Поторопись

      Девушка медленно открыла глаза и глянула на вход. Там действительно стоял Беллами Блейк, она не ошиблась, хотя и до последнего сомневалась, что присутствие человека в ее палатке — просто паранойя.       Они встретились взглядами. Кларк отметила, что ей все чаще удается в теплых шоколадных глазах Блейка замечать легкую тоску и задумчивость, будто его мысли уже очень далеко от окружающей действительности.       — Беллами… — несколько нежно прошептала блондинка и тут же добавила, стараясь сделать интонацию более дружеской: — Что-то случилось? Ты давно тут стоишь?       Беллами и сам не сразу вспомнил, зачем вошел в ее палатку, зачем стоял как истукан и несколько минут тупо наблюдал за ее пробуждением, зачем ей это знать? Со своими сбившимися после сна солнечными волосами и распахнутыми сияющими глазами она походила на принцесс из иллюстраций к сказкам, которые так любила Октавия в детстве и которые брат ей читал каждый вечер. А когда они разглядывали вместе картинки, то попутно могли сочинить продолжение истории, придумывали вкусы и характеры героев, опираясь лишь на их изображение. А теперь все повторяется. Глядя, на хрупкую на вид девушку, Беллами точно так же, как и на Ковчеге, сочинял продолжение их истории. Но Земля — не сказка, и этим мечтам не суждено сбыться.       «Веди себя естественно, прекращай эти глупости». Беллами сделал небольшой шаг в сторону коробок с вещами Кларк и, достав первый попавшийся блокнот, стал будто бы лениво, но невероятно естественно листать его.       «Только бы ей не показалось это бесцеремонным, но лучше займись картинками в блокноте, а не бросанием щенячьих сопливых взглядов на нее».       — Я хотел увидеть тебя, — после небольшой паузы выпалил Блейк. — Я только зашел, не хотел разбудить, извини.       — Ничего, — отмахнулась Кларк и потянулась, — нельзя же спать вечно.       «Как Спящая Красавица. Я мог бы спасти тебя, защитить. Но тебе не такого рода спасение надо от меня. Если бы только ты была такой, нуждающейся в романтике и любви принцессой, а не девочкой, которая только сейчас закончила собирать осколки своей души».       Она лишь легонько поправила волосы, и тут же из них выпал голубой цветок. Кларк покраснела, она могла лишь гадать, понял ли Блейк, сколько этот маленький подарок стал значить для нее. Девушка постаралась тут же прикрыть его рукой и незаметно переложить под подушку. Она взглянула на Беллами, тот продолжал разглядывать ее блокнот с зарисовками и набросками.       — Просто хотел прогуляться, ничего особенного. В больнице никого нет, вот и подумал, что и ты могла бы присоединиться. Конечно, если ты этого хочешь.       — Мне не помешает прогулка. Я мигом, — девушка чуть было резко не встала, но вовремя подхватила покрывало, вспомнив, что она под ним лишь в длинной футболке.       Она была прекрасно осведомлена, что ничего нового Блейк бы все равно не увидел, тем более что его взгляду открылись бы только ноги девушки. И все же она в какой-то степени стеснялась его. Девушка негромко назвала его имя, в голосе слышалась просьба и смущение.       — Что? — Беллами будто бы оторвался от блокнота и взглянул на Принцессу. — О, извини, я отвернусь.       Если бы только эта Гриффин знала, в какой мучительной ситуации он находился. Стоя лицом к стенке палатки, Блейк только и мог, что до боли прикусывать нижнюю губу. Он слышал каждый шорох. Вот она скидывает одеяло, следом падает ее майка, теперь она, обнаженная, делает шаг в направлении парня…       Сердце начинает биться так, что его должно быть слышит и она. Неужели?.. Нет, Кларк просто нагибается, чтобы поднять из груды одежды какую-то вещь. Просто груда одежды лежала ближе к Беллами. Просто не стоило ему вновь загораться надеждой даже на сотую долю секунды. Он слышит, как она натягивает белье, забирается в джинсы и застегивает замок кофты.       А Кларк думает лишь о том, что парень даже не попытался схитрить, подсмотреть. В ее голове была лишь одна сцена. Как он не слушает ее, подходит сзади, проводит ладонью по ее плечу и обнимает за талию. Она бы даже не шелохнулась, не воспротивилась. Он медленно поворачивает ее и наблюдает за реакцией. Целует ее шею, ключицы, от чего у Кларк учащается дыхание и кружится голова, его ладони сжимают кожу на спине блондинки. Каждый свой следующий шаг делает сначала аккуратно и медленно, будто боится, что она не позволит продолжить ему, а после все настойчивей. Их губы встречаются, Беллами медленно запускает руку в волосы девушки. Кларк не сдерживает стон, что Беллами принимает как сигнал к действию дальше. Поцелуй становится глубже. Все нутро девушки натянуло как струна. Она не верит происходящему, Беллами опускает ладонь по спине Кларк и напряженно сжимает ею бедро девушки. Вырваться в действительность порой слишком трудно даже для Кларк. В действительность, где Беллами просто стоит лицом к стенке палатки, беспрекословно выполняя ее так и не озвученную просьбу.       Что спасает Кларк, так это ее богатое воображение. Хотя бы в своих снах и фантазиях она с ним. Это словно наркотик, возвращаться в реальность каждый следующий раз все более болезненно. Внутри себя она пронзительно кричит. Это следует скорее прекратить.       «Всё», — слышит Беллами и поворачивается. Девушка стоит одетая и растерянная. Может, Кларк смущало даже его присутствие в комнате и лучше бы он вообще вышел из палатки? Да ну и пусть, плевать уже. Он слишком часто думает, как переделать что-то, а моменты уходят.       — Ты много рисуешь, — говорит парень и кладет блокнот на место в коробку с книгами.       — На Ковчеге это помогало убить время.       — А на Земле?       — Оставить память о дорогих мне людях, воспоминания могут довольно быстро стираться…       Блейк понимающе кивает. Каждый день на Земле мог стать последним для многих из них. Подобная сентиментальность была порой и ему самому свойственна.       Он увидел много набросков матери Кларк, Джаспера, Монти, Октавии, Рейвен и в особенности Финна. Ни одного намека на кучерявые очертания волос Блейка или его фигуру. «А ты чего ожидал?» — язвит внутренний голос.       — Идем? — оторвавшись от мыслей спрашивает Беллами.