На острие

Гарри вошел в комнату и настороженно осмотрелся. — Идите сюда, молодой человек. Я не представился-меня зовут Люциус Малфой. Располагайтесь, — произнес владелец магазинчика, указывая на роскошный ковер и горы подушек. — Гарри, я Гарри, — тихо отвечая, с сомнением поглядывая на странное место, куда ему предложили присесть. Люциус первым сел на персидский ковер, сдернул какое-то покрывало и Гарри увидел несколько восхитительных безделушек. Малфой похлопал по мягкому ворсу и снова поманил юношу. — Простите мне мою фамильярность, но уверяю вас, Гарри, я бы хотел, чтобы вы получили максимум удовольствия от моих…вещиц, — улыбаясь уголками губ, и чуть откидываясь на подушки. Поттер молча разглядывал платинового красавца. Сейчас он был особенно похож на полубога, искушающего полубога, в своей идеальной, какой-то нечеловеческой красоте. Еще раз скользнув взглядом по бледной коже, подчеркнутой темной рубашкой, по длинным ногам, обтянутыми джинсами, Гарри шумно сглотнул и присел рядом. — Правильное решение, — мягко сказал Люциус, пристально разглядывая Гарри. А Поттер на секуду забыл, как дышать, не в силах оторвать взгляда от глаз Малфоя. «Глаза, как лед. Антарктический лед. Интересно сколько ему лет?..»  — Холод тает от тепла, человеческого тепла, — интимно произнес Люциус, в очередной раз ошарашив все еще настороженного молодого человека. — А впрочем, что это я? Мой гость заскучал, это недопустимо, — подталкивая к Гарри чудесные безделушки. Хотя назвать все это великолепие безделушками было бы просто кощунством. И Гарри, прикусив губу, осторожно взял одну шкатулку и провел пальцами по ажурной резьбе. И словно попав под власть чарующей красоты, он гладил и осматривал фигурки, которые под человеческим взглядом складывались в причудливые узоры... *** Царившую тишину нарушил вскрик молодого человека. Непонимая, как это могло произойти, Гарри все же был готов поклясться, что на секунду шкатулочка приоткрылась, обнажая алое бархатное дно, что-то впилось ему в палец, а потом все пропало. Он сидел, словно окаменев от неожиданности, и смотрел, как с виду безобидная вещица вся порозовела от капельки его крови и заиграла новыми красками. — Что это? — шепотом , до конца не понимая, хочет он услышать ответ или нет. — У вас кровь, позвольте мне… загладить нашу оплошность, — так же шепотом произнес хозяин магазинчика. И не дожидаясь ответа, Люциус поднес пораненный палец Гарри к своим губам. *** Словно только сейчас осознав, что происходит что-то из ряда вон выходящее, Гарри дернулся всем телом, пытаясь освободить руку. Люциус, не настаивая, отпустил Поттера, и тот завалился на подушки. Чувствуя себя смущенным, Гарри снова заозирался и заметил, что в комнате есть окно, просто почему-то он на него не обратил внимание. «Странное место...»  Но уйти сил не было. Не было именно желания уходить от этого красивого мужчины, как будто тот уже опутал его невидимыми путами. И Гарри еще раз посмотрел на окно. «По-видимому, я могу видеть все происходящее снаружи, но все, что внутри магазинчика надежно скрыто от посторонних глаз». И он вопросительно посмотрел на хозяина лавки, ожидая подтверждения своей догадки. — Люди часто не замечают некоторые вещи, а иногда им просто не позволяют их увидеть, — произнес Люциус, не сводивший глаз со своего гостя и снова бережно поднес руку Гарри к своим губам. — Теплый, такой теплый. Я бы хотел восполнить то, чего вам так не хватает. Вам ведь не хватает остроты, будоражащей кровь, остроты в отношениях. А Гарри просто смотрел, как блондин хищно слизывает все еще проступавшие капельки крови. И почувствовав, как боль пульсирует на кончике пальца, он слегка поморщился, а потом тихо вздохнул, когда Малфой с влажным звуком всосал палец в рот. — Человеческая плоть такая хрупкая и такая чувственная, — бархатно- низко произнес Люциус, выпуская палец изо рта. — Впрочем, не будем спешить, я не люблю торопиться. Но я хотел бы еще раз извиниться за нашу оплошность. На этой фразе Люциус, чуть усмехнувшись, посмотрел на красивые произведения искусства лежавшие у ног Гарри. И Поттеру показалось, что они как-то неожиданно близко оказались у его стоп. — Вы нам очень понравились, и я уверен, мы не разочаруем вас. Ну, а теперь, хочу предложить вам разделить со мной мою маленькую слабость.