Asylum

Гарриэт вернулся уже через пятнадцать минут. Встал в дверях, привалившись плечом к дверному косяку, и, коротко хихикнув, попытался сделать серьезное выражение лица: - Вызывали, мистер Дреер?- спросил он, сложив руки на груди. - Садись,- бесцветно ответил ему Ричард. Он отложил бумаги в сторону и оперся локтями о стол, сложив голову на переплетенные пальцы. Гарриэт, спокойно перенося его ледяной взгляд, которым мужчина следил за каждым его шагом, лениво опустился на глубокий стул напротив Ричарда. - Твой унылый интерьер кого угодно доведет до ручки, Рич, ты знаешь?- как бы между делом сообщил Уэйн, подпирая кулаком щеку,- так чего звал? Пропустив мимо ушей подобное нахальство, Дреер выпрямился в кресле и поправил съехавшие на кончик носа очки: - Вы знаете, что я не люблю, когда они плачут. Почему вы его не проинформировали? - Не думал, что вы вызовете его так скоро, сэр,- перейдя на более официальный стиль общения, ответил Уэйн,- и между прочим, до сегодняшней встречи с вами у него отлично получалось держать себя в руках. - Вы должны были его предупредить, доктор, вы знаете это,- продолжил стоять на своем мужчина. - Ох, прости,- с сарказмом ответил ему Гарриэт,- то есть, я хотел сказать «Прошу прощения, мистер Дреер». Я приложу все усилия, чтобы впредь подобного не повторилось,- в его голосе сквозил странный намек. - Не стоит, просто предупреди его,- с нажимом и еле слышным раздражением в голосе, сказал Ричард. - О, ну это же может не помочь, я знаю, что с тобой рядом в принципе трудно сохранять самообладание. Я бы мог…- не успел доктор договорить предложение как был грубо перебит начальником: - Просто проинформируй,- сквозь зубы процедил Дреер,- не забудь сделать это до следующего раза. А будет он завтра, после восьми вечера. Приведи его ко мне. И прошу, без опозданий, доктор Гарриэт. - Могу ли я спросить…- и снова ему не дали договорить: - После девяти он ваш. Идите,- с этими словами мужчина развернулся к окну, показывая, что разговор окончен. - Тогда до завтра, мистер Дреер. До скорой встречи. Отвесив шутливый поклон, Гарриэт вышел из кабинета. Как только дверь за ним захлопнулась, Ричард хмуро посмотрел ему вслед, но, собравшись, снова занялся документацией, которую так и не успел до конца разобрать. *** Гарриэт шел по коридору, чувствуя себя вполне довольным жизнью. Пройдя мимо своего кабинета и процедурной, он поднялся на второй этаж и, насвистывая что-то себе под нос, подошел к санитару. - Добрый вечер, доктор,- вежливо отозвался мужчина и поднялся с места при виде главврача больницы. - Добрый, добрый,- улыбнулся Уэйн, положив руки в карманы,- скажи-ка мне, мой пациент был сегодня на ужине? - Нет, сэр, после того, как вы его привели,- запнувшись на последнем слове, ответил санитар,- он не выходил из палаты. - Ясно,- задумчиво протянул Гарриэт,- вот что, у тебя на посту остались комплекты чистой одежды? - Да, сэр,- с этими словами дежурный нырнул куда-то под стойку и появился оттуда со стопкой одежды в руках и венчающими ее серыми кедами, такими же, которые остались в кабинете у Ричарда,- вот. - Спасибо,- еще раз улыбнувшись, Гарриэт отправился в палату Дэни. Юноша лежал на своей продавленной кровати. Лицо его казалось заплаканным, он шмыгал во сне носом и дрожал от пронизывающего холода. Уэйн отстраненно подумал, что надо было надеть на него хотя бы нижнее белье, когда он забрал спящее тело парнишки из кабинета директора, и подошел к кровати, оставив вещи на стуле. Присев рядом с Дэниэлем на корточки, Уэйн аккуратно убрал со лба пряди непослушных рыжих волос и коснулся кончиками пальцев его щеки. - Солнышко,- ласково позвал он, не переставая гладить лицо парня,- просыпайся. Если ты будешь спать в таком виде, то очень скоро простынешь, слышишь? Дэни сонно нахмурился и поморщился, открывая глаза. Увидев перед собой Уэйна, юноша испуганно отпрянул, натянув на себя простыню до самой шеи. Мужчина, заметив забавное поведение парня, негромко засмеялся, чтобы не разбудить больных в соседних палатах. - Да не бойся ты так, я просто проведать тебя пришел. Никто тебя сегодня больше не тронет,- поспешил успокоить парня он,- как ты себя чувствуешь? - А ты как думаешь?- озлобленно спросил Дэниэль, чуть расслабившись,- униженным и оскорбленным я себя чувствую! И ладно если бы просто изнасиловал, так этот полоумный еще и нос воротит, как будто я какая-то шлюха подзаборная! - Интересные у тебя претензии малыш,- уже не в состоянии сдерживаться сквозь смех ответил ему главврач,- обычно люди радуются тому, что их не изнасиловали, а этот еще и обижается! Но вообще, Рича тоже можно понять. - Это еще почему?- ошарашено спросил Дэни. Вообще-то он прекрасно понимал, что ведет себя странно для жертвы почти-изнасилования, но сделать с собой ничего не мог – чувство уязвленного достоинства не давало ему покоя. - Малыш, я понимаю, тебя выбило из колеи, началась новая жизнь, но про гигиену-то надо помнить. Ты когда в последний раз в душе был?- переплетя пальцы и опершись локтями о колени, спросил Уэйн. Дэни не ответил. Ему вдруг вспомнилось, что последний раз он мылся еще дома, и чувство ужасного отвращения тут же заставило его крепче вцепиться руками в простынь. Настроение с просто плохого сразу упало до просто ужасного. - Извини, не хотел тебя смутить, рыжик,- улыбнулся Гарриэт, непринужденно пожав плечами,- пойдем, я тебе покажу, где душевая. Стоило Дэни встать, как на плечах его тут же оказался халат Уэйна. Он благодарно посмотрел на него и попытался улыбнуться, но, подумав, что даже если это у него получится, то это будет выглядеть жалко, не стал этого делать. Гарриэт вел его по коридору, спустился по лестнице на два этажа. Общая душевая обнаружилась на цокольном ярусе. Вручив Дэни стопку одежды, полотенце, зубную щетку, пасту и мыло, Уэйн привалился плечом к стене у входа в душевую. - Если хочешь, я могу уйти,- сказал он, заметив, как Дэниэль мнется, не спеша заходить внутрь. - Нет!- поспешно выпалил юноша, подняв на мужчину яркие глаза,- не уходи, останься, пожалуйста. Не ожидавший подобного проявления доверия, Гарриэт на секунду замешкался, но, улыбнувшись своей добродушной улыбкой, кивнул и открыл перед молодым человеком дверь. В душевой рядами стояло множество кабин. Поскольку была уже ночь, ни одна из них не была занята, поэтому Дэни, скинув с плеч халат главврача и переминаясь с ноги на ногу, оттого, что холодный кафель морозил пальцы, выкрутил кран в одной из кабинок. Отрегулировать воду удалось не сразу, но уже через какое-то время Дэниэль наслаждался теплыми струями, бережно расслабляющими уставшее тело. На подставке, висящей напротив него, Дэни взял мыло. Оно было не совсем таким, каким привык мыться юноша, оно было жестким, с трудом намыливалось, но поскольку другой альтернативы не было, парень остался доволен и этим. Юноша аккуратно коснулся пальцем между ягодиц. Отверстие саднило и жгло, хотя и не так сильно, как в его первый раз. Снова вспомнилось неприветливое лицо Ричарда, и Дэни с трудом подавил в себе желание разреветься. - Нельзя быть такой размазней, Уорд,- сказал он себе, выключая воду,- в конце концов, как будто ты раньше ничего такого не делал! Да, тогда все было по-другому, но в принципе это то же самое. Чуть грубее, чуть опаснее, но то же! Так что подбери сопли и будь мужчиной. Самоубеждение в каком-то смысле даже помогло. Дрожь перестала бить все тело, а горло перестало сдавливать, словно удавкой. Юноша наскоро вытерся и подошел к лежащей у двери одежде. Ничего особенного – мягкая белая футболка, спортивные штаны серого цвета, нижнее белье, носки и кеды. Быстро одевшись и почувствовав себя гораздо лучше, чем в ужасной смирительной рубашке, Дэниэль подошел к умывальникам. Из крана хлынула вода и пока стекала первая ржавчина, парень взглянул на себя в зеркало. Не сказать, что увиденное его удовлетворило, но он думал, что будет хуже: под глазами залегли неглубокие тени от недавних слез, прокушенная насквозь нижняя губа чуть распухла, но в остальном он был в порядке. Как только с чисткой зубов было покончено, Дэни собрал купальные принадлежности и, прихватив валяющийся на полу халат, вышел наружу. Прохладный воздух цокольного этажа пробежался по распаренной коже, чуть охлаждая ее, но это было даже приятно. Гарриэт ждал его, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза. Он выглядел таким умиротворенным, спокойным, безвредным, как думал Дэниэль. От этого в голове снова возник мучающий юношу вопрос, но на этот раз, собравшись с мыслями, он все же решил его озвучить: - Почему ты ему помогаешь?- спросил он, отметив, как Уэйн коротко вздрогнул и открыл глаза, обратив внимание на юношу. Доктор коротко усмехнулся и покачал головой, приобняв парнишку за плечи: - Он хорошо платит, солнышко,- шепнул он в аккуратное ушко и, накинув на себя свой халат, повел Дэни обратно по коридору. Дэниэль не мог поверить своим ушам. Неужели действительно, этот добрый и явно не глупый человек способен за деньги помогать такому монстру, как Дреер? Или может, дело все-таки не в деньгах, возможно слово «платить» подразумевает под собой что-то другое? Ответов на эти вопросы Дэни не знал. Они вернулись в палату, когда на больших часах у входа в коридор было уже три часа. Дэниэль, чувствуя усталость во всех частях тела вместе взятых, устало повалился на кровать, даже не сняв ботинки. Подошедший следом Гарриэт ввел ему в предплечье шприц со снотворным, но юноша не стал возражать, понимая, что без него может просто не уснуть. Уже сквозь дрему, парень услышал, как Гарриэт просит его зайти после завтрака. *** Дэниэль проснулся от дребезжащего звонка на завтрак. Подниматься не было никакого желания, да еще и дискомфорт в области поясницы не давал юноше покоя. Он уже было собирался остаться в комнате и поспать еще немного, но тут в комнате показалась пожилая медсестра, которая проходила по палатам, чтобы удостовериться, что все больные отправились в столовую. - Детка, все уже давно ушли,- ласковым, чуть дребезжащим голосом сказала она и, улыбнувшись так, что Дэни почувствовал себя в гостях у своей бабушки, помогла ему встать, придерживая за локоть,- пойдем, милый, тебе нужно что-нибудь поесть. Дэниэль слабо улыбнулся ей, поправляя сбившуюся майку. Старушка проводила парня до столовой и, поставив перед ним тарелку с сероватой жижей, в которой можно было опознать манную кашу, удалилась. С горем пополам доев кашу, юноша вспомнил, что должен после завтрака зайти к главврачу и зябко повел плечами, понимая, что это все не просто так. Поэтому шел он туда медленно, заглядывая во все коридоры и останавливаясь около всего, что хоть немного его заинтересовывало. До кабинета Гарриэта он добрался ближе к обеду, когда исследовать было уже нечего, и, постучавшись, зашел внутрь. - Никогда не думал, что завтрак может длиться до самого обеда, солнышко,- весело заметил Уэйн, не отрываясь от толстой тетради, в которой что-то строчил неровным почерком. - Извини, я немного заблудился,- соврал Дэни, садясь в кресло,- так о чем ты хотел со мной поговорить? - Поговорить…- задумчиво протянул Гарриэт, замерев с ручкой в руках, а потом, взмахнув ею в воздухе, воскликнул,- точно! Я хотел с тобой поговорить! Так вот, во-первых, сегодня, после восьми мы пойдем к Ричу. Точнее, ты пойдешь, а я приду за тобой чуть позже. А во-вторых, я совсем забыл тебя проинструктировать на тему поведения с Ричардом. Дэни удивленно вскинул брови, но промолчал. Поняв, что юноша готов его слушать, Уэйн продолжил: - Есть несколько простых правил, которые помогут тебе оставаться относительно целым. Первое, и самое главное – не вздумай плакать. Рич этого не любит, слезы его раздражают, когда он раздражен он бывает вспыльчив, а значит может быть очень больно. Второе, тоже важное, но не настолько – если будешь сопротивляться и перечить, долго не проживешь. Поэтому будь хорошим мальчиком и делай, что тебе говорят, это в твоих же интересах. Соблюдай эти два правила, и может быть проживешь дольше, чем предыдущий. - Стоп, что?- переспросил Дэниэль. Его словно обухом по голове ударили, когда он понял, что не просто так некоторые больные казались ему так похожими на него самого, - то есть те… - Ага,- не дожидаясь окончания фразы, кивнул Уэйн,- люди быстро ломаются. Это те, что выжили, остальные либо умерли от болевого шока, либо покончили с собой. Но не стоит на этом зацикливаться, солнышко, тебе это в ближайшее время не грозит. А теперь иди. Без десяти восемь я буду ждать тебя у процедурной, постарайся не опаздывать. Внутри у юноши все сжалось. Он чувствовал себя вовлеченным в бесконечную историю о маньяках и жертвах, которая творится уже очень, очень давно. Он встал, чувствуя, как чуть подрагивают колени, и направился к выходу. Живое воображение юноши рисовало страшные картины того, каким может оказаться ближайшее будущее. Преставилось, как он сам, а не тот парень сидит под деревом, что-то причитает, или просто считает листья, как та добрая пожилая медсестра кормит его с ложки. Его охватил такой страх, что по щекам покатились слезы. Дэни осел на пол, обхватив плечи руками, и заплакал, словно ребенок, громко всхлипывая и поскуливая. Проходящие мимо медсестры, заметив его, сжавшегося у стены, подхватили парнишку за руки и, щебеча что-то о том, что все будет хорошо и что его вылечат, отвели парня в его палату. Дэниэль тут же лег на кровать, спрятав лицо в подушке, и постарался успокоиться. Получилось у него это только тогда, когда прозвенел звонок, оповещающий персонал и больных о том, что пора идти на обед. После того, как большинство больных разбрелись по парку, Дэниэль решил пройтись до комнаты отдыха. Делать ему было все равно нечего, поэтому он достал с полки книжку про Алису в стране чудес и начал читать. Он вспомнил, как когда был маленьким, его сестра наряжала его в папин пиджак и гоняла по всей лужайке за домом, воображая, что он белый кролик. Им обоим тогда было весело и маленькому Дэни и в голову не приходило, что когда-нибудь он окажется заперт в здании, где за ним будет постоянно следить маньяк-насильник. Хотя, скорее всего, если бы он так думал, то в больнице бы оказался раньше. Когда Дэниэль дочитал последние строчки и, задумчиво вздохнув, захлопнул книжку, было уже шесть часов. Юноша неловко поднялся с кресла, разминая затекшие ноги и поясницу, и отправился на ужин. Там он вяло поковырялся вилкой в сомнительного вида пюре, съел немного мяса, которое было еще жестче, чем сам Дэни мог приготовить дома, а готовить парнишка не умел. Залпом выпив остывший чай, Дэни направился к процедурной. Спешить ему было некуда, поэтому Дэни разглядывал от нечего делать больных, санитаров, медсестер и врачей. К месту встречи он добрался даже раньше, чем Гарриэт. Главврач появился только через пятнадцать минут, на ходу пытаясь отвязаться от хорошенькой медсестры, которая, усиленно хлопая накрашенными ресницами, что-то показывала ему в истории болезни. - Да, да, мисс… не помню, как вас там, но зато я прекрасно помню, что лоботомия у Чака поставлена на завтра! Завтра, а не сегодня! Так что идите на пост, не тратьте мое и свое время в пустую! Когда девушка, удивленно ахнув, соизволила наконец удалиться, Гарриэт, нацепив на лицо привычную жизнерадостную улыбку, подошел к Дэни, растрепав его рыжие волосы на макушке. Юноша чуть вздрогнул и попытался улыбнуться в ответ, но вспомнил, куда он собирается, и улыбка тут же превратилась в несчастное выражение лица. - Солнышко, не стоит так расстраиваться,- протянул Уэйн и, приобняв парнишку за плечи, повел вглубь коридора,- ну не на казнь же ты идешь, в конце концов, бывает и хуже. - Не думаю,- вяло отозвался Дэни, которого заранее потряхивало от страха. Он остановился перед дверью в кабинет Дреера и замер, всем телом чувствуя желание сорваться с места и убежать, куда глаза глядят. Доктор, словно почувствовав это напряженное состояние юноши, чуть крепче сжал его плечо и, постучав и не дождавшись ответа, втолкнул Дэни в кабинет директора больницы. Как только дверь закрылась, юноша повернулся к письменному столу. Ричард поставил свою размашистую подпись на последнем документе и, аккуратно отложив их в сторону, взглянул на стоящего напротив Дэниэля. - Ээээ… здрасьте,- нервно улыбнувшись, пролепетал Дэни, опустив глаза в пол. Ричард предсказуемо не ответил. Он плавно встал из-за стола, при этом Дэни заметил, что грации мужчины можно только позавидовать, и прошел к задней двери. Открыв ее, он пропустил юношу внутрь. По спине юноши пробежали ледяные мурашки. Он хотел было запротестовать или возмутиться, но тут вспомнил свой утренний разговор с Уэйном и решил благоразумно промолчать. Парнишка медленно, на негнущихся ногах прошел в комнату и, не дожидаясь приказа, запрыгнул на стол. Ричард одобрительно хмыкнул. Это показалось Дэни хорошим знаком, он с любопытством следил за тем, как Дреер повторяет процедуру с мытьем рук и подготовкой, словно он собирается оперировать Дэниэля. Надеясь, что это на самом деле не так, юноша сам стянул с себя футболку и штаны, бросив их рядом. Поразмыслив немного, он так же снял и кеды, которые были надеты на босу ногу, и нижнее белье, решив, что лучше быть мальчиком-паинькой и попытаться втереться в доверие, а потом сбежать, чем быть просто мертвым мальчиком. Ричард вернулся к Дэни, который коротко поежился от холода и чуть нахмурился, заметив в руках насильника уже знакомую распорку. В прошлый раз тугие манжеты несильно растерли кожу и воспоминания, которые сразу всплыли образами в голове юноши, заставили красноватые следы неприятно зудеть. Дэни машинально провел пальцами по ноющему участку кожи, но сделать что-то с неприятным ощущением не успел: Ричард, которому надоело смотреть за тем, как его жертва нервно ерзает под его тяжелым взглядом, схватил его за загривок и, перевернув на живот резким движением, вдавил его щекой в стол. Закрепив запястья юноши у него над головой и поставив между его ноги распорку так, чтобы он стоял на коленях с широко разведенными ногами, мужчина отошел к одному из стоящих у стены шкафов. Дэниэль неловко завозился, едва не завалившись набок, но увидеть так ничего и не сумел: шкаф не попадал в поле зрения несчастного юноши. Дреер вернулся через некоторое время, с тихим стуком выкладывая что-то на столешницу позади Дэни. Что именно юноша не видел, и это не на шутку пугало. Он выгибал поясницу, крутил головой, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, но ничего не удавалось. Поняв, что сколько ни вертись, а все равно ничего не увидишь, Дэниэль, простонав что-то нецензурное, уперся лбом в холодную поверхность стола. Секунду спустя юноша почувствовал сильный удар по ягодице, который заставил его тихо вскрикнуть и выгнуть спину, отчего в позвоночнике неприятно щелкнуло. Удар повторился. - Да за что?!- воскликнул он, краем глаза заметив абсолютно беспристрастное лицо Ричарда, аккуратно выдавливающего на пальцы, затянутые в латекс перчаток, лубрикант. - Не вертись,- пояснил мужчина, еще раз несильно шлепнув парня по многострадальной части тела,- и не кричи. Утомляешь. Дэниэль тихонько заскулил, когда холодные и скользкие пальцы насильника коснулись его припухших еще со вчерашнего дня мышц. Первый и второй прошли без особого труда, и Дэни заметил, что это было бы даже приятно в других обстоятельствах, а вот с третьим возникли проблемы. Припухшие и воспаленные стенки не желали раздвигаться, дискомфорт, граничащий с болью, заставлял бедного юношу ерзать из стороны в сторону и крутить бедрами в попытках увернуться от мучительных касаний. Подобные попытки тут же оборачивались хлесткими ударами внутренним сторонам бедер, в опасной близости от половых органов, что вызывало еще большее желание выкрутиться из рук мучителя. Неожиданно сзади послышалось жужжание. Дэни даже голову повернуть не успел, как к его проходу прикоснулась холодная головка искусственного члена и, медленно раздвигая нежные стенки, проникла внутрь, вибрируя и тревожа. Юноша тут же взвился, громко застонав и крепко сжав кулаки. Ему вдруг стало очень хорошо, и от осознания того, что он возбуждается из-за игрушки в руках насильника, юноша тут же почувствовал себя продажной девкой из подворотни. Он сильно зажмурился, с трудом осознавая, что происходит и открыл рот, стараясь дышать глубоко и медленно. Ричард задумчиво смотрел на парня сзади. Дрожащие стройные ноги, подрагивающий от возбуждения член, раскрасневшееся лицо, покрытое испариной, все это доставляло мужчине ни с чем несравнимое удовольствие. Юноша был красив, хотя и строптив до зубного скрежета. Даже его приручение доставляло Ричарду удовольствие, хоть он и предпочитал, чтобы жертва сразу была покладистой. Был ли этот мальчик особенным? Нет, скорее у Рича проснулось любопытство. Он словно ребенок, который ради интереса бьет лягушку головой об камень и смотрит, как ее кровь стекает по нему. Только в отличие от ребенка, Ричард не испугался и не остановился бы. Из его мыслей Дреера вырвал крик юноши. Дэни, выгибаясь до хруста в позвоночнике, пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы избавиться от болезненного возбуждения, собравшегося внизу живота. Он пытался потереться о стол, что естественно успехом не увенчалось, двигал бедрами, надеясь изменить положение вибратора внутри себя. И при этом, уже плохо соображая, что происходит, парень не прекращал громко стонать от досады и мучительного удовольствия. Мужчина с интересом взглянул на Дэни, прислонившись бедром к столешнице. Ему вдруг стало интересно, а сможет ли его жертва кончить, не касаясь себя, и если да, то как скоро? Задавшись этим вопросом, Ричард отошел в сторону и, откинувшись спиной на стену, стал ждать. Дэниэль извивался, коротко вскрикивая каждый раз, когда влажные от пота колени разъезжались в стороны, и он чуть не падал. Немного подумав, Ричард решил, что муки парнишки можно считать даже красивыми, если бы только не слюна, которая стекала по подбородку Дэни, переставшего замечать свое внешнее состояние и сосредоточившегося только на том, чтобы снять напряжение. Спустя десять, без сомнения самых мучительных для Дэниэля минут, юноша выгнул поясницу и, в последний раз громко вскрикнув, кончил, забрызгал столешницу и подтянутый живот вязкой спермой. Ричард коротко поморщился и, дождавшись, пока практически вырубившийся парень упадет щекой на стол, устало прикрыв глаза, и тихонько постанывая от того, что вибрация внутри все еще продолжается, вышел из комнаты. Он быстро набрал хорошо знакомый номер и, дождавшись ответа, бросил в трубку: - Можешь зайти. Через несколько минут на пороге кабинета появился Гарриэт. Его волосы были чуть растрепаны, да и общий вид был чуть заспанный. Уэйн широко улыбнулся, проходя мимо Ричарда, который только сильнее нахмурился в ответ и отвернулся к окну. Сейчас он хотел только, чтобы Гарриэт быстрее забрал мальчишку и ушел, оставив его наедине со своими мыслями. Уэйн зашел в соседнюю комнату и, не особо торопясь, подошел к еле живому юноше. Дэни мелко дрожал, его колени, стертые о поверхность грубого стола кровоточили, как и запястья. А внутри все еще вибрировала злосчастная игрушка, сводящая несчастного с ума. Гарриэт нежно провел рукой по волосам Дэниэля. Аккуратно достав из него вибратор и, брезгливо сморщив нос, отбросил его в сторону. Освободив руки и ноги парня, доктор бережно взял его на руки и, накрыв по привычке своим халатом, поцеловал во взмокшую макушку. - Ну что, малыш, готовься,- нежно прошептал он, почти с сожалением взглянув на отключившегося от облегчения парня,- теперь моя очередь.