Спасительница любви

Полюбить душу, не касаясь тела – искусство©

Дни до свадьбы тянулись так медленно, словно испытывая невесту и жениха на прочность. Сколько еще они вытерпят? Вопрос оставался без ответа, потому как каждый из них думал о своем. Наджат всю неделю плакала в подушку, она думала об Ибрагиме, о его характере, о том, с какой стороны он проявил себя. Теперь она боялась оставаться с ним наедине, боялась даже смотреть в его сторону. Что говорить о целой семейной жизни? Каждый день примерок, обсуждений по поводу свадьбы не приносил невесте удовольствия, а подарок брата вовсе расстроил её. Султан Сулейман подарил им с пашой огромный дворец недалеко от Топ Капы. Он ничуть не уступал дворцу Повелителя, но Наджат не пожелала, и взглянуть на него, хотя Ибрагим это предложение принял с энтузиазмом. Ибрагим-паша тоже пребывал в раздумьях по поводу своей будущей жены. Что-то все равно тянуло его к ней, какая-то невиданная сила. То ли чувство жалости, то ли чувство достоинства или желание защитить эту маленькую девочку от всех невзгод. Больше всего ему было страшно, как будет проходить первая ночь. Ибрагим так боялся сделать ей больно в душевном плане, ему страшно, непонятное чувство овладевает им, внутри все холодеет. Она же возненавидит его, проклянет до конца дней. Наджат просто примет это как должное и запрется в своих покоях на всю оставшуюся жизнь. В общем, мысли были не из приятных… *** За всеми этими сумасшедшими днями пришел день свадьбы, а именно брачная ночь. Наджат ехала в свой новый дворец и горько плакала. В карете её сопровождала вечно волнующаяся Хатидже Султан, которая просто не понимала расстройства сестры. Ей бы самой хотелось оказаться на её месте. - Ты льешь слезы целый день, самой-то не надоело? – спросила шатенка, когда карета остановилась около дворца. Служанки открыли двери и подали руки султаншам. Хатидже помогла сестре вылезти из кареты. - Я не могу себя остановить, - ответила Наджат. - Все. Дальше сама. Служанки тебя проводят, а я возвращаюсь к себе, - проговорила госпожа и, сев обратно в карету, уехала, оставляя лишь клубок пыли. Янычары и лошади уже стояли около дворца, это значит, что Ибрагим уже здесь. Глубоко вздохнув, Наджат пошла в сторону дворца. Евнухи прокричали её имя, и стражники отвернулись. В окнах были видны горящие свечи и фигуры людей, они готовили дворец для прибытия султанши и паши. Когда Наджат завели в их общую спальню, то она скинула дорожный плащ и ненавистное алое платье. Служанки принялись протирать тело султанши губкой, а затем наносить ароматные масла на её кожу. На неё надели длинное шелковое платье сиреневого цвета с красивыми вышитыми цветами, а также полупрозрачный халат, который оголял её шею, грудь, плечи, предплечья и запястья. «Слишком откровенно» - подумала султанша, как двери в комнату распахнулись. Служанки ретировались и покинули спальню, оставляя супругов наедине. Было слышно, как тяжело дышал Ибрагим-паша, он закрыл двери и прислонился лбом к ним, словно чего-то боялся. Наджат не опускала головы, она непонимающе смотрела на него. Наконец, паша оторвался от двери и медленно подошел к султанше. Опустившись перед ней на колени, он поцеловал её платье, а затем поднялся. Глаза Наджат предательски бегали по нему, словно изучали. Он казался таким огромным, широкоплечим. Ибрагим впервые находился так близко к госпоже, и эта близость сводила обоих с ума, хотя каждый не желал признаваться в этом. - Вы очень красивы, султанша, - произнес Ибрагим, улыбаясь. - Не думайте, что я вас простила и готова броситься в ваши объятья, - Наджат отчего-то захотелось начать разговор именно с этой ноты, она до сих пор злилась на него, но эта ярость постепенно угасала, сменялась тоской и грустью, которые сейчас отчетливо плескались в её глазах. - А я и не думаю, - возразил паша и поднял голову выше, осматривая жену, - но я не хочу быть с вами в соре, это было бы неблагородно с моей стороны. - Ну, совершите тогда благородный поступок. - Пожалуйста, - поклонился паша. – Доброй ночи, султанша. Я ухожу в свою спальню, не хочу тревожить вас и насильно заставлять делать это. Достаточно ли это благородно? - Что? Нет же… Ах, Ибрагим-паша, вы заставляете меня умолять вас остаться, - запаниковала девушка. – Почему рядом с вами я не могу быть той госпожой династии, вы вынуждаете меня поклоняться вам, просить прощения и просить остаться со мной. - Не знаю, - пожал плечами визирь, - наверное, вы просто не видите во мне раба. Это крайне удивительно и происходит редко, потому как для всех членов династии я слуга, даже для нашего Повелителя. Наджат села на краешек кровати и взглянула в окно, она поежилась от внезапного холода и обхватила себя руками. - Вам холодно? – поинтересовался Ибрагим. - Да. Почему не топят камин? - Он неисправен пока, завтра он обязательно будет гореть, - пообещал паша и сел рядом. – Ложитесь, я согрею вас. Недоверчиво покосившись на пашу, Наджат оценила, на сколько было холодно, и все же легка на кровать, чувствуя напряжение во всем теле. Ибрагим лег рядом и быстро прижал султаншу к себе, она лежала к нему спиной, не смея и дышать. Его объятья были крепкими и настойчивыми. Паша накрыл госпожу одеялом до пояса, а ладонью накрыл её оголенное плечо. - Так лучше? – спросил мужчина. - Намного, паша. Спасибо, - поблагодарила его девушка. - Ибрагим. Назовите меня по имени, - попросил великий визирь. Наджат обернулась к нему через плечо и улыбнулась. - Ибрагим… Все. Более ему ничего не надо было. Он тепло улыбнулся в ответ, и девушка прикрыла глаза, засыпая. Ибрагим прижал её еще сильнее, не желая отпускать из своих рук. Сейчас он понял, что любит её, любит. Она совсем другая, не та, что другие султанши. Наджат не выгнала его, она не показала этого буйного характера. Эта госпожа совсем другая, она мягкая и кроткая, без чувства власти и могущества. Последнее слово из её уст окончательно расставило приоритеты в жизни паши. На первом месте теперь только Наджат.

******

На следующий день разгорелось солнце, которое продолжало палить дворец, сады и людей неистовой жарой. Изредка чувствовался легкий ветерок, но и он не мог согнать ужасную жару. Обычный июльский день. Наджат проснулась от того, что солнечные лучи забегали по её лицу. Сонно распахнув глаза, она увидела, как колышутся занавески у окна, кто-то распахнул окно. - Ибрагим, - пролепетала девушка, ворочая головой. Визиря не было ни в кровати, ни в комнате. Приподнявшись на локтях, султанша начала потихоньку соображать. Сон был слишком крепкий, казалось, она проспала больше суток, однако прошло всего пару часов. Последнее, что Наджат вспомнила, был Ибрагим и его крепкие объятья. Султанша встала с кровати и, потянувшись, вышла на открытую террасу. Солнце так и ударило её в глаза, заставляя скорее их открыться. С балкона открывался прекрасный вид на её собственный сад, на котором пока не было роскошных цветов как в Топ Капы. Позади послышался скрип двери, и вошла служанка, которая поклонилась. - Госпожа, - проговорила она, - я Керсан-калфа, главная калфа вашего дворца, меня на эту должность назначил Ибрагим-паша Хазретлери. Мне поручено следить за вами и выполнять все приказы. - Хорошо, Керсан, - девушка не отрывалась от вида с балкона. – Пусть принесут воды для умывания, завтрак будет в дворцовой беседке. Сегодня хочу надеть лиловое платье. - Как прикажите, госпожа. - Паша уже уехал? – поинтересовалась Наджат. - Да, госпожа. Рано утром он со своими стражниками покинул дворец, сообщил, что будет в Топ Капы и вернется к вечеру. - К вечеру, - повторила задумчиво султанша. – Как долго! Не приходили мне письма от Валиде Султан или Хатидже Султан? - Нет, - покорно ответила Керсан. – Еще что-нибудь? Султанша отрицательно покачала головой, и калфа побежала выполнять её приказы. Тяжело вздохнув, Наджат провела рукой по холодным перилам, вспоминая, как хорошо её было рядом с пашой. Ей было нестрашно, он представлял не только жестокость и властность, но и защиту, заботливость. Её посетила мысль, что же она будет делать целыми днями одна в этом дворце? Он будет уезжать на целый день, оставляя жену совсем одну. Дворец полон стражи и служанок, но с ними он кажется еще тише, словно вообще никого здесь и нет.

******

Повелитель мира сидел на своей тахте и разговаривал с Хюррем, которая пришла к нему на завтрак. Он принял её, потому что скучал, а времени совсем не было. В покоях то и дело раздавался её заливистый смех, а рыжие локоны плавно переливались на солнечном свету. Поправляя свое шелковое желтое платье, украшенное драгоценными камнями, султанша рассказывала султану какую-то историю. - Повелитель, - произнес вошедший стражник, - Ибрагим-паша Хазретлери пожаловал. - Пусть войдет, - улыбчиво произнес Сулейман. Хюррем нахмурилась и поджала губы, но встала, чтобы поприветствовать Ибрагима почтенным поклоном. Паша с улыбкой на устах вошел в покои и поклонился. Хюррем, справившись о его здоровье, поспешила покинуть комнату, захватив свой прозрачный желтый платок. - Паргалы, - произнес Повелитель, - как моя сестра? С Наджат все хорошо? - Конечно, Повелитель. Дворец нам очень понравился, султанша выражает вам свое глубокое почтение и искреннюю благодарность. - Хорошо, - удовлетворительно кивнул султан. – Надеюсь, моя Наджат ни в чем не нуждается, ты осчастливил её, видит Аллах? - Не сомневайтесь, Повелитель, - смущенно проговорил Ибрагим, - у нас все хорошо. Как Валиде Султан? - Она также волнуется за Наджат, хочет увидеть её. - Если вы позволите, мы с султаншей устроим ужин для всей семьи, приглашаем и Вас Повелитель, Валиде Султан, Хатидже Султан, Махидевран Султан и Хюррем Султан. Не откажите нам завтра. Султан кивнул, и паша поклонился в знак благодарности.

******

- Паша Хазретлери, - послышался певучий голосок Хюррем. Ибрагим только вышел из покоев султана, как рыжая бестия дожидалась его все это время. Султанша чинно поклонилась еще раз, а Ибрагим, сложив руки за спину, проговорил: - Чем обязан? - Как там Наджат Султан? Она счастлива, надеюсь? – поинтересовалась султанша. - Будьте спокойны, с нашей госпожой все хорошо, я никому в обиду её не дам, - ответил визирь. - Вы сделали её счастливой? – задала очередной вопрос Хюррем. – Госпожа довольна? - Хюррем-хатун, - проговорил Ибрагим, выделяя последнее слово, - не тебе интересоваться нашей жизнью, и не тебе задавать такие вопросы. Впредь больше не задавай мне вопросов о моей жене, потому как я не желаю беседовать за её спиной. Госпожа поджала пухлые губы, выслушав терпеливо его слова. Сделав шаг вперед, она горько усмехнулась. - Наджат теперь твое слабое место, так? – расправив плечи, проговорила женщина. - Не смей трогать её! Ты можешь нанимать убийц, чтобы избавиться от меня, но если что-то случится с госпожой, я своими руками задушу тебя, и пусть потом Повелитель казнит меня. Я предупредил тебя. - Угрожаешь? – не унималась Хюррем. – Мне твоя жена не нужна, мне нужна твоя смерть. Ты опасный противник, так что… - Тебе пора! – процедил зло Ибрагим. – Иди, не появляйся на моих глазах! - Паша, - поклонилась Хюррем и, развернувшись, направилась в свои покои. Ибрагим тяжело вздохнул, Хюррем будет всячески напоминать ему о Наджат и о том, что может что-то с ней сделать. Мысли, что из-за него пострадает невинная девушка, не давали покоя. Визирю не хотелось терять её, не хотелось больше не видеть её лика, не слышать голоса. Он с каждой минутой больше и больше влюблялся в неё и ничего не мог с собой поделать. Слишком сильно они были привязаны друг к другу.

******

К вечеру, когда солнце уже опустилось за горизонт, забирая с собой жару, Ибрагим-паша вернулся в свой дворец. Вечером было прохладнее, пожалуй, единственное время суток, когда можно спокойно подышать воздухом. Стражники, стоящие около дверей, были неимоверно рады этому, а служанки то и дело выбегали на улицу, вкушая свежесть вечера. Наджат стояла на балконе в шелковом халате и как-то задумчиво смотрела вдаль. Одной рукой она придерживала складки халата, а другая рука была приложена к груди. Её темно-каштановые волосы развевались на ветру, завивались большими кольцами, а голубые глаза, покрытые дымкой, обеспокоенно оглядывали приехавшего пашу, который поручив лошадь стражнику, вошел во дворец. Она словно угадывала каждый его шаг. Сейчас он сразу поднимается на второй этаж и открывает двери их спальни. Девушка, замерев, оборачивается через плечо, но продолжает стоять на месте. Ибрагим тяжело дышал и поэтому вышел на балкон. Увидев молодую жену, он улыбнулся и подошел к ней сзади, дыша в темные волосы. - Я приказала сегодня посадить много цветов в саду, он выглядит пустым и безжизненным в таком состоянии, - прошептала Наджат. – Вы не слишком устали? - С вами мне намного легче, госпожа, - искренне ответил Ибрагим. – Если вы не против, я пригласил Повелителя и Валиде Султан завтра к нам на ужин. - Это очень хорошо, мне будет, чем заняться весь день, готовя этот ужин, - улыбнулась девушка и невольно прижалась спиной к его груди. Снова это чувство безопасности, спокойствия. Паша осторожно обхватил руками её талию, боясь нарушить момент идиллии, боясь спугнуть её. Ведь в любой момент она может опомниться и убежать от него. - Я… скучал по вам, - робко произнес паша. – Часы шли, словно года, а каждая минута без вас превращалась в ад, где я горел в пламени своей страсти, госпожа. - И я скучала. - Вы позволите, я пойду в свою спальню, - Ибрагим отпрянул и направился к выходу. Наджат смутилась и остановилась его легким прикосновением руки до плеча. - Зачем же? Оставайтесь со мной, с вами мне не страшно, к тому же, я ваша жена, - пожала плечами султанша и опустилась на мягкие простыни. Ибрагим снял дорогой кафтан и лег под одеяло. Девушка легла рядом, боясь пошевелиться. - Камин уже починили, - произнес Ибрагим, слыша треск дров. - Но сейчас погода очень жаркая, разве что ночью его надо зажигать, чтобы не простыть от пронзающего ветра. - Теперь вы не будете мерзнуть, - ухмыльнулся паша и отвернулся от султанши. Ей это показалось знаком неуважения, и она тоже отвернулась от него, поджав губы. Ибрагим бесшумно обернулся через плечо и улыбнулся. Её характер был настолько предсказуем, что можно было угадывать каждый шаг. Даже сейчас, когда он не видел её лица, то догадался, что она хмурится. - Не хмурьтесь, - произнес мужчина, - вам это не к лицу. - Вы видите меня насквозь? – удивилась Наджат и обернулась к нему через плечо. – Я много не знаю о вас. - И я тоже. - Обнимите меня, - вдруг потребовала Наджат Султан. – Мне так спокойнее, обнимите же. Ибрагим повиновался и, повернувшись лицом, прижал девушку к себе ближе. Его властная рука легла прямо на талию, после этого султанша успокоилась и прикрыла глаза. Так прошла их вторая ночь.

******

На следующий день, а точнее уже вечер, Наджат Султан встречала гостей в холле своего дворца. Ибрагима все еще не было, почему-то он задерживался, хотя обещал прийти пораньше. Девушка очень волновалась, то и дело спрашивала у Керсан-калфы, как дела на кухне, готовы ли блюда, расставлены ли все столы. Поправляя свое шелковое светло-зеленое платье с красивые золотым кафтаном, темноволосая госпожа с улыбкой наблюдала за тем, как из кареты выходит её Валиде и Повелитель. Султан вошел первым в холл, и Наджат почтенно поцеловала его руку. Он крепко обнял её. - Повелитель, это огромная честь для нас… с пашой, - промолвила султанша. – Валиде, добро пожаловать! - Благодарю, дочка, - ответила Хафса. – А где же Ибрагим? - Он приедет позже, появились срочные дела, мама. Повелитель, проходите. Махидевран, - поприветствовала Наджат жену султана, - Хатидже, сестренка. Султанши, облаченные в дорогие наряды из красной и серебристой ткани, улыбчиво вошли в дворец, любуясь его красотой и величием. Следом за ними вошла слегка нахмуренная Хюррем в парчовом белом платье с красным кафтаном сверху. Наджат поприветствовала и её. Проводив гостей в холл, султанша обратилась к калфе: - Керсан, ну где же паша? – волнующе спросила Наджат. – Почему его так долго нет? Калфа лишь растерянно пожала плечами, но наконец, двери открылись, и вошел Ибрагим. Наджат облегченно вздохнула. - Наконец-то, паша. Повелитель уже здесь. - Простите, что опоздал, султанша. Слишком важное дело, о нем должен знать султан. - Сейчас? – изумилась Наджат. – Оставьте это до утра, не портите наш ужин. Пойдемте, иначе Валиде будет задавать много вопросов. Они вместе вошли в столовую, где султан и его семья уже расположились за низким столиком на шелковых подушках. На столе были самые разные кушанья. Ибрагим сел рядом с султаном, а Наджат – рядом с Хатидже. Семейная трапеза уже началась. - Хатидже, как мой племянник? – поинтересовалась младшая сестра султана. – Осман, здоров? - Все хорошо, - сдержанно ответила шатенка. – Только меня часто преследуют боли в животе, лекарша сказала, что это пройдет. Мой ребенок растет. - Махидевран, а как Мустафа? - Он только о вас и спрашивает, султанша. Хочет с вами прогуляться как-нибудь, - ответила черкешенка. - Госпожа, а о моих детях вы спросить не хотите? – возмущенно проговорила Хюррем, вздернув подбородок к верху. - Хюррем, - терпеливо произнесла Наджат, переглядываясь с супругом, - как Михримах и её братья? ИншаАллах, они здоровы? - Хорошо. Спасибо. Валиде одарила рыжеволосую строгим взглядом, а Наджат лишь поджала губы от недовольства. Ибрагим молча наблюдал за женой, которая почувствовала себя очень неловко в этот момент. Хюррем буквально разбила её и сейчас довольно сидела рядом с султаном и обменивалась с ним милыми взглядами, что очень злило Махидевран. - Валиде, я приказала в саду цветы посадить, - начала Наджат, - если желаете, можем посмотреть сегодня. - Конечно, моя девочка, - улыбчиво ответила Хафса. – Сулейман, когда вы собираетесь отправиться в поход? Мне надо знать, чтобы пока не трогать казну, мало ли какие расходы потребуются. - Ибрагим сообщил, что самый подходящий момент только через две недели, не раньше. Его шпионы доложили о передвижениях врага, если отправимся позже, можем не застать их, - ответил Повелитель. - Ты слушаешь пашу? – немного возмущенно спросила Валиде, глядя на замешкавшегося Ибрагима. - Мама, - вступилась Наджат, - Ибрагим-паша – умелый полководец, Повелитель доверяет ему, паша никогда не ошибается. К тому же он великий визирь, а разве вы разбираетесь в военном деле? - Просто это так неожиданно. Много средств нужно для подготовки к походу. - А я уверена, что это самое время, - воскликнула шатенка и улыбнулась супругу, который одарил её благодарным и восхищенным взглядом. - Вы не останетесь у нас, Повелитель? – спросил Ибрагим. - Дети во дворце одни, Хюррем и Махидевран надо возвращаться, Хатидже тоже. Валиде? - Я тоже поеду домой.

******

После семейного ужина Наджат уже лежала в своей постели и думала о прошедшем. В комнату вошел Ибрагим и улыбнулся своей жене, которая привстала на локтях. - Ибрагим, что-то случилось? – спросила султанша. - Хотел пожелать вам доброй ночи и сказать спасибо за то, что так рьяно защищали меня перед вашей матушкой, - ответил Паргалы. - Вы мой супруг. Останьтесь сегодня со мной снова. - Как прикажите, госпожа, но… я бы хотел поговорить с вами, - после этих слов визирь сел на кровать рядом с женой, которая заинтересованно взглянула на него. – Госпожа, будут ли у нас дети? Наджат застыла в изумлении и нерешительности, что-либо сказать. Казалось, разум отключился, а дыхание участилось. - Паша, я… - Я бы очень хотел иметь детей, султанша.