Radioactive.

Теперь я всё чаще нахожусь в полусонном состоянии и потом нередко не могу вспомнить, что же делал, когда был под действием лекарства или обезболивающего. Зейн замечает всё, я вижу это, но пока он не задаёт вопросов. Но это только пока... – Мне приехать? – спрашивает он взволнованным голосом, и у него есть причины волноваться. Я не смог выговорить слово "микроволновка" и, кажется, ещё парочку. Эти лекарства не хуже химии дурманят мозги. – К тому же тебе скоро на химию. Я замолкаю, закрывая глаза. Когда-нибудь он узнает. Увидит, что мои волосы начинают отрастать или услышит где-то. – Ладно, приезжай, – говорю я, снова утопая во лжи. Не могу врать ему, но должен. Он приезжает через десять минут, такой шикарный, как всегда. Он везёт меня в больницу, на химию, которой у меня нет. Беру с собой потрёпанную книгу, которую перечитывал уже множество раз, чтобы снова вернуться к её страницам. Когда Зейн уезжает, чтобы через пол часа вернуться, меня почему-то охватывает чувство отчаяния. Открываю книгу на той странице, где закончил, и начинаю читать, пытаясь избавиться от этого ощущения, но тщетно. Не знаю, почему оно у меня возникло, но это отчаяние меня поглощало. "Некоторые бесконечности больше других бесконечностей" – так считала Хейзел*. Я с ней не согласен. Все бесконечности одинаковы, все конечны, просто человек не нашёл конечное число, ну или не захотел искать, предпочёл думать, что всё бесконечно, но это не так. Бесконечность конечна и она одинакова для каждого, просто одни движутся к концу быстрее, чем другие. Я выехал на парковку, чтобы Зейн ненароком не встретил медсестёр. Когда он подъезжает, он, буквально на ходу, вылезает из машины, прожигая меня испуганным взглядом: – Что стряслось? – Ничего, – пожимая плечами и улыбаясь, отвечаю я. – Просто закончил раньше. Он нахмурился, но ничего не сказал. Выдыхаю, закрывая глаза. Сказать? Нет. – Что ты делаешь? – спрашивает он, заводя мотор и наблюдая за тем, как я достаю книгу из портфеля. – Собираюсь почитать. – Снова эту паршивую историю? – ухмыляется Зейн, отбирая у меня книгу. – Мама решила, что у меня депрессия... ** – начинает читать он. – Боже, ты уже до дыр её затёр! – смеётся он, не отдавая её. – Тебе бы тоже не мешало почитать, хотя бы эту "паршивую историю"! А то общаться с тобой становится совсем не интересно, мускулы уже не привлекают меня! – пожаловался я, делая серьёзное лицо. Он тормозит, внимательно смотря мне в глаза: – Ты так не считаешь, – говорит он, начиная смеяться. – Ты не считаешь так! Ты до сих пор желаешь меня, Хоран! Опускаю глаза, заливаясь краской. Боже, я как школьница, он попал в точку на все триста пятьдесят процентов. Он слишком горяч и хорош собой, чтобы его не желать. Пальцем он поднимает мой подбородок, улыбаясь, а я стараюсь отвести взгляд, смотря куда-то мимо него. Он неаккуратно целует меня в губы, улыбаясь. Я стараюсь спихнуть с себя его руки, но он не даёт, прижимая меня к себе сильнее. – В следующий раз будешь умничать – на свидание не позову! – смеётся он. – Так у нас свидание? – поднял бровь я. Он улыбнулся, снова заводя мотор. Мы доехали до какого-то, милого на вид, кафе, и он подал мне руку, чтобы я вышел из машины. Он галантно открыл передо мной дверь, а потом снял с меня куртку, как настоящий джентльмен. Я изо всех сил старался сдержать смешок и поэтому делал вид, что кашляю. Мы сели в углу, чтобы хоть частично быть скрытыми от чужих глаз. Зейн, в ожидании официантки, водил своими пальцами по моей руке, которая была в синяках от иголок, будто изучая её. – Здравствуйте, что будете заказывать? – к нам, наконец-то, подошла официантка, в каком-то замызганном, но накрахмаленном передничке, и мило улыбнулась мне. Зейн откашлялся, сжав мою руку в своей: – Мне с моим молодым человеком пару блинчиков с карамелью и шоколадом, пожалуйста, – сухо сказал Зейн, прожигая её холодным взглядом и делая какое-то язвительное ударение на слове "пожалуйста". Я улыбнулся, опустив глаза. Смотреть на них двоих было просто невыносимо смешно: Зейн так сжимал мою руку, будто хотел, чтобы она приклеилась к его собственной, а девушка, скривив лицо, старалась не смотреть ему в глаза, которые метали стрелы, отравленные ядом. – Что будете пить? – пропищала девушка. Зейн одержал над ней победу в этой игре. – Чай для меня и латте для него, пожалуйста, – улыбнулся я, наблюдая за тем, как Зейн снова напрягся, а девушка, напротив, расслабилась. Она заправила прядь своих каштановых волос за ухо, записав заказ, и удалилась, сказав, что он будет через пятнадцать минут. Тогда я перевёл взгляд на Зейна, начиная смеяться. – Что ты ржёшь? – немного обиженно спросил он, выпуская мою руку и откидываясь на спинку стула, насупившись. – Ничего, – помотал головой я. – Просто ты безумно хорош, когда делаешь это... Он поднял брови: Я закатил глаза, пнув его по ноге: – Ревнуешь. Он подался вперёд, смотря мне в глаза и беря за руку: – Потому что нечего трогать моё, – сказал он, каким-то жестоким, можно сказать даже кровожадным, шёпотом. Наш заказ нам принесла другая девушка, та видимо побоялась подходить к нам снова. Хотя, признаться честно, я бы тоже побоялся. Это было лучшее свидание в моей жизни, правда. Свидание, где есть умопомрачительно-вкусная еда с карамелью и шоколадом и, конечно, Зейн всегда было бы самым лучшим. Хотя, не смотря на то, что мы вместе уже больше полугода, оно первое. Зейн никогда не называл наши встречи свиданиями, боясь осуждения людей, но сейчас что-то побудило его назвать это именно свиданием. Мне нравилось смотреть за тем, как он ест: он ел аккуратно, но, тем не менее, любил облизывать пальцы и иногда прикрывал глаза, получая, кажется, неимоверное удовольствие. Когда Зейн поднёс к губам кружку с латте, сзади него встал какой-то парень. Я почти было открыл рот, но он, улыбнувшись, приложил палец к губам, приказывая мне молчать. Он подождал, когда Зейн начнёт пить его, и безжалостно убрал из-под него стул. Зейн каким-то чудом смог удержать равновесие и не упасть, но половина латте всё равно оказалась на любимой футболке Зейна, на которой красовалась пугающая, на мой взгляд, эмблема "Misfits"***. Он выругался, резко обернувшись, а потом замер и надулся, вырывая из рук парня стул и садясь на него. – Луи, блять! Как ты меня нашёл?! У меня сви... встреча, зачем ты сюда припёрся?! Парень, которого звали Луи придвинул к нашему столику ещё один стул и приземлился на на него, лучезарно улыбаясь при этом. – Встреча – это свидание? – спросил он, невинно поднимая брови. – Нет, – хмуро сказал Зейн, засунув руки в карманы и не отрывая взгляд от пола. Это было довольно-таки смешно, если учитывать то, что у него над губой были молочные усы. – Да, – ответил я, протягивая парню руку.– Я Найл. – Найл? Тот самый Найл, который сделал его таким же нежно-голубым, как и мои глаза? – пошутил парень. – Я Луи, его друг. – Больше не друг, гадёныш. Ты мне любимую футболку изгадил! – снова буркнул Зейн. – Не будь как девчонка, Зейни! Тебе уже давно пора купить новую. – Я не девчонка! – рявкнул Зейн, наконец подняв глаза, а то я думал, что скоро он загипнотизирует пол, чтобы Луи провалился. Я, приподнявшись, потянулся через стол к нему, убрав пальцем молочную пенку и поцеловав его в губы, в ответ на что, Луи замахал руками и отвернулся, показывая, что его сейчас стошнит. – Ещё какая девчонка, даже кофе девчачий любишь, – улыбнулся я, садясь на своё место и делая вид, что не заметил жеста парня. Луи захлопал в ладоши и улыбнулся: – Чувак, ты мне нравишься, дай пять! – я ударил того по ладони и он, криво усмехнувшись, повернулся к Зейну: – Ну вот, Зейни, наконец-то кого-то нормального себе нашёл! – Рад, что ты одобряешь! – съязвил Зейн, ударив того по макушке, но потом, смягчившись, приобнял его за плечи и, в кои-то веке, улыбнулся. Мы подвезли Луи до дома и, попрощавшись с ним, поехали ко мне. – Почему ты не рассказывал мне о своих друзьях? – спросил я, смотря, как свет фар будто отгоняет от машины сгущавшиеся сумерки. – Потому что Луи идиот, – сказал Зейн, смотря на дорогу. – А по-моему он отличный! – сказал я, засмеявшись, вспомнив проделку парня. – А с тобой я вообще не разговариваю! Ты видел его и мог мне сказать, что этот ублюдок сзади! Я снова хихикнул, вспоминая и это. Не знаю, почему не сказал Зейну о том, что его друг собирается сделать. – Просто с Луи ты не такой. Ты на время забываешь обо мне, когда шутишь с ним, – пожал плечами я. – Ты снова становишься беспечным Зейном, тем, кого я так люблю. Я был очень благодарен Луи за то, что тот показал мне, что настоящий Зейн Малик ещё существует, что существует тот, кто может забыть позвонить мне или написать, чтобы удостовериться, что со мной всё хорошо, а это нужно Зейну. Такой Зейн нужен мне.

***

Хейзел* – героиня романа «Виноваты Звёзды». Мама решила, что у меня депрессия... ** – Зейн читает одно предложение из романа «Виноваты Звёзды». "Misfits"*** – в России известен как «Отбросы» – британский комедийно-фантастический телевизионный сериал.