Blood On My Name

Our time is running out You canʼt push it underground You canʼt stop it screaming out How did it come to this?

— Muse — Time Is Running Out —

POV Автор

       — Лидер, мы потеряли связь с квадратом. Бесстрашные вызвали еще одну группу зачистки.        — Камеры остались? Кто руководит? — спокойный женский голос звучит совсем безучастно.       Ей в целом не нужно знать эти подробности. Да и к выдуманной диверсии она потеряла интерес. Это всего лишь игра. Нехитрые манипуляции и правильно розданные приказы. И больше ничего. Главная цель последних нескольких месяцев заключалась вовсе не в этом театральном представлении.       Может в бонус к ее собственному выигрышу ей удастся избавиться от живучей сестренки, что возомнила себя справедливым и полезным человеком в вершине правления.        — Ты всегда была никем и такой же и осталась. И все твои заслуги и вся твоя жизнь — лишь моя благосклонность и утерянный интерес к моей подопытной мышке. Но я это исправлю.       Беззвучный шепот скорее напоминает молитву одержимого и неприятно режет слух. Кажется, это называется сумасшествием или его началом.        — Лидер? — Эрудит отрывается от экрана мониторов и с опаской оглядывается назад.       Всего лишь в нескольких шагах от него стояла светловолосая женщина, одетая в строгий синий костюм. Она всегда воплощала в себе все присущие эрудитам качества, но сейчас, будто бы погрузившись в себя, бессвязно шептала какие-то фразы.        — Лидер! — чуть громче и более трусливо произносит он: боялся ее и ее гнева.        — Нашел? — женщина, наконец, обратила на него внимание и тут же переключилась на своего подопечного.       Казалось, и не было тех нескольких долгих секунд небытия. Вот она — серьезная, уверенная и безэмоциональная глава фракции.        — Нет, связь с периметром полностью утеряна. Но я вошел в систему базы бесстрашных и нашел последний приказ. На склады отправили группу специального отряда. Руководит отрядом… — Парень на мгновение замолчал, пролистывая загрузившееся на экране документы: — Астрид Колн, Лидер.        — Хорошо, — женщина едва заметно улыбнулась. — У нас есть возможность их убрать?        — Простите, Лидер, но нет. Эта операция уже не в нашем руководстве. Мы только выкажем себя, прислав туда еще людей и оружие.       Недовольный вздох заставил молодого парня вздрогнуть и чуть сильнее склониться к экрану. Он боялся реакции своего руководителя. Более того, он был в ужасе от того, что сумел высказать свое мнение, и она его выслушала, не прерывая его.        — Ты прав. Это сейчас не в наших приоритетах. Бесстрашные все же согласились на мои условия, и теперь ими руководить буду я.        — А как же наш информатор, Лидер? Он же был в первой группе, — вновь не подумав, выпалил паренек.       Еще в самом начале он не понимал действий и приказов главы, но со временем все ее ходы и слова оказывались хорошо продуманными и заранее удачно спланированными планами. И вот опять он высказался, не подумав о последствиях. Не подумал, что Лидер давно уже все рассчитала наперед. Перед ним все же стояла глава их города и самый образованный человек поколения.        — Он нам больше не нужен. Это была лишь тень главного Лидера Бесстрашия. А теперь с соглашением, что они подписали, мы сами стали в верхушке их руководства, — усмехнулась женщина и, неопределенно махнув рукой в сторону мониторов, продолжила: — Закончи с этим и убери после себя. Я не хочу более отвлекаться на эти игры.        — Да, Лидер! — как по команде выкрикнул парень и тут же принялся за роботу. Пальцы застучали по клавишам, синхронно отдавая ритм стуку каблуков уходящей женщины в дорогом синем костюме.       Теперь ее ничто не беспокоило. Теперь она предвкушала свою очередную победу и поражение ее врагов. Теперь ее власть была безгранична. И в доказательство этого она начнет строить свой город, в котором будут лишь ее законы и порядок.       Жалкие жизни сотни смертников?       Джанин Мэтьюс готова ступить на их головы и добраться до вершины с улыбкой на лице.        — Я не забыла про тебя, моя маленькая сестричка. Твое время придет совсем скоро.

POV Астрид

      Очень часто я вспоминаю тот день, когда приняла решение перейти в Бесстрашие окончательно. Это произошло спустя несколько часов после определяющего теста перед Днем Выбора и спустя несколько месяцев после вступления в правление Эрудиции моей сестры. Тогда, сидя на парапете небольшой высотки, недалеко от огромного железного моста, я с необъятной надеждой провожала взглядом быстро уносящиеся вагоны поезда бесстрашных. Именно тогда у меня появилась не только надежда на лучшую жизнь, но и стремление начать эту жизнь с чистого листа.       Тогда я была счастлива, узнав, что мой результат был единогласным. Огонь был в моей крови. Бесстрашие было моим домом.       Но никто из тех молодых людей, что выбрали этот углями осыпанный путь не догадывались, что эта фракция не только свободы и экстрима. Эта фракция настоящих солдат, которые в любой момент готовы идти на войну. Никто с первых дней инициации не говорил нам об этом, не напоминал лишний раз, что дальше нас ждет лишь тропа смертников и горсти втоптанных пуль в бордовой земле.       Инициация — лишь небольшая проверка тех смельчаков, что покусились на красивую обложку, в серьезности не задумываясь над тем, что ждет их впереди. Проверка на выдержку, разум и страхи. Небольшое давление, первые рамки и строгие правила. Всего лишь детская игра по сравнению с тем, что ждет их в реальной жизни любого солдата.       Такой была и я. Не догадывалась об этом, пока впервые не стала решать судьбы. Я видела кровь, видела искаженные лица моих соратников и предсмертные муки других людей, тех, что отреклись от нас и пошли против фракций и города. Мои руки были в крови моего друга, грязные от земли, из-за дерьмовой погоды и непрекращающегося дождя и горячие от еще не остывшего автомата. В тот день я убивала, теряла и находила себя. Окончательно перестала быть кем-то другим, помимо бесстрашной. В это время я встретилась с неизбежно идущими за мной по пятам смертью и страхом потери.       Я приняла свой выбор, увидела воочию то, что предстоит пройти не одну сотню раз. И я была готова к этой каждодневной борьбе.       Но, порой, мы забываемся, расслабляемся и перестаем бороться. И тогда жизнь Бесстрашия преподносит нам этот урок вновь. Окунает в свою сущность и нам остается лишь заново проходить этот путь. Иначе — смерть.       Главный неписаный закон фракции воинов: никогда не сдаваться. Никогда не идти против своей фракции.       И вот теперь я вновь прохожу этот урок еще раз. Нахожусь в самом пекле, словно на секунду вернулась в те годы, и ощущаю все то же, что и тогда.       Оглушающие крики, непрекращающаяся очередь выстрелов и гейзеры, взлетающей пыли вокруг нас от мимо пролетающих пуль.       Сердце стучит, словно сумасшедшее. Я чувствую, как адреналин вперемешку с кислым привкусом страха во рту растекается по телу, приносит вместе с собой панику и легкое отчаяние.       Достаточно оглянуться вокруг — и перед глазами вновь возникают картинки прошлого, смешанные с реальными, живыми… скорее, уже мертвыми людьми.       — Командир! Людей больше не осталось! — чей-то голос набатом звучит в динамике рации и, словно этого мало, тут же добавляет: — Тут все нахуй заминировано, блять. Они сами взрывают себя и нас хотят утащить! Нам нужно выбираться отсюда!       Слова отрывками просачиваются в сознание, но я не могу понять истины.       Я лишь опускаюсь коленями в кроваво-черную жижу, буквально падаю на ровном месте, откидываю автомат в сторону и тяну руки вперед. Ладони начинают подрагивать; я чувствую, как холод сковывает мое тело, как пробирается через мое нутро и достигает кончиков пальцев, а после просачивается через легкое прикосновение к лежащему передо мной телу.       Я несу смерть       — Рид!       Голоса. Сотни голосов образуют ошеломительный крик в моей душе. Они заполняют ее до краев, словно вода наполняет сосуд, пока их не перерывает первый треск. Тонкие линии трещин быстро разрастаются, образуют извращенный орнамент, а затем, будто бы этого мало, начинают опадать. Это моя душа, и сейчас она была полностью разбита и уничтожена.       — Шон, — шепчут мои губы.       Я чувствую, как шевелю ими, пытаюсь что-то сказать. Прокричать. Вдохнуть ими жизнь в моего лучшего друга. Соратника. Моего брата.       Но у меня ничего не выходит.       Я лишь присоединяюсь к этим крикам внутри меня, помогаю разлететься моей душе на осколки, дабы потом собрать этот пепел и развеять его на могиле моего друга.       На могилах всей моей погибшей семьи. На собственных похоронах моей души.       — Рид, его не вернешь. Эй, девочка. Ну же, вставай. — Кто-то тащит меня прочь от тела, помогает подняться на ноги, подносит к лицу нечто отвратно пахнущее и не дает вновь упасть.       Я должна быть благодарна этому человеку. Но сейчас я лишь желаю вернуться назад, ближе к земле. Ведь там я оставила всю себя.       — Астрид! Приди в себя! Его не вернешь! — Вновь мои плечи сотрясают чьи-то руки. — У тебя еще остались люди, и ты должна их вывести! Ты слышишь меня? Шон хотел бы загубить всю команду? Нет, блять, он бы стиснул зубы и пошел бы дальше! Ты слышишь?!       Опять слова. Никчемные и бездушные слова. Поступил бы так сейчас Шон, все еще видя перед собой тело кого-то из наших? Кого-то из его семьи? Пошел бы он дальше, оставил бы кого-то лежать на этой чужой земле, дабы потом быть похороненным под грудой пепла и остаться лишь мелкой надписью на общей могиле?       Нет, все намного проще.       Он мертв. И ему плевать на все это.       — Феликс, собери людей с этого квадрата, и подгоните машины. Мы уходим.       — А что делать с оставшимися изгоями? Мы просто ох оставим?       — Был отдан приказ очистки, бесстрашный. Мы ошиблись, попытавшись кого-то спасти. Больше этого не повторится.       Я освобождаю собственные предплечья от чужих рук, последний раз смотрю на тела передо мной и разворачиваюсь в другую сторону.       Я вновь приняла свой выбор и вновь уяснила этот урок.       — Где сейчас Лидеры?       После возращения во фракцию я первым делом без промедления отправилась на поиски кого-то из старших. Мне казалось это правильно, пускай и столь радикально. Теперь нет времени думать или горевать. Остановись я на одно лишь мгновение для этого — потонула бы в пучине боли, что принес мне этот день. Эта жизнь.       — Они все наблюдают за последним тестом. Зал на третьем ярусе, ты знаешь? — Миловидная девчонка, что лишь в прошлом году вступила в наши ряды, теперь была на побегушках одного из командиров.       Вероятно, она надеялась, что таким способом либо вступит в высшие ряды руководства, либо станет мягкой подстилкой для одного из них. Что ж, удачи ей.       Кивнув ей в знак благодарности, я поспешила вперед. Время было уже далеко за полдень, и, вероятно, тест для инициируемых уже подходил к концу. Уже подходя к нужному месту, я поневоле затаила дыхание. Это место всегда внушало мне величие и ожесточенность людей. Ведь оно было построено не во имя добрых вещей, а ради корысти и власти.       Огромные стеклянные проемы, построенные несколько лет назад, скрывали еще одну комнату с оборудованием для финального теста. Это новшество пришло уже давно благодаря разработкам эрудитов, как совершенного модульного теста принадлежности к фракции. Не многие знали о его существовании и действии в реальности. Неофитов долгое время кормили байками про завершающий тест, похожий на тест Дня Выбора. Но лишь несколько человек знали его истинное предназначение.       Новая попытка сотворить идеальное биологическое и психологическое оружие.       Всего лишь небольшой укол, эмульсия в шею, благодаря которой можно не только окунутся в сознание испытуемого, но и руководить им. Идеально для создания армии пушечного мяса. Одна строка инструкции, и сотни людей, словно бездушные машины, готовы исполнить любую твою прихоть. Без лишних вопросов, сомнений или предвзятостей.       Единственный минус — его срок действия. Ученые так и не смогли продлить его на более длительное время, нежели пара часов, из-за этого его пришлось применять только для теста бесстрашных. Как нам сказали, еще одной проверкой для солдат и удачным сбором информации против дивергентов.       Эта засекреченная информация дошла до меня не сразу. Лишь спустя время Амар смог рассказать мне это, и лишь затем я поняла, какую опасность могла не предвидеть для Нила.       Он был дивергентом. Он не скрывал этого, но люди не понимали того, чего не знали, и попросту боялись неизвестности.       Проще убить, чем изучить или принять, как самого себя. И эрудиты интересовались их природой и значением. Во многом лишь благодаря Джанин. Она горела этой идеей еще с самого детства и как только смогла встать в главе правления, ее нельзя было уже остановить.       И вот сейчас, спустя много лет, она, не скрывая этого, проводит политику против дивергентов. И теперь лишь высшим силам известно, как ее остановить от этого геноцида.       Я врываюсь в помещение и тут же натыкаюсь на взгляды половины стоявших в комнате людей. Многих из них я знала и была с ними знакома лично. Все, так или иначе, были связаны с верхушкой этого айсберга Бесстрашия. Но были и те, кого я видела в первый раз. Эрудиты.       Много ученых в чистых выглаженных костюмах, что присутствовали там, где им не было места.       Молниеносно отыскав глазами Амара, я столкнулась с его сосредоточенным взглядом и не увидела ответа на свой немой вопрос.        — Что, черт возьми, тут происходит, и зачем они тут?        — Ох, Рид. Ты вернулась с задания раньше, чем я предполагал, — вставил свое слово Макс, стоящий ближе всех к сенсорному табло, где транслировались показатели и картинка проекции в голове испытуемого в данный момент.        — Хотя, знаешь… ты как раз вовремя. Подойди сюда, хочу тебе кое-что показать…        — Лидер, я бы хотела дать рапорт. — Я поднесла руку к кобуре и неосознанно сжала рукоять закрепленного в ней пистолета.       Вероятно, было ясно видно, что я нервничала и не хотела здесь находиться. Но подобные места в купе с синими костюмами всегда вызывали во мне легкую панику. Мне хотелось находиться как можно дальше отсюда.       Возможно, я смогу избавится от этого лишь после смерти. Если это поможет, конечно        — Потом, сделаешь это позже, — отмахнулся он и перевел взгляд на экран позади него. — Подойди сюда, — приказал мужчина.       Я сглотнула накопившуюся горькую слюну и, мельком посмотрев на других людей, двинулась к Лидеру.        — Что ты видишь, Астрид? — заинтересованным тоном спросил он.       Расширив экран пальцами и прибавив громкости, Макс самодовольно ухмыльнулся.        — Я…       Первые несколько секунд я не понимала ничего. Все вокруг было серым, грязным и будто бы давно заброшенным. Картинка редко меняла кадры и постоянно появлялись помехи, но затем я разглядело нечто среди это бедлама: в центре, посреди всего этого, находилось тело привязанной девушки. Черные волосы, собранные в хвост, опущенная голова, из-за чего невозможно было разглядеть лицо, и накрепко связанное веревками тело, облаченное в черную одежду.       Дыхание прервалось.       Я поняла, кто это, даже не видя лица.        — Это ведь я, — шепотом отозвалась я, даже не придав этому значения.       Я вдруг ощутила, как мое тело покрывается мурашками. Мне было неприятно и дико смотреть на свою проекцию в чьей-то симуляции. Казалось, я только что узнала то, что мне не позволено было видеть.        — Кого это? Кто в симуляции? — тем не менее вопросы посыпались из меня, словно из рога изобилия, и я не могла это контролировать.       Мысли. Слова. Люди.       Это вновь стало поглощать меня, пока я не услышала короткий, но столь емкий ответ бесстрашного:       — Эрик.        Наверное, сотни эмоций отразились на моем лице, но в действительности я смогла лишь шумно выдохнуть весь запас кислорода в легких. Я перестала дышать.       Неожиданно. Почему? И как давно?        — Астрид, — вновь позвал меня Макс и указал рукой на экран. — Смотри.       Все еще не понимая происходящего, я в который раз смотрю на экран и нахмуриваюсь.       Картинка сменилась. Теперь предметы вокруг экранной меня стали четче, а я, наконец, подняла голову. Я что-то говорила, но в данный момент это было для меня только белым шумом.        — Лидер, я не понимаю… — начало было я, но меня прервал оглушающий звук выстрела.       Рефлекторно, я тут же сгруппировалась и потянулась за собственным оружием. Вот только выстрел звучал не тут. Не в этой гребанной стеклянной комнате с кучкой синих костюмов. А там, на мониторе экрана. Где на картинке стало видно поднятую руку с остывающим пистолетом и откинутую назад голову девушки. А еще кровь… много крови, стремительно расползающейся по моей груди.       Он выстрелил прямо мне в сердце.       — Хороший боец. У него будет блестящее будущее, — спокойно изрек Макс и наклонился к лежащим на ближайшем столе записям.       — Он убил… меня… ее? Это ведь был приказ, да?       — Нет, всего-навсего его реакция на ситуацию и скрытые желании, — тут же возразил мне кто-то из эрудитов, что стоял ближе всех.       — Нет, я не верю в это… — я мотнула головой, словно это могло бы прогнать застывшую картинку собственной смерти перед глазами. Но ничего не выходило. Я попятилась назад.       Это дурной сон. Чья-то дурацкая шутка. Нет. Это не правда.       Я продолжала отступать, будто бы передо мной находилось дикое животное, и оно вот-вот готово было наброситься на меня, сделай я одно резкое движение. Броситься вперед, и покончить со мной так, как это только что сделал Эрик.       — Астрид! — заметив мою реакцию, Амар отошел от группы, что стояла ближе всего к выходу, и буквально вытолкнул из этого жуткого помещения, а после тут же схватил меня за плечи и приблизил к себе.       — Ты в порядке? Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он, осматривая меня с головы до ног.       — Ты серьезно?! — больше не сдерживая эмоций, кричу я.       Кажется, это стало последней каплей. Я трещала по швам, и плотину должно было вот-вот прорвать.       Мужчина недовольно хмурится, оглядывается по сторонам и, решив что-то для себя, сильнее сжимает мое плечо и отводит в сторону.       Подальше от других. Если я не смогу себя контролировать и выскажу что-то не то.       Злость. Обида. Недопонимание.       Я не могу остановиться и чувствую переизбыток эмоций буквально у себя под кожей. Знаю, что еще немного и взорвусь подобно вулкану, пока это не иссушит или не убьет меня.       Как только что это сделал Эрик.       Но даже это не останавливает меня от очередной ошибки.       Я вновь уничтожаю себя.       Я вновь задаю вопросы.       Я вновь пытаюсь придумать причину не верить в очевидные вещи. Пытаюсь и дальше жить в своей иллюзии обмана.       Позади нас звучит громкий голосовой сигнал, и в ту же секунду дверь этого чертового стеклянного Ада открывается, и из нее выходят люди. Первым, как ни странно, вышел сам Лидер и, увидев нас неподалеку, наигранно приподнял бровь в немом вопросе и двинулся к нам.       Он хотел меня добить, я знаю.       — Он убил ее? Это ваш гребанный тест? Заставить человека делать все по вашей чертовой указке? Отправить его на смерть без лишних вопросов? — не дождавшись, пока бесстрашный дойдет до нас, выкрикнула я на весь коридор.       Мне хотелось кричать. Я хотела, чтобы все в этом чертовом подземелье услышали мои слова.       — Ты думаешь, он не осознает того, что только что сделал? Это не машина Астрид. Это все тот же неофит. Мы только дали ему толчок, показали ему то, о чем он думал в последнее время больше всего, — тут же отрезал Макс, не повышая голоса.       — Что? Не неси чушь! Он не мог. Нет. Вы заставили его это сделать, — не унималась я и нервно рассмеялась.       Мужчины переглянулись между собой, и я поняла, что они уже не воспринимают меня всерьез. Они считают, что у меня началась истерика. Всего лишь выплеск скопившихся эмоций. Ведь это так свойственно женщинам.       — Успокойся, девочка. Ты только что вернулась из боевой зоны и наверняка до сих пор под впечатлением. Не давай мне повода отстранять тебя на время. Ты ведь не этого хочешь?       — Хочешь избавиться от меня, так же как и от Дэвида? Отправишь на последнее задание, ибо твои надежды не оправдали? Или же вовремя не затыкаем рты, когда тебе это необходимо? — я почувствовала, как меня стало нести. Его слова вернули меня всего лишь на пару часов назад. Опять в эту эпопею боли и отчаянья.       — Осторожно, Рид. Думай, о чем говоришь, — резко оборвал меня Макс.       — Что, уже ищешь себе нового приемника? Мы лишь пробный вариант? — не унималась я, пока вновь не почувствовала руки Амара на себе. Мужчина пытался увести меня отсюда.       — Иди, отоспись, Астрид. И на досуге подумай над моими словами. Бесстрашие не терпит неповиновения и любому можно найти замену, — с нарастающей злостью проговорил второй Лидер и, наконец отвернулся от нас, дав второму мужчине шанс отвести меня подальше.       Я перестала сопротивляться.       Дверь с грохотом закрывается позади меня, тут же изолируя от всего мира.       Моя комната. Моя крепость.       Здесь, уже давно царят темнота и тишина. Такие необходимые сейчас для меня вещи.       Я ощущаю, как постепенно тело расслабляется, словно ломается без нужной поддержки, и силы стремительно покидают меня, как только я ложусь на кровать и закрываю глаза.       Нужно бы раздеться, пойти в душ… просто чем-то занять себя, вновь отвлечься, но я не делаю этого.       Последние несколько дней проносятся транзитом, и воспоминания поглощают, утягивают меня в прошлое. Утрата и горе в любовном дуете присоединяются ко мне, вонзают острые кинжалы мне в сердце, и я чувствую, как судорожные рыдания рвутся наружу.       Слезы стекают обжигающими дорожками вниз, по вискам, и в абсолютной тишине теперь слышно будто бы детские всхлипы. Я долго не давала волю эмоциям, пожалуй, я уже и не вспомню, когда в последний раз так плакала.       Перевернувшись набок, я подтягиваю колени к груди и позволяю себе выпустить всю ту боль, что накопилась внутри меня, пока усталость не унесет меня в сон.       — Командир?!       Последующие три стука в дверь полностью пробуждают меня, и мне приходится открыть опухшие от слез глаза.       Сначала я не понимаю, где я, но спустя несколько мгновений глаза привыкают к полутьме, а тупая головная боль уступает мыслям и уходит на задний план.       — Открыто, — хриплю я и подношу руки к лицу, дабы стереть засохшие дорожки соленных слез, что теперь неприятно тянули кожу.       Наверняка мой вид сейчас совершенно отвратный и лучше бы я не отзывалась, а пошла и привела себя в порядок. Но жизнь в Бесстрашии быстро научила меня тому, что от любого твоего действия зависит не только твоя жизнь, но и жизни других.       В дверь еще раз ударили кулаком, а затем повернули ручку.       Опустив босые ноги на пол, я почувствовала тут же возникший сквозняк, но это дало лишь стимул двигаться дальше. Переместившись к краю, я наклонилась вперед и в слепую стала искать свою обувь под кроватью.       — Рид… — мужской баритон с нескрываемым удивлением доносится с порога совсем неуверено, больше вопросительно, чем можно было ему позволить.       — Заходи, Фор. — Зашнуровав второй ботинок, я поднялась с кровати и, даже не глядя на парня, прошествовала на кухню. — Я всего лишь устала и решила немного отдохнуть. — Зачем-то продолжила я.       Сейчас мне не хотелось обсуждать произошедшее и уж тем более видеть этот удрученный взгляд бывшего отреченного.       — Хорошо. Но ты в порядке?       Подойдя к барной стойке, парень облокотился руками о столешницу и стал внимательно следить за тем, как я готовила кофе для нас двоих.       Хоть он и стал бесстрашным, но что-то отреченное всегда будет в нем.       Подобная мысль возникла спонтанно, но так точно охарактеризовала, что я не смогла сдержать мимолетную улыбку, появившуюся на лице.       — Все хорошо, Фор. Более чем, — уверила его я, подсунув кружку горячего напитка в его сторону. — Ты просто так зашел или что-то случилось?       Сделав пару глотков, я, наконец, почувствовала себя живой, и менее походившей на зомби.       — Да… ты ведь знаешь, что вчера был последний тест, и инициация подошла к концу. Сегодня будут объявлены результаты, и я хотел бы посоветоваться с тобой. — Казалось, он, перестав столь пристально изучать.       Услышав его, я нахмурилась и посмотрела ему прямо в глаза.       — Вчера? Кажется, я проспала намного больше чем думала… а сколько сейчас?.. — Я оглянулась в поисках времени, но Тобиас прервал меня:       — Через час должен быть подъем.       — Гхм… и что, ты прошел тест? Никто не узнал, что ты… — Я запнулась на последнем слове, не зная, как точно выразиться.       Что? Что ты обманывал? Что ты дивергент? Что ты теперь знаешь, что это за последний тест?       Многим говорили, что это всего лишь еще одна проверка страхов. Или чертов тест ко Дню Выбора.       Но это ложь. И дивергенты могли это увидеть воочию.       Видимо, Фору стало ясно, что я хотела сказать, и он в ответ покачал головой.       — Я понял, что это был не просто тест. И хоть я и не отключился полностью, я чувствовал, как что-то движет мной. Заставляет делать… разные вещи. Или это было лишь мое воображение, не знаю. Но никто мне ничего не сказал. Более того… — Фор вдруг замолчал и, посмотрев прямо на меня, стал еще серьезнее.       — Что? — не выдержав, спросила я.       — Макс подошел ко мне после теста. Он похвалил меня за успешную инициацию и предложил после объявления результатов присоединиться к нему. Он хочет видеть меня в руководстве, — подытожил парень и сжал губы, от чего образовалась ровная линия.       Я замерла на мгновение, не в силах поверить в то, что он только что сказал.       Макс не ждал. Он действовал тут же. Он вновь затеял свою игру.       — Это убьет тебя в тот же миг, когда ты согласишься на это. Даже если никто не догадается, что ты дивергент. Фор, ты ведь догадываешься, что произошло с Дэвидом? Он был его приемником, и его же он отправил на гибель. — Я сглотнула и отвернулась от парня. Неприятные ощущения где-то в груди и сдерживаемые лишь собственной гордыней слезы.       Я еще не оправилась. Я не могу идти дальше, переступить это.       Пока не могу.       — Хочешь сказать, если я соглашусь, то пойду по его стопам? — после минутного молчания вновь заговорил парень.       — Эта дорожка к власти давно протоптана. И на ней слишком много трупов.       Отойдя от молодого человека, я последний раз взглянула на него и покинула кухню.       — Подумай над моими словами и ты поймешь истину.       5:45       Пора на пробежку.