Гни свою линию

- Знаешь, Йорвет, а я тебе доверяю. Честно, честно, - тараторит Эласадж, смущенно улыбаясь и теребя в руках платочек. - Я знаю, что ты хоть и пытаешься быть таким злым, крутым эльфом, не знающий любви и ласки, но внутри тебя ещё остались те хорошие чувства, что были у тебя до этой затяжной войны. Впервые, когда Йорвет не мог сказать ни слова в сторону этой неугомонной девушки. Внутри него бушевал шквал эмоций, но на лице не дрогнул ни один мускул. - Beanna, это всё, что ты мне хотела сказать? - вместо того, чтобы сказать что-то приятное, мужчина флегматично спрашивает, опираясь спиной о дверной косяк своей хибары. Девушка хмурится, поджимает губы, но взгляд не отводит. "Упрямая женщина", - с долей интереса подмечает он, внимательно смотря в её болотного цвета глаза. - Геральт просил передать, что собирается к гарпиям келено за сном и сказал, чтобы ты тоже шел с ним, - с неохотой говорит целительница. - А он один не справится? - голос Йорвета был пропитан смесью сарказма и легкой раздражительностью. Темноволосая пожимает плечами. - Сие не ведомо мне. Меня просили передать - я передала. Остальное дело ваше, а мне ещё твоих бойцов лечить, да в аптеке помогать. Всего хорошего, Йорвет. Эласадж разворачивается на пятках, шагая к группе эльфиек, что стояли неподалеку, что-то бурно обсуждая. Завидев знакомую, они весело поприветствовали её, уводя подальше от дома лидера "белок". Мужчина смотрел на них и никак не мог отделаться от чувства, что упускает какую-то маленькую, но навязчивую деталь. И это раздражало даже больше, чем эта упрямая dh'oine, помогавшая его отряду. Нередко он видел, как Эласадж приносила корзины с домашней едой для скоя'таэлей, которые поначалу с недоверием брали пищу. Но потом все с охотой уминали то, что тащила им девушка. Нахмурившись ещё больше, Йорвет начал собираться к заданию. Жизнь Саскии теперь в руках ведьмака и эльфа.

***

Проснулся Йорвет от чьего-то пения. - Я хотел бы знать, Где ты будешь, когда это закончится, Если всё пройдёт по плану. Ты спасёшь мою жизнь снова? Голос был тих и нежен, что заставило эльфа напрячься. Но глаз мужчина не отрывал. - Прекрати притворяться, что спишь, - сказала девушка, убирая челку со лба. Скоя'таэль все же открыл глаз и уставился на бледную целительницу, сидевшую около кровати. Руки, что лежали на её коленях, слегка подрагивали и были испачканы в его крови. - Где я? - после минутного молчания, сопровождающиеся разглядыванием Эласадж, спросил мужчина и приподнялся на локтях. - У меня дома. Геральт притащил тебя еле живого. Если б он не перевязал тебя в их логове, то точно бы скопытился, - спокойно отвечает целительница, вытирая руки о полотенце. - Они здорово тебя потрепали, но я смогла полностью тебя залатать. Правда, шрамы останутся, это уж извини, не смогла убрать. Йорвет перевел взгляд на свой живот, замечая новые, еле видные шрамы. Сказать, что он был удивлен - ничего не сказать. "Она извиняется за то, что смогла залечить чудовищное ранение и оставить почти невидимые шрамы? Чокнутая", - подумал лидер "белок", пытаясь встать с кровати. Но Эласадж положила холодные руки на его плечи, вынуждая лечь обратно. - Дурень, у тебя почти нет сил. Куда ты собрался? - нахмурилась девушка, не убирая свои руки с его плеч. - Я не настолько немощный, что не могу встать, beanna, - огрызается мужчина, но вставать не захотел. - Да чхала на твою немощность. Ты мою работу к чертям собачьим угрохаешь, - девушка всплеснула руками, садясь обратно на стул. - Сейчас встанешь и грохнешься, а мне потом что прикажешь делать с тобой? Я не такая сильная, чтобы тебя поднять. - Прекрати разговаривать со мной в таком тоне, - насупился мужчина. - Иначе дашь по заднице ремнем? - с сарказмом спросила Эласадж, устало вздыхая. - Не веди себя как ребенок, Йорвет. Доказывать, что ты крутой и тебе никакие раны нипочём - некому. Мне все равно, какой ты. Девушка поднялась со стула, потерла тыльной стороной ладони лоб. Йорвет, все так же лежавший на кровати, рассматривал ее. Темные волосы были собраны в быстрый хвостик, несколько прядок падали ей на лицо. Кожа была неестественно бледной из-за долгого использования магии, а шрам на лице стал отчетливо виден. Он так и не узнал, откуда у нее этот шрам на правой щеке. - Спасибо, - тихо сказал эльф, но девушка услышала и повернула голову в его сторону. - Это ты Геральту говори слова благодарности. А мне не нужны они. Достаточно того, что ты вообще сейчас разговариваешь, - спокойно говорит целительница, продолжая убирать инструменты. - Но ты же, по сути, спасла меня, - слегка удивляется мужчина, следя за ее движениями. Она была нетороплива, как-то устало складывала все ненужное в ящики. В ней не было той красоты, которая дает магия: не было идеальной фигуры, правильных черт лица, длинных шелковистых волос. Но было такое, что заставляло внимательно приглянуться к ней - добрая улыбка, искренний смех, живой блеск в её глазах. "Она не похожа на тех чародеек, которых я видел в своей жизни. Да и на обычного dh'oine не похожа", - замечает Йорвет, проведя рукой по лицу. - Это моя работа - лечить больных и раненных, - отвечает Эласадж, садясь обратно. - И не получать за это ничего? Не верю. Вы, dh’oine, всё делаете ради выгоды. - Ты не Станиславский, чтобы так говорить, - холодно отрезает девушка, поправляя хвостик. – Не все люди злые. И не все люди ненавидят другие расы. Так что косить всех под одну гребёнку – глупо. И я бы не сказала, что вы, Aen Seidhe, белые и пушистые. Такие же злые, уставшие от войн и распрей, раса. Не делай такое лицо, как будто я говорю тебе не очевидные вещи. Скажи мне, Йорвет, когда ты в последний раз мог расслабленно лежать на мягкой кровати, не держась при этом за оружие? Он не ответил. Честно сказать, эльф сам не знал, когда вот так спокойно мог общаться с человеческой женщиной, наслаждаясь мягкой периной и не думать о том, что завтра, возможно, с ним что-нибудь случиться. - Что за песню ты пела? – после недолгой паузы, спрашивает Йорвет, рассматривая потолок. Целительница отрывает взгляд от своих рук, рассеянно рассматривая мужчину. - А, да просто песенка о…любви, наверное, - неловко отвечает она. - Спой, - то ли приказывает, то ли просит Йорвет. - У меня плохой голос, - отмахивается девушка. - Пой, beanna, - хмурится мужчина и Эласадж неуверенно начинает петь: - Я хотел бы знать, Где ты будешь, когда это закончится, Если всё пройдёт по плану. Ты спасёшь мою жизнь снова? Мою жизнь снова... И я нуждаюсь в тебе, чтобы прийти в себя, Так как я не могу сделать это самостоятельно. Самостоятельно... А дальше всё там повторяется и она тебе будет не интересна. Это же человеческая песня, - целительница вздыхает. - Хм, у тебя действительно голос не очень, - ляпнул Йорвет, приподнимаясь на локтях. – Но слушать можно. Темноволосая уставилась на него с немым укором и обидой. - Вот спасибо, такой комплимент и от такого мужлана. Не знаю, что даже делать – плакать или смеяться, - фыркает она, отворачивая голову к окну. – Проваливай, раз тебе не нравится моё пение. - Но я же ещё не восстановился, - с сарказмом отвечает мужчина. - У себя в хибаре восстановишься, - холодно отрезает девушка, вставая со стула. Йорвет хватает её за руку, хмурится. - Я пошутил, beanna, - неохотно говорит он, потянув целительницу на себя. – Тем более, ты же сама говорила, что видишь во мне хорошие качества. - Я была наивна и глупа, когда такое говорила, сидх, - фыркает девушка, садясь рядом с ним. – Ты неотёсанный мужлан, с атрофированным чувством юмора и большим самомнением. - И всё равно ты найдёшь во мне хорошее, - уверенно говорит эльф, всё так же держа её за руку. - И я всё равно найду в тебе хорошие качества, из-за которых потом буду страдать, - соглашается она, нежно улыбаясь и поворачивая голову к нему. – Придешь ли ты мне на помощь, когда я буду нуждаться в тебе? Он слегка улыбнулся, дотрагиваясь свободной рукой до её шрама на лице. - Приду.