Ненавижу рассветы

Kiryu – Rekiheki no Tensei

Как ни прискорбно, умница Джунджи не сидел сложа руки, на следующий же день приступив к исполнению своей части уговора. И уже к вечеру ответственный водный хищник встретил Махиро после занятий, гордо сообщив: высокая комиссия выслушала его, пообещав принять к сведенью мнение столь достойного демона да, так и быть, пересмотреть кандидатуру партнера его протеже на грядущем экзамене. Единственное «но»: окончательное решение будет принято непосредственно накануне сдачи. Поблагодарив мастера за службу, слегка смущенный огнепоклонник с тоской подумал, что теперь ему куда трудней отвертеться... - Что-то не так? – немедленно вопросил хозяин непогоды, внимательно посмотрев на нового знакомого, но тот поспешил поставить блокировку чтения мыслей. - Нет-нет, все в порядке, – Махиро улыбнулся, пригладив чуть дрогнувшей ладонью воротник своего скромного кимоно. К счастью, Джунджи не спорил и более не напоминал о долгах: видимо, был уверен, что свое от него не сбежит. Ждать он умел превосходно. Забавно, однако с тех пор дороги демонов пересекались довольно часто: в связи с предстоящим испытанием Махиро был вынужден с утра до ночи пропадать в университете, запоминая новые заклинания, оттачивая практическое мастерство, повторяя приемы, и в петляющих коридорах он, как на грех, постоянно сталкивался с дождевым хищником, неизменно вежливым, благодушным. «Чего это он тут шастает?» – сердился пламенный, как-то раз все же не выдержав да дернув его за узорчатый рукав: - Эй! У тебя что, дела в нашей обители, Джунджи-сан? На «ты» они перешли еще при знакомстве, в связи с поднятием запретной темы рожек, а теперь говорить «вы» тому, кому вот-вот предстоит отдаться, Махиро считал ниже своего достоинства. - Можно и так сказать, – приветливо улыбнулся мастер. – Моя сестра преподает здесь, в свободное время я ее навещаю. - Ты старший? - Мы близнецы. - Однояйцовые? – восхитился Махиро поистине редкому явлению у рогатых: развитию под одной оболочкой сразу двух, да еще и разнополых зародышей! – однако Джунджи разрушил его исследовательские надежды. - Нет, просто однокладочные. - А, – кивнул огненный, – значит, первым вылупился. - На пять минут, правда, в процессе свершенья чуда рождения меня обогнали: я по некой причине поддел скорлупу, сделал дырочку, но не вылупился. Вроде как дышать можно – и хватит. - Разумно. - Вполне, – рассмеялся водный хищник. – Пришлось отцу довыколупливать. Тем не менее, меня считают старшим, да и я, впрочем, сколько себя помню, Амайю опекаю. Кстати, она тоже повелевает дождем. - Ух ты! Два мастера среди близких родичей – уникально! - Ты куда более уникален, Махиро-кун. - Чем это? – огнепоклонник фыркнул. - Рожками, – зачем-то ляпнул Джунджи, но, вовремя спохватившись, предположил: – Мне видится, и у тебя есть близнец, только рогатый. - В нашем семействе все рогатые, и я рогатый, – упрямец топнул копытцем. - Ты комолый. - Рогатый. - Ладно тебе, – протянув когтистую лапу, мужчина вальяжно потрепал Махиро по голове. – В кого ты буйный такой? Один, что ли, у отца с матерью? - Ишь, выдумал! – выругавшись, мелкий демон своевольно вывернулся, едва не напоровшись на чужие острые когти. – Не один я. Вернее, в гнезде единственный, но до меня насиживали и тройню из братьев, и двойню из сестер – «ля-ля» не надо! - Большая семья, – заметил Джунджи. – Выходит, вас у родителей шестеро? - Семеро, – гордо поправил Махиро, вновь обретая хорошее расположение духа, – старше всех Йо, а я седьмой, замыкающий. «Младшенький, значит. Избалованный, вот почему чуть что – бесится. Чудной, уникальный», – ухмыльнулся мастер, но виду не подал, еле сдержавшись, чтоб не тронуть один из симметричных округлых бугорков, симпатично венчавших голову грубияна. Подобных встреч с будничными, ничем не примечательными беседами накопилось сполна: ребята сталкивались то на лестнице, то в коридорах, то во внутреннем дворике. И почему-то каждый раз им находилось, что спросить друг у друга, чем друг друга задеть. Чтобы после Махиро, возмущенно фыркая, думал на лекции об аргументах в споре, а не о защитной магии. Джунджи же, подобно многим демонам его должности, служил в охране, потому время от времени патрулировал район учебного корпуса, не переставая удивляться, как часто, оказывается, сокурсники называли имя Махиро. Среди учителей оно также бывало на слуху: не единожды, захаживая в деканат, мастер дождя заставал кусок разговора, в котором упоминался одаренный, но неисправимо дерзкий студент. - Огненные все такие, – качал головой седовласый зам, в прошлом еще тот хулиган, а ныне – достопочтенный член крылато-рогатого общества, – ловкие, смелые, отчаянные, но ленивые в край. С его головой далеко пойдет, если по дороге не свернет шею. Примерными-то ершистые дочери и сыновья пламени не могут быть в принципе. Мудрый демон был совершенно прав: Махиро отличался завидной способностью находить выход из самой запутанной ситуации, но еще лучше у него получалось находить туда вход. Сам того не желая, Джунджи волей-неволей услышал тысячи историй о нем, постепенно уяснив: скука и Махиро – вещи несовместные. То неугомонный парень влезал в пьяную драку, то в трезвую, то пытался объединить противоборствующие стихии, дабы обрести особое могущество, да едва не разнес в щепки здание альма-матер, то сорвал итоговую самостоятельную, напугав влиятельную демонессу ее же отражением в зеркале... Все чаще дурашливый комок импонировал Джунджи. Да и обыкновением необщительный Махиро с удивлением чувствовал: его почему-то тянуло к старшему другу, без него становилось не то чтобы скучно, но как-то пусто, точно чего-то недоставало... Странное ощущение, незнакомое прежде: будучи в семье самым младшим, Махиро всегда стремился вырваться из-под опеки, на однокашников, да и вообще на всех прочих смотрел свысока, не преминув при случае подчеркнуть свое превосходство. А с Джунджи хотелось просто болтать, пререкаться, злиться, вредничать... но не заморачиваться, кто круче. Может, потому что тот никогда не насмехался над Махиро, не твердил: «Так тебе, дураку, и надо»? Скорее наоборот, частенько поддерживал огнепоклонника, хвалил за нестандартное мышление, смелую натуру. Что ни говори, Джунджи являл собой замечательного слушателя, но при всей загадочности нет-нет да и открывал младшему такие вещи, о которых тот не подозревал даже. Знания Джунджи были глубоки, мастерство завораживало: он умел вызывать дождь в помещении, причем нужной температуры, знал секреты туманной магии, которую большинство демонов игнорировали, поскольку попросту не могли понять. А когда однажды Джунджи поведал другу, как с помощью простейших заклинаний быстро и надежно ввести противника в ступор, восторгу Махиро не было конца. - Направляешь силу оппонента обратно, и его клинит, – пояснил старший хищник, снимая порчу легким щелбаном, небольно коснувшись лба зачарованного Махиро. Вздрогнув, тот, обалдевший, смог выдавить только потрясенное «вот это да». Самое главное, мастер дождя, раскрывая младшему приятелю мелкие тайны своей запутанной магии, никогда не сетовал, мол, стыдно не знать азбучных истин – понимал, верно, что у каждого азбука своя. Махиро искренне удивлялся, отчего они вдруг так хорошо сошлись, особенно если учесть противоположные стихии... «Мы, наверное, слишком разные: нет конкуренции – нет проблем», – предполагал огнепоклонник, правда, звучало сие как-то неубедительно. Сколько было тех встреч? Ребята не считали. Махиро перло поделиться с новым товарищем дерзкими планами касательно будущей карьеры, безусловно, блестящей, точно отполированный щит, на что старший демон, укоризненно глядя на замечтавшегося парня, портил ему прическу, по-дружески трепля по волосам. Махиро наигранно сердился, бурчал нечто полупристойное. - Эх ты, романтик долбанный, – смеялся Джунджи, проникаясь к комолому все большей симпатией. Хорошие отношения строились быстро, а еще быстрей ползли слухи. За их спинами вовсю шептались, правда, новоиспеченные друзья плевать хотели на сплетников. Махиро тихо радовался, что между ним с Джунджи ничего, кроме приятельства, нет и, как он смел надеяться, никогда не будет: о заключенной сделке водный хищник с тех пор ни разу не обмолвился. «Может, передумал уже?» – лелеял надежду огненный. Впрочем, возможно, мастер дождя, подружившись с ним, лишь отказался от идеи трахнуть его ради забавы, отнюдь не забывая старые счеты?.. Махиро старательно отгонял подальше лихие догадки.

***

Шли недели. Экзамен неумолимо приближался, молодые демоны становились все злее, нередко огрызаясь друг на друга по каждой мелочи. Нервничал и Махиро. Несмотря на обещания Джунджи поменять соперника, он ни на день не оставлял тренировок, часами пропадая в зале, беспрестанно повторял заученные движения, доводя их до автоматизма. «Я обязан победить», – шипя от ожогов, повторял он сквозь зубы, борясь с условным врагом, безжалостно укладывая фантом за фантомом. Он грезил победой. И вот как-то раз, заглянув на консультацию по созданию файерболов, Махиро заметил, что коллеги, собравшись в центре аудитории, яростно обсуждают какую-то горячую тему. «Новости про выпускной?» – предположил парень. Однако дискуссия оказалась далека от учебы. - ...Да посрать, верите вы мне или нет, клянусь: все так и было! – Казуки, взъерошенный, раскрасневшийся демон, в чьей черной шевелюре, давно требующей стрижки, пробивались дерзкие красноватые прядки, напоминавшие перышки, бил себя в грудь, жарко что-то доказывая. - Тебя б вспучило да разнесло к чертовой матери... - Сказки. - А говорят... - Чушь. - Да заливаешь, морда хитрая! - Спасибо за комплимент, – хмыкнул Казу. – Впрочем, рассветы дело такое... не для посредственных! – и гордо оглядел собравшихся. - О чем это он? – нахмурившись, Махиро пихнул в бок позевывавшего Руки. - Мелет, будто с брательником на землю летал, – отозвался тот, разминая шею: вчерашняя практика не прошла для него легко. – Встречали рассвет, еле-еле спаслись от солнца. Пургу гонит, как всегда, – равнодушно повел крыльями, а Махиро так и застыл на месте. В его голове разом перемешались мысли: как это? что это? почему?.. Стерильная, искренняя зависть неотвратимо сдавила горло, стало трудно дышать. Пару секунд парень ничего не слышал, и когда до слуха вдруг дошли едкие слова, касающиеся непосредственно его особы, не сразу понял, что вокруг него пылает ареал жара – явный признак крайней раздраженности. - ...Мне с этим чмом сражаться, – сплюнул Зуки, кивнув в сторону онемевшего Махиро, – но побоку: я все равно сильнее. К тому же у него за последние месяцы накопилось дохрена косяков. - Заткнись, щенок, – посоветовал Махиро, неосознанно дернувшись. Он знал, что Казуки врет, причем наглым образом: выяснив, с кем его поставили, сей гаденыш долго не мог успокоиться, ныл, возмущался, жаловался старшему брату, за которым вечно бегал хвостом, однако отмазаться не вышло. И теперь, съедаемый злостью, с досады принялся кичиться, будто бы круче всех. Болтун. - Боишься меня, вот и ляпаешь, – не выдержал Махиро, прожигая неприятеля стремительно темнеющими очами. – Урод. - Сам урод, – Казу фыркнул. – С чего мне тебя, малявки, бояться? Куда тебе тягаться со мной? Пока кто-то дурью маялся, Тьма-матушка открыла мне на земле истинные силы! Завидуй, умник. Сложив руки, он победно воззрился на оппонента и, убедившись, что тому сказать нечего, прошел мимо, умышленно задев Махиро плечом. Под смешки однокурсников обиженный хищник молча утопал в другой конец аудитории, крайне напоминая низкую грозовую тучу, разве что молнии не кидающую. Это было слишком болезненно. Как ни забавно, но Джунджи вполне справедливо наградил своего нового знакомого столь точной характеристикой: долбанный романтик. Желанья низкорослого демона нередко оказывались то странными, то несуразными, то бестолковыми, но они делали Махиро собой. Одним из таких дурацких мечтаний, закравшихся в его шальную голову в незапамятные дни, была идея совершить вылазку в мир людей. На землю, как говорили рогатые. Причем не просто побывать там, подышать местным воздухом, поохотиться на заблудшие души, а узреть собственными глазами то, что слугам тьмы видеть не велено: восход солнца. Идиотизм, скажете? И будете правы! Ведь для любого демона невесомые лучи смертельно опасны. Даже опытные охотники, проводившие на земле едва ль не каждую человечью ночь, спешили удалиться до того, как восточную часть небес тронет брусничный колер зари. Но Махиро был не из тех, кто привык жить согласно обычаям. Однажды в грязном дешевом баре, прокуренном насквозь чем угодно, только не табаком, молодой хищник, полусонный, полупьяный, услышал, как один из поддатых посетителей рассказывал другому, не менее поддатому, будто сто лет назад ему посчастливилось узреть восход земного светила. Между тостами да затяжками демон душевно вливал в уши собутыльнику свои восхищенья, а после, счастливый, замученный, подытожил, что, по его убеждению, сей поступок выделяет его среди других, возносит над массой, делает уникальным. И Махиро загорелся новой идеей! Будучи неисправимым романтиком, он твердо решил повторить чужой подвиг: также полететь в мир людей, встретить рассвет... правда, природная магия тех мест могла навредить ненареченному хищнику. «Вот обрету второе имя и...» Теперь все рухнуло. Слова Казуки крепко задели чувства Махиро, подняли на смех его самые хрупкие, драгоценные, лелеемые мечты. Как же так?! Как мог рядовой студент, не прошедший Обряд, не познавший резерв собственных сил, взять и осуществить подобное? Да ладно бы еще кто другой – так Казу, ненавистный ему Казу, хвастун, непуганый идиот!! Зависть грызла Махиро, ныне он был готов пойти на любой риск, лишь бы заткнуть болтуна за пояс! Не ждать выпускного, никого не просить. Жизнь поставить на кон. «Это дело чести! – захлебываясь от обиды, повторял Махиро, в негодовании сжимая кулаки. – Теперь я не имею права отсиживаться». Шутки шутками, но шальная мысль о совершении тайной вылазки действительно заслонила всё: переживания об экзамене, сомнения, опасения, даже неуплаченный долг. Последний, кстати, терзавший комолого прежде, отошел на второй план: нужней ведь поскорее обдумать, как покинуть страну теней! Словно преступника, замышлявшего дерзкий побег перед неотвратимой казнью, адреналин опьянил Махиро.

***

Верно говорят: охота пуще неволи. Вот и огненный хищник, сгорающий от неистового желанья увидеть, как полупрозрачные лучи, обжигающие, опасные, но страсть какие притягательные, касаются заспанного человечьего царства, терзался. Он знал, что его накажут. Крепко накажут. Причем наказание за подобную выходку вряд ли сравнится с рядовым выговором или административной поркой, назначаемой за особые «заслуги». Что еще? Арест, общественные работы, подрезание крыльев, которые после будут отрастать век-другой... а может быть, его даже исключат из списка сдающих, напрочь позабыв обо всех талантах, не дадут принять ритуал – и он навсегда останется пустым местом!.. Столь мрачное будущее пугало, однако призрачный шанс исполнить задуманное незаметно все равно подталкивал в спину – навязчиво так, убеждающе. Конечно, Махиро страшился неизвестности, да и перспектива погибнуть по глупости отнюдь не казалась демону радужной: магия чужой природы вполне могла убить незадачливого гостя. Все-таки не прошедшим Наречение запрещали летать на землю не бюрократические правила – элементарный риск: нельзя без защиты, а защиту не создашь пока не получишь полную власть над своей стихией – круг замыкался. И Махиро, у которого не оставалось ни времени, ни терпения, тщательно обмозговав все возможные варианты, понял, что лучшего способа улизнуть, чем воспользоваться доверием нового товарища, ему не найти. Джунджи служил в охране, будучи пусть и безранговым демоном, но достаточно опытным, уважаемым. Руководство ценило талантливого сотрудника и время от времени ставило патрулировать внешние границы, через неделю как раз выпадала ночь его дежурства, так что у Махиро наклевывался реальный шанс... Пусть даже сей расклад не лез ни в какие ворота. Посвящать водного хищника в свои планы было рискованно: вдруг не одобрит? (А скорей всего именно не одобрит). Поэтому злоумышленник решил действовать скрытно: требовалось всего лишь обманом вынудить Джунджи ненадолго оставить пост. Безусловно, скоро приятель поймет, что его надули, но к тому моменту мечта станет реальностью и Махиро сможет с легким сердцем покаяться перед другом. Джун простит маленького психа, обязательно – посердится, влепит пару затрещин да простит. Зато гордости сколько... Правда, существовало еще одно «но», без устали грызшее отчаянного огнепоклонника: как ни крути, а ему не хотелось подставлять Джунджи. Кто знает, как все пройдет? Гладко ли? Вдруг невезучий Махиро сдуру шуму натворит? Он не имел никакого права подводить знакомого, ни за что ни про что портить парню карьеру. Джунджи покамест не сделал ему ничего скверного, обещал только... но то договоренность, комолый сам согласился! Поступать с Джунджи подобным образом казалось форменным свинством. Задумываясь о будущей подставе, Махиро с горечью понимал: нельзя вести себя так – нечестно, неправильно, стыдно. Но охота пуще неволи. Эту фразу он упрямо твердил, дожидаясь заветной ночи. Этой фразой он пытался прикрыться, оправдаться перед самим собой. И когда наступил час «икс», отмахиваясь от угрызений совести, он приперся туда, где дежурил одинокий охранник, развел его на будничный разговор, скрашивая часы безделья, виртуозно исполнил роль беспринципного лжеца. «Охота пуще неволи», – повторял, не слушая доводов разума, заговаривая, подсыпал снотворное в напиток, передавал чашку заботливой рукой... - Прости, милый, – еле слышно прошептал мелкий хищник, присев на корточки возле мгновенно сомлевшего приятеля, чтоб убедиться: тот спит. Дышит размеренно, глубоко, нечасто. Бережно погладив Джунджи по щеке, огнепоклонник тут же одернул прохладные пальцы, не понимая, зачем он вообще касается спящего. «Нервы», – сглотнул Махиро, быстро поднимаясь на ноги, поправил на поясе короткий меч: других вещей он с собой не брал – лишь оружие да теперь опустевший рюкзак с ужином. Нарушитель не планировал отсутствовать долго. Впереди маячил заветный портал, огражденный от темной страны еле колыхающейся мутной завесой. – Я буду тихо, – пообещал Махиро, обращаясь к старшему товарищу, как будто бы тот мог его сейчас слышать. И шагнул в пустоту.

***

Первым нежданного гостя поприветствовал ветер, свежий и смелый, бесцеремонно ударивший в лицо, разметавший короткие рваные прядки да длинные полы невзрачных одежд. Махиро едва не захлебнулся, но вовремя поймал крыльями восходящий поток, чтобы, недолго покружив над сумрачным лесом, неслышно спланировать на свободную полянку. Вновь ощутив под копытами земную твердь, демон резко выдохнул, пытаясь унять сбившийся пульс, а затем с интересом осмотрелся, смешно крутя головой. Вокруг дремала густая чаща. Деревья, плотно сплетаясь ветвями на высоте, не пропускали сюда ни дуновения, и молочно-белый туман, поднимавшийся над влажной травою, путался в их стволах, растекаясь, подобно разлитой сметане. Где-то далеко-далеко в листве, уже тронутой золотыми мазками, тихо пискнула разбуженная пичуга, возле ног ночного охотника прошмыгнула прыткая мышь, смолкшие было насекомые застрекотали снова. Природа чужого мира приняла пришельца легко. «Ну вот, все в порядке, чего, спрашивается...» – додумать он не успел: в следующую же секунду резкая боль внезапно пронзила грудную клетку, и хищник, не удержавшись, упал на колени, закашлявшись. - Что это?.. – прохрипел он, осторожно глотая новые порции воздуха, боясь, будто припадок повторится, но, к счастью, человечья обитель не спешила уничтожать того, кто явился сюда без приглашения, а потому, собрав все силы, Махиро наскоро помолился, призывая родную стихию уберечь несчастного отпрыска... Кажется, получилось: покалывание постепенно исчезло, молодой хищник боязливо поднялся на ноги. Памятуя предостережения старших, он все-таки окружил себя невидимым ореолом защитного поля и, стараясь ступать как можно тише, направился туда, где за частоколом стволов чуть брезжил слабый ленивый свет. Демон не ошибся: блуждать долго не пришлось, совсем скоро, отодвинув гибкие ветви, путник вышел к обрыву, поросшему зеленым разнотравьем. Пестрый осенний лес простирался до самого горизонта, где скромно розовело, бледнея и размазываясь, предрассветное высокое небо: сентябрь еще не испил его краски до дна. Воздух здесь определенно свежел, у Махиро с непривычки даже голова закружилась. Опустившись на землю, хищник призвал на помощь всех своих покровителей, однако спустя пару секунд уже и думать забыл про недомогание: перед ним открылась панорама удивительной красоты. Разношерстный лесной массив, стряхивая с себя сонное оцепенение, пробуждался, обретая насыщенность в утренних сумерках; оживающий ветер шелестел в кронах, балуясь, словно озорник, залезший в соседский сад; листва золотым дождем ссыпалась вниз, шурша, точно дорогая парча. Мир вокруг менялся чересчур быстро. Завороженно озираясь по сторонам, Махиро не верил, что все это не сон, пригрезившийся ему ненароком на скучной лекции, не бред, не праздный вымысел: он вправду посетил человечью страну и теперь ждет рассвета! Его мечта... она совсем близко... лапу протяни...

По невесомой шелковой нити, мерцающей, тонкой скользим все выше, Ведомые правилами – что толку о чем-то ином мечтать? Обрежьте нити, порвите небо, отбросьте цепи, пробейте крыши – И вы прозреете: в этом мире негоже ныть и страдать.

Секунды катились в никуда, мысли демона неминуемо путались, перемешивались, подобно оттенкам светлевших небес, чарующе менявших окраску. Переведя взгляд на восток, охотник ахнул: там, за едва различимой чертой, разгорался страшный пожар. «Солнце», – понял Махиро – и сердце его тут же зашлось в предвкушении Чуда. Первые тонкие лучи потянулись паутинками к наивному созданью, властно захватывая кровного врага, оплетая его крылья, руки, путаясь в рожках. Но он не замечал яда, мгновенно начавшего поступать в тело, он не мог отвести глаз от завораживающего зрелища – пусть даже жаркое, как родная стихия, светило заставляло их слезиться. Потревоженная земля, как большая кошка, вздрогнула, отряхнулась, трава стала изумрудно-зеленой, а в ней, переливаясь, заблестели миллиарды округлых жемчужин росы. - Святая Преисподняя... – прошептал молодой демон пересохшими губами. – Какие же они счастливые, эти люди! Пусть их жизнь коротка, словно миг, им повезло жить в поистине чарующем месте, – его голос сломался, он страдальчески закатил глаза. – Эх, черти! Да будь у меня возможность, променял бы свои столетья на один год такой вот жизни. - А ты видел их города? Поубавь восторг, – флегматично произнесли за спиной. Зачарованный Махиро сперва улыбнулся, однако способность соображать мгновенно вернулась к демону, а последующая догадка повергла в шок. Резко обернувшись, парень узрел пред собой того, кого меньше всего надеялся встретить здесь – Джунджи собственной персоной. Склонив голову, охранник сверлил нарушителя укоризненным взглядом, и Махиро поежился, ощутив, как от этого взгляда по коже побежали предательски колкие мурашки. - Джун... – выдохнул огнепоклонник, прикусив язык: неосознанно он впервые назвал товарища сокращенно, на что, между прочим, дозволенья не получал. Само вырвалось. Крутилось, напрашивалось... Час от часу не легче. – Я... - Оставь оправдываться, комолый, – приблизившись, старший демон положил тяжелую ладонь ему на плечо. Махиро тут же вспыхнул, опустил глаза: Джунджи, памятуя нелюбовь парня к теме рожек, редко позволял себе применять сей эпитет. Значит, Махиро поистине знатно провинился. Не смея поднять очей, огненный ждал, когда слуга закона, находящийся, кстати, при исполнении, начнет его отчитывать, расписывая разномастные беды, которые обязательно свалятся на его несчастную голову, но Джун отчего-то молчал. Какое-то время никто ничего не говорил, даже не думал, чтоб копание в мозгах не ухудшило ситуацию, а потом Джунджи все же соизволил убрать руку, и пристыженный Махиро, наконец, смог снова глянуть туда, где над линией горизонта уже пробивался край слепящего диска. - Не стоит завидовать людям, – проронил старший охотник, игнорируя необходимость сделать приятелю заслуженное вливание: вот что значит водный – представитель другой стихии на его месте давно бы навалял Махиро по шее да, схватив в охапку, поволок бы назад. – У них полным-полно своих трудностей. - Но в мире демонов чересчур много правил, запретов, за нарушения которых сурово карают, – маленький хищник, вздохнув, не сдержал просившихся на язык жгучих слов. Как давно он хотел хоть кому-то высказать такие непринятые, крамольные мысли!.. – Чуть проштрафишься – сразу в репу. Это несправедливо. Зачем вообще нужно беспрекословное подчинение? - Дисциплина, – деликатно поправил Джунджи. - Хорошо, дисциплина. Принцип кнута, легальное унижение – зови как хочешь, а мне до одури не хватает свободы... - Свободы, говоришь? – на губах рогатого появилась слабая полуулыбка. – Свобода нам не дана, Махиро-кун. - Но почему? – воскликнул огненный, а визави вздохнул да махнул рукой в сторону обрыва. - Смотри, – великодушно пояснил он. – Пред тобой расстилается мир людей, которому они перечить не в силах: их дома разрушают землетрясения, лодки топит шторм, посевы сжигает засуха. Они болеют и умирают, не достигая старости, они слабы, хотя и мнят себя всемогущими. Свобода дарована лишь слабакам, поскольку те неопасны: никого не слушать, жить как заблагорассудится – привилегия людей, мы с тобой для этого слишком сильные. Если демонам все позволить, они сами себя погубят, им нужна крепкая рука, дабы не скатиться в анархию. Хрупкий баланс Света и Тьмы лежит на наших плечах. - Это тоскливо... – протянул Махиро. - Это ответственно. Ты должен гордиться тем, что тебе доверена столь важная миссия. - Нечем тут гордиться, – запротестовал парень. – Не понимаю. - Ты молод, Махиро-кун, поживешь – поймешь, – рассмеялся Джун, однако, внимательно глянув на восток, вдруг нахмурился. – Нам пора. - Никуда я с тобой не пойду! – обиженно фыркнул огнепоклонник, не собираясь признавать поражение в очередной словесной схватке. – Убирайся назад, во тьму, мокрушник, если тебе там, средь мрака, серости, туч да туманов, так нравится. А я останусь жить в мире, где мне хорошо! - Тебе тут хорошо? – Джунджи удивленно повел бровью. - Расчудесно! - И солнце не печет, и природа не щиплет? - Щиплет? За зад, что ли? Вздор! – сплюнул Махиро, тряхнув головой, от чего нечесаные черные прядки запутались еще больше. – Выдумали байку детенышей стращать. Да я, к твоему сведенью, торчу тут уже невесть сколько – и хоть бы хны! Не пойду, я сказал. - Ну-ну, – мастер кивнул. – Мужик сказал – мужик сделал. Оставайся. Доставку тушки, так и быть, организую: благо, не тяжелая. - Что? - Уши на что. Проверь, если не веришь: вызови свои искры или что вы там мечете? Получится – соглашусь, что на тебя правда ничто не действует. - Да пожалуйста, хоть сто порций, – парировал огнепоклонник. – Внимай, – и привычно прищелкнул пальцами... однако ничего не произошло. «Что за хрень?» – похолодел Махиро, совершив вторую, третью, четвертую тщетную попытку прожечь пространство, но пламя почему-то отказывалось повиноваться хозяину! Водный выродок издевательски хмыкнул, посмотрев на униженного оппонента мрачно и тяжело. - Похоже, дальнейшие споры бессмысленны, – равнодушно подытожил мастер дождей. – Поздравляю, собрат: ты отравился местным воздухом, причем настолько естественно, что и не заметил. Не зря ненареченных не пускают на землю, – сделав паузу, добавил: – Выбраться отсюда без моей помощи ты не сможешь: граница блокирует проникновение существ, утративших магию, посему хорош пререкаться. И кстати: за нами вылетели. - Как? – опешил огненный демон, чувствуя, что сердце, сорвавшись, рухнуло в пропасть. – Я же все продумал... – пролепетал он. – Я же скопировал твою ауру... - Скверно скопировал. Хотя что возьмешь с недоделанного? Охранная система заточена на виртуозов, сработала фактически сразу. Нас уже ищут. - Что будет, когда найдут? – упавшим голосом вопросил Махиро. - А то не знаешь? – бросил в ответ Джунджи. – Не читал разве законы перед вылазкой? - Не читал, – признался незадачливый нарушитель. – Надеялся... нет, был убежден, что ничего подобного не случится. - Наивный детеныш. Даже жаль тебя, – вздохнув, охранник подтолкнул молодого хищника в спину, несильно, однако настойчиво, вынуждая идти, и тот понуро направился к поляне, где, он помнил, проходила черта, разделяющая миры. - Джунджи-сан... – не выдержав гнетущего молчания, Махиро все-таки решился хоть чуть-чуть приоткрыть завесу пугающей тайны. – Скажи... что они со мной сделают? - Без понятия, – как ни в чем не бывало отозвался старший товарищ. – Им видней. Твоя судьба как ненареченного полностью в руках Совета. Ты любимчик, конечно, но твой проступок слишком серьезен: не думай, будто отделаешься дежурной поркой. - Я и не думаю... – нехотя протянул огненный, потирая лоб. – Меня к экзамену-то допустят? - Я бы не допустил, – тон Джунджи сделался жестким, оброненная фраза резко полоснула гордость Махиро. – Я бы отчихвостил тебя так, чтоб на всю жизнь запомнил, а потом лишил крыльев и возможности вообще когда-либо пользоваться магией, ибо не хрен подобным кадрам вручать оружие: вдруг сдуру убьются? Но вряд ли столь одаренного лишат шанса: ты ж не олух какой-нибудь, а лучший студент. Ломать тебе судьбу начальство вряд ли захочет, вот как следует унизить – то да, – он ухмыльнулся. – Так что готовься к малоприятным последствиям. - Везет... – проныл парень. - Не тебе одному, – срезал мастер дождей. – Меня за недосмотр тоже по голове не погладят, выговор со всеми вытекающими обеспечен, да и председатель как пить дать придумает для разеватого охранника какое-нибудь оригинальное наказание. Он меня ненавидит. - За что ненавидит? – пискнул притихший комок. - Старые счеты: сей хрен был в комиссии на моем экзамене и голосовал против. Такой не откажет себе в удовольствии настучать мне по рогам. Черти, – закончил он не без злости, и бедный Махиро сжался, вмиг ощутив себя несчастнее полевки в когтях сыча. К счастью, Джунджи быстро перевел тему: дорога назад каким-то дивным образом стала длинней, идти было трудно, опавшие листья то и дело забивались в копытца – приходилось коротать время беседами. Брезгливо тряхнув крылом, избавляясь от прицепившейся ветки, охранник негромко выругался и вдруг, выудив из воспоминаний нечто занимательное, заинтересованно посмотрел на Махиро. - Слушай, до меня никак не дойдет: если ты надеялся остаться незамеченным, зачем использовал столь легкую дурь? Доза была подозрительно слабой: я спал от силы-то с полчаса. - Что тут такого? – хмуро брякнул младший. - Это странно, ты же на дело шел. Истинный уникум. - Я боялся тебя отравить, – пожал плечами огнепоклонник, решительно не видя здесь ничего удивительного. Или Джун на его месте по трупам, что ли, шагал бы? Чушь какая-то. Даже для слуг тьмы. Особенно для слуг тьмы. – Мне известно, как действует яд на водных... - Вообще-то я больше страшусь захлебнуться, – снисходительно улыбнулся Джунджи, – как чувак, которого в мойке утопили. - Кошмар. - Наверное. Мастер помог Махиро не оступиться: сколько бы тот ни хорохорился, местная природа все же выкачивала из него жизненную энергию. Пример Джуна тут же расколыхал в памяти постулат, заученный еще с вылупления: каждый демон больше всего боится погибнуть так, как он убивает собственных жертв: земные – умереть под завалами, ветреные – быть задушенными, водные – утонуть. А огненные отчаянно не хотят сгореть заживо в запертом пространстве... Последняя картина заставила Махиро нехило вздрогнуть и поскорей отбросить лишние рассуждения. - Мы пришли, – внезапно сообщил Джунджи. Ребята остановились. Перед ними серой подрагивающей пеленой маячил приснопамятный портал. Демоны многозначительно посмотрели друг на друга, и Махиро, горько вздохнув, покорно вытянул руки, подняв на товарища тоскливо умоляющий взгляд. - Давай, связывай. - Не надо, – Джунджи отрицательно мотнул головой, – опусти лапы, – дождавшись выполнения приказа, сухо прибавил: – Шею. Выругавшись, Махиро нехотя подобрал отросшие волосы, оголяя бледную кожу, да уныло пронаблюдал, как охранник привычным жестом застегнул над его ключицами плотный кожаный ошейник, отороченный мелкими шипами. - И зачем? – негромко вопросил новоиспеченный арестант. – Я же все равно лишен сил. - По эту сторону портала лишен, а по ту снова их обретешь, да так, что мало не покажется: магия, возвращаясь, перво-наперво владельцу жару дает. Стало быть, от греха подальше, лучше тебе пока походить с сим позорным аксессуаром. Не обессудь. - Пока. А потом? - Потом снимут, – лениво зевнул Джун, – согласно инструкции. - Ага, и меня вштырит. - Всенепременно. Чуток подкоптишься, – на губах старшего демона проскользнула тень жуткой улыбки, от чего младшего передернуло. - Я что, умру? – робко предположил Махиро, но Джунджи хмыкнул. - Боюсь, что нет: ты умрешь, только когда я снесу тебе голову, и то не факт, – не без сарказма заметил мастер да, хищно оскалившись, с издевкой ляпнул: – Ты ж саламандра: спорим, если тебе оторвать хвост, у тебя тут же вырастет новый? - Э... – попятился Махиро, недовольно подумав: «То к рогам цепляется, то к хвосту. Одно слово – извращенец». – Проверять не будем, хорошо? - Хорошо, – согласился Джунджи, изобразив на морде святую невинность: будто не он сейчас говорил про оторванные хвосты. Однако, покосившись на маячившую завесу, мастер дождей помрачнел, подтолкнул нарушителя, случайно – или нарочно? – попав в самое чувствительное место прямиком меж лопаток, где кожа у каждого ненареченного демона была особенно тонкой. Махиро поморщился, Джун не обратил внимания, пройдя вперед да проронив ровно: – Пойдем. Чую, наши уроды давным-давно караулят... – обернулся. И почему-то посмотрел на Махиро так, что того до костей проняло: досада, горькая насмешка, немая просьба – в золотых глазах перемешалось все сразу. «Зачем уставился? Это...» – молодой охотник сглотнул, а ему уже бросили: – Ничего не хочешь сказать? - Нет, – огрызнулся комок. Обычная защитная реакция. - Как хочешь, – Джунджи бесцеремонно швырнул Махиро в портал. Миг – вспышка – темнота – и вокруг них вновь заклубились родные кислые сумерки. Равнинная местность, тонущая в подобие едкого тумана или, скорее, дыма, за спиной колючие неподвижные кусты. Бесцветный, скучный, обрыдший гребаный мир... Махиро хотел было сплюнуть, но тут впереди вспыхнули яркие фонари – и хищник понял, что Джун оказался прав на все сто: их ждали. Шестеро верных слуг закона окружили пришельцев плотным полукольцом, из которого не сбежишь. Местные стражи, мать их... Искусственный свет прожекторов резанул по глазам, заставляя отшатнуться, зажмуриться. - Всем оставаться на местах! – грозный голос из тьмы. «Счас накинутся...» – промелькнуло во взъерошенной голове Махиро. А следующая умная мысль, увы, повисла в воздухе, как следует не сформировавшись: произошедшее дальше смяло ее, как испорченный лист пергамента. Повернувшись к огнепоклоннику и резко стиснув его за плечи, Джунджи набросился на него, прижав к себе и увлекая в жаркий, неистовый поцелуй... От неожиданности парень не то что вырваться – пикнуть не посмел! Задыхаясь от распирающего справедливого возмущенья, шокированный Махиро, к сожалению, не заметил, как ловко мастер дождей закрыл локтем от сторонних глаз тонкую полоску ошейника... как отпрянули ошарашеные охранники, забубнили... Правда, их опытный начальник не повелся на подобный спектакль. - А ну рассосались, – рявкнул он, собственноручно оторвав слегка прибалдевшего Джуна от покачивающегося Махиро, и, увидев на шее последнего заговоренный предмет, презрительно фыркнул, распорядившись: – Грузите мелкого. Двое рослых охранников крепко подхватили Махиро под руки, сжав ему крылья, дабы не выкрутился, и потащили прочь, но, успев обернуться в последний миг, нарушитель все же сумел столкнуться взглядом с явно расстроенным Джунджи. Водный демон немо извинялся, как будто желал сказать: «Прости, приятель, не удалось». И Махиро, наверное, следовало понять... но он не понял, разозлился только. Бесцеремонно разорвав чужие объятья (откуда силы взялись?), низкорослый нарушитель громко объявил конвоирам, что пойдет сам. Его не держали.