрачно, - перебивает Мерлина Эггзи и изучает электронный циферблат сейфа. - И что мне с этим делать? - Видишь это темное место справа от экрана? Приложи к нему считыватель данных. - Кингсман и гаджеты, - с ноткой удовольствия протягивает Эггзи. - Не спешите радоваться, Галахад, - Мерлин пробегает взглядом по строчкам кода, выискивая подходящую комбинацию. - Попробуйте 483454. Эггзи вбивает номер - ничего. - И сколько у нас есть попыток? - Сколько угодно. Однако после каждого неправильно введенного кода необходимо подождать пять минут. - Так можно и весь день мудохаться. - Будем надеяться, до этого не дойдет, - говорит Мерлин. Он называет следующий вариант, спустя пять минут - еще один. Сейф продолжает оставаться закрытым. - Беру свои слова о гаджетах обратно, - бурчит Эггзи, когда проходит полчаса. - Будь это обычный сейф с колесиком, мы бы уже сидели на твоем диване и ели бисквиты. Мерлин поднимает брови: - С чего это вы решили, что заслуживаете бисквитов, Галахад? - Хочешь сказать, не заслуживаю? - возмущается Эггзи. - Не вижу никаких причин, доказывающих обратное. Попробуйте 112217. - Все еще закрыт. Брось, разве я не был хорошим мальчиком? - Эггзи кренится в сторону окна; на стекле отражается, как он шевелит бровями. Задняя часть шеи Мерлина горит, и он трет ее, отвечая своим лучшим голосом координатора: - Вы были очень плохим мальчиком, Галахад. Эггзи вздрагивает и отклоняется от окна; Мерлин не сдерживает удовлетворенной ухмылки. Они проводят оставшиеся до следующей попытки минуты в молчании; наконец, Мерлин говорит: - 643218. Загорается зеленая лампочка и раздается тихий щелчок. - Ну блядь наконец-то, - бормочет Эггзи, становится так, чтобы быть позади открываемой дверцы и осторожно тянет ее на себя. - Приступ паранойи, Галахад? - Никогда не знаешь, чего ожидать, - отвечает Эггзи, осторожно заглядывая в открывшееся пространство. Внутри лежат коробки с явно краденными драгоценностями, браунинг и поддельный паспорт. - Сорок минут протирания животом многолетней пыли, и все напрасно, - разочарованно тянет Эггзи, пропуская сквозь пальцы нитку ожерелья. - Приклеивает он свой сраный ежедневник к ноге скотчем, что ли. - Можете заглянуть под матрас, - язвит такой же разочарованный Мерлин. Эггзи закрывает сейф, вешает на место картину и оглядывает комнату в поисках вдохновения; простукивает стены, трогает носком кроссовки подозрительную половицу, шарит под диваном, заглядывает под остальные картины. - Сворачивайтесь, Галахад, Крэй возвращается в отель. - Но я еще не проверил бачок в туалете! - деланно возмущается Эггзи. - Проверите в другой раз. В вентиляцию, - не терпящим возражений тоном командует Мерлин. Эггзи взбирается на барную стойку, делает прыжок и хватается за края открытого люка, подтягиваясь. - Дом милый дом, - шепчет Эггзи, ставя решетку на место. - Смотрите на это с положительной стороны, Галахад, - говорит Мерлин. - Зато вы уже стерли всю пыль, - и широко улыбается, когда Эггзи страдальчески стонет. *** Эггзи в середине разговора с одним из завсегдатаев Legends Boxing - Рыжий все еще в больнице, - когда на курилку выходит Крэй. Мужчины поспешно уходят, оставляя их наедине; Ронни по-хозяйски облапывает Эггзи, и Мерлин старается подавить накатывающее раздражение. - Завтра будет поединок, - говорит Крэй куда-то в шею Эггзи. - М-м? Хочешь, чтобы я еще кого-нибудь для тебя завалил? Крэй выпрямляется и смотрит Эггзи в лицо; зеленые глаза отдают чем-то хищным. - Вообще-то, нет. Ты должен упасть. - Упасть? - ошарашено переспрашивает Эггзи. - Да. Бой пройдет здесь, будет шесть раундов по три минуты. Я хочу, чтобы в пятом ты был в нокдауне. Сделаешь? - Сделаю, - медленно тянет Эггзи. Взгляд Крэя холодеет. - Точно, пупсик? - Точно, - тверже повторяет Эггзи. Крэй улыбается; от этой улыбки по спине Мерлина бегут мурашки. - Ну вот и славно. *** Мерлин откидывается в кресле и с силой проводит рукой по лицу; в Legends нет камер, и знание, что он не сможет наблюдать за боем Эггзи действует ему на нервы. Из мрачных мыслей его вырывает открывающаяся дверь; в проеме с нехарактерной для него робостью стоит Эггзи. - Я думал, ты уже ушел, - чтобы чем-то заполнить возникшую тишину, говорит Мерлин. - Уже ухожу. Хотел заглянуть напоследок, проверить, как ты тут, - неожиданно честно отвечает Эггзи и криво улыбается. - Я же знаю, как тебя бесит невозможность все контролировать. - Это моя работа, - пожимает плечами Мерлин. - Ну да. Всемогущий Мерлин, - Эггзи снова криво улыбается, поправляет козырек кепки и засовывает руки в карманы толстовки. Мерлин пристально его оглядывает; Эггзи кажется нервничающим. - Эггзи? Все в порядке? Эггзи отводит взгляд; Мерлин встает из-за стола и подходит ближе. - Эггзи. Посмотри на меня. Эггзи бросает на него быстрый взгляд и снова смотрит в сторону, тихо матерясь. Рука Мерлина дергается от желания дотронуться, и Эггзи замечает, хватает Мерлина за рукав и держит. Сердце Мерлина громко стучит о ребра; он смотрит на лицо Эггзи, пока тот, наконец, не поднимает взгляд. - Пожелай мне удачи, - почему-то шепчет Эггзи. Глаза его широко распахнуты, взгляд мечется по лицу Мерлина, и тот поддается порыву, поднимает свободную от захвата руку, кладет ее Эггзи на плечо и сжимает. - Удачи. В горло будто песка насыпали, и Мерлин сглатывает; Эггзи прослеживает это движение, неровно выдыхает и делает маленький шажок ближе; рука Мерлина, как приклеенная, все еще сжимает его плечо. Взгляд Эггзи медленно поднимается, задерживаясь на губах, и у Мерлина перехватывает дыхание. - Мерлин! - дверь с грохотом распахивается, являя взлохмаченного Персиваля. Эггзи вздрагивает и делает шаг назад; Мерлин отдергивает руку. - Ну, я пошел, - хрипло говорит Эггзи и уходит, кивая по пути Персивалю. - Я чему-то помешал? - невинно интересуется тот. Мерлин отворачивается и закрывает глаза. *** Мерлин заваривает чай и пытается разобрать почту, но сосредоточиться не получается, и он, в конце концов, оставляет попытки, встает и начинает ходить по кабинету, то и дело косясь на часы. Бой начался десять минут назад, и должно пройти еще, как минимум, пятнадцать, прежде чем Эггзи появится в сети. Мерлин делает себе еще одну чашку, отпивает и морщится - чай получился чересчур крепким. Минуты тянутся слишком медленно; Мерлин неотрывно следит за стрелкой и не замечает, как чашка пустеет. Наконец, рев толпы стихает; Мерлин напряженно вслушивается. Спустя бесконечно долгие минуты, изображение включается. - Галахад, доложите обстановку. Галахад! - повторяет Мерлин, когда ответа не следует. - Эггзи, - тихо говорит Мерлин; собственный голос кажется чужим. - Я в порядке, - хрипло отвечает тот; край изображения окрашивается в красный. - Подойди к зеркалу, - вместо команды выходит просьба; сердце Мерлина колотится, отказываясь успокаиваться. - Да не переживай ты так, дорогой, - вяло бормочет Эггзи, переодеваясь; движения слишком медленные. - Пожалуйста, - тихо говорит Мерлин. Эггзи подходит к раковине; Мерлин делает судорожный вдох. Лицо Эггзи покрыто кровью; губа разбита, только заживший порез на брови раскрылся, верхнее веко уже начало опухать, наползая на глаз. Мерлин цепко осматривает все видимые в отражении части тела Эггзи, выискивая другие повреждения; внутри него вскипает злость, настолько сильная, что на секунду в голове становится пусто, остается лишь одна осознанная мысль - убить Крэя. - Все не так плохо, как кажется, - вяло ухмыляется Эггзи и кладет очки на бортик раковины; слышится плеск воды. - В медчасть. Немедленно, - отвечает пришедший в себя Мерлин, стоит Эггзи вернуть очки на место. - Да, папа, - отвечает тот полным сарказма голосом. *** При ближнем рассмотрении Эггзи выглядит еще хуже: на распухшую бровь пришлось наложить швы, на скуле после смытой крови обнаружилась впечатляющая ссадина, медленно наливающаяся неприятным оттенком синего. Эггзи проходит к дивану и садится; Мерлин замечает, как он немного неестественно держит левую руку, стараясь совершать ею как можно меньше действий, - ушибленные ребра. Мерлин заваривает чай; Эггзи смотрит на протянутую чашку и хрипло спрашивает: - А можно что-нибудь покрепче? - Нельзя, - с сожалением отвечает Мерлин. - Ты на обезболивающих. Он уже поговорил с Маргарет; беседа неприятная, но необходимая - Эггзи, как и все агенты, Мерлин в том числе, имел тенденцию не договаривать о своих травмах и вести себя как ни в чем ни бывало, игнорируя боль и нанося этим больший вред. - Черт, - бормочет Эггзи, принимая чашку правой рукой. Мерлин открывает коробку с бисквитами, и Эггзи слабо улыбается. Обезболивающее явно начало действовать - напряжение покидает его, как воздух из проткнутого шарика; жесткие черты лица расслабляются, делая его иррационально беззащитным. Сердце Мерлина екает от этого зрелища, и он не может себя заставить сесть за стол, вместо этого присоединяясь к Эггзи на диване. Повисает молчание, вязкое и отдающее лекарствами; тело Эггзи все сильнее утопает в мягкой обивке. По-хорошему его нужно отправить домой и уложить спать, дать организму восстановиться, и какая-то часть Мерлина недоумевает, почему Эггзи так и не сделал, вместо этого придя сюда. Оставшиеся мысли занимает назойливое желание к нему прикоснуться, но Мерлин не знает, где - кажется, что нет места, свободного от синяков. - Я видел ежедневник, - сообщает вдруг Эггзи. Мерлин поднимает на него виноватый взгляд; он не заметил, как все это время задумчиво смотрел на колено Эггзи. Волнения Мерлина напрасны - тот не поворачивает голову, невидяще смотрит прямо перед собой. - Он носит его в подкладке пиджака. Даже карман специальный пришил, мудак параноидальный. Завтра пойду и спизжу его, - голос Эггзи становится невнятным. Мерлин забирает у него полупустую чашку; пальцы Эггзи скользят по его собственным, и Мерлин поднимает на него взгляд. Эггзи смотрит на него из-под полуприкрытых ресниц; взгляд до странного мягкий и полон необъяснимого тепла, от которого внутри Мерлина что-то сжимается. - Тебе нужен отдых, - тихо говорит Мерлин. - Можно я тут и посплю? - взгляд Эггзи с каждой минутой становится все более расфокусированным. - В нормальной кровати, - уточняет Мерлин и поднимается. - Пойдем. Я провожу тебя до машины. - Настоящий джентльмен, - бормочет Эггзи, забывчиво проводя рукой по лицу и морщась. По пути к капсуле Мерлин внимательно следит за каждым шагом Эггзи, но тот идет хоть и медленно, но прямо. Дорога до ателье занимает пятнадцать минут, и Эггзи засыпает, неловко уронив голову Мерлину на плечо. Тот осторожно его будит; вместо того, чтобы выпрямиться, Эггзи поворачивает голову, утыкаясь в плечо Мерлина лбом. - Эггзи, - тихо и немного беспомощно говорит Мерлин, а затем, когда ответа не следует, громче, - Галахад. Позывной приносит эффект; Эггзи выпрямляется, с силой моргая. Вид у него до того пьяный и потерянный, что Мерлин изо всех сил борется с улыбкой, так и норовящей тронуть уголки губ. Мерлин доводит Эггзи до машины, закрывает за ним дверцу и договаривается с водителем - сегодня смена Грегори, - чтобы тот убедился в том, что Эггзи благополучно зайдет в дом. Машина уезжает, и Мерлин несколько минут стоит на ступеньках ателье, вдыхая загазованный воздух и слушая звуки ночного Лондона, перед тем, как вернуться в штаб с его искусственным кондиционированием и несмолкающими агентами. *** Проходит две недели, прежде чем Эггзи снова появляется в Legends. Вместо того, чтобы с кем-то заговорить, он сразу поднимается в кабинет Крэя. - Тебя стучаться не учили? - интересуется Ронни, отрываясь от бумаг. Сердце Мерлина подпрыгивает - на столе лежит ежедневник. Ему хочется управлять руками Эггзи и схватить проклятую книжку - маленькую и невзрачную, в потрепанном кожаном переплете. - Манеры не мой конек, - отвечает Эггзи, вальяжно подходя ближе. Крэй откладывает ручку и откидывается в кресле, складывая руки на белоснежной рубашке. - Да? И что же твой конек? - глаза его заинтересовано блестят, прохаживаясь по телу Эггзи. Тот обходит стол и ногой поворачивает кресло Крэя. - Скучал по мне? - спрашивает Эггзи, и изображение гаснет. Несколько секунд Мерлин ошарашено смотрит на почерневший экран, пока не понимает, что Эггзи отключил очки. - Ах ты кусок дерьма, - неверяще говорит Мерлин в пустоту. *** Спустя два часа трансляция возобновляется, и Мерлин говорит ледяным тоном: - В мой кабинет. Сейчас. Эггзи приходит через час; губы его покрасневшие, на шее следы от щетины. - Какого черта? - тщательно контролируемым голосом спрашивает Мерлин. Эггзи вздергивает брови: - В чем проблема? Мерлин считает до десяти. - Вы на миссии, Галахад. Вам запрещено отключать очки. - Даже если нужно поссать? - Даже если нужно поссать. Почему я должен объяснять вам протокол, который вы и сами прекрасно знаете? Очки остаются онлайн. Всегда. Я ваш координатор, мы в одной лодке. Вы не имеете права вырывать меня из команды и вести задание так, как вам вздумается. - Разрешите вопрос, сэр, - голос Эггзи сочится ядом. Мерлин вопросительно вскидывает брови. - А когда член команды ебется, координатор тоже должен контролировать процесс? В висках Мерлина стучит. Он сжимает руку в кулак и произносит нарочито спокойно: - Мне начинает казаться, что вы наслаждаетесь ситуацией, Галахад. Глаза Эггзи становятся жесткими: - Повтори? - Вы уже два месяца на задании. И каков прогресс? - Не моя вина, что Крэй блядский параноик! - Вы достали ежедневник? - Ты прекрасно знаешь, что нет! - Нет, Галахад, я не знаю, потому что вы отключили очки. Повисает молчание; они буравят друг друга взглядами. Эггзи не выдерживает первым, смотрит в сторону, по скулам ходят желваки. - Вашей задачей является добыть информацию, трахнувшись с объектом, а не бежать с объектом в койку, когда встанет. Вон из моего кабинета. *** - Ты своей кислой миной портишь всем веселье, - говорит Персиваль. - Вы с Галахадом поссорились? Я думал, у вас медовый месяц. - Не лезь не в свое дело, - бубнит Мерлин, отпивая из бокала с шампанским. Глаза Персиваля становятся обеспокоенными: - Мерлин. Ты как? Все нормально? - Я в порядке. - Это уже четвертый бокал за тот час, что мы здесь находимся. - Я в порядке, - повторяет Мерлин; к Персивалю подходит Стивенсон, и Мерлин пользуется возможностью ускользнуть в другую часть зала. Званые ужины - наименее любимая часть работы Мерлина, сразу после бумажной волокиты. Проводится три раза в год с целью налаживания связей и напоминает скорее корпоратив, нежели официальное мероприятие. Ребята из MI6 громко смеются над очередным анекдотом Гавейна, и Мерлин морщится, незаметно уходя все дальше от основного скопления людей. Для проведения мероприятия привычно сняли целый этаж Flemings Mayfair; Мерлин подцепляет бутылку скотча и находит пустующий кабинет. Звукоизоляция здесь безупречная; тишина обволакивает, и Мерлин облегченно выдыхает, садясь за стол и наполняя бокал. Он делает неспешный глоток и оглядывает комнату; взгляд цепляется за книжный стеллаж. Мерлин выбирает последнее издание об искусстве, открывает книгу и погружается в чтение; увлеченный, он не замечает, как пролетают два часа и уменьшается уровень в бутылке. - Вот ты где! Слава Богу, - Мерлин поднимает удивленный взгляд; в дверном проеме стоит Рокси, вид у нее взбудораженный. - Что случилось? - спрашивает Мерлин, мгновенно встревоженный; агент в нем встает по стойке смирно. - Сделай с ним что-нибудь, - шипит Рокси, возвращаясь в зал и кивая головой в сторону балкона. Мерлин следует за ее взглядом и тихо выругивается - на открытой веранде стоит Эггзи. Он уже собрал вокруг себя аудиторию и оживленно что-то рассказывает, размахивая руками. Зрители смеются, Эггзи залпом допивает бокал и взбирается на узкий парапет, опасно кренясь; галстук расслабленно болтается, покачиваемый ветром. От костюма остались только брюки и рубашка; пиджак отсутствует, и сам Эггзи мало похож на агента - взъерошенный, раскрасневшийся, абсолютно и безоговорочно пьяный. Мерлин оценивает ситуацию, обреченно понимает, что избежать сцены не получится и с каменным лицом выходит на балкон. - Галахад. - Мерлин! - с энтузиазмом приветствует его Эггзи и спрыгивает на пол. Мерлин хватает его за локоть и быстрым шагом уводит из зала. Поначалу вяло возмущавшийся, Эггзи с пьяной стремительностью переходит от раздражения к злости; Мерлин вталкивает его в кабинет и захлопывает за собой дверь. - Какого хуя ты творишь?! - восклицает Эггзи в бешенстве. - Какого хуя ты творишь? - выплевывает Мерлин, хватая Эггзи за ворот рубашки и встряхивая. - Что ты вообще здесь делаешь? Это серьезное мероприятие, и посмотри на себя - нажрался и позоришь агентство, - Мерлин с неприязнью оглядывает Эггзи и разжимает руки; тот пьяно покачивается. - Все пришли, а я типа не приглашен? Мне, значит, развлекаться не полагается? Съехавший ворот открывает часть шеи, переходящую в плечо, и Мерлин видит темное пятно засоса. Внезапно все более-менее четко сформулированные мысли испаряются, внутри вскипает ярость, горячая и обжигающая; Мерлин дергает воротник в сторону, обрывая пуговицу, а затем тянет на себя и шипит Эггзи в лицо: - По-моему, ты достаточно развлекаешься и в рабочее время. - Когда не дает тот, с кем хочется, ебешься с тем, кто дает, - выплевывает Эггзи, опаляя Мерлина алкогольным дыханием. Мерлин сминает ткань и целует его, больно кусая за нижнюю губу; Эггзи резко вдыхает и целует в ответ, столь же жестко и яростно, дергает за лацканы пиджака, притягивая еще ближе; второй рукой Мерлин обхватывает его за затылок, не давая отстраниться. Они целуются также, как и ругаются - агрессивно и больно; горячий язык Эггзи отдает алкоголем и кровью, и Мерлин прижимается теснее, вынуждая Эггзи сделать шаг назад, не разрывая поцелуй. Он упирается в стол, и Мерлин разжимает руки, подхватывая Эггзи и сажая его сверху; с грохотом падают и разбиваются бокал и бутылка. Пальцы Эггзи пролазят под застегнутый воротник рубашки Мерлина, ногти царапают шею; он обхватывает Мерлина ногами, и тот с шумом втягивает носом воздух; в брюках Эггзи твердо, также, как и в его. Мерлин разрывает поцелуй и тяжело дышит; Эггзи тянет его на себя, но Мерлин отстраняется и делает шаг назад. - Ты пьяный, - говорит Мерлин и не узнает собственного голоса, до того тот низкий и хриплый. - И что? - выдыхает Эггзи; в разодранной рубашке, широко разведенные ноги не скрывают эрекции, он выглядит настолько желанным, что Мерлин едва сдерживается и не набрасывается на него, здесь и сейчас. - Иди домой, Эггзи, - вместо этого говорит он и уходит. ***