Блаженство боли

Мэйбл Пайнс лежит на кровати, вдыхая запах ландышей и маргариток, и ей так хорошо, как не было довольно давно. Первое время, когда Мэйбл только поставили диагноз, девушка сильнее всего хотела только одного: поскорее вылечиться. Но время шло, и постепенно надежда на это таяла. И тогда, чем дольше Мэйбл смотрела на окружающих, тем сильнее ей хотелось, чтобы они были счастливы. "Я не знаю, что случится со мной", - думала она. - "Но остальные не заслуживают того, чтобы тратить свою жизнь на оплакивание моей". Но как сделать счастливее родителей и брата? Пока она могла, Мэйбл устраивала им маленькие сюрпризы, поддерживала, и, самое главное, всегда оставалась жизнерадостной. Но по мере того, как болезнь брала верх, сохранять позитивный настрой становилось всё сложнее, и в конце концов девушка просто устала. Устала от вечных улыбок и ярких эмоций, скрывая постоянную боль и плача по ночам в подушку. Она угасала с каждым днём, и ещё тяжелее ей становилось от того, что она видела, как плохо было её родным. Конечно, они старались не показывать виду, но Мэйбл всегда замечала полные слёз глаза мамы, мрачный взгляд папы и раны с синяками у Диппера - он сбивался с ног, чтобы заработать хоть какие-то деньги. Деньги... Ну почему всё всегда зависит от них? Те, кто имеют много денег, могут надеяться на что-то в этой жизни, на что-то значительное, а бедняки всегда будут пытаться лишь прожить. Мэйбл мало задумывалась об этом, пока была здорова, но сейчас ей и самой хотелось сделать что-то для себя... Но что она могла? Вязать? Спицы всё равно скоро начали выпадать из рук. И тогда Мэйбл решила: если что и может восстановить их с Диппером силы - так это поездка в Гравити Фоллс. Разве не там они провели несколько лучших летних каникул? Можно с уверенностью сказать, что вся их жизнь перевернулась после знакомства с городом. Так что будет просто замечательно вернуться сюда снова! Но когда они приехали (Мэйбл пришлось поместить в местную больницу; Диппер обещал, что это ненадолго), оказалось, что стало только хуже. Городок потерял все прежние краски, теперь он казался не живописной картиной, а выцветшим наброском, забытым среди пыльного хлама. И Мэйбл, набрав как можно больше воздуха в лёгкие, начала таять ещё быстрее. А к Дипперу снова вернулась его дурацкая привычка - курение. Казалось, из этого замкнутого круга просто нет выхода... Пока не случилось то, чего лично Мэйбл ожидала меньше всего, - появилась Пасифика Нортвест. Оказывается, она всё это время даром не теряла - прибрала весь Гравити Фоллс к рукам! Стала Ледяной Королевой! Про неё такие разговоры ходят - закачаешься! И непонятно, что из них правда, а что ложь. Сначала Мэйбл увидела Пасифику в газете и удивилась: она-то думала, что девушка уже давно покинула город, ну что такой как она здесь делать? Потом, читая заметки про неё и слушая рассказы соседей по больнице, она, кажется, начала понимать: в Гравити Фоллс Пасифику все знали, и она имела какой-никакой авторитет, поэтому захватить здесь власть действительно проще, чем где-либо ещё. Но ведь о ней говорят и за пределами города! Она даёт интервью, снимается на телевидении, рекламирует товары... Она и правда знаменитость! Девушке вдруг захотелось её увидеть. Возможно, она изменилась, и теперь не такая противная злюка, какой была? А слухи про длинный список парней... ну, это всего лишь слухи. Однако говорить об этом брату Мэйбл не стала. Что он сделает? Попросит у Пасифики аудиенции? Глупости. Да она наверняка уже и забыла про близнецов Пайнс. А Диппер буквально через пару дней после их приезда в город вдруг очень оживился, Мэйбл не могла этого не заметить. Она всё пыталась выпытать у него, что случилось, но парень всё отмалчивался. Хотя в его глазах внимательная и чуткая Мэйбл смогла увидеть проблески... надежды? А потом он и вовсе сказал, что достанет деньги! Такую огромную сумму? Как?! Любопытство Мэйбл не было удовлетворено вплоть до того момента, пока в последнем номере газеты она не увидела необычные фотографии. Целых пятнадцать минут девушка не могла поверить в происходящее. А потом не знала, то ли злиться ей, то ли радоваться - "Пасифика Нортвест встречается с Диппером Пайнсом". При следующей встрече с братом Мэйбл хотела задать ему тысячи вопросов, которые вертелись у неё на языке, но Диппер выглядел так, словно ему было не до разговоров. Они погуляли немного, и, хотя Мэйбл старательно пыталась как-то намекнуть на новости, ничего выяснить ей не удалось. Но Пасифика пришла сама! И выглядела она так, как будто только что сошла со страницы модного журнала, и Мэйбл незаметно ото всех завистливо вздохнула. Она бы всё отдала, чтобы вернуть себе прежний вид, хотя бы волосы! Но это было невозможно... Зато как весело было наблюдать за смущёнными Пасификой и Диппером, когда Мэйбл завела разговор о свадьбе и детях! Она сделала это специально, чтобы понаблюдать за реакцией парочки. Ясно, что у них непростые отношения, возможно, тут есть какая-то тайна? Иначе Диппер ни за что бы не позволил разместить свою фотографию в газете, да ещё с таким кричащим заголовком. И обязательно возмутился бы тому, что его теоретического сына собираются назвать Клиффордом! Так почему же он молчал? Как бы то ни было, Мэйбл решила подыграть, и, скорее всего, поступила правильно. Пусть Диппер и Пасифика разбираются сами, они взрослые, да и к постели не прикованы. А Пасифика всё-таки оказалась весьма милой. Что бы про неё ни говорили, в душе она хороший человек. Мэйбл увидела это сразу, и тем более убедилась после разговора с девушкой. Со стороны это выглядело так, словно они просто болтали о всяких пустяках, но сам факт того, что Пасифика Нортвест болтает о пустяках с Мэйбл Пайнс, уже о многом говорит! Поэтому, как ни странна была мысль о возможном союзе Пасифики с её братом, Мэйбл могла бы к ней привыкнуть. Лишь бы Диппер ничего не испортил! Известно же, что он не особенно хорош в отношениях с девушками, если не сказать ужасен. Поэтому Мэйбл лежит, буквально утопая в цветах, которые ей принесли молчаливые люди в костюмах, и улыбается. Она знает, от кого эти цветы, и благодарна ей за всё. "Позаботься о моём брате, Пасифика", - сказала Мэйбл новоявленной подруге в тот день, когда они встретились в больнице. Пасифика посмотрела несколько озадаченно, но кивнула. Теперь остаётся только надеяться, что всё будет хорошо. А надежда - это всегда просто прекрасно. *** Диппер Пайнс сидит за столом в кухне Хижины, копается в миске с остывшей лапшой, подперев голову рукой, и откровенно злится на самого себя. Он в Гравити Фоллс уже почти неделю, и что толку? Выздоровление Мэйбл всё так же далеко, как и до приезда сюда. Чёртова Пасифика! Да что она о себе возомнила?! Сделка у них, видите ли! Да как она не понимает, что каждая минута на счету, что деньги нужны срочно! Десять свиданий... Сколько там ещё осталось? Вот же, придётся идти. Диппер смотрит на лежащий перед ним журнал. Он привычно пестрит фотографиями знаменитостей, но среди них есть и лицо Пасифики. В этом журнале ей посвящена целая статья, где говорится о её вкладе в "высшее общество". Если бы они только знали... Но даже несмотря на то, что он знает, Диппер не может ненавидеть Пасифику. А сочувствовать? Тому, во что она превратилась? Это сложно. Из-за противоречивости его отношения к этой девушке Дипперу начинает казаться, что не так уж он к ней равнодушен, как считал с самого начала. А если так... могут ли они зайти дальше контракта? Впрочем, Диппер тут же отбрасывает подобные мысли. Не хватало ещё стать одним из её поклонников... бррр, жуть! От одного воспоминания о собственной фотографии на стене среди множества других парней становится не по себе. Что же послужило причиной такого поведения Пасифики? Почему она решила стать ночным кошмаром именно для него? Просто очередная жертва, или... Может быть, стоит поговорить с ней? Раз уж они оба решили раскрыть все карты и пойти ва-банк, нужно быть честными до конца. Собираясь на новое свидание, Диппер даже надевает чистую футболку, хотя до этого не особо заботился о своём внешнем виде, и причёсывает вечно растрёпанные волосы. Ловит свой взгляд в отражении зеркала и протяжно вздыхает. И на что он рассчитывает вообще?! Едва он выходит из дома, как видит невдалеке приближающуюся фигуру. Это что - Пасифика? Девушка подбегает, запыхавшись, и жестом показывает Дипперу молчать. - Скорее! Они сейчас приедут! Где твоя машина? - тут же переходит к делу Пасифика. - Что? Зачем тебе... - но Пасифика не даёт парню договорить. Она находит взглядом его автомобиль, стоящий в теньке, и тащит Диппера к нему. - Они гонятся за мной! Быстрее, поехали! - девушка залезает на переднее сиденье и захлопывает дверцу. - Да куда?! Что случилось? Кто тебя преследует? - ничего не понимает Диппер. Это серьёзно? Это... какие-то высшие инстанции? - Говорю же - заводи! Объясню по дороге! - торопит Пасифика, и Дипперу ничего не остаётся, как подчиниться. Он пожимает плечами и тоже садится в машину. - Ну и куда мы едем? - спрашивает парень, когда они отъезжают от Хижины. - Куда угодно, только подальше отсюда и от моего поместья! Давай, давай! - Ладно, только предупреждаю - сегодня жара страшная, поэтому машина может перегреться и заглохнуть. Пасифика закатывает глаза. - На каком же старье ты ездишь! - Знаешь что... - начинает было Диппер, но, глядя на нервничающую Пасифику, спорить ему не хочется. Проходит некоторое время, прежде чем они выезжают на шоссе. Всё это время они оба сидят молча. Пасифика одета сегодня в светлое платье с цветами, волосы забраны наверх в изящный пучок, на голове косынка, а на руках шёлковые перчатки, как и всегда. Ещё у неё очки от солнца, но в машине она их снимает, и парень замечает у неё тёмные круги под глазами. - Пришлось в этот раз отказаться от макияжа, - поясняет она, и Диппер кивает. Они едут ещё некоторое время в тишине, пока Диппер всё-таки не решает начать разговор: - Итак, может, объяснишь, от кого мы спасаемся? От полиции? Преступников? Врачей из психушки? - не сдержавшись, добавляет он. Пасифика кидает на парня возмущённый взгляд. - Очень смешно! Нет, всё гораздо хуже. Это представители моих родителей. Ого! Диппер оборачивается к Пасифике. Она сидит, нахмурившись, и смотрит в окно. - Представители? И что они от тебя хотят? Пасифике, кажется, неприятно об этом говорить, поэтому все её фразы звучат резко: - Даже не спрашивай! Считают, что я не могу открыто пользоваться своим счётом! Ну подумаешь, решила снять сумму побольше, а они сразу всполошились! Ага. Сумму побольше, это значит... Девушка бросает взгляд на Диппера и тут же опускает глаза. - Я же понимаю... что тебе нужны деньги, и как можно скорее. Но видишь ли: полмиллиона - сумма довольно крупная, даже для меня. Нужно ещё дня два-три, чтобы уладить все формальности с этим. Всё-таки большую часть денег приходится снимать со счёта моих родителей... Вот они и требуют объяснений, - она замечает, что Диппер хочет что-то сказать, и добавляет: - Не волнуйся, я только рада стрясти с них побольше. - Но что ты им скажешь? - Придумаю что-нибудь, это мои проблемы, - Пасифика складывает руки на груди. - Только сейчас в голову ничего не приходит... Поэтому пришлось сбежать пока. Диппер смотрит в зеркало заднего вида. Шоссе позади пустует. - Думаешь, они не станут нас преследовать? Или просто не поняли, куда мы поехали? - спрашивает он. - Скорее всего, они и сами решили дать мне время, чем гоняться по этим буеракам, - словно в подтверждение слов Пасифики, машина подскакивает на кочке. Они снова едут молча, и Диппер размышляет: представители родителей... а сами мистер и миссис Нортвест? Что случилось с ними? Неужели они... Да нет, это как-то слишком жутко. Хотя, если верить слухам... Скажет ли Пасифика, если спросить её? А день сегодня и правда невыносимо жаркий. В автомобиле открыты все окна, но всё равно дышится с трудом. Пасифика и Диппер, впрочем, оба делают вид, что это всё их мало волнует. Пока двигатель не начинает "чихать". - Ну вот! - вздыхает Диппер. - Всё-таки перегрелся. Он включает печку на максимум, используя её в качестве дополнительного радиатора, и упрямо продолжает ехать. Однако в конце концов мотор глохнет окончательно, и им приходится остановиться. Диппер съезжает с шоссе в лес и останавливается под большим деревом, чтобы обеспечить хоть какую-то тень. Впрочем, это помогает мало, потому что когда он открывает капот, оттуда вовсю валит пар. - Чёрт! - Что произошло? - Пасифика выходит из автомобиля. - Что-что - система охлаждения барахлит! - сердито отвечает Диппер и начинает копаться во внутренностях машины. - Только вот не надо говорить "как ты на этом ездишь", иначе потопаешь домой пешком! Похоже, он действительно разозлён, и девушка решает оставить его в покое. Можно было бы вызвать подмогу... Но как же не хочется признавать поражение! Проходит некоторое время. Диппер всё ещё ковыряется под капотом, надеясь, что двигатель остынет и всё будет в порядке, а Пасифика, облокотившись на дверцу, обмахивается веером из газеты. Вокруг жужжат насекомые, поют птицы, идиллия! Которую всё же нарушает вопрос Диппера: - Так что с твоими родителями? Вот надо же было ему всё испортить! - Они же не сидят в какой-нибудь темнице на хлебе и воде, правда? - пытается пошутить парень, вспомнив один из слухов. - Нет, какая ещё темница! - фыркает Пасифика. - Они в раю. Диппер на мгновение замирает, надеясь, что ему послышалось. Выглядывает из-под открытого капота. - Эээ... то есть... на небесах? - осторожно спрашивает он. Пасифика видит его ошарашенное лицо и вдруг смеётся. - Да не в раю, дурачок, а в Раю! Так называется их личный остров. В Тихом океане, - нехотя рассказывает девушка. - Если верить семейным легендам, им подарил этот остров какой-то старик-миллионер на свадьбу... И они проводили там медовый месяц... Поэтому, собственно, меня и зовут Пасифика. Очень оригинально, ничего не скажешь, - недовольно произносит она. - Ну, хотя бы не Парадайз. Диппер невольно усмехается, представив человека с таким именем. - А тебя почему так зовут? - интересуется девушка словно невзначай. Парень, не ожидавший такого вопроса, невольно краснеет, радуясь, что Пасифика не может этого видеть. - Ну, что тут сказать... Моя история не такая интересная, - и, чтобы перевести разговор в другое русло, Диппер спрашивает: - Так почему же твои родители решили внезапно уехать на этот свой остров? Жили же они тут... Пасифика молчит некоторое время. Диппер снова высовывается, и видит, что она опустила голову и разглядывает руки, сплетя пальцы. - Это тоже неинтересная история, - говорит она тихо и серьёзно. - Просто уехали, и всё. Года три назад. Я была только рада, - хоть девушка и хочет выглядеть стойкой, её голос дрожит. - К счастью, я была уже довольно самостоятельной, чтобы справиться со всем самой. - И ты... с тех пор их не видела? - Я по ним не скучаю, если ты об этом, - мотает головой Пасифика. - Они иногда пишут письма, или присылают своих представителей, вот как сегодня. Не лезут в мою жизнь - и хорошо. Диппер недоумевает, как можно так говорить о родителях. "Не лезут в мою жизнь"... А как же поддержка, понимание? Хотя, если вспомнить родителей Пасифики, в частности, её отца Престона, то ничего хорошего от них ждать и правда не приходится. Неужели они и правда всю жизнь только и делали, что помыкали дочерью? Неудивительно, что она и сама теперь только использует всех вокруг. Хотя так ли это? Диппер понимает, что всё-таки сочувствует девушке. Кем можно стать, если главные люди в твоей жизни, те, которые дали тебе эту жизнь, никогда не проявляли к тебе заботы и любви? Пасифика вдруг грустно усмехается, всё ещё не поднимая взгляда. - Знаешь, что? Все хорошие их поступки по отношению ко мне можно перечислить по пальцам. Образование? Ну да, но не выше школы. Покупали всё, что я хотела? Может быть, но прежде всего они руководствовались своими принципами. Позволяли делать, что хочу? Вот уж нет! Я должна была общаться только с теми и только тогда, когда они этого хотели. Имела ли я право голоса? Никогда. Кем я была для них - домашним питомцем?! - горько восклицает она. Диппер боится, что она снова выйдет из себя, но девушка стихает: - Знаешь, что они делали, когда не хотели, чтобы я общалась с кем-то? Говорили, что меня нет дома, и что кому-либо постороннему вход воспрещён. А мне просто... хотелось понять, каково это - быть обычной? Ох, она же не собирается плакать, верно? Но Пасифика и сама понимает, что уж слишком разоткровенничалась. Она напускает на себя раздражённость, и поворачивается к Дипперу: - Ну что там, скоро мы сможем поехать? - Умм, да, думаю, несмотря на повреждения, до Хижины мы дотянем... - спохватывается Диппер. - Хорошо. Пора встретиться с этими представителями, - говорит Пасифика деловым тоном. К счастью, машина всё же заводится, и они пусть со скрипом, но доезжают до места назначения. А там Пасифику уже ждут... - Мисс Нортвест, - вперёд выходит полный мужчина в костюме, - вы должны поехать с нами. - Да знаю я! - огрызается девушка, потом быстро оборачивается к Дипперу: - Завтра Весенний бал. Последнее свидание - и ты свободен, полмиллиона твои, - она вдыхает поглубже и добавляет: - Спасибо. Затем Пасифика вылезает и демонстративно хлопает дверью. Вдруг, словно что-то вспомнив, достаёт из сумочки кошелёк и несколько крупных купюр, протягивает их Дипперу. - Что это? - удивлённо спрашивает он. - На починку машины. Если она тебе так дорога, нужно вовремя устранять всяческие неисправности, - холодно говорит Пасифика, потом мельком улыбается, и, резко развернувшись, направляется к дорогущему автомобилю "представителей". Когда они уезжают, Диппер всё ещё стоит, потрясённо сжимая в руке деньги. Как там он говорил? "Даже если ты дашь мне эти деньги, моё отношение к тебе не изменится"? Кажется, пришла пора взять свои слова назад. Эта девушка определённо стоит того, чтобы узнать её лучше и... она правда его поблагодарила? Отчего-то Дипперу хочется улыбаться - она выглядела так смешно, прежде чем сделать это! Забавно, и вместе с этим мило. И почему у него такое хорошее настроение? *** Пасифика Нортвест сидит в автомобиле, скрестив руки и поджав губы. Вот-вот её ожидает серьёзный разговор, где придётся много врать и притворяться, но думать сейчас она может только об одном: завтра. Последнее свидание. Возможно, последний раз, когда увидит Диппера. Потом, получив деньги, он уедет... Что ж. Она это заслужила. Что хорошего она сделала, что может сделать, чтобы задержать его? Конечно, у неё большая власть, но ведь Диппер действует в интересах своей сестры, а навредить Мэйбл она не посмеет никогда. И всё-таки... Что с ней будет, с Пасификой, как она будет жить дальше, зная, что упустила единственный шанс на возможное счастье? Призрачное, конечно, счастье, но всё же. А был ли у неё вообще шанс? Есть ли хоть малейшая вероятность того, что - гипотетически - она могла понравиться Дипперу? "Ну да, особенно после того, как закатила истерику и показала ему комнату ужасов!" - саркастичная мысль проносится в голове, и Пасифика понимает, что шансов у неё нет никаких. Она испортила всё сама, и теперь уже ничего не исправить. Он будет ненавидить её, что бы она ни сделала, сам так сказал. И тут Пасифика действительно бессильна. ________________________________________________ Печалька(( Ну вот и начинается квест "доживи до понедельника". Ага, прода будет именно тогда, а кто спросит об этом в отзывах, накличет на себя страшные беды на год вперёд. Я предупредила. Кстати, чтобы вас заинтересовать (и заодно помучить): следующие две главы будут кульминационными. И по совместительству они мои самые любимые) Но помните: реальность - иллюзия, вселенная - голограмма, в фанфике Дрим может произойти всё, что угодно! Хотите немного ключевых слов, чтобы можно было подумать? Пожалуйста: шипы, рубашки, козлы, непонимание. Составьте из этого что-нибудь интересное))