Blood On My Name

Love, it will get you nowhere You are on your own, Lost in the wild. So come to me now, I could use someone like you, Someone who kill on my command And ask no questions. Iʼm gonna make you, Iʼm gonna break you, Iʼm gonna make you a fucking psycho! A fucking psycho! A fucking psycho! Your ass belongs to me now!

— Muse — Psycho —

POV Астрид

      Громкие шаги отдаются извращенным эхом вдоль длинного коридора. Три отчетливых стука в дверь, что была сделана по заказу из темного дерева, с прибитой посередине табличкой. Кажется, я открываю ее целую вечность, а на деле лишь доли секунды уходят на то, чтобы оказаться под взглядами двух нынешних Лидеров Бесстрашия.       Добро пожаловать в ад.        — Лидер! Последний отчет от разведгруппы! Очередная диверсия в том же месте, что и неделю назад.       Отдав одному из двоих мужчин только что поступившую в распоряжение информацию о последнем задании одного из отрядов, я уселась напротив них. Макс, не теряя времени, открыл принесенную мной папку и быстро пробежался по содержимому взглядом.        — Мы ведь все зачистили. Как, мать твою, они оказались там снова? Кто-то может мне на это ответить?! — Кинув раздражительный взгляд на второго Лидера, мужчина передал ему папку так, будто она олицетворяла все его беды и неприятности.       В целом, видимо, все так и было.        — Лидер… Вы отправили на зачистку Дэвида, и его отчет… — попыталась вставить слово я.        — Я видел его отчет, Астрид! Там черным по белому написано, что территория прошла очистку и теперь изолирована.        — Возможно, он не был честен. Ты же знаешь его, — добавил Амар, не перерывая чтения. Вскоре папка вновь пошла по кругу, и теперь Макс крепко держал ее в руках.        — Амар, он несколько лет под моим началом. Я его прямой начальник. Он мой приемник. Я ему доверяю, — презрительно фыркнул бесстрашный и в очередной раз вернулся к изучению бумаг в картотеке.        — Да, но совсем недавно он проявил себя не с лучшей стороны, — с нажимом подчеркнул Амар и мимолётно взглянул на меня.        — Мне плевать на то, что он не может держать свой член в штанах. Это его проблемы, — отмахнулся мужчина.        — И каковы приказы на этот раз? — совсем устало спрашиваю я.       Уже несколько ночей я провела в провальных попытках заснуть. Но бессонница не отступала, а организм постепенно истощался. Думать и гадать, откуда Амар узнал про неудачное изнасилование, уже было просто не по силам.        — Спецотряд едет на участок. Мне плевать, как ты и где доберешь людей в свой отряд, Астрид. Займись этим сейчас же и сегодня ночью вы выезжаете. И я требую от вас полнейшей ликвидации бунта, — буквально выплевывая последнюю фразу мне в лицо, Макс швыряет папку с отчетом на стол перед собой.        — Постой, мы же не будем убивать всех. Там есть и наши. Дэвид оставил людей… — кажется, Амар в полнейшем замешательстве.       И не удивительно: последние слова Макса звучали, словно приговор, для большинства ни в чем не повинных солдат нашей фракции. Видно, ему нипочем, сколько людей выживет и сколько погибнет в этой дурацкой, никому не нужной борьбе. Одним больше, одним меньше.        — Разберитесь с этим, командир. Никаких исключений.

POV Эрик

      Последние несколько недель во фракции представлялись мне гребанным адом. Думается, что буквально весь чертов мир слетел с катушек, и, представ в новом, чудовищно отвратительном виде, кто-то там сверху хочет еще раз окунуть твое лицо в жизненное дерьмо. И мало одного раза, это будет повторяться столько раз, что ты абсолютно точно захлебнешься собственной никчемностью и жалостью к самому себе. И ты не можешь противостоять этому. Не потому что у тебя нет сил или желания. Это всего лишь не в твоей досягаемости. Все твои попытки к сопротивлению ровным счетом ничего не принесут, лишь еще раз появится возможность лицезреть собственную слабость.       И кто создал сей круг извращенных пыток? Кто заставил падать на колени и зарываться травмированными пальцами в землю, дабы хоть как-то уменьшить эту постоянно идущую боль? За что каждое утро, как только ты открыл глаза и вздохнул этот могильный запах страха, ты проклинаешь себя самого и жалеешь, что не умер раньше?       Один единственный ответ — это все ты сам.       После первого этапа инициации мне казалось, что уже ничто не может стать на моем пути к причислению в ряды Бесстрашных. Даже закрыв глаза на не самое удачное завершение финального боя, это не сильно отразилось на моем рейтинге и мнении Лидеров обо мне.       Вот только блядский Сухарь вновь стоит на моем пути. Во всем.       Сначала он решил обойти меня и занять мое место в венце лучших неофитов. Затем, видимо, набравшись бесстрашия, он достиг невероятного результата на симуляции и получил новое имя. И в завершении, чтобы вовсе распотрошить мои внутренности от съедаемой меня ярости и боли, он забрал у меня Астрид.       Фор не просто занял мое место, он наглядно показал мне, что без особых усилий может забрать у меня абсолютно все.       Что я чувствовал последние недели?       Наверное, что-то схожее со смертью. Ведь все мое нутро кричало мне о том, что там, глубоко внутри меня, нечто гниет живьем.       И тогда, посреди ночи в одурманенном алкоголем клубе я почувствовал, как последние частицы чего-то светлого медленно угасают под прахом умершей беззаботности и мальчишества.       Я увидел, как вполне довольная жизнью Астрид нежилась в объятьях Фора.       Как она забыла обо мне и отвергла меня вновь?       Боль. Необыкновенная, уже распространившаяся по венам и ставшая сродни крови в моем теле боль. В тот миг я задохнулся собственным криком, но ни звука не было слышно из моего горла.       Так начинается твой персональный Ад.       Но виной всему не кто-то другой, а ты сам.       Одно неверное движение. Один неправильный поступок.       И ты рушишь собственную жизнь и себя самого до основания.       И как бы сильно ты не хотел это изменить, время не вернуть вспять. Остается лишь свыкнуться, стиснуть зубы и гордо поднять голову навстречу разрушающему все на своем пути ветру.        — Подъем! Собирайтесь! — привычный крик в половине пятого утра ― единственное, что осталось из прошлого.       Сборы и построение совершенно на автомате. Спустя столько времени, ты не задумываешься больше над этим.        — Второй этап подошел к концу. Осталось пару дней перед финальным моделированием, и вы подойдете вплотную к завершению инициации. — Амар, вышедший перед двумя рядами будущих солдат, сложил руки за спиной и продолжил: — Но перед тем как пустить вас на практические действия, у нас состоится еще одна игра. Так сказать, нововведение.        — Слушайте инструктаж. Игра с двумя командами и двумя заложниками. По одному от каждой стороны. Ваша задача: распределить группу, найти заложника другой команды. Информация о его местоположении будет вам дана и, выбрав подходящую тактику, нужно обезвредить его и провести допрос. Все, что вам необходимо узнать — это где находится ваш человек, и, соответственно, ваши противники. Найти его и перехватить. Игра считается завершенной, когда в одной команде будут находиться сразу двое заложников. Только тогда операция считается успешной. — Перехватив инициативу, закончил второй Лидер. — Вопросы?        — Лидер, что значит допрос? Мы что, их пытать будем? — поинтересовался один из урожденных.        — Если вам захочется — да. Заложники пройдут отдельный инструктаж, в котором им объяснят их роли и точные координаты местоположения друг друга и команд. Если вы хотите добыть информацию, как это и происходит на «поле», вам следует придумать что-то большое, чем просьбы и мольбы, — усмехнулся Макс.        — А оружие? То же, что и на захвате?        — Нет. Раз это инновация, мы решили испытать новые автоматы для учений. Они лазерные. При попадании лазера на датчики на вашей одежде, будет происходить выстрел. То же касается и места дислокации ― закрытый полигон и обширная территория с бункерами и несколькими заброшенными складами.        — Еще вопросы? — поинтересовался Амар. — Если пока их нет, отправляйтесь за обмундированием на склад. И не забудьте про оружие. Через час построение у главного ангара и распределение команд, — отдав приказ разойтись, мужчина подошел к другому Лидеру, и что-то быстро заговорил.       Я не видел Астрид уже несколько недель.       Теперь на сборы у нас уходило куда меньше времени, чем это было в первые разы. Неофиты собрано двигались по кругу, доставая необходимые вещи, и быстро покидали склад, уже не тратя время на пустую болтовню и шутки.       Складывалось впечатление, что со времени прибытия в Яму прошел не месяц, а несколько лет. И меня уже давно окружают не переходники из других фракций, а истинные солдаты Бесстрашия.       Хотя были и некоторые изъяны.        — Эй, чур я буду пытать заложницу! — засмеялся Кол, пристегивая шлейку считывающего устройства на плечо.        — С чего ты решил, что это будет девка? — поинтересовался один из урожденных, прицепляя такой же датчик уже на грудь. — Это вполне может быть парень, и даже Лидер.        — Они хотят проверить нас. Не зря они везут нас после серии страхов. — Зик, который быстрее всех справился с задачей, теперь спокойно взирал на нас с лестничного пролета.        — Ты думаешь, кто-то слетит с катушек, побывав на искусственной операции? — фыркнул еще один урожденный, кажется Дэниель.        — Определенно. Они посмотрят на нас в работе и уже тогда будут думать, что с этим пушечным мясом делать. — Кивнул Зик. — Никто никогда не выпустит бойца в открытое поле после того, как ему показали самые худшие его страхи. Это прямая дорога в могилу, мои друзья, — заключил под конец парень.        — Неофиты! Десять минут до выхода!       И пока в ускоренном темпе остальные заканчивали сборы, я не мог перестать думать о словах будущего бесстрашного.       Смирился ли я со своими страхами? Готов ли я их принять?       И главное, готов ли я стать беспрекословным солдатом в чьих-то руках?       Ответа на эти вопросы у меня до сих пор не было.       Распределение на команды произошло уже в грузовых машинах, на полпути на полигон. В общем-то, и распределять было некого. К нам в команду попало ровное количество урожденных и двое Лидеров. В другую же команду, помимо остатка неофитов, обещали добавить пару свободных командиров и несколько ребят с освободившегося от рейда отряда.        — А как быть с заложниками? — вновь поинтересовался кто-то из команды.        — На месте расскажу. Приготовитесь, сейчас немного побросает, — ответил Лидер и схватился за выступающий поручень.       Машину в пути и в правду бросало в разные стороны, а иногда и подкидывало над землей. Извилистая дорога была не долгой, но сквозь небольшие окна в кузове машины можно было наблюдать, как стремительно укрываются бетонные здания в густой листве непроходимого леса. Тут не было дорог, железных путей, или даже троп, отчего казалось, что нас и вовсе вывезли за черту города.        — Где мы? — спросил я, когда машина в очередной раз круто повернула и постепенно замедляла ход.        — Это шестой довоенный полигон Чикаго. Тут до войны были склады с техникой и стратегически необходимыми припасами. Так же медчасть и несколько казарм, но их разрушили в ходе последней войны в городе.       — Войны? — тупо переспросил Крис и недоверчиво посмотрел на нас: — Это была игра в одну сторону. И нас просто истребляли.        — Но, тем не менее, мы победили, и город еще жив, — закончил бесстрашный за него.       И люди поделены на фракции, дабы защитить город от чего-то иного.       Мы остановились у небольшой опушки. Нас, наконец, выпустили из машины и разделили на группы. Как и говорил Зик, из нашей команды заложником должен был стать Амар. Он будет наблюдать за процессом изнутри, и посмотрит, как команда противника будет вести себя с человеком и добывать нужную информацию.       Пока нас учили обращаться с новым оружием и объясняли технику игры, незаметно в наш импровизированный лагерь подъехала еще пара машин, из которых были доставлены провиант, запасное оружие и обещанные бесстрашные для другой команды.       Кто бы сомневался.        — А кто заложник? — громко поинтересовался я у только приехавших ребят.        — Я. — Cидевшая до сего момента в открытом кузове спиной ко мне девушка повернулась, и я не удивился, увидев знакомое сосредоточенное лицо Астрид. — Вопросы? — Изогнув одну бровь, она перекинула автомат через плечо и направилась прямиком в центр лагеря.        — Нет. Удачи. — Проходя мимо нее, я не смог удержаться и задел ее плечом, от чего командир с силой сжала челюсти и еще больше нахмурилась.       Меня уже не удивляло то, что она присутствует на каждом моем испытании.       Просто теперь она сама стала им.       Страхи не отпускали. Они цеплялись за сознание и услужливо подкидывали картинки увиденного мной в моем пейзаже боли.       Ведь все начиналось именно так.        После еще одного инструктажа и поверки связи нам раздали карту периметра, где указали возможные места дислокации нашей будущей заложницы, дабы мы не тыкались во все углы словно слепые щенки.       Начало не предвещало ничего сложного и, выделив несколько человек, мы двинулись вперед. Макс, как единственный Лидер и командир шел рядом, и следил за нашими действиями. Однако не мешал и ограничивался в своих словах. Скорее, он был сторонним наблюдателем на время игры.       И я все больше убеждался в том, что это еще один эксперимент над подопытными остатками инициируемых.        — На втором квадрате стоят две точки. Радиус в триста метров. Она, скорее всего, там.        — А что за место? — поинтересовался Фор.       Новоименуемый бесстрашный шел позади меня и предпочитал безмолвно слушать остальных во время подготовки. Вечно угрюмый и вечно идущий за мной по пятам.       С Астрид он сам поговорит, и она любезно расскажет ему информацию?        — Склад и два бункера на территории, — ответила Кэт, на ходу просматривая карту. — Следует прочистить их. Но, скорее всего, она выберет ангар.        — С чего ты так решила? — удивленно спросила Лия, идя рядом с ней.        — Пути отступления. Бункеры после стольких лет вряд ли сохранились, и если она там, мы загоним ее в угол.       Лидер утвердительно кивнул ей, и едва заметно улыбнулся. Значит, девчонка не только болтлива и высокомерна, но и полезна для других.       Решив куда нам идти, мы быстро перебрались на нужное место и, распределившись на несколько групп, прошли весь квадрат целиком, не забыв заглянуть в те самые бункеры. Как и говорила девушка, они были разрушены, и уже давно были не пригодными для человека.        — Куда дальше?        — Склад, — указав рукой на крышу здания, виднеющегося среди верхушек деревьев, я поправил ремень автомата на плече и подозвал других, дабы идти дальше.       Сам ангар не был огромным. Изнутри он был пуст, но в отличие от других строений тут был второй этаж. Правда, ведущая к нему, лестница была полностью разрушена, лишь небольшие выступы к примыкающей стене говорили о том, что тут когда-то были ступеньки.        — И что делать будем? — громко поинтересовался Кол, выйдя вперед и осматривая дыру на потолке. — Второй этаж недоступен. — Но не успел он договорить, как откуда-то сверху послышался выстрел, и молодой бесстрашный завалился на одно колено.        — Блять. Эта хрень бьет током! Какого хрена? Кто? — закричал он, пока его руки отдергивали материал на его второй ноге, что пострадала под датчиком.        — Рассредоточится! Она наверху! — крик утопает в ответных выстрелах, и мне приходится укрыться за ближайшей балкой.       Хотя это оружие и не было настоящим, звук выстрела был вполне реалистичным, а исход ранения не был таким безобидным.        — И как нам ее достать? — четырхается кто-то рядом.       Я понимаю, что медлить нельзя и сейчас главное успеть остановить ее, пока она со своей выгодной позиции не перестреляла всю команду. Но в голову ни черта не лезет, и в пустеющем ангаре взгляд цепляется лишь за небольшие выступы.       Она взобралась по ним?       Что же, тогда и мне это под силу.        — Попытайтесь обратить ее внимание на себя. И не лезь следом, иначе эта хрень может обрушиться.        Указав головой на мою дальнейшую цель, я дождался пока парни не отошли, а после стал перебежками приближаться к импровизированной лестнице.       Спасибо ребятам, они действительно на время отвлекли Астрид своими криками и беганьем, и я, подобравшись максимально близко, стал карабкаться по обломкам выступов на следующий этаж.       Балки под весом скрипели и едва ощутимо двигались, но время на сомнения и страхи попросту не было. В подобные моменты нет ничего, кроме намеченной цели и твоих собственных усилий.       Выше. Быстрее. Пока цель не оправдает ожиданий.       А она оправдала.       Умостившись прямо на бетонном полу, и выглядывая в одну из расщелин, Астрид методично нажимала на спусковой крючок, ловя неофитов на прицеле.       Удобное место для снайпера. Удобное место перебить всех.       Вот только единственное, чего она не учла, это как прикрыть собственную спину. Скорее всего, она не думала, что кто-то рискнет взобраться за ней следом.       Или не додумается.       Но я находился у нее за спиной.       И каково было ее удивление, когда я выбил ногой ее оружие и перехватил ее руки.        — Тише, заложница. — В попытках заблокировать ее брыкающиеся ноги, я не учел одного: Астрид кусалась и била головой, куда придется. Изворачиваясь телом, она пыталась повалить меня на пол и дезориентировать ударом в самые уязвимые места.       Борьба продолжалась недолго, но следы ее укусов еще долго будут сходить с моего тела.        — Чертов идиот, — выдохнула она, когда я все же уселся на нее сверху, блокируя движения ее тела.        — Информация. Где они? — стараясь не смотреть на девушку и не думать о столь выгодной позиции, спрашиваю я, но Астрид лишь фыркает и не оставляет попытки высвободится. — Не хочешь по-хорошему? — удивившись ее настырности, я поудобней перехватываю ее руки и оглядываюсь в поисках чего-то, что поможет мне ее удержать.       В отличие от первого этажа — здесь сохранились предметы интерьера, и мой взгляд зацепился за стул и несколько кусков какой-то веревки.       Идея пришла моментально и, не размышляя о правильности и легкости своего поступка, я высвободил одну руку, схватил автомат и прикладом вырубил брыкающеюся Астрид.        Вскрикнув, девушка прикрыла глаза и, кажется, потеряла сознание. Тело постепенно расслабилось и затихло в моих руках. Впрочем, ненадолго.       Поднявшись с места и удобнее перехватив бесстрашную, я переместился к стулу и, посадив ее на него, принялся фиксировать ее тело остатками веревок, собранными по пути.        — Эрик! Ты перехватил ее? — чей-то крик снизу напомнил мне, что я тут не один.        — Да, у меня. Но спуститься не получится. Балки не выдержат сразу двоих, а в сознании она так просто не даст ее спустить. — Закрепив узлом руки Рид за спиной, я уселся прямо напротив нее и быстро оглядел результат своей работы.        — Мы поднимаемся! — тут же ответили парни.        — Стойте! — неосознанно вырвалось у меня, и я оглянулся назад.       Впервые за несколько недель я смог не только чего-то достичь в одиночку. Но и оказаться к Астрид в такой близости.       Одни. И этого не хотелось менять.        — Эрик? — напряженный голос Лидера привел меня в чувство, но я не знал что ответить, и как оправдать свой бездумный порыв эмоций и желаний.        — Пускай сам проведет допрос, — хриплый голос и сухой кашель заставил мое тело вздрогнуть от столь неожиданной близости.       Астрид медленно открыла глаза и поморщилась от боли.       Хоть она и быстро пришла в себя, ее тело не было в восторге от этого.        — Она хочет, чтобы я сам провел допрос, — прокричал я в ответ и с изумлением посмотрел на девушку, сидящую передо мной.       Какое-то время все молчали, и, играя в гляделки с бесстрашной, я почувствовак, как собственное сердцебиение ускоряется от столь напряженной близости между нами, но не следовало надеяться на что-то большое. Особенно сейчас.        — Хорошо, — спустя несколько минут ответил Лидер, а затем добавил: — Достань информацию, неофит. И считай, что это настоящая операция, и от тебя зависят чьи-то жизни.        Командир, услышав слова Лидера, лишь хмыкнула и самодовольно посмотрела на меня, ожидая реакции.        — Конечно, — процедил я в ответ, чувствуя как притупляемые мною эмоции, словно буря, поднимаются во мне, и сдерживать их я больше не в силах.       Поднявшись на ноги и взирая на девушку с высоты своего роста, я медленно обхожу Астрид по кругу и снимаю с себя автомат, кладя его на пол позади нее.       Не слыша голосов других членов группы, я невольно погружаюсь в некий транс и постепенно понимаю, что мне нравится такой вариант событий.       Теперь я руководил ситуацией, и от меня исходила не только сила, но и власть, данная моим положением.       Я не буду врать самому себе.       Мне это чертовски нравилось.        — Ты расскажешь нам то, что нужно? Или мне придется снова тебя хорошенько приложить? — мимоходом поинтересовался я.        — У тебя ничего не выйдет. Ты слишком слаб для этого, — спокойно говорит Астрид в ответ.       Кажется, я чувствую, как воздух вокруг меня трескается и искрится от напряжения, окатившее мое тело.       Я слаб для этого? А кто же силен, Астрид? Быть может твой любимчик Фор? Вы уже успели потрахаться?       Мысли, образы и отрывки воспоминаний дополняют картину; и я с силой сжимаю кулаки, дабы остановить внезапный порыв закрыть ее рот или ударить.       Контроль превыше всего.       Склонившись над ней, я выставляю руку вперед и с непередаваемым наслаждением хватаю ее за волосы собранные в высокий хвост и тяну вниз. Сильнее, пока ее голова не опрокинется назад, и я не встречусь с ее обворожительными изумрудными глазами.       Воздух, пропитанный насквозь нашими эмоциями, вновь стремительно накаляется, электризуется, словно по щелчку, как только я встретил ее прямой взгляд, и не увел глаза в сторону, как раньше.       Хочется спросить. Выпытать правду, пускай и за счет боли.       Чувствует ли она разницу между прошлым мной, меркантильным ублюдком, готовым следовать за ней по пятам и предано исполнять ее приказы? И сейчас, жестоким, беспринципным моральным садистом, почти готовой машиной для убийств.       Ты чувствуешь разницу?       Или тебе опять плевать?       Ведь ты гребанный солдат, который не имеет права чувствовать, отвечать взаимностью.       Я ведь знаю, что она наблюдает за мной сейчас. Непрерывно сверлит мою спину своими блядскими изумрудными глазами и вновь молчит.       Молчишь, когда нужно кричать в ответ.       Просто попытайся остановить меня. Я смогу, поверь.       Но это же не по твоему идиотскому неписаному закону?       Опять молчит. Кривит губы, словно увидела что-то уродское, недостойное ее.       Что же, теперь возврата нет. Теперь перед ней лишь то, что она сама сотворила, своими собственными ручонками, которые сейчас милостиво перевязаны у нее за спиной.       Чувствуешь? Мы поменялись ролями.       Теперь я хочу решать, что с нами делать.       А это МЫ еще определенно существует.       Вижу в ее глазах, она и сама это знает. Вот только вместо глупого, никчемного, но не менее прекрасного чувства любви там остались лишь горечь и необъятная ярость. Кажется, нам и этого достаточно.       Теперь я тебя не отпущу, вдоволь не наигравшись тобой и не сломав тебя так же, как и ты меня.       Склоняюсь ниже, хватаю свободной рукой подбородок и, надавливая большим пальцем, провожу по нему. Рот от силы давления слегка приоткрывается, и я, кажется, теряю собственное обладание, видя, как девушка рефлекторно облизывает пересохшие губы.       Будешь продолжать молчать, верно?       Кожа под пальцами покалывает, краснеет, но я не обращаю на это внимания, и веду руку выше, к щеке, плавно переходя на скулу и обхватывая ее лицо ладонью. Глаза в глаза. Презрение и отвращение сталкивается с любопытством. Где чье? И каковы будут последствия?       Это впервые, когда я касаюсь тебя так, как сам того желаю.       И мне чертовски не хочется это останавливать. Я, словно привороженный, продолжаю, оттягиваю момент. Упиваюсь воровски украденными минутами нашего уединения. Наслаждаюсь рваным дыханием и едва различимым стоном, когда я касаюсь ее губ своими.       Невообразимо убийственно.       Будто и не было всего того, что произошло с первого нашего поцелуя. И теперь уже не последнего.       Губы движутся в унисон, прихватывают, ласкают в ответ. Всасывают и прикусывают. Словно изголодавшись друг по другу, мы не можем найти покоя в сплетении движущихся языков.       Астрид отвечает мне. Не противится, скорее, падает вместе со мной. В этом безумном водовороте нахлынувших чувств и эмоций.       Невообразимо ослепляет.       Резко отстраняюсь и отворачиваюсь от сидящей девушки. Дыхание сперто, а губы нещадно саднят от нашей борьбы.       Хочется продолжения. До дрожи в собственных руках хочется отвязать бесстрашную и впечатать в ближайшую стену так, чтобы её голова хорошо приложилась о бетон. А затем продолжить начатое, довести до конца. Под сопровождение ее тихих стонов и отчаянных попыток не впасть в бездну.       Нельзя.       Хватаю ремень коробы, пробегаю пальцами по коже и мысленно считаю до десяти. Эмоции — это злейший враг. Нужно забыть, придушить их в себе, иначе ты живой покойник.        — Где заложник? — цежу охрипшим голосом и вновь поворачиваюсь к девушке корпусом.       Астрид склонила голову вниз, закрыла глаза и опять сдвинула брови к переносице.        — Я спрашиваю. Где заложник? — выделяю каждое слово и чувствую, как гнев вновь нарастает и рушит выдержку.       Противоречивые чувства: желание поцеловать вновь и убить в сию же секунду.       Рука тянется к пистолету, и в тягучей тишине отчетливо слышится спуск предохранителя.       Да, это не то оружие, которым нам дали поиграть на сегодняшний день. Это настоящий пистолет. С настоящими пулями и дулом, наведенным на тело передо мной.       Все куда серьезнее, Астрид.       Черные волосы подлетели вверх, и я наблюдаю удивление и недоверие, отразившиеся на ее лице.       В точности как тогда в одном из моих страхов.       Палец ложится на курок, но не спешит более двигаться.       Куда приятнее наблюдать за сменой эмоций на лице командира и бывшего инструктора.       Ты все еще не веришь, что теперь я способен на такое?        — Эрик, — предостерегающе, аккуратно, словно боясь меня спугнуть.       Кривая ухмылка искривляет губы, и я прикрываю глаза, дабы не рассмеяться в ответ.        — Этого вы добивались? Создать человека, способного убить любого, пойти по головам, но не смеющего не выполнить приказ? Чертового психа, убийцу на коротком поводке?        — О чем ты говоришь? Ты сумасшедший! — неверующе кричит Астрид и возобновляет попытки освободиться.        — Я сумасшедший. Благодаря тебе.       Рука движется вверх. Уже не подрагивая, как раньше. Палец плавно жмет на курок, и звук выстрела оглушает помещение за доли секунды.       Ничего сложного.       А затем необъятная тишина, предвещающая вещи куда страшнее, чем было до сей поры.       Назад уже ничего не вернуть.