Блаженство боли

Так, ну что ж. Вот она, одна из моих самых любимых глав. Она такая... напряжённая, я обожаю описывать подобные моменты) Я буквально люблю каждый абзац, который убивает, вгоняет гвозди по самую шляпку... Нет, серьёзно, после прочтения посидите немного, чтобы прочувствовать. Это неправильно, но я сама в восторге от того, как здесь всё получилось. Хотя критика принимается любая именно поэтому) _______________________________ Последнее свидание. В самом начале Пасифика думала, что к этому моменту она уже будет наслаждаться победой, считая своё дело законченным, но что получилось в реальности? Она сидит на кровати, обхватив голову руками, и даже не может встать, чтобы начать собираться. Она ненавидит себя, и в то же время жалеет: она не только не смогла свести игру в ничью, но и проиграла сама! Духота стоит уже второй день, так бывает перед грозой, и Пасифике хочется, чтобы эта гроза уже поскорей разразилась. Она с самого утра плохо себя чувствует - сказалась бессонная ночь. Поэтому Пасифика уже успела разогнать всех слуг своими безосновательными претензиями, пообещав оставить без зарплаты каждого, кто встретится на её пути. Девушка действительно старается держаться, но вечная холодность и невозмутимость подводят её на этот раз. Как она ни пытается, скрыть эмоции не удаётся. А внутренний демон и рад - сколько боли ему достаётся! Пасифика уже не верит, что это может когда-нибудь закончиться. Но, как известно, чем хуже девушка себя чувствует, тем лучше она выглядит. Ударить в грязь лицом на балу нельзя, поэтому Пасифика весь день тратит на то, чтобы поправить своё внешнее состояние: наносит различные маски на лицо, потом макияж, чтобы скрыть следы недосыпа и нервов, делает маникюр, избавляясь от обкусанных ногтей, приводит в порядок волосы и, наконец, выбирает одежду. Какое платье надеть? Слишком яркое - нет, не хочется, не то настроение. Блестящее тоже не подходит, слишком открытое - тем более. И в результате Пасифика останавливается на аккуратном, но изысканном тёмном платье-бюстье со светлыми вставками. Обувь подходящая - шпильки, чтобы выглядеть увереннее. На голове - изящный ободок, и аккуратные серьги впридачу. Больше украшений Пасифике не хочется, и её образ завершён. И всё-таки: как она будет смотреть Дипперу в глаза? Танцевать с ним? Разговаривать? Это кажется невозможным. Что, если она сорвётся? Она злится только на себя, но если эта бомба взорвётся, осколками может задеть ни в чём неповинных людей. Меньше всего Пасифика хочет ранить Диппера, поэтому изо всех сил сдерживается, отгораживая вокруг себя стену, чтобы чувства ни в коем случае не вышли наружу. Это только всё испортит... Наконец девушка готова к встрече с неизбежным: Диппер должен зайти к ней за костюмом. Когда раздаётся звонок и Пасифика открывает, у неё падает сердце - как же измученно он выглядит! - Что произошло? - обеспокоенно спрашивает она. - Мэйбл, - коротко отвечает Диппер. - Ночью ей стало хуже. Пасифика закусывает губу, изо всех сил борясь с собой. С одной стороны она должна поступить так, как приказывает совесть - отдать Дипперу деньги прямо сейчас и отпустить, ведь каждая минута на счету! Но с другой стороны... она останется одна навсегда. А Пасифика хочет как можно больше отдалить ту минуту, когда ей придётся позволить ему уйти. Поэтому, внутренне ненавидя себя, девушка ничего не отвечает, и только провожает Диппера в гардеробную. Стоя снаружи, она вдруг слышит чертыхания и решается войти. - Что... - начинает было она, но видит такое, от чего её дыхание перехватывает, и щёки покрываются румянцем. Диппер стоит посреди комнаты, обнажённый по пояс, и держит в руках рубашку. - Пуговица оторвалась! - сердито говорит он. - Это... это же рубашка от Eton! Как такое вообще возможно? - заикаясь, произносит Пасифика.* - Не знаю, - пожимает плечами парень. Пасифика осторожно подходит к нему, надеясь, что из-за макияжа не видно, как она покраснела, и, порывшись на вешалках, протягивает ему новую рубашку. - Вот, теперь она не будет гармонировать с костюмом, но, думаю, никто не обратит внимания, - говорит девушка. Диппер кивает и надевает рубашку, и Пасифика не может оторвать от него взгляд. Она успевает заметить небольшой шрам у него на груди; интересно, откуда он?.. И отчётливо выделяющиеся мышцы на предплечьях - Боже мой, почему это так притягательно выглядит! - Давай лучше я, - говорит Пасифика, когда Диппер берётся за пуговицы, - так меньше урона будет. Парень пожимает плечами, но всё-таки вздрагивает, когда девушка прикасается к воротнику. Пасифика сосредоточенно застёгивает пуговицы одну за другой, старательно выгоняя из головы посторонние мысли, которые, впрочем, оказываются довольно настойчивыми. "Что будет, если делать это чуть медленнее? Что будет, если вообще остановиться и приложить руку к его груди - бьётся ли его сердце так же быстро, как её собственное? Что будет, если сорвать эту дурацкую рубашку и..." Нет-нет-нет! Закончив, Пасифика едва ли может поднять голову, но, делая это, сталкивается со взглядом Диппера. Этот взгляд несколько затуманен; хмурясь, парень смотрит куда-то... на её губы? Возможно ли, что он хочет того же, что и она? - Мы опаздываем, - вырывается у Пасифики, и эти слова мгновенно разрушают напряжённую атмосферу. Диппер неловко краснеет, накидывает пиджак, и они выходят. Пасифика готова убить себя на месте. *** Лимузин останавливается около большого здания, сверкающего огнями. Вокруг множество машин и людей - похоже, этот бал довольно популярен среди богатых. Дипперу снова становится не по себе, и он призывает на помощь всю свою уверенность, чтобы оставаться невозмутимым. - Ты должен выйти и подать мне руку, - говорит Пасифика. - Эмм, а без этого никак? - разве можно выглядеть ещё более нелепо? - Это правила хорошего тона, ничего не поделаешь, - произносит Пасифика, словно заученную реплику. И Дипперу приходится проявлять свои джентльменские качества: он выходит со своей стороны и, обойдя машину, открывает дверцу Пасифики и подаёт ей руку. Девушка уверенно берётся за неё, но кто бы знал, каких усилий ей это стоит! В правила хорошего тона также входит идти, держа друг друга под локоть, но сегодня Пасифике не до приличий. Сколько раз она уже была на этом балу? Он проводится раз в год, и Пасифику приглашали начиная с семнадцатилетнего возраста, значит это четвёртый. Каждый раз она приходила со своим кавалером, они танцевали, а после этого вечера расставались навсегда. Что ж, так будет и сегодня. Но разве Пасифика могла когда-нибудь представить, что данная перспектива будет её огорчать? Да что там огорчать: она даже дышит с трудом. Едва они входят в богато украшенную гостиную, у Пасифики начинается приступ мигрени от яркого искусственного света, слепящего глаза. Она морщится, но не подаёт вида. Играет настоящий оркестр, по залу кружатся пары, ведутся светские беседы, а Диппер борется с подступающей тошнотой. Ему очень хочется закурить, как всегда, когда он нервничает, но сигарет с собой нет, да и место неподходящее. Пока Пасифика разговаривает с какими-то гостями (Диппер вынужден стоять рядом), мысли парня заняты только одним: как там Мэйбл? Этой ночью она вдруг резко почувствовала себя хуже, но всё, что мог сделать Диппер, это сидеть рядом и держать её за руку, спасаясь разве что утешающей мыслью о скором получении денег. Ну какую нормальную помощь ей могли оказать в этой глуши? Нужно ехать в центр, где лучшее обслуживание, и как можно скорее. А пока приходится терпеть этот бал мажоров... Пасифика устало оглядывает зал: как же ей хочется всё бросить и уехать отсюда! Оставаться среди этих лицемеров, ощущая себя не меньшей лицемеркой, нет сегодня ни желания, ни сил. Но хотя бы надо сначала выполнить главную цель, ради которой они сюда и приехали - потанцевать. Вся эта ситуация выглядит довольно неловкой - они стараются не смотреть друг на друга, но Пасифике кажется, что само присутствие Диппера доставляет ей боль, но всё же это не самое худшее, что может произойти. В этом танце девушка словно ступает по острым шипам роз, и она знает, что это будет продолжаться, и боль будет усиливаться... После танца Диппер отпускает её руку и отходит. Пасифика понимает, что это конец. Они смотрят друг на друга некоторое время, и оба не могут не заметить, как тяжело приходится другому. "Но что я могу сделать?" - думает Диппер. Разве Пасифика позволит как-то помочь ей, она ведь встречалась с ним только ради удовлетворения своего достоинства. Какая разница, чего хочет сам парень. А ему бы хотелось утешить её, может быть, даже обнять; чем она так расстроена? Почему у неё такой несчастный вид? Потому, что её план не удался? Но стоит ли из-за этого так убиваться? Если бы существовал учебник "Как утешить девушку, для чайников", Дипперу бы он сейчас пригодился. Несмотря на раздражающую окружающую обстановку, Диппер отмечает про себя, что Пасифика выглядит очень красиво. Сейчас, без этого ореола всемогущества и горделивого взгляда, она кажется... такой беззащитной. Почему она вдруг изменилась? И вместе с этим изменились и чувства Диппера к ней. Сейчас всё презрение испарилось, прямо как в тот день восемь лет назад, когда она спасла посетителей своего поместья, пойдя против воли родителей. Тогда Диппер сказал ей, что она хороший человек, и он действительно так думал. Правда, новое знакомство с Пасификой показало её с не самой лучшей стороны, но была ли она виновата в том, что не знала, как жить по-другому, что она растерялась, что ей так же, как и любому человеку, хотелось признания своей значимости, хотелось ощущать, что она нужна кому-то, раз уж её родители этого ей не дали? Она, конечно, избрала неверный способ получения знаков внимания, но ведь ещё не поздно всё исправить... Впрочем, обо всём этом Диппер не задумывается. Он хочет подойти к Пасифике и что-то сказать, что-то ободряющее (хотя он в этом и не силён, в таких делах обычно спецом была Мэйбл), но девушка успевает первой: - Думаю, на этом мы можем со всеми попрощаться и уехать, если хочешь. "А ты хочешь?" - думает Диппер. Они бросают друг на друга взгляды, полные затаённой надежды, но истолковывают их неправильно. Пасифике кажется, что Диппер хочет поскорее от неё избавиться и уехать, а Диппер считает, что Пасифике хорошо одной и его помощь ей не нужна. Ну, раз так... - Хорошо, - говорит парень. И в этот момент, не успевает Пасифика окончательно расстроиться, она слышит голос позади себя: - Ооо, какие люди! Девушка вмиг леденеет. Нет, нет, только не он! Только не этот идиот! Для полного уничтожения только его не хватало! - Пасифика Нортвест, какими судьбами в нашем недостойном обществе? Как такая важная персона снизошла до простых смертных? - язвительно интересуется голос. Пасифика разворачивается на каблуках и оказывается лицом к лицу с парнем. Он дорого одет, волосы его блестят от геля, тонкие змеиные губы растянуты в противной улыбке. - У меня есть приглашение, Алекс**, - говорит Пасифика, стараясь не растерять последние крупицы достоинства. - А вот что ты тут делаешь? - Кто это ещё такой? - мрачно спрашивает Диппер, разглядывая парня, что на несколько сантиметров выше его, и держится весьма уверенно. Вот только от его лица так и тошнит... - Я-то кто? - смеётся парень. - Это ты кто, гном? Что он только что сказал?! Диппер уже хочет ответить, но Пасифика перебивает их: - Это Алекс Мортон, мой... эээ, давний знакомый. А это Диппер Пайнс. - Да уж, имечко что надо! - восклицает парень. - Знаешь что, Пасифика, я тебе давно говорил, что в парнях ты не разбираешься. И с тех пор ничего не изменилось, я смотрю. Он насмешливо оглядывает Диппера. Тот старается сохранять спокойствие, хотя по этой наглой роже так и хочется съездить. - Хватит, Алекс, - устало говорит Пасифика. Только не разборки, пожалуйста! - Что тебе от меня надо? Как и всегда, решил похвастаться очередной пассией или сделкой? Будь добр, отвали, сегодня не до тебя. Алекс поднимает бровь. - Ого, даже так? Где твои манеры, Пасифика, - он укоризненно качает головой, и Пасифика сжимает кулаки. - Или, - Алекс бросает взгляд на Диппера, - дело и правда в этом карлике? У него что, миллиарды, о которых никто не знает? Пасифика краснеет от гнева. Если этот ублюдок ещё скажет хоть слово... - А, я понял, - гнусно усмехается Мортон. - Он удовлетворяет тебя в постели, да? Ну всё. Пасифика делает резкое движение вперёд и хватает Алекса за воротник. Благо, они стоят в отгороженной части зала, и никто из остальных гостей их не видит. - Если ты, - шипит она, - ещё хоть что-нибудь вякнешь, я сравняю тебя с землёй, ты понял?! Ты же прекрасно знаешь, что я могу! От тебя мокрого места не останется, Мортон, от тебя и твоей компании! Лучше бы тебе заткнуться прямо сейчас! Но Алекс отстраняет девушку, невозмутимо отряхивая костюм. - Боже, какие страсти! Пасифика не может найти в себе силы, чтобы посмотреть на Диппера. Она уже придумывает план самой изощрённой мести для Мортона, как вдруг тот продолжает: - М-да, жизнь тебя ничему не учит, Нортвест, только калечит. В кого ты превратилась? В неврастеничку! Подбираешь каких-то ущербных, - он хмыкает, - а зачем? Если бы ты была умнее, то давно бы ответила на моё предложение. Такие как я, знаешь ли, на дороге не валяются. Тут Пасифика теряет дар речи. Она ненавидит Алекса Мортона так сильно, что готова придушить. Но он физически сильнее её, да и его охрана где-то поблизости, а свою охрану она сегодня не взяла... Кто же знал, что этот урод сюда заявится! - Да я скорее удавилась бы, чем вышла за тебя, придурок! - говорит Пасифика, стараясь вложить в свои слова как можно больше презрения. - А это ты зря, - Алекс снова растягивает губы в улыбке и хватает девушку за подбородок. Пасифика, оттолкнув его, вырывается, и глаза парня наполняются яростью. - Кто ещё на тебя посмотрит? Ты ведь жалкая! У тебя ничего нет, кроме денег и смазливого личика! Ты ничтожество, Пасифика Нортвест. "Ничтожество, ничтожество"... Он ведь прав! Пасифика уже едва сдерживает слёзы. Ей невыносимо стыдно за то, что Диппер стоит здесь и слышит всё это. А она даже не может... - Ничтожество, и все твои парни... Пасифика не успевает додумать, а Алекс договорить, как происходит нечто: стоявший до этого в стороне Диппер, которому, казалось, было наплевать на то, что происходит, вдруг делает выпад - и бьёт Мортона прямо в нос. Парень никак не ожидает этого, отшатывается, и в эту минуту ему прилетает второй удар. - Давно хотел это сделать, - говорит Диппер, ожидая, пока Алекс встанет. - Ты что, гном, подраться со мной решил?! - как будто бы удивлённо восклицает Мортон. - Диппер! - Пасифика бросается к нему. - Не надо, слушай... - Да, действительно, Диппер, - передразнивает Алекс, ощупывая нос, - послушай мамочку и не вмешивайся, это наше с Пасификой дело. - Какие тут могут быть дела? - делая вид, что тоже удивлён, разводит руками Диппер. - Что этот козёл от тебя хочет? - обращается он к Пасифике. - Ну... - растерянно произносит девушка. - Когда-то, когда мы оба были маленькими, наши родители заключили между собой соглашение, что когда я и он вырастем, то поженимся... - Вот-вот! - гундосит Алекс, его нос уже весь в крови. - Только эта девчонка сумасшедшая, раз отказывается от такого... Он снова не договаривает, потому что Диппер опять наносит удар. Но Алекс в долгу не остаётся, и резким движением бьёт соперника под дых. Диппер сгибается пополам, и Пасифика, которая не знала, как вмешаться, наконец набирается решимости: - Я, может, и сумасшедшая, а ты больной! - кричит она, и в свою очередь бьёт Алексу между ног. Пока тот корчится, она краем глаза успевает заметить, что на шум уже бегут люди, и, помогая Дипперу, девушка выводит его на улицу. Они садятся в лимузин, и она приказывает водителю ехать как можно быстрее. - Он ведь пошлёт своих бандитов следом! Пасифика поворачивается к Дипперу. Тот морщится и ощупывает то место, куда пришёлся удар. - С тобой всё в порядке? Нужно в больницу? - обеспокоенно спрашивает девушка. - Да ничего, бывало и хуже, - говорит Диппер. - Давно не дрался, вот и потерял сноровку. - Ты дрался?! - расширяет глаза Пасифика. - Ну да, было дело. Когда-то это был лёгкий способ заработать деньги, - пожимает плечами парень. - Но после того, как я чуть не получил сотрясение мозга, пришлось бросить. Пасифика не может поверить своим ушам. Он это что, серьёзно?! Так вот откуда тот шрам... - Можно мне... посмотреть? - неловко спрашивает она. Диппер замирает и тут же мучительно краснеет, стоит ему только представить, как будет происходить процесс осмотра. - Знаешь, лучше не надо, - говорит он, отодвигаясь. Почему-то в голову начинают лезть странные мысли... Но Пасифика воспринимает этот отказ по-своему: он не хочет, чтобы она к нему прикасалась! Лучше терпеть боль, чем принять её помощь? Она действительно настолько ужасна? Он даже не смотрит на неё! Отвернулся к окну! Ему точно неприятно её общество! Возможно, в другое время Пасифика не обратила бы на это особого внимания, но сейчас её нервы натянуты до предела, силы на исходе, и в конце концов, после всего произошедшего, после этого длинного трудного дня... Она не выдерживает. Лимузин тормозит около поместья, когда Пасифика выскакивает из него, громко хлопая дверью. У неё кружится голова, девушка еле держится на ногах. Начинается очередной приступ, и она не может остановиться, чувствуя, что внутри как будто лопнула натянутая струна. - Что случилось? - высовывается следом и Диппер. Пасифика кидает на него жёсткий взгляд, и Диппер застывает: он уже видел её такой... - Да всё просто прекрасно! - кричит Пасифика, взмахивая руками. - Какая тебе-то разница?! Тебе же плевать! - Я не... - впрочем, парень и сам не знает, что сказать. Признать, что ему на самом деле глубоко не всё равно? - Знаешь что, Диппер, ты можешь говорить и думать обо мне что угодно, но как же меня это достало! - у неё поистине безумный взгляд, полный злости. - Я ненавижу это дурацкое чувство! Ненавижу! - истерит Пасифика, и вдруг её глаза наполняются слезами. Она проводит по ним ладонью, размазывая тушь. - Как меня всё БЕСИТ!!! Кажется, что она сама не осознаёт, что делает, и Диппер поскорее обратно скрывается в машине. Возможно, будет лучше оставить её одну? А Пасифика, не сдерживаясь больше, полностью подчиняется своему внутреннему монстру. Она кое-как доходит до особняка, где ударяется в рыдания. Глаза застилает пелена, и только демон радуется, дёргая за ниточки. Мир погружается во тьму, полную острейших игл, и они протыкают Пасифику насквозь. Красное зарево боли - и больше ничего нет. ___________ *Суровые русские шпионы рвут элитные рубашки! Не пропустите! **Ну, вы поняли) Брутальность Диппера в этой главе зашкаливает)