Eyewater

1. - Что это за издевательство? – спрашивает Хирума. – Сена… Скажи мне, мать твою… На его лице нет ни единой кровинки, а руки дрожат. Боль мешает думать. Сена хладнокровно пожимает плечами. - Хочешь воды? - Сделай лимонад… - Йоичи прижимает ледяную повязку к голове, но она почти не помогает. Так и менингит заработать недолго. Кобаякава послушно выжимает лимон, чуть разбавляет сахаром, ровно так, как любит Хирума, и помогает ему выпить. - Я это тоже забываю? Эту боль? – поинтересовался Хирума, тяжело дыша. - Тебя трясет… - Сена заворачивает его в одеяло. - Да, забываешь. - Вот почему ты перенес вечеринку, да? Сегодня я был бы в некондиции совершенно… Хирума замирает. - Мне говорить больно, а молчать еще хуже. Наверное, это выглядит чертовски непривлекательно. - Вот об этом, поверь, - фыркнул Сена, – я думаю меньше всего. - А завтра тебе рассказывать уже за девять дней, - Йоичи слабо улыбнулся. - Черт… - прошептал Хирума. – Я же придумал новые тактики… Дай мне лист и ручку быстрей… Йоичи шипя от боли пытался накидать тактики. - Черт возьми… Помоги мне! – карандаш упал из его руки и покатился по полу. Сена тут же поднял его, забрал листы и сел рядом. - Прислонись ко мне. Просто рассказывай, что ты хотел. Хирума улыбнулся, его хмурое лицо на секунды разгладилось. - Берем за основу “Свип”… Расчерти… - Есть… - Переставляем три атакующих звена… - голос Хирумы становился тяжелее, прерываясь порой от боли, но Сена заставлял себя не обращать на это внимание. Он ничего не мог сделать, а жалость Йоичи была не нужна. Сена просто собирался быть рядом, тем самым верным плечом, без которого иначе жизнь превратится в ад. - Следующая… Вилочная кость… - Ого… - Сена с восторгом принялся разрисовывать стандартную тактику. И без того Вишбон был сложной атакой, куда уж сложнее? - Не помню… - с ужасом сказал Хирума, проводя пальцами по листу. – Не помню, Сена… - Йоичи подпрыгнул. Нервно прошелся по комнате, прикусывая губу. - Не могу… - он упал на колени, касаясь висков. Замерев на несколько мгновений, он мучительно пытался вспомнить, а потом, привычно щелкнув пальцами, выдал: – Крест! Надо вписать крест в Вилку! Зеленые глаза смотрели на Сену. Тот уверенно кивнул, примерно представляя как это сделать. - Зарисуешь? Я… Слабое снотворное наконец-то начало действовать. Минимальные дозы, которые не повредили бы и ребенку – Сена был очень дотошен. Взвалив Йоичи себе за спину, раннигбек потащил его в спальню. Вообще квартира принадлежала отцу Сены, но тот передал ее единственному ребенку. Сам же Кобаякава так и числился в общежитие университета. Где жил Йоичи не знал никто, кроме опять-таки посвященных во многое Мамори и Мусаши. Так что здесь их никто не смог бы достать глупыми вопросами. А коньяк и конфеты почему-то поощряли комендантшу общежития закрывать глаза на отсутствие одного студента и продлевать ему его карту. 2. Хирума проснулся рано утром. Сена раздвинул шторы? Уже ушел на пробежку? Нет, вроде. Йоичи зевнул. Вчера знатно навернулись. Как удивительно, что ничего не болит, только голова немного ноет… Хирума уселся, оглядываясь. Спать все еще хотелось неимоверно. Но ведь он привык к ранним подъемам. Надо спросить как у Сены нога. Йоичи потер лоб. - Таки! – простонал Хирума. – Бл*дь! Йоичи вылез из-под одеяла, натянул майку и отправился в гостиную. Легкий завтрак бы не помешал. А лучше всего что-то нормальное. - Сена! Доброе утро, чиби! Что ты нос повесил? Смотри что за ок…ном… А что у нас с часами? Йоичи взял их в руки. Сена тяжело вздохнул. Снова. Может, ничего не рассказывать? Хирума дошел до дивана, свистнув яблоко из корзинки на столе. - О… Тактики… Не помню, чтобы я это рисовал… Да у тебя гений, чиби! Ого… Вписать крест в вилочную кость? Не-не… Если бы это делал я… - Хирума уже погрузился в тактики. - Хвалю… Первая идеальная, будто сам придумал… - Это ты придумал. - Я не помню. Так что только если по пьяни. - Йоичи. У тебя ретроградная амнезия. - Что? – Хирума недоуменно глянул на Сену. – Ретро… что? Йоичи молча смотрел на Сену. - Не шутишь? Сена провел рукой по лбу. - У меня ощущение, что я смотрю день сурка. - Я уже спрашивал? - Ты дату видел? Хирума кивнул. - Каждый день? - Каждые три дня. Йоичи молча переваривал эту информацию, а потом молча уткнулся в тактики. Сена поставил завтрак перед ним на стол. - Кто еще знает? – поинтересовался Хирума. - Мусаши, Мамори, Дзюмондзи… - Ясно. Значит, следуя логике, на могилу к Таки я уже сходил? На тренировки тоже… Раз что-то новое в голову пришло. Что еще было? Сена легонько покраснел, а Йоичи клыкасто улыбнулся. - О. Значит с этим у нас все в порядке? - Более чем. Иначе и быть не могло, - Сена нашел в себе силы равнодушно пожать плечами. Хирума хмыкнул. Мозг Йоичи привык думать очень быстро, он схватывал и анализировал самые мельчайшие детали. И сейчас мозг сам восстанавливал что было. Сена дописывал тактику за него. Так, как думал сам. Но первая тактика начата его рукой, хоть и не его рукой закончено. Хирума понял, что не смог их дописать. А еще он помнил, что проснулся с болью в голове. Она медленно уходила из тела, не оставляя воспоминаний, как он теперь понимал. - Под конец третьего дня у меня так болит голова, что я думать не могу? – с неприязнью поинтересовался Йоичи так резко, что Сена подпрыгнул на стуле. Ответа его не требовалось. По лицу Сены и так все было понятно. - А что в планах у нас на сегодня? - Вечеринка у Дзюмондзи. Его родители уехали в отпуск. - Прощальная для Таки? - Верно. Хирума полез в шкафчик, где хранил жвачку. Ощутив ментоловый вкус во рту, Йоичи заставил себя успокоиться. - Ты почти не хромаешь… - заметил Хирума. - Да, но пока еще с повязкой хожу. Тяжелая мысль перевернулась в сердце Йоичи. - Сена… Ты не обязан со мной нянчиться. Мне не двенадцать лет. Тогда я справился, а теперь и подавно. Хирума умолк, потому что Сена прищурившись глянул на него. - Ты правильно сказал. Я не обязан. Я делаю то, что хочу сам. Это ты научил меня удовлетворять свои желания. Поэтому я и остаюсь с тобой. Хирума хмыкнул. Врать гладко он его тоже научил. Но сейчас Йоичи знал, что Сена искрен. Но может, его парень не доконца понимает весь ужас происходящего? Жизнь Сены будет длиться. Жизнь Йоичи замрет, уже замерла. Его жизнь станет книгой, воспоминаниями на бумаге. А с книгой встречаться невозможно. У них нет будущего. Сена отвесил ему щелбан, склонившись к нему. - Не думай слишком много, а то пар из ушей пойдет. Нам на тренировку пора. Перекусим по дороге? Хирума уверенно кивнул, поднимаясь. У него есть еще время подумать. Еще два дня. ** Дзюмондзи говорит о тренировках, Йоичи внимательно его слушает, ему это важно. Вокруг громко играет музыка. Хоть это и прощальная вечеринка, ребята решили, что это не должно быть похоже на панихиду. Радоваться и вспоминать все самое забавное, что было. - Зачем ты ему все пересказываешь? – нагло влезает Куроки, и Хирума понимает, что Кадзуки даже своим самым близким друзьям ничего не рассказал. - Отвали! – насмешливо отстраняет друга Кадзуки. – Иди еще выпей! Йоичи понимает, что жизнь продолжается. Такая странная, но жизнь. Он видит, как Кадзуки улыбается Сене. Такая привычная картина. Сколько раз он ловил на Сене взгляды Дзюмондзи. Еще со школы. Как только Кадзуки перестал быть бандитом, а стал восхищаться Айшилдом, с того самого момента к восхищению добавилось что-то еще. Дзюмондзи всегда был рядом, благо его позиция в команде позволяла и поощряла это. Но и вне футбола всегда, когда была возможность, Кадзуки крутился вокруг него. Хирума, однако, не ревновал. Это было бы слишком глупо. Сена может сколько угодно улыбаться в ответ, Йоичи всегда знал, кто ему на самом деле нужен. Но сейчас… Не лучше ли будет доверить Сену Кадзуки? А уж он-то как-нибудь один проживет. Раньше он всегда был один. Ничего не поменяется. Его вдруг сжимают за плечо, крепко обнимая и прижимая к себе. Йоичи шипит, но справиться с Мусаши не просто. - Йоичи… Ты же думаешь о всякой хрени, я прав? – Ген кивнул на Дзюмондзи. – Сена тебя уже давно не боится. Если бы он хотел уйти к Кадзуки, он бы давно ушел. - И я дам ему этот шанс, - выдохнул Хирума. – Никто не имеет права быть связан обязательствами. Ген хмыкнул. - Невозможно даровать свободу насильно. Нельзя отпустить того, кто хочет быть связан… - Чушь… - возмутился Хирума, а Мусаши добавил: - Ты дал ему крылья, Йоичи. И ты это знаешь. Это его свобода: лететь, чтобы вернуться к тебе. Не делай глупостей. Прошу тебя. 3. Йоичи чуть приподнимается. Боль в голове сводит его с ума, но все-таки садится. Слабо улыбнувшись, он смотрит на заплаканное лицо Сены. Тот тяжело дышит, но уже провалился в сон. Три месяца. Целое лето. Хирума умом это понимает, но для него прошло три дня. Три дня назад он пытался достать из ледяной, густой болотной жижи своего тайт-энда, едва не утонув сам. На самом деле прошло три месяца. Хирума знал, что Сена начал вести дневник: Йоичи видел его и даже успел полистать. Короткие пометки, чтобы вспомнить, что рассказывать. Хирума чувствовал, знал, только проснувшись, что на исходе третьего дня ему будет невыносимо плохо. Мозг мог не помнить, а тело запоминало. Йоичи казалось, что живет не он, а кто-то за него. Этот кто-то пишет тактики, что растут кипой бумаг на его рабочем столе. Этот кто-то поставил новый личный рекорд в забеге на 40ярдов, да и поднимает он вместо 80кг уже 95ть. Тело помнит, хотя мозг удивляется. Постоянно удивляется. Как же Йоичи задолбало это собственное удивление. Но в этот раз Хирума подготовился. На ладони он поставил особый знак, который означал заглянуть, как проснется, в тумбу. У Хирумы вообще было очень много всяких шифров, которые помогали ему выжить. Оставалось надеяться, что гелевая ручка не сотрется за ночь. Йоичи снова опустился на матрас, глядя в успокоившееся личико. С глаз долой из сердца вон? Дзюмондзи всегда нравился Сена. Осталось только попросить Кадзуки приглядеть за ним, когда он исчезнет. Хирума коснулся головой подушки, и адская боль подарила ему мертвый сон. Там, в его черной прохладе, он снова был один. Ему нужно было идти. Но куда? Никакого путеводного света не ожидалось. И все же он переставляет ноги и идет. Просто потому, что это он. Хирума Йоичи. Просто потому, что так уже было. Как-то он выжил? Выживет и теперь. Даже в полном одиночестве.