Убогая

Форма Эрудиции была настолько неудобной, что хотелось содрать с себя эту куртку, штаны, и тем более нарукавную нашивку с изображением глаза. Прям «Большой брат следит за тобой», не иначе. Мне выдали табельное оружие, форму и удостоверение личности. Джанин допросила меня сывороткой Правды. Все вопросы касались Прайор, ну или «Зачем ты здесь, Хэйес? Что тебе нужно?». Да безопасность мне нужна, непонятно что ли? Я отвечал на все честно, да иначе и не получилось бы. Слава Господу, не было ни одного вопроса про Эш. На месте Мэттьюс я бы задал вопросы, вроде: «У тебя есть близкие люди за пределами Эрудиции? Ты готов предать нас ради них?» Но нет, у самой умной женщины города Чикаго просто не хватило на это мозгов. Несколько дней назад, сразу после прибытия, я наткнулся в коридоре на Остина. Что, тоже стал Лихачом-Предателем? Удивительное дело. Парень изменился внешне за эту неделю. Повзрослел, что ли. Когда он задел меня взглядом, то на его лице сразу проскользнула усмешка. Усмешка под названием «я даже не удивлен, Хэйес». Позавчера утром состоялась встреча Джека Кана с Максом. Всю встречу я проторчал за деревьями, охраняя Мэттьюс вместе с Джоном. С этой точки открывался хороший обзор на мост, где проходили переговоры. Итон среди «отважных Лихачей» не было. — Ты предатель, Питер! Бедная Прайор чуть голос не сорвала, когда орала мне эти слова вслед. Конечно, я предатель, малышка. А на следующий день она явилась во фракцию эрудитов. Добровольно легла на стол, чтобы Мэттьюс ставила над ней опыты. Безмозглая дура. Я думал, что ничего меня уже не удивит, но нет! Сегодня охранники притащили Четыре, который приперся, чтобы спасти эту тупицу. — Ты умрешь, я тоже умру, — сказал Итон, когда они пересеклись с Прайор. Умирать за Убогую! Серьезно? Тобиас, ты совсем поехал что ли? Когда я решил поинтересоваться у Трис, какого черта Четыре здесь делает, она ответила честно: — Почему он пришел? — Потому что он идиот. — Точно подмечено. Время текло слишком быстро, и я не всегда понимал, что происходит, и вообще в реальности ли я нахожусь. Казалось, еще вчера я впервые по-настоящему поцеловал Эш. А позавчера я успокаивал ее в Товариществе, когда девчонка медленно съезжала с катушек из-за ночных кошмаров. Три дня назад она вопила «Стреляй», прижимаясь к моему автомату. Четыре дня прошло с момента, когда я поддался ей в последнем бою. Пять — с первой совместной тренировки после отбоя. Шесть — с момента, когда она обрабатывала мне раны. И ровно неделя с первой встречи, когда я взял ее «на слабо», и она спрыгнула с парапета в бездну. Вслед за Трис и Юрайем. Но это только казалось. На деле же уже был гребанный конец августа. Я помню, как Итон срывала голос в спортивном зале, когда узнала, что я стукач. Как я смотрел в сторону, чтобы не сталкиваться с ней взглядом. Выворачивало наизнанку от каждого слова, которое она вонзала в меня, будто нож. Да, по этому виду техники боя у нее всегда была высшая оценка. Как и у Прайор. С метанием ножей у нее проблем не было. А вот с метанием колких фраз уж явно были проблемы. Она так часто пыталась задеть меня, оскорбить и унизить, что только закапывала себя же еще глубже. «Предатель». С какой же злостью она выплюнула это слово. Но в ответ хотелось лишь засмеяться в голос. Для полноты картины ей нужно было лишь топнуть ножкой, крича это. О да, тупейшее ты создание, я предатель. И именно поэтому я сейчас иду к Дженнифер, чтобы она помогла мне подменить Сыворотку Смерти на Сыворотку Парализации. Девушка сама нашла меня. Она знала из сводок новостей обо всем, что происходило со мной, и минут пять просто стебала меня. В этом заключалось все наше общение. Она не была на стороне Мэттьюс, но, как и многие Эрудиты, просто боялась признать это и пойти против фракции, которая давала ей безопасность. Интересно, о чем думает человек, когда знает, что завтра в восемь часов утра его убьют? О чем ты думаешь, Прайор? Хотя, мне плевать. Так как меня назначили охранником Убогой, я проводил с ней достаточно времени, которое можно было потратить на что-то более полезное. Мне не хотелось говорить с ней, а тем более об Эшли, но Убогая сама начала тот разговор. — Вы расстались или нет, Хэйес? Ты снова вернешься и будешь пудрить ей мозги, да? Если ты хоть что-то чувствуешь к ней, не забывай, что Остин сейчас рядом с Эш. Вау, Бранс уже успел добраться до Правдолюбия. Молодец, ловко сработано. А в Эрудиции даже шумихи никакой не поднимали. — И что? Мне плевать. — Нет, тебе не плевать. Это видно. Когда речь касается чувств, актер из тебя так себе. Их сейчас объединяет общая проблема, они все время проводят вместе. Ты ведь думал об этом, верно? — Прайор, ты скоро сдохнешь. Разве сейчас это лучшая тема для разговора? — С тобой больше не о чем говорить. — Тогда заткнись. — Хэйес, смотри, куда прешь! — прокричал чей-то приторный голосок, вырвав меня из раздумий. — Только сейчас заметил, какой паршивый у тебя голос, — я взял у Дженн из рук железный лоток с какими-то лабораторными принадлежностями, которые только что чуть не разлетелись в разные стороны. — И какого, простите, хрена, я должна помогать человеку, осыпающему меня столь прекрасными комплиментами? — Потому что ты должна мне. — За что это? — она фыркает и вздергивает острый подбородок. — За то дерьмо, через которое я прошел из-за тебя. — Ты серьезно был влюблен в меня, Хэйес? Не смеши. Я никогда не поверю в это. — А давай мы перестанем трепаться и пойдем в холодильник, где хранятся сыворотки? — я бросаю лоток, от чего он с грохотом приземляется на мраморную столешницу. Держи себя в руках, Питер. Девушек-не-Бесстрашных бить нельзя. *** Все было не так сложно, как я думал: нужно было всего лишь добавить пищевой краситель в Сыворотку Парализации. За пару мгновений она стала такой же фиолетовой, как и Сыворотка Смерти. Теперь главное не перепутать. Зачем я все это делаю? Чертова совесть наконец-то проснулась? Какой-то бред. Как может проснуться то, чего нет? Или же это внутренняя благодарность? Фу, черт, благодарить Убогую! Дожили. Мне до сих пор интересно, что ею руководило, когда она отталкивала меня в сторону, уводя от пули. Еще секунда, — и я был бы мертв. Это ведь доставило бы только бесконечное удовольствие Прайор, так какого черта? Точно, она ведь Альтруистка. Убогой родилась, Убогой и помрешь. — Хэйес, — окликнула меня Дженн, когда я уже подходил к двери, ведущей на выход. — Прости, что выбрала Эрудицию. Я засмеялся. — Ты серьезно умеешь извиняться? — я снова развернулся к ней лицом. — Мне все равно. Она стянула с себя резиновые перчатки и выкинула их в урну. Поправила очки и убрала выбившуюся из хвоста прядь русых волос себе за ухо. Дженнифер, черт возьми, у тебя идеальное зрение, зачем ты носишь эти долбанные очки? Хочешь казаться умнее? Не поможет. — Я видела тогда, как ты посмотрел на меня из зрительного зала. Не лги сам себе. — Тогда. Сейчас мне наплевать. Эрудитка кивает и закусывает нижнюю губу. Затем произносит: — Что было бы, если бы я перешла в Лихачество? — Ничего не было бы, Грин, — она усмехается, услышав свою фамилию. Я всегда называл её просто Дженн. Не дожидаюсь ответа и иду дальше, но замираю в дверях, оперевшись рукой о бетонную стену. Слегка разворачиваю голову в ее сторону, видя девушку лишь боковым зрением, и тихо говорю: — Спасибо.