Право на жизнь

Диран ушел поздним вечером. Теперь, когда Франци сказала, где точно он сможет разыскать Каса, его настроение было замечательным. Уверенность в том, что вскоре все определится, приятно согревала разум, а сердце билось спокойно и ровно. Пустыми сомнениями и глупыми переживаниями он себя не обременял. Сейчас следовало только определиться с дорогой. Можно было неторопливо двигаться по нейтральным землям, а можно, сократив путь почти на месяц, рискнуть пройти через лесные дороги оборотнических кланов. Благоразумие требовало выбрать безопасность, но он и так слишком долго ждал. Целый месяц — достойный выигрыш, ради которого можно рискнуть. Да и не столь велик риск. Сейчас заключено перемирие, которое вряд ли будет нарушаться хоть одной из трех сторон. Оставались лишь одиночки. Но Диран был уверен — один на один он вполне способен постоять за себя. Опушка леса в подступающих сумерках выглядела мрачно и зловеще и даже на некоторое время смогла поколебать решимость бывшего коменданта. Но он усмехнулся и заставил себя сделать первый десяток шагов под своды шелестевшего листвой древесного моря. Чем дальше он углублялся в лес, тем темнее и плотнее смыкалась вокруг тьма. Она интимно льнула к телу, шептала шорохами чьих-то шагов, заставляла вздрагивать от пронзительных криков ночных тварей. Диран чувствовал, как страх тонкой паутиной начал пробираться к сердцу. Но воин дроу не привык отступать перед собственной слабостью. Будь перед ним реальный враг, сочти он свои шансы на победу ничтожными — бегство было бы оправданным. Но испугаться темноты и звуков? И как потом видеть собственное отражение в зеркалах? Диран продолжил свой путь. Прошло уже довольно много времени, и дроу успокоился. Звуки казались привычными и не опасными. Тропа уверенно стелилась под ноги, и казалось, что каждый шаг приближает его к столь желанной встрече. Он начал тихонько напевать одну из гвардейских песен, чей ритм всегда помогал на длительных маршах. Так идти было и проще, и веселее. Слева пронзительно заорало какое-то создание, заполошно хлопая крыльями ломанулось сквозь густую крону ближайшего дерева. Почти на голову Дирану полетели сломанные сухие ветви, а по затылку чувствительно угодило шишкой. Он недобрым словом помянул птицу и погрозил вверх кулаком. Замер. Сердце пропустило удар. На дереве в нескольких ростах над ним желтыми кругами горела пара глаз, принадлежавших явно немалого размера животному. Он быстро оглянулся и понял, что неизвестные твари успели воспользоваться его беспечностью — огоньки глаз были повсюду, умело заключив наивную жертву в кольцо. Бежать было бесполезно. Да и неизвестые пока не проявляли агрессии. Диран спешно вспоминал, какой из оборотнических кланов владеет этой территорией. Но получалось из рук вон плохо. - Я всего лишь путник. Не собираюсь ни охотиться, ни останавливаться на ночлег. Просто пройду сквозь лес, - произнес он, чувствуя себя немного глупо. Что если это всего лишь обычные звери? А он тут распинается? Но все сомнения рассеялись в тот миг, когда сидевший над ним на дереве зверь мягко спрыгнул на тропу. Дрожь трансформации накрыла тело огромного кота, и вот уже перед Дираном стоит совершенно нагой мужчина. «Все же оборотни!» - с облегчением подумал дроу. С разумными договориться можно всегда. Со зверями, понимающими лишь язык силы, это бесполезно. Диран медленно отстегнул от пояса ножны с мечом и положил оружие на тропу перед собой. - Я не враг и чту перемирие, - на всякий случай напомнил он. Стоявший напротив мужчина чуть прищурился и шумно втянул ноздрями воздух. Он начал медленно обходить неподвижного Дирана по кругу. Это ужасно нервировало, но дроу заставлял себя не реагировать. Даже голову вслед за оборотнем не поворачивал. Только сердце в груди билось слишком часто. Оборотень вернулся на свое прежнее место. Было видно, что он расслаблен и не собирается нападать. Диран осторожно улыбнулся, не размыкая губ. Не дай тьма, воспримут как агрессивный оскал. Скорее всего, его отпустят. Перемирие - это серьезно, а он столкнулся не с одиночками. - Прошу извинить, если помешал вашей охоте, - вежливо склонил голову дроу. - Могу я взять свое оружие? Но оборотень не успел ничего ему ответить. Справа колыхнулись кусты, и на поляну, ступая бесшумно и легко, выплыла девушка. На ней тоже не было ни клочка одежды, и взгляд Дирана невольно задержался на высокой груди с темными кругами сосков и на треугольнике черных волос внизу живота. Он сглотнул и поспешил отвести глаза, но было уже поздно. Оборотень заметил все: и охватившее дроу легкое возбуждение, и оскорбительное разглядывание. Он страшно взрыкнул и бросился на Дирана, не успевшего даже уйти в сторону от прямого удара. Острые когти легко пропороли походную одежду, грудь полоснуло болью, жесткий удар спиной об землю выбил из груди воздух, а сверху сразу же навалилось тяжелое мужское тело. Стальные пальцы сдавили горло, не позволяя сделать ни одного глотка воздуха, и Диран почувствовал, что задыхается. Он сопротивлялся, сколько мог, пока не начали мелькать перед глазами цветные круги, пока мир не потемнел и сознание не покинуло его... Возвращение оказалось неприятным и болезненным. Нещадно саднило горло, болела голова. Все тело ощущалось каким-то каменным, тяжелым и неповоротливым. Диран застонал и сразу же раскашлялся. Он открыл глаза, но тут же поспешно зажмурился — свет ударил болью не хуже плети. «День. Оказывается, уже день. Как долго я здесь? И где это «здесь»? Диран начал осторожно ощупывать пространство вокруг вытянутой рукой, пока пальцы не наткнулись на железный ржавый прут, дальше — еще один, и еще. Прутья были везде, и он понял, что находится в небольшой клетке, где стоя можно было затылком ощутить все те же стальные прутья. Совсем рядом раздались чуть слышные шаги и кто-то негромко рассмеялся. Мужчина, молодой. - Где я? - хрипло спросил Диран. Все равно уже нечего было терять. - В гостях у клана маон, - невидимый собеседник все же снизошел до ответа. - К гостям так не относятся. - Это смотря к каким гостям. К таким, как ты, иначе никак. - Я не сделал ничего плохого, - упрямо возразил Диран. - Это ты так считаешь. Теперь его собеседник не смеялся. В голосе ощутимо звенела ярость, и Диран даже обрадовался, что находится в клетке. Не будь ее, на теле, пожалуй, добавилось бы рваных ран. Кожа на груди болела и чесалась, ощущалась стянутой — видимо, регенерация уже почти справилась с нанесенными когтями глубокими царапинами. - Возможно, я всего лишь плохо знаком с вашими обычаями, - очень спокойно и тихо произнес Диран. - Если мне объяснят, что произошло, я постараюсь все исправить. С готовностью искренне извинюсь. - Возможно. Не мне решать, - уже спокойнее отозвался собеседник. - А кому? - Матери клана. - И когда? - Ты задаешь слишком много вопросов. Мать сама выбирает время. Жди. Диран хотел было попросить, чтобы клеть накрыли тканью, но не успел — ощутил, что рядом снова никого нет. Тогда он сел на пол и попытался почувствовать солнце. Слева впереди его было много — жар опалял лицо и цветными кругами расплывался даже под сомкнутыми веками. Слева, в самом дальнем углу, нашлась спасительная тень. Туда он и забился, надеясь, что светило, путешествуя по небосклону, не лишит его и этого последнего укрытия. То, что его судьбу будет решать женщина, не удивило. Совсем недавно так же было в Подземье. Но потом власть разделилась. Все мирские заботы и дела решал король. Все, что связывалось с волей темной богини, было во власти жриц. Пользуясь возможностью, Диран неспешно вспоминал об оборотнях. Сейчас, когда спешить вдруг стало некуда, это помогало хоть как-то скоротать время. Да, точно — у оборотней почти во всех кланах решения принимались Матерями. Мужчины — воины и охотники - но они лишь глина в женских руках. «А я оскорбил девушку. Наверное, оскорбил. Хотя не я виноват в том, что она расхаживает без одежды», - Диран вздохнул. Из воспоминаний следовало, что он не просто попал, а вляпался в грязевое озеро по самые уши. Клан маон даже у оборотней считался самым ортодоксальным. Оставалось только молиться и ждать, что скажет Мать клана... За ним пришли достаточно скоро. Солнце еще не успело лишить его последнего убежища. Он почувствовал, как чьи-то сильные руки рывком вытягивают его наружу, упал, не удержав равновесия. Кожу больно царапнули мелкие камешки на утоптанной ногами земле. Кто-то обидно рассмеялся и ощутимо и обидно пнул под зад. - Прекратить! Этот голос принадлежал женщине, явно разменявшей третью сотню весен. Он был глубоким, мелодичным и уверенным, с властными нотками, которые возникают лишь у тех, кто привык отдавать приказы и не сомневаться в их немедленном исполнении. - Повяжите ему на глаза ткань. Диран не сопротивлялся, когда чуть грубо, слишком сильно затянув узел на затылке, кто-то из оборотней завязал ему глаза. - Идиоты! Все приходится делать самой. Легкий шелест шагов, тонкие холодные пальцы с острыми коготками уверенно ухватывают под подбородок, заставляя приподнять опущенную голову. Узел расслабляют, и повязка теперь не давит на глаза, а чуть касается век. - Вот так. Открой глаза, не бойся. Спокойная уверенность женщины действует удивительным образом — ей не хочется возражать. Диран открыл глаза и благодарно улыбнулся — теперь солнечные лучи не были страшны. Черная ткань предоставляла прекрасную возможность видеть все вокруг, а что до деталей, то их можно будет рассмотреть и вечером. «Если у меня будет этот самый вечер!» - одернул себя Диран. Очень хотелось взглянуть на женщину. Но он уже успел совершить одну подобную ошибку и не собирался ее повторять. На всякий случай, бывший комендант опустил голову и уставился себе под ноги. Уж лучше так, чем смертельно опасное любопытство. Довольный тихий смех подтвердил, что он принял верное решение. - Встань. Он с готовностью подчинился. Теперь даже при опущенной голове он мог кое-что видеть, а именно — маленькие ножки, обутые в чудные кожаные туфельки, вышитые золотой нитью и разноцветными каменьями. Тонкие щиколотки обвивал подол темно-синего платья. Разглядывать дальше несомненно прекрасную незнакомку Диран не стал. - Итак, ты тот самый невежа, что посмел оскорбить взглядом обнаженную девушку? - Простите, вы спрашиваете? Мне отвечать? - осторожно поинтересовался бывший комендант. - Я спрашиваю, - снизошла до объяснений женщина. Наверное, это и был обещанный молодым оборотнем визит той самой Матери клана. - Я совершил ошибку, и признаю это. Но не со зла — я действительно не знаю ваших обычаев и законов. Я готов извиниться, - пользуясь единственной, наверное, возможностью поспешил объясниться Диран. Женщина хмыкнула, и Диран замер, не понимая, как следует расценивать этот знак. Никогда еще его жизнь не зависела от женщины, и сейчас он чувствовал себя совершенно беспомощным, словно в детстве, когда каждый его шаг контролировался матерью. Эта тоже была Матерью. Вот только за ошибку и дурное поведение наказание будет не в пример серьезнее. - Это хорошо, что не пытаешься оправдываться, - наконец произнесла она. - За самоуверенность ты бы поплатился. Но время нельзя обернуть вспять, и оскорбление деве клана нанесено. У Дирана на языке вертелся вопрос, зачем же дева разгуливает по лесу в чем родилась, но он прикусил губу, чтобы он случайно не вырвался. За такую случайность его этого самого языка, пожалуй, вовсе лишат. И поднесут его на блюдце под цветочными лепестками — в качестве извинений. Картинка представилась столь явно, что далеко нетрусливому коменданту стало не по себе, по коже пробежались мурашки, а спина вмиг покрылась испариной. - Убивать тебя вроде бы не за что... - продолжила рассуждать вслух женщина. «Да! О, да! Вы правы — не за что!» - с восторгом мысленно поддержал ее Диран. - Но и спустить оскорбление мы не можем. Настроение дроу упало к ногам Матери и безжизненно распласталось в пыли. - Поскольку ты достаточно сильный самец, поступишь на лунный цикл в услужение той, которой нанес оскорбление. Ее зовут Тасия. Сбегать не советую. Наши воины найдут тебя, куда бы ты не пошел, достанут даже в человечьих землях, что за бескрайним озером и вернут. Вот только тогда ты не отделаешься столь легким наказанием. Понял ли ты мои слова, темный эльф? - Понял, госпожа, - горько вздохнул Диран. «Уж лучше бы я пошел в обход, по безопасной дороге. Что так я потерял бы месяц, что сейчас его же потеряю. Вот только теперь придется ублажать странную девицу», - подумал он. Но Мать клана была права: уже ничего невозможно было изменить...