Blood On My Name

Who’s side am I on? Who’s side am I?

― Florence + The Machine ― Breath Of Life ―

POV Эрик.

      На самом деле, человек не осознает, что он мог долгое время находиться без сознания или в коме. Подобное состояние в любой форме его проявления подобно сну. Ты засыпаешь на энное количество времени, а проснувшись, порой даже не осознаешь, что был в отключке. Но об этом любезно сообщат тебе заплаканные родственники, которые дни и ночи провели у твоей постели, охраняя и оберегая тебя от всех бед. Хотя беда ведь уже случилась. В чем смысл? И куда же без вечно доброжелательных докторов, которые по первому призыву поднесут тебе стакан холодный воды и с уверенностью смогут заявить, что ты встанешь на ноги уже через пару дней.       Я читал про это еще в детстве. В каждой проклятой книге все повторяется вновь и вновь, словно кто-то вывел идеальный шаблон на этот случай.       Но теперь я понял, что оказался не прав.       Реальность. Вот то, что никогда не предвидишь, не рассчитаешь и никоем образом не препятствуешь ей. Она ни с кем не считается и всегда способна удивить тебя своей непредсказуемостью.       Все ловлю себя на мысли, что Бесстрашие в какой-то мере и есть жизнь. В отличие от других фракций в ней играют все краски. Все эмоции. Все. Без исключений. Согласитесь, именно такой и является реальная жизнь.       Нет черных и белых оттенков. Есть все цвета. А иногда и чертова палитра безумного художника и в какой цвет окрасится твоя реальность зависит только о тебя.       Мое пробуждение не было таким идеальным.       Первое, что я почувствовал, придя в себя, — это была боль. Она равномерно распространялась по всему телу. И хотя я лежал без движения, я чувствовал, что где-то боль переходила в ноющие ощущения, а где-то  и вовсе адски горело. Прислушиваясь к собственным ощущениям, я понял, что часть моего тела зафиксирована в определенном положении, а другая же — просто затекла от столь долгого лежания.       Ну что же, с этим можно было работать. Не умер же я.       Дышал я самостоятельно, хоть и ртом. Нос был заложен и, казалось, что в него что-то вставлено. Вероятно, так и есть, ведь даже он болел. Глаза открыть оказалось непосильной задачей, как бы я не старался.       Так я и лежал. Обездвижен, с чувством полной беспомощности и все, что мне оставалось делать ― это ждать.       Неизвестность пугает.       Несколько раз я, казалось бы, засыпал, но при пробуждении ситуация не менялась.       Не знаю, сколько прошло времени, но в один момент я услышал рядом с собой людей. Они стояли неподалеку и о чем-то долго разговаривали. Голоса доносились сквозь вату, но несколько фраз я все же смог разобрать.       ― Ты хоть понимаешь, что это можно было остановить? Я говорила тебе… я просила тебя… не понимаю…       ― Зато я все понял и ты знаешь, что я бы не стал этого делать, не будь у меня весомой причины.       ― Причины? А ты думал над последствиями? Они оба лежат в лазарете уже несколько дней. И пока только один из них пришел в сознание. Это стоило твоих причин?       ― А вот это ты мне должна сказать…       Голоса затихли, и вскоре послышался хлопок двери. Разговор мне не был понятен, но тот, кто говорил, был мне смутно знаком. Наверное, этот разговор был и обо мне, ведь не стали бы посторонние люди говорить рядом с чьим-то телом, но он определенно не был предназначен для моих ушей.       Вскоре я провалился в очередной сон, но при пробуждении все повторилось. Те же голоса и те же обвинения.       ― Я до сих пор не понимаю.       ― Я поставил их вместе не только, чтобы определить итоговый рейтинг. Астрид, скажи, ты ведь видела… ― мужской голос перешел на шепот. ― Ты знаешь, как они на тебя смотрели? Мне хватило прошлой ночи, чтобы это заметить! Всего одна ночь! А инициация длится уже несколько недель.       ― Я… я не думала, что это…       ― Ты хотела этого?       ― Ты ведь прекрасно знаешь, что я в этом не заинтересована. Это просто… послушай, Амар. Я просто хотела раскрыть парня. Ты ведь видел его вначале. Он не смог бы прожить тут и больше двух дней. А терять его было бы глупостью. Мне кажется, в нем что-то есть…       ― Да?       ― Во всяком случаи он полезен для нашей фракции. Из него выйдет хороший солдат.       ― Но ты не учла его.       Голоса затихли на какое-то время. Через некоторое время я подумал, что они, вероятно, ушли, или же я вновь провалился в сон. Но разговор возобновился, хотя теперь речь доходила до меня едва слышно.       ― Он не виноват в этом… Эрик… он…       ― Ты влю…       ― Нет, я не об этом. Он просто… возможно, он бы понял меня. ― Возникло молчание. ― Возможно, он бы помог спасти таких, как мы.       ― Ты настолько уверена в нем?       ― Мне бы этого хотелось.

***

POV Астрид.

      Время шло мучительно медленно. Казалось, минутная стрелка и вовсе не двигается, что говорить о часовой. За прошедшие пятьдесят шесть часов ничего существенного не изменилось. Тобиас пришел в себя всего на несколько часов, а потом по настоянию врачей вновь погрузился в глубокий сон. Они утверждали, что это не кома, и такое состояние никакого вреда не принесет организму, даже наоборот, поспособствует его скорейшему восстановлению. Да и боли он не почувствует. Всего лишь на пару дней, пока кости не срастутся и внутренние органы не будут в полном порядке.       Я откинула голову назад и удобнее умостилась в кресле. Палаты в лазарете были хоть и новыми, но мебель в них явно не предназначалась для должного комфорта.       Передо мной стояла белая койка, в которой уже третьи сутки лежал один из моих неофитов. Здесь не было ни окон, ни других удобств. Лишь кровать, кресло и включенные приборы, отслеживающие жизненные показания пациента.       Спасибо, что приборы не трещали, ибо тут с легкостью можно было бы сойти с ума.       ― Кх-кх. Ч-ч-е-е-е-р-т. ― Глухой кашель и сиплое бормотание заставило меня в прямом смысле подпрыгнуть на нагретом месте. Звуки доносились с кровати и становились с каждым разом все четче и громче. Видимо, кое-кому не терпелось покинуть койку и злосчастный медицинский корпус.       ― Лежи. Тебе еще рано вставать. ― Поднявшись с кресла, я протерла глаза и, избавившись от остатков сна, направилась к лежавшему.       ― Астрид? ― с удивлением произнес неофит.       ― А ты хотел видеть кого-нибудь другого? ― Я методично проверяла приборы и, найдя возле изголовья кровати кнопку вызова персонала, нажала на нее.       ― Что произошло?       ― Хм… с чего бы начать, Эрик? С того, что ты с Тобиасом чуть не убили друг друга, или с того, что вы лежите тут трое суток? ― Я, наконец, перевела взгляд на лежащего парня и недовольно качнула головой. ― Хотя нет, это лучше ты мне поведай, что на вас нашло?       Лицо парня исказилось злостью, но стук в дверь предотвратил надвигающуюся бурю.       ― Уже проснулся? ― Док быстро пересек комнату и, остановившись у панелей, стал что-то набирать на экране. ― Как самочувствие? Наверное, ты думаешь, что тебя танк переехал…       Мужчина засмеялся собственной шутке и, приблизившись к перешедшему, стал светить ему в глаза фонариком, проверяя реакцию и делая какие-то пометки у себя в блокноте.       ― И что у меня? ― прохрипел Эрик.       ― Ну, проще сказать, что у тебя не сломано, ― улыбнулся Док, но затем продолжил более серьезно: ― Два сломанных ребра, левая рука и трещина в ключице и, как ты сам понял, перелом носа. Множественные гематомы и была вероятность внутреннего кровоизлияния, но в целом ты здоров, хотя… ― Закончив обследование, он отошел от кровати и постучал ручкой по лбу.       ― Что? ― спросила я, не дождавшись продолжения.       ― Можно добавить отсутствие мозгов. Но, видимо, ты уже прибыл без них.       В этот раз я не выдержала и засмеялась. Док при всей этой нервотрепке, именно так я называю сию профессию, всегда старался держаться позитивных эмоций. Ну или, в крайнем случае, не был против и пошутить над больными. С долей иронии, правда.       ― Я пойду, Рид. Если что, зови, ― обратился ко мне бесстрашный, а затем вышел из палаты.       Маловероятно, что Эрик забыл, о чем мы говорили до прихода доктора, но я не хотела сейчас это обсуждать. Как только я увидела в его глазах такую злость, мне вообще перехотелось о чем-либо его спрашивать. Это стопроцентная вероятность нарваться на неприятности.       ― Астрид, ― тихий вкрадчивый голос заставил меня непроизвольно затаить дыхание.       ― Пока ты валялся в лазарете, ты пропустил День Посещений. ― Я, не глядя на неофита, вернулась к своему креслу и залезла на него с ногами.       Может быть, свернувшись в клубок и притворившись, что меня здесь нет, я смогу избежать новых проблем и ненужных вопросов.       Это глупо.       ― Астрид, что ты тут делаешь? ― Эрик медленно повернул голову в мою сторону и стал внимательно меня рассматривать. Под его взглядом я невольно поежилась и оставила попытки раствориться в воздухе.       Хм, действительно, что я тут делаю? Может, ему стоит сказать, что я тут с самого начала? Или что я переживала?       ― Пришла объявить твои результаты. Первая часть инициации закончена.       Я надеюсь, я достаточно убедительна в своем вранье.       ― И что же? ― Эрик перевел взгляд на белый потолок и больше не предпринимал попыток шевелиться.       Он сам прекрасно знает, что проиграл.       ― Ну, вся наша группа в полном составе переходит дальше. Это действительно удивительно, ведь вы смогли превзойти некоторых урожденных неофитов. Сейчас у вас несколько дней передышки, а дальше планировался выезд, но, учитывая обстоятельства. ― Я запнулась на последнем слове, ведь произошедшее не совсем вписывается в этот термин. ― Он будет отложен. Вы соединяетесь и теперь будете жить вместе. Теперь руководить вами будет один из Лидеров. Скорее всего, Амар…       ― Рид, какой рейтинг? ― прервал меня парень.       Я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова, но все было безуспешно.       Какова вероятность того, что Эрик отнесется к этому снисходительно?       ― Ты второй. После Тобиаса. ― Краткость сестра таланта или моя погибель.       Неофит медленно закрыл глаза, и судорожный вздох вырвался из его груди.       Вероятность нулевая.       ― Ты рада?       Совсем не тот вопрос, который я ожидала услышать. Я посмотрела на неофита, но он так же лежал с закрытыми глазами. Прямо-таки само спокойствие и хладнокровие.       Меня пробирает зависть.       Я не знала, как ответить на этот вопрос. Точнее, нет, в глубине души я знала ответ, но сказать это Эрику я почему-то не хотела.       Думаю, любой из ответов для него что-то да будет значить. И я задалась вопросом, а важно ли ему услышать правдивый ответ? Или же он уже решил все сам?       Чертовы мужчины, всегда придумывают то, чего, по сути, никогда и не было.       ― Уже поздно, Эрик. Я пойду.       Чертовы женщины, вечно сбегают от проблем.       Он никак не отреагировал на мои слова, и я встала с места. Казалось, температура в помещении понизилась на несколько градусов, а наш разговор имел смысл лишь для него одного. Наверняка он уже что-то для себя решил. И проанализировал. Он же гребанный эрудит.       ― Почему я не видел тебя до этого? ― Он на секунду задумался, но затем добавил: ― В Эрудиции? Я помогал Джанин, но никогда не слышал, что у нее есть какие-либо родственники.       Его голос звучал спокойно, немного глухо, но никак не со злостью. Ему было просто интересно. А еще я надеялась, что он не хотел, чтобы я уходила. Но признаваться в себе в этом не решалась. ― Расскажешь? ― спросил он, и я, в который раз за последние трое суток, села рядом с его кроватью.