Asylum

Гарриэт вернулся в свой кабинет, спиной открывая дверь. На его руках, дрожа от холода и нервного перевозбуждения, спал Дэни, покрепче завернувшись в халат доктора. Гарриэт убрал с его лица влажную прядку и, толкнув дверь у противоположной стены, вошел в соседнюю комнату. Здесь было просторно и тепло, через неплотно закрытое шторами окно пробивался свет уже почти зашедшего солнца. У одной из стен стояла большая кровать, и пара тумбочек, а у противоположной комод для одежды. Рядом с комодом находилась еще одна дверь, к которой доктор и направился. Большую часть соседней комнаты занимала ванна, на остальной площади разместились раковина, над которой висело небольшое зеркало, и унитаз. Гарриэт аккуратно опустил Дэни на дно ванны и пустил воду. Уже скоро ванная наполнилась паром, зеркало запотело, а Дэниэль, согревшись и расслабившись, начал скатываться на дно ванны, при этом едва не глотая воду. - Солнышко, проснись, ты так захлебнешься,- позвал врач, встряхнув парня за плечи. В ответ Дэниэль издал какой-то невнятный звук и, нахмурив брови, с трудом открыл глаза. Яркий свет и белые стены тут же заставили его зажмуриться, но понять, где он, и кто с ним, юноша все же успел. - Уэйн? Что… что произошло?- спросил он, чувствуя, как саднит охрипшее горло. Услышав хриплый голос парнишки, Гарриэт отошел к раковине и, налив в стоящий на ней стакан немного теплой воды, заставил Дэни выпить его залпом. - Ты отключился, Рич вызвал меня, ничего особенного,- ответил он, пожав плечами,- потерпи, сейчас обработаем царапины, и я оставлю тебя в покое. Гарриэт помог Дэниэлю выбраться из ванны и усадил его на бортик. Юноша тихонько зашипел, боль от ударов не давала ему сидеть спокойно. Как только все раны были обработаны, Гарриэт помог Дэни добраться до своей постели и, сославшись на большое количество работы, выскользнул за дверь. Дэниэль с головой накрылся одеялом и крепко зажмурился, вспоминая все события вечера. Это было неправильно - получать удовольствие от изнасилования, и Дэни прекрасно это понимал. Чего этим пытался добиться Дреер? Хотел унизить? Дать понять, что он может делать, что вздумается, а Дэни ничего не сможет сделать? Мысли юноши текли медленно и несвязно, ему казалось, что в голове его катается запутавшийся клубок, из которого выделялись лишь пара-тройка ярких ниток. Сон пришел к Дэни очень быстро, несмотря на все переживания. Он свернулся на боку калачиком, чтобы избежать боли в избитых бедрах и стертых ногах, глубоко вздохнул и провалился в крепкий сон без снов. *** Дэниэль проснулся от громкого хлопка закрывшейся за Гарриэтом двери. Доктор вошел в комнату, аккуратно поддерживая поднос с завтраком, и опустился рядом с Дэни на кровать, поставив свою ношу на одеяло. - Доброе утро, солнышко,- улыбнулся мужчина и всучил Дэни ложку,- ешь, пока эта дрянь не остыла и не перестала быть съедобной. Юноша без особого энтузиазма сунул в рот ложку с кашей, размышляя над тем, бывает ли здесь хоть что-то кроме нее? И если да, то когда это бывает? Хотелось бы побыстрей, иначе он скоро может загнуться. Хотя Дэни не был уверен, чего он не хочет больше: умереть от издевательств, или от противной каши. - Эй, малыш, тебя бы обработать,- намекнул Гарриэт, заглядывая за спину парнишки. Дэни смущенно опустил глаза, ерзая на месте. Его поясница и бедра действительно саднили и зудели от боли, которая со вчера стала еще более явной. Дэниэль аккуратно подтянулся на руках, приняв сидячее положение, шипя от неприятных ощущений, и принял из рук врача тюбик. Наспех смазав колени и щиколотки, обработав запястья, он встал босыми ступнями на пол, густо краснея под взглядом Гарриэта, который даже не думал отвернуться, или хотя бы сделать вид, что не смотрит на Дэни. Под тяжелым взглядом мужчины, юноша осторожно коснулся пальцами синяков на ягодицах и воспаленного входа. Холодная мазь чуть щипала, отчего юноша сдавленно шипел сквозь зубы. - Дэни, если хочешь, я могу тебе помочь,- предложил мужчина, и, придвинувшись ближе, притянул парня к себе, расположив его между своих ног. Он ловко вытянул из рук Дэни тюбик и, выдавив немного на пальцы, бережно коснулся лилового синяка на внутренней стороне бедра юноши. В первый раз с того момента, как у Дэниэля были отношения, к нему кто-то прикасался так – без перчаток и без напускного отвращения. Он вдруг вспомнил о том, что это было почти полгода назад и от горького ощущения собственного ничтожества, глаза парнишки защипало, а горло сдавило спазмом. Из груди юноши вырвался сдавленный всхлип, он вдруг подался вперед, обвивая шею доктора руками, и уткнулся носом в его плечо. Слезы обиды выступили на его глазах, Дэни громко всхлипнул, а плечи его мелко задрожали. Гарриэт удивленно замер, но уже через несколько секунд неловко обнял Дэниэля за плечи, поглаживая пальцами дрожащую спину. - Ну, ну, что ты? Ну не плачь, солнышко, все не так плохо, как тебе кажется,- попытался утешить юношу он. Дэни хотел было что-то сказать, но неожиданная истерика не дала ему этого сделать. Из него вырвались только громкие стенания, в которых с трудом угадывались какие-то слова. Гарриэт снисходительно рассмеялся, поглаживая волосы юноши. - Все, не плачь,- чуть встряхнув парня за плечи, сказал он,- будь мужчиной! Вот что, я вколю тебе снотворное, поспи немного. А когда проснешься, тогда поговорим. Он вышел из комнаты, а вернулся через минуту со шприцом в руках. Он уложил парня в постель и, вколов лекарство и задернув шторы, вышел в кабинет. Дэни медленно успокаивался, вытирая ладонями мокрые щеки, которые покраснели от трения. Глаза его закрывались и, в конце концов, он заснул, откинув одеяло в сторону. *** Гарриэт вышел в коридор, и, довольно улыбнувшись, двинулся к процедурной. В его памяти всплыло заплаканное лицо Дэниэля. Доктору было почти жалко юношу… Почти. Уэйн вошел в операционную, по дороге улыбнувшись хорошенькой медсестре, которая смущенно улыбнулась, хлопнув длинными ресницами. В комнате было прохладно и очень светло. Гарриэт окинул взглядом стол, провел пальцами по аккуратно разложенным скальпелям, задумчиво взглянул на аппаратуру. - Осталось ждать недолго,- проговорил он самому себе, улыбаясь,- чуть-чуть. Дело уже шло к вечеру, когда Дэни наконец проснулся. Он сладко потянулся, зажмурив глаза и простонав что-то невнятное. Он отпил из стакана, стоящего рядом на тумбочке и, замотавшись в простыню, открыл шторы. Солнце уже касалось своим нижним краем верхушек деревьев, и цвет его стал ярко-красным. Дэни открыл окно, вдыхая свежий вечерний воздух. Засмотревшись на успокаивающий пейзаж, парень не заметил, как в комнату, старясь не наделать шума, вошел Гарриэт. - Что-то интересное?- весело поинтересовался мужчина, выглядывая на улицу через плечо Дэни. Дэниэль коротко вздрогнул от неожиданности и повернул голову к врачу: - Напугал!- воскликнул он, несильно толкнув его плечом. - Ну извини,- засмеялся Гарриэт,- но это вообще-то моя комната, солнышко. - Ты все время живешь здесь?- поинтересовался Дэни, внимательно вглядываясь в глаза Гарриэта. - Большую часть времени,- непринужденно ответил доктор, опираясь руками на подоконник так, что Дэни оказался зажат между ним и окном,- сам понимаешь, работа такая. - Ну да,- протянул юноша, чуть дрожа. Последние дни постоянного напряжения давали о себе знать: находящийся в такой близости от него мужчина немного пугал парня,- Уэйн, ты не мог бы… немного отойти, пожалуйста. Гарриэт понимающе кивнул и отошел в сторону, позволив Дэни выдохнуть спокойно. - Ну что, малыш, я думаю, что уже пора, пойдем,- приобняв парня за плечи, сказал он и взял парнишку за руку. - Куда это?- встревожился Дэниэль, с усилием оставаясь на месте. Ему вдруг стало очень страшно. Идти к Ричарду ему не хотелось аж до трясучки, - я туда не пойду! Пожалуйста, не заставляй меня, пожалуйста!- со слезами в голосе запричитал он, пытаясь вырвать ладонь из пальцев доктора. - Эй, эй, успокойся,- с трудом удерживая на месте заистерившего парня, доктор встряхнул его за плечи и обнял, - со мной пойдешь, никому я тебя не отдам, солнышко. - Честно?- трогательно спросил Дэниэль, замерев на месте, как настороженный зайчонок перед лисой. - Честно-честно,- усмехнулся Гарриэт,- идем. По коридору юноша шел в унылом настроении. Ему совершенно не хотелось покидать уютную комнату и вообще идти куда-либо. В своей привычной и нормальной жизни, Дэни в такой день даже из постели бы не вылез. Даже если бы это было время сессии. Но сейчас у него не было ни сил, ни возможности спорить, и поэтому Дэниэль, с трудом передвигая ногами, послушно шел за доктором. Они остановились у двери операционной, что заставило Дэни насторожиться и вопросительно уставиться на профиль мужчины. Гарриэт, заметив взгляд юноши, только улыбнулся, и слегка подтолкнул его в спину, пропуская вперед. Дэни зябко поежился, разглядывая окружающую обстановку. В этом помещении больницы Дэниэль еще не был и ему здесь совсем, совсем не нравилось. - Солнышко, ты сядь, а я сейчас,- указав на кушетку, попросил доктор. Дэниэль неловко сел на кушетку и, нервно ерзая, начал следить за тем, как Гарриэт закрывает дверь на замок и надевает на голову забавный ободок, поддерживающий челку. Он вернулся к Дэни и аккуратно надавил ему на плечи, укладывая на кушетку. Откровенно запаниковал Дэни только, когда растертых в кровь запястий коснулась холодная сталь наручников. Он резко дернулся в сторону, но оковы естественно не поддались. - Уэйн, что ты… зачем это?- пораженно спросил он, почти безвольно наблюдая за тем, как его ноги уже привычно фиксируют на ширине плеч,- Уэйн, ты же мне обещал! Обещал мне! - Тише ты, я свои обещания всегда держу,- погладив рыжую макушку, улыбнулся Гарриэт,- я действительно никуда не ухожу и никому тебя не отдам. Сегодня мы с тобой одни, малыш. С этими словами Гарриэт вколол ему что-то аккуратно уложил голову парня на кушетку и зафиксировал ее ремнем. - Это чтобы ты не ударился, не хватало тебе еще сотрясения,- пояснил мужчина, ущипнув парня за щеку,- если хочешь, можно в рот распорку вставить, а не то язык прикусишь. - Зачем прикушу?- плохо соображая, что происходит, спросил Дэниэль, крам глаза замечая, стоящую рядом с кушеткой подставку с хирургическими инструментами,- нет, не надо… распорку… я… - Тихо, тихо, лежи спокойно,- сказал Гарриэт, успокаивающе похлопав парня по животу, словно нервную лошадь. И Дэни наверняка возмутился бы, если бы в его голове не было такого тумана. Он чувствовал себя так, словно его голова набита ватой. Это мешало думать, а вот его тело ощущалось теперь в несколько раз сильнее. Его щеки горели, как при температуре, натертые запястья и лодыжки ныли так, словно с них сдирали кожу прямо в эту секунду, а каждое прикосновение к его телу заставляло юношу подскочить от неожиданности. Неожиданно груди коснулось что-то холодное и острое. Дэни замер и опустил взгляд насколько смог. Доктор стоял рядом, задумчиво закусив губу, а в его руке поблескивал чуть затупленный скальпель. - Тебе как больше нравится, длинные или короткие?- спросил он. - Ч-что?- не понял юноша, боясь лишний раз шевельнуться и причинить себе боль. - Линии,- пояснил мужчина, едва касаясь орудием груди юноши,- длинные или короткие? Мне кажется длинные будут смотреться красивее, но короткие вполне эстетичные, да и времени занимают меньше, а умещается их больше. Не могу решить, как ты думаешь, малыш? - Линии?..- задумчиво повторил Дэниэль, прикрыв глаза в попытке успокоить загнанное сердце. - Ладно, пускай тогда будут короткие,- пожал плечами Гарриэт и, надавив сильнее, сделал первый надрез. Дэни коротко вскрикнул и вжался в стол. Тупой скальпель резал больно, а свежий порез жгло, как раскаленным железом. - Знаешь, солнышко, ты ведь действительно не первый,- задумчиво сказал доктор, с удовольствием слушая крики своей жертвы. Он сделал еще несколько надрезов на груди юноши, сильно надавливая, провел по животу и остановился, разглядывая красивое лицо парня, раскрасневшиеся щеки, лихорадочно блестящие глаза и приоткрытый в немом крике рот с влажными, припухшими губами,- перед тобой их было много, я уже и не припомню сколько именно. И все они были красивыми, даже очень. Но люди так недолговечны, одного хватает едва ли на пару недель. Хотя, был один мальчишка, по-моему даже младше тебя. Семь недель прожил, семь! Он бы и дальше жил, наверное, но Рич задушил его. Не знаю зачем, надоел наверное. Он продолжал резать тело парнишки, перешел к ногам, оставив длинный, кровоточащий порез под коленом. Дэниэль дрожал и трясся, по его щекам текли слезы. Он кусал и облизывал пересохшие губы, хрипя и всхлипывая. - Пе… перестань! Больно… Уэйн, мне очень больно,- лихорадочно прошептал юноша, сжимая кулаки. - Терпи, малыш, осталось еще немного,- ободряюще улыбнулся Гарриэт, погружая скальпель глубоко в предплечье,- ну, может чуть больше, чем немного. Дэни не был уверен в том, сколько прошло времени. Покрывшиеся корочкой раны пекло, все тело было словно в огне. Дэниэль сорвал голос, слезы перестали течь и щеки словно покрылись тонкой пленкой, но это все было лишь меньшим из зол. Доктор сосредоточился на одном месте – внизу живота, прямо над бедренной косточкой. Он словно что-то вычерчивал там, а Дэни, который уже не мог кричать, находясь где-то на грани между явью и забытьем, открывал рот, пытаясь сказать хоть что-то, но не мог. - Ну, вот и все, закончил,- хихикнул Гарриэт, хлопнув парня по животу. Дэни болезненно застонал, даже не пытаясь пошевелиться, чтобы избежать болезненного прикосновения,- ладно, не хочешь смотреть, не надо. Полежи тут немного, я вернусь буквально через двадцать минут. Гарриэт скрылся за дверью, оставляя Дэниэля в одиночестве. Юноша все еще не мог пошевелиться, и мысли его нисколько не прояснялись, ему оставалось только ждать. Он прикрыл глаза, стараясь не думать о боли, которая пронизывала каждый сантиметр его тела, как вдруг услышал скрип двери. Холодные пальцы коснулись пореза на бедренной косточке и, раскрыв синие глаза, Дэни увидел над собой Ричарда. Лицо мучителя заставило парня дернуться и вжаться в кушетку, в надежде отодвинуться подальше. Ричард недовольно нахмурился. Ему совсем не нравилось то, что он видел. От многих из этих порезов останутся неэстетичные шрамы. - Рич? Что ты тут… ты разве не собирался домой?- с интересом спросил появившийся на пороге Гарриэт. - Я просил тебя быть аккуратней,- серьезно сказал Дреер, сложив руки на груди,- шрамы останутся. - Ой, да брось, посмотри на него,- отмахнулся Гарриэт,- с твоим психологическим, и не только, давлением, он все равно долго не протянет! Так какая разница? - Большая, доктор,- раздраженно ответил Ричард, опираясь рукой о кушетку,- не могли бы вы быть более… - Более что? Рич, твой словарный запас меня пугает, он становится меньше день ото дня,- съехидничал мужчина,- тебе нужно хоть иногда практиковаться. Не хочешь разговаривать с людьми, начни тренироваться перед зеркалом, ну знаешь, читать вслу… Не успел Гарриэт закончить фразу, как оказался прижатым к стене, а перед его лицом оказалось раздраженное лицо Ричарда. - Тебя так легко вывести из себя,- язвительно заметил доктор, хватаясь за душащую его руку. - Не забывайся,- прошипел Рич так, что Гарриэт почувствовал его теплое дыхание у себя на губах,- или ты забыл, кому ты всем обязан? - О, только не начинай. Если ты забыл, я не одна из твоих кукол. Или ты вдруг вспомнил про наши потрясающие игры?- хитро прищурившись, промурчал мужчина, дергаясь в руках начальника,- отпусти меня, ты меня душишь! - Слишком шумный,- раздраженно проворчал Дреер, поморщившись, а рука его властно легла на талию Гарриэта. - Отпусти меня, придурок!- вопреки своим словам, доктор замер, заворожено глядя в глаза под очками. Ричард зло цокнул языком и, не успел Гарриэт никак на это отреагировать, как губы директора накрыли его собственные. Рич целовал его грубо, кусая и сдирая сухую кожу, а Гарриэт не мог отказаться от этого: он крепко прижал мужчину к себе за шею, мстительно укусив его за язык. Впрочем, поцелуй был недолгим, уже спустя несколько секунд Ричард оттолкнул от себя Гарриэта. - Имей совесть, я же тебе не проститутка!- возмутился доктор, ударившись спиной о стену,- мог бы хотя бы не толкать! Но Ричард уже его не слушал, он развернулся и, поправив очки, скрылся за дверью операционной. Гарриэт тяжело вздохнул, глядя ему вслед, и наконец обратил внимание на ошарашенного Дэниэля. Мужчина подошел к нему, аккуратно отстегнув его от кушетки, и завернул его в халат. - Это что, вот этим он тебе платит?- с трудом выдавливая из себя слова, спросил Дэни. Ему очень хотелось понять, почему доктор поступает так, и даже боль сейчас была не так важна. - Нет, малыш,- усмехнулся Гарриэт с нежностью,- он платит тобой.