Убогая

Весь завтрак я ловила на себе взгляды двух людей: Питера и Тобиаса. Первый разглядывал меня, усмехаясь. Не удивлюсь, если он сейчас встанет из-за стола и произнесет громкую речь о моих взаимоотношениях с Четыре. Именно об этом мы разговаривали сегодня с утра, когда меня заметил брат. Его же взгляд мне понятен сразу: он ждет объяснений. Сегодня Питер сидит за столом с Майрой, Эдвардом, Молли и Дрю, который находится прямо напротив нашего, поэтому мы можем спокойно переглядываться с парнем. Тобиас проследил мой взгляд и повернулся к Питеру. Хэйес, увидев серьезное лицо инструктора, сразу же опустил голову и воткнул вилку в котлету. Когда Тобиас опять повернулся ко мне и глубоко вздохнул, я увидела, как Питер смотрит сначала на Тобиаса, затем на меня, потом подносит кулак ко рту и два раза ударяет языком в щеку. Я опустила голову и сжала губы. Как же мне противен этот самодовольный ублюдок. Я хочу, чтобы нас поставили в бой, и мне почему-то все равно, что он второй в списке, а я в красной зоне. Эрик любит такие бои: хрупкая девушка и высокий сильный парень. Интересно, а когда он проходил Инициацию, каким он был в рейтинге? И кто был первым? Может Эрик так отыгрывается на нас за то, что однажды он был озлоблен на человека, который оказался сильнее его? Когда все собрались в зале, Четыре объявил сегодняшних противников. Как все и думали: сильные против слабых. Трис поставили против Питера, думаю, Эрик мстит ей за вчерашнюю выходку, когда она начала защищать Ала и встала вместо него перед мишенью. Кристина в драке против Молли, а меня поставили с Уиллом. Мы с ним очень сдружились за последние дни. Все же, не все эрудиты ужасны, как всегда утверждал Маркус. — Эшли, сегодня мы должны бороться, поэтому заранее прости, — сказал Уилл и слегка приобнял меня за плечи. Сзади завыл Питер. В эту же секунду его вызвали на бой. — Убогая, ну ты определись уже, — на его лице появилась улыбка от уха до уха. Он когда-нибудь придумает слово-синоним, или мне всю жизнь быть «Убогой»? — Не обращай на него внимание, — бывший эрудит подмигнул мне. — Не знаю, о чем вы, но этот придурок вряд ли отстанет от тебя в ближайшее время. Тем временем на ринге сразились Питер и Трис. Стоит ли говорить, кто вышел победителем? Когда вызвали нас с Уиллом, Четыре сразу же подошел к неофитам, чтобы посмотреть на бой. Мы выставили кулаки перед лицом и начали двигаться по кругу. Первым нанес удар Уилл, но я перехватила его руку и заломила ее. Он взвыл и пнул меня по ноге, от чего я отшатнулась назад, но не потеряла контроль. Действуем по отработанной схеме, разработанной Тобиасом: удар в горло, а затем в живот. Уилл согнулся, и я резко ударила его в челюсть, от чего он упал на матрац. — Сколько нам еще драться? — спросила я Эрика. — Пока один из вас не вырубит другого. — Ты опять изменил правила? — грубо спросил Четыре. — Не надоело? — Таким образом мы быстрее отсеем слабаков, — усмехнулся лидер Лихачей. Тобиас что-то шепнул ему на ухо, от чего Эрик скривился и закусил губу, зло посмотрев на нас. Я посмотрела на Уилла, а затем быстро ударила его ногой по ребрам, от чего парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в пол. — Так, все, хватит, — крикнул Эрик. — Эшли — победитель, следующие! Брат подошел к нам и поднял Уилла. Я помогла ему, приобняв парня с другой стороны, и мы медленно пошли в сторону лазарета. Когда мы оставили бывшего эрудита у врача, Тобиас аккуратно взял меня за запястье, и мы быстро вышли из местной лечебницы. — Я горжусь тобой, — сказал Четыре и приобнял меня за плечи. — Завтра начинается второй этап Инициации, думаю, ты точно будешь вне красной зоны. — Надеюсь на это, — я вздохнула. — Можно вопрос? — Только если это не касается Альтруизма. — Что ты сказал Эрику в зале? — на это Тобиас громко рассмеялся и, остановившись, посмотрел мне в глаза. — Только давай сохраним это в тайне? — я кивнула. — Когда мы с ним проходили Инициацию, я избил его практически до смерти, а потом он оказался вторым в списке. После меня. Я ему, можно так сказать, напомнил, что со старыми правилами он благополучно сдался, а сейчас запретил неофитам это делать. — Эрик проиграл тебе? — воскликнула я. — Мне рассматривать это как оскорбление? — брат хмыкнул и снова обнял меня. — Эшли, мне хотелось бы, чтобы ты сегодня ночью осталась у меня. Нам надо много обсудить. — Тобиас, нет, я не смогу, — сразу же затараторила я, понимая, что тогда Хэйес мне точно шагу спокойно не даст ступить. — Это как-то связано с Питером? — я лишь вздохнула и сильнее прижалась к брату. Странно видеть его нежным. В Альтруизме подобное всегда считалось проявлением эгоизма, да и здесь Четыре — серьезный инструктор, который вечно пугает всех своим хладнокровием. — Я так и думал. *** Вечером этого же дня нас опять вызвали в тренировочный зал, но на этот раз, чтобы огласить список тех, кто проходит дальше. Когда мы зашли в зал, Эрик оглядел всех нас, а затем отошел от таблицы, где в ту же секунду начали появляться имена тех, кто проходит дальше. — Все, кто находится в красной зоне, сегодня же собирают свои манатки и проваливают отсюда. У нас больше нет на вас времени. С замиранием сердца все смотрят на таблицу. Сейчас в помещении находятся и урожденные Лихачи, и перешедшие. Я пробегаю взглядом по белой зоне и ищу знакомые имена: 2. Питер. 4. Юрайя. 5. Линн. 10. Кристина. 13. Уилл. 14. Эшли. Это шутка.? Сзади раздаются радостные крики, кто-то хлопает меня по плечу. 17. Трис. 19. Ал. Так же проходят дружки Питера — Молли и Дрю. Уилл подходит ко мне и крепко обнимает. — Я знал, что ты пройдешь. Неплохо ты меня уделала сегодня, я даже немного в шоке, если честно! — он засмеялся. — Хей, Убогая, поздравляю, — услышав голос Хэйеса, я закатила глаза. Еще хоть раз он назовет меня «Убогой», и я вынесу ему челюсть, честное слово. — Неужто Четыре постарался? — О чем это он? — спросила Кристина. — Да он придурок, — я ткнула Питеру указательным пальцем в грудную клетку и направилась к выходу. *** Сегодня начинается второй этап Инициации. Мы сидим в какой-то небольшой комнатке с белыми стенами. Питер неотрывно смотрит на меня, изредка шепча что-то своим дружкам, от чего они смеются и таращатся в мою сторону. Ненавижу. Через двадцать минут из двери, которая ведет в соседнюю комнату, за руки выводят трясущегося Эдварда — первого в списке. Что с ним вытворяли? Следом выходит Тобиас, держа в руках блокнот и ручку. Он оглядывает нас, затем вызывает Трис и закрывает за собой дверь. Питер молчит несколько секунд, а потом обращается к пространству, но так, чтобы пространство явно понимало, что речь идет обо мне и Трис: — Интересно, если Эдварду настолько хреново, что же будет с нашими маленькими Сухариками? — он с интересом смотрит на Кристину, затем на Уилла, а после на Ала. — Посмотрим, что будет с тобой, — рявкнул Ал. — Что ты так прицепился к Альтруисткам? — Не твоего ума дело, — прошипел Питер и посмотрел на дверь. Через минуту она открылась, и из комнаты медленно вышла Трис. Она была спокойна. — Уже? — воскликнул Уилл. — Три минуты? Девушка лишь пожала плечами и удалилась к выходу. Следующей вызвали меня. Я осторожно подошла к комнате. Еще раз обернувшись на ребят, я зашла в помещение и закрыла за собой дверь. Серьезное лицо Тобиаса сменилось улыбкой. Он указал рукой на кресло, куда мне надо было сесть. Затем взял шприц, в котором виднелась оранжевая жидкость. — Это сыворотка, стимулирующая отдел мозга, отвечающий за страх. Сейчас я подключу к тебе датчики, которые будут выводить картинку из твоей головы на монитор. Обычно у людей бывает десять-пятнадцать страхов. Не бойся, все будет в порядке. Он вколол мне сыворотку, затем подсоединил к моей голове несколько датчиков и отвернулся к монитору. Через несколько секунд я уже не увидела перед собой знакомую мне комнату. Я находилась в каком-то темном помещении, пахло сыростью. Резко справа от меня вспыхнул огонь. Он мгновенно распространился по комнате и окружил меня. Боковым зрением я заметила чью-то тень. Языки пламени обжигали кожу, обвивая меня со всех сторон. Главное — не паниковать. Я попыталась перевести дыхание и вспомнила, что при пожаре надо дышать через мокрую ткань. Поскольку воды рядом не было, то инстинкты шептали мне: и просто ткань тоже сойдет. Я оторвала кусок от своей рубашки и прислонила его к лицу. Сердцебиение замедлилось, приходя в норму. И тут я заметила дыру в полу, в метре от меня. Огонь окружил ее, перегораживая мне путь. Стиснув зубы, я направилась к ней. Мне не важно, что там, главное, чтобы я поскорее выбралась отсюда. Прыгнув, я сразу же очутилась в сумраке. Под ногами ощущалась твердая поверхность. Вокруг не было ни лучика света. Я сделала шаг в сторону и почувствовала, как по мне что-то ползет. Пауки. Я безумно боюсь пауков еще с детства, когда в школе Искренние решили подшутить надо мной в кабинете биологии. Они взяли из лаборатории различные виды пауков, выпустили в каморку, а затем насильно бросили меня в эту маленькую комнатку и закрыли дверь на замок. Я просидела там всего полчаса, но зато благодаря Правдолюбам пауки и темнота превратились в фобии. Я закрыла лицо руками и попыталась действовать так же, как и в комнате с огнем. Я думала о Тобиасе, постепенно успокаиваясь. Переведя дыхание и открыв глаза, я резко сощурилась от внезапно ударившего в глаза солнечного света. На этот раз я находилась посреди водоема. Это было подобие озера, с черной беспросветной водой. Я не чувствовала дна, и это привело меня к панике. Слезы проступили сами собой, я начала быстро вдыхать и выдыхать. В порыве я захлебнула небольшое количество воды, но и эта малость поспособствовала усилению паники. Я начала задыхаться и мельком заметила людей, стоящих на берегу. Они смотрели прямо на меня, но никто не рвался мне помочь. Если успокоение сработало два раза, то и сейчас сработает. Я посмотрела на небо и начала ровно дышать. Сердце постепенно замедлило свой ритм, и обстановка опять резко поменялась. На этот раз я была в Альтруизме. Этот страх окутывал всю нашу семью. Маркус. Он медленно шел в мою сторону, а в голове эхом раздавалась уже заученная фраза: — Это для твоего же блага. Вжавшись в стену, я закрыла голову руками и уткнулась лицом в коленки. Резко мою шею как будто обжог огонь. Я подняла голову и увидела разъяренного Маркуса, который держал ремень в руках. — Я хочу помочь тебе стать лучше. Он поднял меня за горло, в его глазах сверкала злость. Удар, еще один. Дикая боль пронзила мое лицо. — Эшли! — услышала я крик Тобиаса. Маркус опустил меня на пол и стянул майку. Любимое занятие отца — уродование наших с братом спин. Я слышала лишь свист ремня и его удары о мою кожу. Дикая боль пронзала все мое тело. Когда чувство жжения стало невыносимым, я обессиленно закричала, из глаз брызнули слезы. Последнее, что я сказала под навесом ремня Маркуса, было: — Тобиас. С этими словами я резко распахнула глаза и вновь оказалась в комнате проведения Симуляции. С диким криком я приняла сидячее положение. Четыре подлетел ко мне и крепко обнял. — Тише, все закончилось. Я дала волю эмоциям. Прижавшись к груди брата, я заплакала в голос. Он одной рукой поглаживал меня по волосам, другой держал меня за лопатки. Когда Тобиас прижал меня к себе еще сильнее, я успокоилась. Отстранившись, я поочередно свесила ноги вниз и спрыгнула с кресла. Пошатнувшись в сторону, я еле удержала равновесие. — У тебя шесть страхов: огонь, темнота, пауки, глубина, беспомощность и. Маркус. Ты справилась за двенадцать минут, молодец, это очень хороший результат. Вот только у меня один вопрос: в какую фракцию тебя определил тест? — В Альтруизм. — Прекрати мне лгать, — спокойно сказал брат. — Мне можно доверять. — В Эрудицию, — сдалась я. — Я так и думал. Ты действуешь как один мой знакомый Эрудит. Он тоже в Симуляции всегда пытался успокоиться, понимая, что так страхи скорее исчезнут. Ладно, ты свободна. Дойдешь сама? Я кивнула и направилась к выходу. Подойдя к двери, я мельком глянула в зеркало, висящее рядом. Растрепанные волосы, заплаканное лицо, трясущиеся руки. Поморщившись, я надавила на дверную ручку и открыла дверь. Все сразу же глянули на меня. Питер слегка приоткрыл рот. Странно, ни одна шуточка не вырывается из парня. Неужели ему меня жалко? — Эшли, ну у тебя и видок, — произнес он. Что? Питер назвал меня по имени? — Все в порядке? — поинтересовался Уилл. Я кивнула. Следующим вызвали Хэйеса. Интересно, он вообще чего-нибудь боится? Я медленно шваркала по бетонному полу, и, наконец дойдя до выхода из «комнаты ожидания», вышла и закрыла за собой дверь.