Немые чувства

Аня с трудом приоткрыла глаза. Ее окружал приятный полумрак, очертания предметов размывались. Голова болела, что не удивительно, в ушах стоял звон. — Как ты? — встревоженно спросил довольно знакомый голос. — Если более-менее нормально — кивни. Девушка кивнула и едва справилась с накатившей тошнотой. Саша наблюдал за ней, снова пытаясь придумать, как сказать о произошедшем. Его не особо волновало, как он будет объяснять свой дерзкий поступок главе клана. Вернее, вообще не волновало. — Ань, ты... — смешавшись, парень замолчал было, но придумал: — Пить не хочешь? Слабо качнув головой, Анна попыталась сесть, но снова бессильно откинулась на подушку. Неловкое молчание было нечем разрушить — Аня, если и хотела что-то сказать, не могла, а Саша не знал, о чем говорить. Его все сильнее злила собственная глупость и поспешность — вдруг можно было обойтись менее крайними мерами, вдруг обычные врачи помогли бы ей? А он всего за минуту превратил невинную девушку в жаждущую крови убийцу. Уйдя в свои безрадостные мысли с головой, сидящий на краю кровати парень вздрогнул, когда под ним прогнулся сильнее матрас — Аня все же села. Александр вскочил и помог ей встать на ноги. Виновато улыбнулся, отводя взгляд, когда девушка укоряюще на него уставилась — на ней были его шорты и футболка. — Твои вещи грязные были, — попытался оправдаться вампир. Отпихнув его руку, Анна побрела из комнаты, пошатываясь. Саша последовал за ней, но лезть уже не пытался. Он не знал, что чувствуют после обращения, потому что уже родился вампиром, но подозревал, что ничего приятного в этом нет. Найдя ванную, Аня закрылась в ней. Осмотрела себя в зеркале. Ни единого синяка. Ни царапины. А ведь она хорошо помнила хруст собственного носа. Но нет, все идеально. Она с подозрением оглянулась на дверь, проверяя, заперта ли она. Стянула вещи парня и забралась в душевую кабину. Ей на данный момент было все равно, что он подумает. Ей хотелось только надеть свою одежду, висящую тут же, в ванной, теплую и сухую и уйти домой. Там уже она, уткнувшись носом в подушку, будет плакать и думать обо всем случившемся. Быстро растерев тело полотенцем, девушка натянула белье и джинсы, взялась за лежащий на полочке фен, повернулась к зеркалу. Ахнула — карие глаза, кажущиеся огромными на исхудалом лице, потемнели до того, что нельзя было отличить, где начинается зрачок. Приоткрыв в изумлении рот, Аня едва в обморок не упала — глазные зубы стали длиннее на целых полсантиметра. Торопливо натянув кофту, девушка вихрем вылетела из ванной. Саша обнаружился на кухне делающим бутерброды. И, обернувшись на тихое покашливание, парень нервно сглотнул — прожигая его требовательным взглядом, Анна скрестила руки на груди, нетерпеливо притопывая босой ножкой. — Ну... Эм... — он запустил руку в волосы, почесав затылок, изо всех сил стараясь не смотреть на прекрасную в гневе возлюбленную. — Прости, так получилось. В общем, ты теперь тоже вампир. Побледнев сильнее, Аня тяжело опустилась на стул, закрыла лицо ладошками. Ей трудно в это поверить, да оно и понятно. Девушке, мечтавшей о смерти добрых девять лет, сложновато представить, как это — быть на грани бессмертия. Растерянно потоптавшись на месте, Александр выключил газ под засвистевшим чайником, но наливать в приготовленные кружки кипяток не стал. Вместо этого он присел на корточки у ног Анны и робко погладил ее по плечу. — Прости, — шепнул он, отдернув руку, когда она устремила на него злой взгляд, — я не мог спросить твоего мнения, ты умирала, а я... — вздохнув, парень опустил темноволосую голову. — А я не мог позволить тебе умереть, потому что люблю. Аня вздрогнула, закусив губу и с непривычки пропоров ее клыком, зажмурилась. Она и не представляла, что ее, ничтожную и слабую, мог кто-то полюбить. Да еще и симпатичный популярный парень, на которого почти все заглядывались. Поддавшись порыву, Саша приподнялся и прижал ее к груди, но тут же отстранился. — Высуши волосы, — посоветовал он, вставая, — а то намочишь одежду. Как сомнамбула, девушка послушно побрела обратно в ванную. Ей, определенно, нужно выспаться и еще раз все обдумать.