Добро пожаловать в любовь.

      Твою мать! Не могу дышать. Спасительный кислород почему-то останавливается в горле, не доходя до груди. Что так давит на рёбра? Кажется, кости трещат. Такое со мной было очень давно, когда я крепко подрался с мужиком одним…       Блядь, какого хуя? Киоссе!!! Нехрен на мне спать! Его башка покоилась рядом с тем местом, где должно быть моё сердце. — Никита! — я потормошил его за плечо. Ноль внимания. — Никита!!! — он оттопырил нижнюю губу, но так и не проснулся. — Киоссе!!! — крепко же он спит! Если я буду так и дальше его трясти, то просто оторву ему руку. — Киса, блядь!!! — Мммм… Чего тебе нужно? — тихий и слабый ответ. — Убери голову… — сопит, — Никита!!! Не вздумай кимарить! — Аааа, отстань от меня, пожалуйста, я спать хочу… — шёпотом протараторил он. — Киса! Не спать!!!       Но он задрых. А меня уже заебало его уговаривать: я просто столкнул его с себя. Он продолжал сладко дремать, даже блаженно улыбался во сне. Ему-то хорошо, а вот мне (почему-то) невыносимо смотреть, как он лежит на жёстком полу. Ему, наверно, очень неудобно валяться на твёрдом паркете. Когда проснётся — спина заболит, а он ещё и костлявый! Позвоночник и череп будут ныть… К тому же, пока мы на гастролях, я — его старший брат. А, значит…       Со вздохом я свернул своё одеяло и подложил ему под дурную голову. Мда, Киса, «богатырский сон» — это явно про тебя. Я боюсь, что утром, чтобы заставить тебя встать, Косте придётся потратиться на подъёмный кран. Мысленно матеря про себя эту квартиру, этот город и этого Мелкого, которому я должен был отдать своё одеяльце, я мостился на деревянном покрытии. На мои веки будто бы подвесили гирьки, которые заставили меня закрыть глаза. Плевать на всё… Завтра я уеду отсюда (вернее… уже сегодня).

***

— Мммм… — Тёма! Пиндюра! — Чего тебе надо!? — Нет, ну тебя невозможно разбудить!!! — возмутился Киоссе.       Я только хмыкнул. Кто бы говорил! Ты — внатуре мелкий хитрый ленивый Котяра. И мой сон с твоим, кошачьим, не идёт ни в какое сравнение!       То, как хрустнул мой позвоночник, наверно, слышал весь дом. — Сорян, спасибо тебе, — Киса покраснел и повёл носом, показывая мне на моё скомканное покрывало, служившее ему подушкой.       Махнув рукой, я поднялся на ноги. — Что с ними делать? Лично мне их даже как-то жалко дёргать, — Никита точно так же, носом, обратил моё внимание на спящих Влада и Цоя. Они лежали рядом на спине, лицами обратившись друг к другу. Рамм даже храпел не так громко! Если бы не было видно их лиц, я бы подумал, что это какая-то сладкая парочка отдыхает после бессонной ночи, признаний в любви и романтичных вздохов. — Без понятия. — Дааа… Красота, хоть картины пиши!!! — мечтательно лыбился Никита. Точно!!!       Я взял свой телефон. Ничего не объясняя Киоссе, я навёл на них камеру. Да, фотка получится трэшевая!       Но так как звук на фотоаппарате у меня очень громкий, а вспышка сверхъестественно яркая, ребята вздрогнули и проснулись. — Блядь… Чё, уже встаём!? — держась за голову, пробухтел Влад. — Тииихо!!! — зашептал Никита, прикладывая палец ко рту. За дверью шаги. Да, Влад, это было слишком громко. Ты же помнишь, что Костя терпеть не может матершинников! — Ага, точно-точно, — Влад понизил голос и протянул руку Толе, помогая Цою встать. — Доброе утро! — в нашем «предбаннике» увидели Константина и Веру, пакующих чемоданы. — «Доброе утро, мои родные люди…» А чьё это? Два дня тут уже лежит, — ответила за двоих Брежнева и показала на тумбочку.       Там был серый мишка — тот самый, которого я передарил Киоссе. — Это мой!!! — заголосил Никита. — Тогда какого… фига он делает не в твоих вещах??? — поинтересовался я.       Киса только поднял брови и ушёл в «бежевую спальню».

***

— Ты странный, — ни с того ни с сего заявил мне Киоссе. — Это я-то странный!? А кто из нас двоих нацепил носки себе на… — Ну тихо-тихо!!! — Киса снял носок с уха и бросил его в рюкзак, — Просто нафиг ты так идеально раскладываешь вещи? — А как??? Просто покидать их в рюкзак, как ты? — А хоть бы и так. — Они помнутся. — А руки тебе отпиздили, что ли? — тихонько спросил Киоссе. — Ты заебал! — Заебать — не выебать!!! — хихикнул Котяра.

***

      Вещи были собраны. Никита стоял посреди нашей спальни в красной футболке. На идеально застеленной кровати остался только его рюкзак, сумка с ноутбуком была уже на плече, а в руках он держал того несчастного мишку. А до выхода ещё минут сорок. Почему-то Мелкий был очень серьёзным и даже грустным. — Чё, Кис? Жизнь — гавно? — Моя жизнь прекрасна, — беззаботно улыбнулся он, — И станет ещё прекраснее, когда я уеду отсюда и забуду всё, что случилось здесь, — кивком он указал мне на постель. Дааа, на второй же день нашего пребывания в этом ебучем городе мы нашли, чем заняться на этой кровати!!! Как вспомнишь — так вздрогнешь! — А сможешь? Я-то не забуду, а у тебя память лучше, чем у меня… — Кстати, а это что? — Киоссе полез за телефоном и показал мне фото. — Это? Да, это я выложил.       Три дня назад, первого декабря, Киса сфоткал нас в тренировочном зале, где мы репетировали нашу программу, а я в тот же вечер слил эти фото в «Контакт». Одно — со всей наше группой. А вот другое… Наше с Никитой. Я подписал его: «С младшеньким) обожаю этого талантливого чертяку;)» — И что сие значит??? — он упрямо сложил руки в боки. — То, что люблю я тебя, братишка!!!       Ну ведь правда же!!! Его нельзя не любить. Такой уж он: добрый, жизнерадостный, обаятельный. Честно-то говоря, даже жалко, что у меня нет такого братика. — Это в смысле??? — В прямом!!! Ты ж как брат мне… — Ты со мной сексом занимался! — Тихо ты… — А спорим, ты меня полюбишь? Но не как брата… В течение месяца!!!       Нихуя себе у него амбиции!!! — Ты что, гей? — А ты что, нет!?       Пиздец какой-то. Да он просто дурачится, видно по лицу. Никакой он не гомосек. Просто ему нечем заняться. А вы вчера видели, чем это может закончиться не только для него, но и для всей группы: сном на деревянном полу. Никитка так загорелся новой безумной идеей, что даже его глаза заблестели. — Спорим. Всё равно нихуя у тебя не получится, — уверенно ответил я. — А если получится? То что? — Хрен его… Но если не выйдет, то через месяц ты должен будешь оббегать все аптеки на районе, в каждой купить по пачке презервативов, и раздавать по одному каждой встречной красавице!!!       Смущение Киоссе бесценно.

***

      Вас когда-нибудь учили тому, что подслушивать — нехорошо? Вот и меня учили. Но когда нам об этом только говорят наши мудрые родители — это одно, а вот на практике… Практика — жестокая вещь!!!       А я ведь пошёл в ванную, чтобы всего лишь забрать свою бритву, шампунь, щётку и полотенце!!! Не вовремя я застыл у входа… — Блин, чем раньше начнём, тем раньше закончим! — уговаривал Влад за стеной. Хотел уже дверь открыть, как вдруг… — Неужели тебе настолько невтерпёж? — поинтересовался Толя. — Ты даже не представляешь, как! У меня без этого уже целую неделю мозг кипит!!!       Без «этого» — это без чего? К ванной подошёл Киса. Я приложил палец к губам, но он даже и не собирался ничего говорить. К дверям приникло ещё одно любопытное ухо. — Слушай, чего-то мне как-то не ачково, — засомневался Толян. — Не очкуй! — усмехнулся Влад. — Да я ж боюсь, что я тебе больно сделаю. Я же в первый раз вот так… Я ж до этого парней никогда… — Ты не бойся, на это много умений не надо!!!       Чего, бля!? Смотрю на Мелкого. Глаза Киоссе заметно расширились. — Ты же понимаешь, так надо, — упрашивал Рамм, — Ведь мой сценический образ — покоритель женских сердец, бабник, озабоченный маньяк. Мне ж долго без этого ну никак нельзя!!! — Ну ладно!!!       Не могу поверить, Цой согласился! Никита просто тяжело дышит и зажимает рот руками. — Начинай уже!!! Нам уезжать скоро, да и ребята могут начать искать нас. — Может, водичкой лучше сбрызнуть? — Зачем? — удивился Влад. — Я слышал, что так делают… А, фиг с ним!!!       Секундное молчание. — Ну ты как, Влад??? — Ты ж ничего ещё не сделал!       Киса в шоке. — Ай! Толя, что ты творишь, твою мать!? — Да у тебя там такая длина, что пиздец!!! Как ещё я должен был это делать? — Ты точно всё нормально сделаешь? — Не знаю. Я же говорю, раньше у меня ничего такого не было! — Эх, Толя-Толя… Ты умеешь всё: готовить, играть, петь… Ну как так получилось, что ты ещё ни разу не пробовал???       Я и не знал, что Толя — девственник… Киоссе в полуобморочном состоянии. — А вообще по времени это сколько длится? — В среднем — минут пять. — Что? — охуел Толян, — Так быстро??? — Ну, это у нас. А у профессионалов может длиться от часа до трёх… — Извращенцы!!! — прошептал Никита. — Блин… Ну ты дави посильнее!!! — подгонял Влад. — Да давлю я, давлю!!! — Спокойно, медленно. О, вот так нормально! — Точно? — Да. — И всё? — А ты больше хотел, что ли??? — Охуеть, — шёпотом прокомментировал Киса. — Нет конечно! Это убирать? — Естественно!!!       Психика Мелкого не выдержала: он оттолкнул меня от двери и распахнул её.       Мда, выражаясь словами Киоссе, «красота — хоть картины пиши». В ванной стояли Цой и Рамм. Одетые. У Толи в руках были ножницы. — Я не понял, а где секс? — спросил (крайне прямолинейный) Никита. — Какой секс? — шокированно спросил Влад. Толя же просто засмущался. — Так, объясните мне, чё за фигня тут творится? — выступил я. — Ну ладно! Я расскажу. Уже неделю я не могу спокойно подстричь себе волосы. А мне надо держать причёску в форме. А один я резать себе не могу. Вот я и попросил лучшего друга втихаря мне помочь… А вы о чём подумали!?       По лицу Никиты было видно, о чём думал он. Я же постарался сделать вид, что не понимаю, о чём говорил этот Мелкий придурок, и что вообще его впервые вижу…

***

      Куда делся мой шампунь? Злополучная ванная утаила в своих стенах уже меня с Кисой. Отражение Мелкого было каким-то… обиженным, что ли. — Никит, ты чего!? — Я разочарован. — В чём? — Блииин… Такой секс пиздой накрылся!!! — Киоссе мечтательно и задумчиво подпёр рукой щеку.