Убогая

Следующий день. Сегодня после ужина нам вживили модуль слежения. Место укола до сих пор побаливало, но не настолько сильно, чтобы обращать на это внимание. Питер с самого утра куда-то исчез, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как лежать на своей кровати и слушать музыку. Плеер я забрала у Тобиаса, он сказал, что на нем полно отличных песен, которые были написаны еще задолго до войны. Клонило в сон. В комнате помимо меня находятся Уилл и Джон, которые о чем-то разговаривают. Я вижу, как Джон смотрит сначала на меня, затем на Уилльяма, усмехаясь. После встает с койки и направляется в сторону выхода. О, сейчас начнется… Парень подходит ко мне и садится рядом, ожидая, пока я сниму наушники. Я нехотя стягиваю их с себя, а затем говорю: — Я вся во внимании. — Можно я задам вопрос? — киваю в ответ. — Почему ты выбрала такое ничтожество? Стоит ли гадать, о ком сейчас как обычно говорит Уилл? А действительно. Почему я выбрала такое ничтожество? Все началось с того, что он позвал меня тренироваться. Избитую, робкую и жалкую. Помню, как он сказал мне во время первой тренировки: «Ты слишком недооцениваешь себя. Избавляйся уже от своего клейма „убогой“, Убогая. Будем тренироваться, пока ты хотя бы с одного удара не будешь лететь обнимать матрац.» А после этого он интересовался, почему я недооцениваю себя. Первое время он орал на меня так, что меня едва не сносило от звуковых волн. Но как только я начала его не только слушать, но и слышать, парень изменился по отношению ко мне. Помнится, он каждый раз отшучивался: „Насколько я был в стельку, когда предложил тебе тренироваться?“ или „Убогая, тут ничем не поможешь“. Но это лишь закрепощало меня еще сильнее. И он это видел. Тогда Питер старался реже упоминать мою замечательную кличку, называя меня если не по имени, то хотя бы Итон. Тогда как раз из фракции выгнали его дружков. Хэйесу хотелось общаться с кем-то. И единственный человек, кто не слал его сразу на все четыре стороны, по какому-то нелепому стечению обстоятельств была я. Иногда он забывал, что мы конкуренты, да и знакомы всего ничего. Поэтому парень раскрепощался, тем самым демонстрируя себя с положительной стороны. Вот тогда-то и накрыло. — Не боишься к нему спиной поворачиваться, Эш? — Нет, не боюсь. Он уже как-то упоминал, что если захочет меня грохнуть, то придумает что-нибудь поинтереснее. — Надеюсь, он того стоит. — Уилл хмурится и начинает нервно барабанить пальцами по своей ноге. — В общем, знай, ты всегда можешь на меня положиться. Если не захочешь разговаривать со мной — просто прочти это. Он протянул мне аккуратно свернутый в несколько раз белый листок, а затем поднялся с моей койки и пошел в сторону выхода. — Уилл, — я вскакиваю с кровати и быстро натягиваю на себя кроссовки, — постой. Он терпеливо ждет, скрестив руки на груди. Мне очень хочется сейчас обнять его. Как же я скучаю по нашей дружбе. Уилл был моей главной поддержкой здесь в первое время Инициации. Я подбегаю к нему и крепко обнимаю, от чего он слегка отшатывается назад, но все равно притягивает меня к себе. — Кристина сказала, что Питер в Искренности лгал так часто, словно дышал. Не верь ему на слово. — Отношения основываются на доверии, — я отстраняюсь от Уилла и слегка улыбаюсь, —, а Питеру я доверяю. *** Застланная койка Хэйеса, ребята, синхронно зашнуровывающие свои ботинки, и напуганная Беатрис Прайор - вот, что я первым делом увидела сегодня утром. Девушка сначала попыталась окликнуть Кристину, но та, словно завороженная, смотрела будто сквозь нее. Точно так же было с Джоном и Уиллом. Мы с Трис еще раз переглянулись, а затем так же как и ребята начали натягивать на себя ботинки. Я не знаю, какого черта тут творится, но надеюсь, что вскоре это прояснится. — Они под симуляцией, Эш, — шепчет Трис, будто читая мои мысли, и осторожно шагает рядом со мной. Почему я не подверглась действию сыворотки? Хороший вопрос. Думаю, всему виной наш любимый отец, который с детства учил нас с Тобиасом осознавать нереальность происходящего, когда мы находимся под сывороткой симуляции. Возможно, здесь работает примерно та же схема. Дивергент ли я? Нет, не дивергент. Это лишь обучение, которое мы прошли с братом, самовнушение. Может, Тобиас и считает себя „особенным“, но я нет. Когда я проходила последний этап Инициации, Эрик заподозрил, что я дивергент, когда я спрыгнула в Пропасть, чтобы избавиться от Питера. Он отнес запись моего тестирование Джанин, но та лишь отмахнулась. И знаю я все это лишь благодаря Тобиасу, а вот откуда это знает он — мне неизвестно. Следуя за парнями и Крис, мы вышли к Яме, которая была от и до заполнена Лихачами. Повторяя за теми, кто находится по симуляцией, мы молча встали в строй, медленно двигаясь к стойкам с оружием. Я озиралась по сторонам, вглядываясь в каждого парня. Среди них не было Питера. — Что происходит? — парень лет двадцати трех в панике подходил к каждому Лихачу, желая найти ответ на свой вопрос. Ему никто не ответит. Простые люди находятся под симуляцией, дивергенты попросту боятся. А что, если Питер тоже дивергент, и его вычислили? Вдруг он уже мертв? От одной только мысли об этом ком подступал к горлу. Нет, Хэйес бы не стал выдавать себя. Он слишком умен для этого. Но хуже всего становилось от мысли, что он знал заранее о происходящем, а сейчас находится в штабе Бесстрашия. Абсолютно невредимый, с выданным ему оружием, в здравом уме и без укола на шее. Это худшее из худших, что может произойти. Если так — то Уилл сказал правду на счет Хэйеса. А я не хочу даже верить в то, что он может быть прав. Все происходило, словно в тумане. Вот, я прикасаюсь к ледяному оружию, следом мы ускоряемся и нога в ногу идем на платформу, где нас уже ждет поезд. Обернувшись, я хотела спросить у Трис про Питера, но не обнаружила ее позади себя. Черт! Поток Лихачей каким-то образом разъединил нас, и я сейчас искренне надеюсь, что паниковать не начну. Когда я забралась в поезд, мне выпала возможность встать слева от Джона, который абсолютно безэмоционально смотрел в спину парня, стоящего перед ним. Поезд тронулся. Я понятия не имею, куда и зачем мы едем. Надеюсь, что у меня получится разыскать Трис и при этом не привлечь к себе внимание Эрика и Макса. Ну, и вооруженных Лихачей, естественно. — Эшли, — выдыхает парень, стоящий позади меня. Этот шепот настолько родной, что я сразу узнаю человека, который обратился ко мне. — Они не реагируют на звук, не бойся. — Ты не видел Трис? — тоже шепотом интересуюсь я. — Нет, — краткий ответ, присущий Тобиасу. Еще буквально пару секунд, и слышится облегченный выдох брата, который следом произносит, — А вот и Трис.