Buried

Едва машина завелась, Эмма оказалась внутри, задыхаясь от страха. Мысли путались. Она не знала, как объяснить происходящее с ней после разговора с Драконшей. Тревога за Реджину захлестнула девушку с новой силой. Что-то не так. С Реджиной что-то не так. Словно это ее собственные эмоции. В груди защемило, дыхание потяжелело, во рту резко пересохло. Паника. Эмма в прямом смысле чувствовала, насколько Реджине страшно. — Она умирает, — глаза Спасительницы вспыхивают испугом. Ее резко бросает в дрожь, а через мгновение по всему телу разливается жар. Паника перерастает в дикий ужас. Само ощущение таких эмоций заставляет Эмму задуматься. Получается, она может чувствовать эмоции Миллс. Но это же бессмысленно. Они не связаны никаким заклинанием или другими магическими узами. Почему Эмма чувствует ее, словно себя? — Что? — звучит напряженный голос Снежки. Свон внезапно замечает нечто совершенно незнакомое на лице матери. Вина. Да, Снежка выглядит виноватой. Что-то не сходится. Эмма чувствует, что упускает из виду важную деталь. Липкое недоверие подползает к сердцу, но Свон отвергает его. Сейчас нужно сосредоточиться на Реджине. Найти ее, привести в безопасное место и убедиться, что все будет хорошо. — Эмма? — окликает дочь Дэвид. — Ты в порядке? Девушка старалась дышать как можно чаще, чтобы сконцентрироваться и не поддаваться панике, рвущейся наружу. Дэвид опустил стекла машины, и потоки прохладного ночного воздуха окутали Эмму, позволяя ей перевести дух. — Да, я… Все нормально. Малефисента подсказала мне, где искать Реджину, — прохрипела Эмма, понимая, что воздуха ей снова не хватает. — Хижина Голда. Вот, где она. Но они начнут пытать ее, если узнают, что Реджина за одно с нами. Малефисента сказала, что вряд ли Реджина сдастся. А еще она сразу не поверила в наш спектакль. Никто из них не поверил… — Эмма, — пролепетала Белоснежка, ее руки дрожали, а на побледневшем лице отпечатался испуг, — Реджина сильная, она… Она справится. — Ты серьезно думаешь, что она в одиночку справится с Румпельштильцхеном и тремя взбешенными злодейками? Я вот нет. Она больше не Злая Королева, мам. Теперь она женщина, писавшая Генри 15 раз на прошлой неделе, чтобы убедиться, какое именно печенье он хотел. Разве это походит на привычное поведение Злой Королевы? Снежка моргнула, не в силах спорить с дочерью, поворачиваясь к Дэвиду. Эмма заметила убитое горем выражение лица матери и насторожилась. — Мы обязаны сказать ей правду, — прошептала Снежка, обращаясь к Дэвиду. — Правду? — вздрогнула Эмма. — Да, — сокрушительно покачала головой Мэри Маргарет. — Мы солгали тебе, Эмма. Работа под прикрытием была моей идеей, а не Реджины. И все, что сейчас с ней происходит… Все это из-за меня. — Мы не можем быть уверены, — упирался Дэвид. — Обманывать себя, утешаясь этой ложью, ничем не лучше, — резко отрезала Эмма. Она не знала, что скрывали от нее родители, но сейчас все отошло на задний план. Да, она злится, что они солгали ей. Особенно, из-за того, куда их привела эта ложь. Но эта злость не поможет им спасти Реджину. — Дэвид, езжай быстрее. Пожалуйста. — Конечно, — пробормотал он и сильнее надавил на газ. Машина ускорилась, буквально подпрыгивая, и пронеслась мимо вывески «Добро пожаловать в Сторибрук», направляясь к хижине Голда. *** Хижина оказалась пустой, когда они наконец добрались туда. Но признаки борьбы были очевидны: паленая древесина, опрокинутая мебель. Было видно, что здесь развернулся бой. Значит, Реджина не сдалась просто так. Эмма позволила себе коротко улыбнуться от этой мысли. Но улыбка тут же гаснет, потому что их все равно здесь не было. И, возможно, Реджине не удалось отбиться от Темного и его приспешниц. — Она была здесь, — зачем-то констатировала Снежка, касаясь прожженной насквозь стены. — Была, — кивает Эмма, все еще озираясь. Лишь она и Снежка. Больше тут никого нет. Дэвид снаружи осматривает территорию на предмет улик и заодно следит, чтобы злодеи не вернулись. А еще он оставил Эмму наедине с женщиной, что вовлекла мисс Миллс во все это. Вдруг Свон заметила багровое пятно на полу. Это точно была кровь. Девушка резко подняла голову и устремила взгляд на Снежку, так и заставшую в ужасе на месте. — Это не ее, — прохрипела она, отрицательно мотая головой. — Ага, продолжай убеждать себя в этом, — Эмма отошла назад и еще раз огляделась. В хижине по-прежнему никого не было, кроме них двоих. Значит, если кровь на полу принадлежит Реджине, то ее состояние ухудшается с каждой минутой. Если она еще где-то рядом… — Эмма! — раздался крик Дэвида. Снежка и Спасительница переглянулись и бросились наружу, к Дэвиду, который отчаянно что-то откапывал. Это была небольшая насыпь, похожая на могилу. — Нет, — сдавленно закричала Белоснежка, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Но Эмма не слышала ее. Магия, обдавая приятным теплом, сама вырывалась из ее ладоней. Дэвид оттащил жену подальше, не мешая Эмме колдовать над могилой. Через несколько минут земля исчезла, обнажая яму. Там оказалась Реджина. Она едва дышала и явно была без сознания. Слабый шар энергии защищал ее, что означало, что она еще жива. — Она жива, — шокировано прошептала Свон, жадно осматривая Миллс. Кровь медленно ползла от виска вниз по шее и ключице, оставляя после себя багровые дорожки, перемешанные с земельной пылью. Однако ее легкие работали: магия действовала. Теперь Эмма понимала, откуда взялось то удушье, что мучило ее по дороге сюда. Значит, это действительно были переживания Реджины. Свон пыталась убедить себя, что эта связь — плод их магический отношений «учитель-ученик», но в глубине души знала, что обманывает саму себя, знает, что еще не все потеряно для них двоих. До тех пор, пока они живы, у них есть шанс. — Реджина, — Белоснежка опускается на колени рядом с Эммой. Коротко взглянув на дочь, она переводит взгляд на женщину, когда-то бывшую ее мачехой. Но Реджина не реагирует. Едва ли она понимает, что за ней кто-то пришел, чтобы спасти ее. — Надо отвезти ее в больницу, — отметил Дэвид, появляясь с пледом в руках. Эмма забрала его у отца и осторожно завернула в теплую ткань окоченевшую от холода и кровопотери Реджину. В следующий момент взмахнув рукой, Спасительница облегчила дыхание бывшей королевы, стараясь не думать о чем-то другом. Магический купол, защищающий мисс Миллс, исчез. — Тогда вам следуют поторопиться, — отчеканил голос Драконши позади них. — Мои союзницы искали подсказки и в других местах, — ее взгляд задержался на Эмме. — Твой мальчик в безопасности. Пока что. Но я бы не оставляла его без присмотра на твоем месте. Он единственный, кого Румпель не тронет. А вот Круэлла и Урсула… И если они выяснят, что он знает что-то полезное… — она многозначительно покачала головой и опустила печальный взгляд на Реджину. — Они скоро вернутся, чтобы убедиться в смерти Реджины. — Ты позволила им сделать это с ней! — разгневанный взгляд изумрудных глаз метнулся в сторону Малефисенты. — Все эти разговоры о заботе и желании спасти ее, все это было… — Все это было правдой, — отрезала ведьма. — И я сделала так, что она едва ли осознала, что с ней случилось. Она вспомнит нападение и борьбу с Круэллой, вероятно, свое заточение в этой могиле… к сожалению. Но пока мое заклинание блокирует большую часть этих воспоминаний. — Как это произошло? — требовательно спросила Эмма, сжимая кулаки. — Я предупреждала тебя об опасности, в которой она оказалась по вине тех, кто должен был ее защищать, — проговорила Малефисента, прожигая взглядом Прекрасных. — Как оказалось, Румпель не доверял ей и поэтому не защитил, как сделал бы это в прежние времена. Я и вправду удивлена. Мне всегда казалось, что между ними особая связь… Кулаки Эммы сжимались еще сильнее, потрескивая алыми искрами магии и злости. — Но довольно глупых разговоров! Вы должны сейчас же увезти ее отсюда, если хотите, чтобы она выжила. Чтобы хоть кто-то из вас выжил. Вы трое ни в какое сравнение не идете со своими противниками. Имейте в виду, я буду сражаться на их стороне, — цедила ведьма. Ее горящие ненавистью глаза все еще прожигали Дэвида и Мэри Маргарет. — Я бы не раздумывая убила вас. Вы это заслужили, но не Реджина. Так что убирайтесь отсюда, пока еще можете. Дым материализовался из ниоткуда, забирая колдунью с собой. Через мгновение ее уже не было, и Снежка выдохнула с облегчением, но тут же наткнулась на сердитый взгляд Эммы, на губах которой застыли тысячи вопросов. Поддерживая Реджину, Эмма пропустила половину слов матери мимо ушей. Она едва уловила свое имя, затем имя Генри. Дэвид с печалью в голосе пообещал: — Позже. Мы расскажем тебе все позже, — и забрал Реджину, подхватывая ее на руки и неся в машину, стараясь не думать, что в этот раз виноват он. Оправдывая свои действия высшим благом, он забыл, что на самом деле добро, а что — жалкая пародия. И в этот раз он поддался второму. И женщина, задыхающаяся на его руках, раньше точно была злодейкой, воплощением истинной тьмы, та, что могла противостоять им с Белоснежкой, была тем самым доказательством, которым он себя утешал. — Хорошо, — согласилась Эмма, но голос ее был груб и тверд. У Дэвида промелькнула мысль, что сейчас, когда Эмма ничего толком не знает, уже все разбито на миллион маленьких осколков. Может, он и заслужил это. Однако лгать было тоже больно. Он резко выдохнул, ловя взгляд Снежки, и идет к машине. — Мне жаль… Мне так жаль, — шепчет он, надеясь, что Реджина все же слышит его. *** Они неохотно везут Реджину в больницу, поскольку там она будет у всех на виду. И защитить целое здание намного труднее. А защищать уж точно придется. Поэтому было решено отвезти мэра в ее особняк, где Эмма использовала все свое волшебство, чтобы наложить магические щиты. А затем потребовала от Голубой Феи того же. Последняя оказалась особой надменной, но не смогла противиться под грозным взглядом Белоснежки. Вспомнив, что это все-таки мисс Миллс спасла ее от шляпы, Фея сдалась и принялась за работу, укрепляя защиту Эммы. Теперь Реджина в безопасности спит в своей постели. Голубая Фея убедилась, чтобы заклинание Малефисенты держалось прочно, защищая бывшую Королеву от утомительных воспоминаний, позволяя ей оправиться от полученных травм. Хотя она все еще дрожала словно в лихорадке. Но она жива. Это главное. Закончив колдовать над щитами и неохотно отрываясь от Королевы, Эмма холодно взглянула на родителей и твердо произнесла: — А теперь мы поговорим. И вы расскажите мне, наконец, правду. Почему Реджина стала работать с этими психопатками? Что вы ей такого сказали, что она подписалась на это дерьмо? И больше никакой лжи. Только правда. Умоляю. — Мы совершили кое-что ужасное, — призналась Снежка, устремив взгляд на спящую Реджину. — По отношению к ней? — Нет, Малефисенте, — нахмурился Дэвид. — Ты должна понимать, Эмма, наш мир сильно отличался от твоего. Нам было страшно… Мы не знали, что делать. И совершили ошибку. Мы лишили Малефисенту кое-чего, чтобы защитить тебя. — Защитить меня? Как? Что вы сделали? — Мы встретили волшебника, — начал Дэвид, — который рассказал нам, как избавить тебя от тьмы. Сейчас это звучит абсурдно, но тогда мы действительно опасались за тебя. Он сказал, что в тебе может зародиться тьма, не имеющая управы. И мы… мы запаниковали. — Я не понимаю, — сбивчиво произнесла Свон. — Волшебник сказал, если мы принесем ему кое-что, заплатим цену, он свяжет тьму, что жила в тебе. Но этого было недостаточно… Мы испугались, Эмма. Злая Королева угрожала всему королевству. Поэтому мы попросили волшебника сделать еще кое-что. Мы хотели гарантий, что эта тьма не возьмет над тобой верх однажды; мы хотели быть уверены наверняка, что есть способ защитить… — Себя или королевство? Как Спаситель? Дэвид и Мэри Маргарет обменялись стыдливыми взглядами. — Ясно… Так этот парень, к которому вы пришли, он и создал мою магию? — Он заверил нас, что ты родилась с ней. Что это была добрая магия. — Да-да, настоящая любовь и бла-бла-бла. — Эмма. — Все это несуществующий бред, — огрызнулась Свон. — Ты разбудила Генри Поцелуем Настоящей Любви, — осторожно напомнил Дэвид. — Все это реально. — Откуда мне знать… Что вы сделали со мной? Что вы сделали?! — Предполагалось, что это во благо. — Вот именно, предполагалось. Что за цену вы заплатили? Что вы такого сделали, что так тщательно скрывали от меня? — Не от тебя, — проговорила Белоснежка, — от себя. Мы не желали признавать, что в тебе есть тьма. И мы боялись бороться с ней. — Разве в вас ее нет? Это часть каждого. А все вместе называется это жизнью. И ваш поступок несправедлив хотя бы по отношению ко мне, потому что вы лишили меня выбора. — В нашем мире все было иначе, — спокойно повторил Дэвид. — Так что вы отдали тому волшебнику? — Ребенка Малефисенты, — низко выдохнула Снежка. — Мы… мы отдали ее ребенка. Перед тем, как он вылупился. — Нет. — Мы думали, это… — Дэвид беспомощно качал головой не в силах даже выговорить «правильный поступок». Его взгляд упал на женщину позади Эммы. Он знал, что ни разу это не правильный поступок. — Вы украли ее ребенка, — в глазах Эммы закипали слезы. — А Реджина? Она была под прикрытием, защищая меня от этой правды? — Да, — сказала Снежка. — Я попросила ее, и она… она согласилась. — Зная, все, что она сделала, чтобы стать лучше, что за неприязнь у Малефисенты к ней, что Голд сделал… Мы понимаете, что подставили ее под удар из-за собственной трусости? Только потому что вы струсили сказать мне правду? — А ты поняла бы? — спросил Дэвид. — Если бы мы сказали правду. — И это ваше оправдание? — процедила Эмма. — Нет, — встряла Снежка, — нашему поступку нет никаких оправданий. Мы… облажались, Эмма. — Вот уж точно. Я не знаю, как отреагировала бы. Но я бы точно попыталась вас понять. Все в этом чертовом городе, включая женщину в этой кровати и парня, с которым я встречалась, натворили дел, так что я определенно попыталась бы понять. Но вы солгали мне! Вы не доверились мне. Вы заставляете ее страдать ради себя. Ради меня, черт возьми, — лицо Эммы исказилось гримасой боли. — Поэтому теперь я хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Мне нужно… — Эмма, пожалуйста! — Нет, мне нужно побыть одной. Попытаться разобраться во всем этом. — Мы были напуганы… — А теперь я злюсь. И мне тоже страшно. Просто оставьте меня одну. — Реджина… — Сейчас в безопасности. Со мной. Им придется сразиться со мной, чтобы добраться до нее, — в глазах зажегся праведный огонь, а вокруг рук начали материализоваться искры чистой энергии. — Снежка, — тихо проговорил Дэвид, сжимая руку жены, — она в долгу перед ней. — Мы любим тебя, — не унималась Мэри Маргарет. — Прямо сейчас меня это не очень волнует. Вы должны были сказать мне правду и позволить мне переварить ее. Вместо этого вы солгали и подвергли всю нашу смертельному риску. Вы разрушили все, что мы так упорно создавали… И что я должна сказать Генри по поводу того, что его мама страдает от смертельных ран? Потому что его бабушка украла чужого ребенка? Снежка опустила взгляд и часто задышала. — Просто уйдите. Через пару минут дверь за ними закрылась. И Эмма обессиленно рухнула посреди спальни, уронив голову на колени, прикрывая ее руками. Резкий стон рыданий вырвался из ее груди, и она повалилась на ковер. Теперь она знает, каково быть похороненной заживо.