Пятидюймовое Чудо(вище)

Белль бодро зашагала в сторону ванной. — А пока я буду стирать твою одежду — ты будешь смотреть, как я это делаю? Или… ты и сам тоже помыться хочешь? — Белль погладила Румпельштильцхена пальчиком по обнажённой спинке, отметив, что кожа у него сухая, тёплая и не кажется какой-то грязной. - Нет? Румпельштильцхен едва не застонал от удовольствия. Как-то уж совсем приятно Белль его потрогала. — Я был бы не против, если бы ты меня помыла… это стало бы новым, доселе неизведанным впечатлением, а? — лукаво улыбнулся он, окончательно перестав чувствовать неловкость. — Чтобы я тебя помыла? — Белль попыталась себе это представить. — Ой… Я ведь никогда этого не делала! А ты такой… хрупкий! — девушка была взволнована. — Я буду осторожной, честно-честно! Но тогда нужен ещё один тазик и… где бы мочалочку тебе достать маленькую? — Потратим остатки зелья, — Румпельштильцхена несло, — и мыло можно сделать мелкое, и мочалку, и тазик! — Как пожелаешь. Вот что: давай сперва я всё же постираю твою рубашку и жилетку — пусть сушатся, пока я тебя мыть буду, — предложила Белль, уже доставая тазики и мыло. — Как прикажешь, — Румпельштильцхен шутливо поклонился, стоя у неё на руке, уже безо всякого страха, что может нечаянно упасть. Та небольшая магия, что у него имелась соответственно росту, превратила бы падение в плавное приземление. Или прыжок — это уж как захочется. — Тогда пристраивайся поудобнее, мой хороший, я сейчас быстренько управлюсь с твоими вещами, — Белль наполнила таз горячей водой, — а потом займусь тобой! — весело улыбнулась она. Румпельштильцхен кивнул и принялся ждать, попутно перейдя к тяжёлым раздумьям на тему того, снимать ли ему штаны. С одной стороны, какое же это мытьё, если их не снять, а с другой — Белль засмущается. Очень сильно засмущается. Или всё-таки не очень? Он украдкой покосился на неё. — Ах да! — Белль вдруг спохватилась, уже намочив и намылив вещи. — Когда ты сам будешь мыться — тебе нужна вода погорячее или попрохладнее? И… — она слегка запнулась, — хочешь ли ты, чтобы я потёрла тебе пяточки? — Хочу, — оживился Румпельштильцхен, отвлекаясь от своих мыслей, — а воду сделаешь, пожалуй, горячую, но не слишком. Впрочем, давай так поступим: я её сам нагрею. До нужной температуры. У меня же теперь есть… магия! — завершил он свою речь театральным жестом и знакомой Белль ухмылкой. Белль поспешно достирала вещи Румпельштильцхена и повесила сушиться на ближайшую верёвочку. — Ну вот и всё! — с облегчением объявила она. — Одежда теперь чистая, пора и тебе самому становиться чище, — Белль улыбнулась, погладила Румпельштильцхена по плечику. — Идём за зельем, будет тебе сейчас мочалка маленькая и удобная! Белль старалась держаться весело, деловито и не давать выхода смущению при мысли, что она вскоре может увидеть своего крохотного возлюбленного совсем неодетым. Как-то краем сознания мелькнула мысль о густой пене для ванны… Румпельштильцхен вместо ответа заёрзал в декольте Белль, куда он только что перелез, устраиваясь поудобнее и держась пальцами за вырез. Ноги он на всякий случай продвинул пониже, прижимаясь босыми пятками к животу своей невесты. Белль вернулась в ванную уже с зельем в руках. Задумчиво оглядела второй тазик, мочалку и мыло. — Румпельштильцхен, а сколько нужно капель, чтобы тазик стал тебе по размеру? — спросила она. - Или, может быть, ты предпочёл бы помыться не в тазике? И нужен ли тебе ковшик? Я всё сделаю, ты только скажи! «Совсем голенький и мокренький… — не отступала у девушки мысль. — Ещё немного — и Румпельштильцхен будет голеньким и мокреньким! Спокойно, спокойно… — она перевела дух. — Ничего страшного не случится, если я увижу его таким. Интересно, а волосы он мыть будет? Мокрые волосики сильнее вьются…» — Белль не смогла сдержать мечтательной улыбки. — Капель сколько нужно? — Румпельштильцхен задумчиво почесал миниатюрным пальцем макушку. — Одной хватит. Ковш, пожалуй, тоже может пригодиться… На него две капли пойдут. Белль аккуратно, уже без всякого опасения сделать что-то не так, уменьшила ковш и тазик, налила в последний воды и перешла к мочалке и мылу. — Тоже по одной капле, да? А воду, ты сказал, сам нагреешь магией. А это быстро или не очень? «Как скоро? — ожидание заставляло девушку немного нервничать. — Наверное, мне стоит отвернуться, когда он будет уже раздеваться и залезать в тазик». — По одной. Воду быстро нагрею, в один миг, — хмыкнул Румпельштильцхен, добросовестно отвечая на вопросы. Было очевидно, что Белль очень волнуется. — Мне уже вылезать из… мм, моего мягкого пристанища? — он поелозил пятками по коже Белль, надеясь, что ей это приятно. — Из моего… твоего мягкого пристанища — в тёплую водичку! — Белль с улыбкой взяла Румпельштильцхена за плечики, готовясь спустить его к тазику. — Ты сейчас нагреваешь воду и раздеваешься, а я делаю тебе маленькую мочалку и мыло, так? А там уж я тебе и спинку потереть могу, и пяточки… Румпельштильцхен покачал головой, сделал замысловатый жест, и вода в тазике стала очень тёплой. Ещё мгновение — и он оказался в этой самой воде, причём абсолютно голый, ловко обойдя неловкий момент со стягиванием штанов. И кивнул с царственным видом: дескать, вот теперь можно заняться и мочалкой, и мылом. Белль поспешила капнуть по капле зелья на мочалку и на мыло. Когда они стали маленькими, она сделала глубокий вдох, морально подготавливая себя. «Мокрый и совершенно раздетый! Ох…» Она развернулась, окинула осторожным взглядом золотистое тельце своего крошечного возлюбленного в прозрачной воде, окунула мочалку и мыло в эту же воду, поспешно намылила мочалку и с озорной улыбкой объявила: — Ну всё, Румпельштильцхен! Сейчас я тебя… — сделала паузу, задумчиво глядя на него. — С чего же начнём? Спинку тебе сперва намылить… или то, что пониже? Пальчики на ногах, например? — Пониже, говоришь? — щекам Румпельштильцхена стало жарко при одной мысли о том, что именно может ему намылить Белль. — А давай ты сама выберешь, — прибавил, решив, что и Белль не помешает ещё раз смутиться. — Сама выберу?.. — Белль задумчиво смотрела на ноги Румпельштильцхена, стараясь сосредоточиться именно на пальчиках. Что-то смущало её. И даже не что-то одно… — Думаю, тогда сначала всё-таки лучше спинку тебе потереть, — определилась она и коснулась плеча Румпельштильцхена. Его кожа, будучи мокрой, показалась Белль своеобразной на ощупь, трудно сказать, на что именно похожей. — Да-да, пока мочалка ещё свежая! Спинку, плечики, грудь… а потом уже и до пальчиков и пяточек твоих доберёмся! Белль опустила вспененную мочалку на спину Тёмного мага и принялась осторожно тереть. Снова стало немного страшно. «Такой маленький! И кожа, наверное, теперь нежнее и тоньше?» — Щекотно! — неудержимо хихикнул Румпельштильцхен, пытаясь ухватить Белль за руку. — Мне тоже щекотно! — ответила Белль, чувствуя маленькие пальчики Румпельштильцхена. — Может быть, посильнее? Или чуть-чуть пониже? — снова предложила она. На этот раз внимание Белль было приковано почему-то к линии позвоночника, уходящей вниз, к талии и пропадающей… «Красивая спина. Да-да. Вообще красивое тело, полностью, — Белль старательно не фокусировала взгляд на том, что было у Румпельштильцхена ниже талии. — А станешь ещё и очень чистым!» — А будешь щипать меня за пальцы — начну щекотать нарочно! — весело добавила она. — Попробуй пониже, и повыше, и весь я в твоей власти, принцесса Белль, делай со мной, что душе угодно и сердцу хочется, — высокопарно, подражая какому-нибудь гастону, объявил Румпельштильцхен и даже изобразил полупоклон и поцеловал ближайший палец Белль. Если говорить о желаниях самого Румпельштильцхена, то казалось, что ему неудержимо хочется подурачиться в очередной раз. Впрочем, он предусмотрительно добавил, что сильнее тереть всё-таки не стоит: ещё перестарается Белль, кожу повредит и сама же расстроится. А вида расстроенной Белль Румпельштильцхен не переносил. — Хорошо-хорошо! — Белль нежно и бережно потёрла мочалкой талию Румпельштильцхена, руки, грудь, подмышки… — Ну вот, теперь ты чистый, будешь блестеть пуще прежнего! — довольно объявила она. — А теперь протягивай сперва левую ножку… — Белль окунула мочалку в воду и намылила её заново. — И приготовься, будет опять щекотно! Румпельштильцхен с совершенно блаженным видом уселся поудобнее и высунул ногу из воды. Каждый палец был украшен хищным чёрным когтем, но при нынешних размерах Тёмного едва ли этими когтями можно было кого-то напугать. — Ох, какие они у тебя! — шутливо восхитилась Белль этими когтями. Запустила мочалку, стараясь попасть между пальцев, потом потёрла пяточку. «Шершавая, — отметила она. — А в середине ступни кожа, наверное, самая нежная», — Белль легонько коснулась там пальцем. И ещё раз… — Ну как, щекотно? Что-то смущающее было уже близко, и Белль старалась пока об этом не думать. — Ещё как! — Румпельштильцхен поначалу сдерживался, но всё-таки начал фыркать от смеха. — Не забудь, — коварно напомнил, — меня надо помыть целиком! — Конечно, целиком, а как же иначе? — Белль немного присмирела. — Давай теперь правую ножку. «А вот с ней стоит быть ещё осторожнее. Всё-таки, какое-то повреждение есть… — Белль вспомнилось, как однажды ей приходилось снимать с Румпельштильцхена сапоги, и она тогда обратила на это внимание. — Надеюсь, я не сделаю случайно ничего неприятного?» — Чуть поаккуратнее с ней, — Румпельштильцхен словно прочёл мысли Белль, подставляя правую ногу, вспоминая, как некогда раздробил себе лодыжку, чтобы сбежать с войны. Лицо мага слегка омрачилось, между бровей проступила складка. — Да, мой хороший, — Белль бережно взяла правую ногу Румпельштильцхена и принялась очень аккуратно мыть, поймав себя на том, что чувствует прилив какой-то щемящей нежности и некоторой жалости. «Ящерка с перебитой лапкой! Что же с тобой случилось-то?.. И никогда не жалуешься ведь, что болит или трудно. Магия помогает?» Вслух Белль тактично предпочла ничего не говорить. Складка между бровей Румпельштильцхена начала постепенно разглаживаться, и он даже замычал от удовольствия, вытягиваясь чуть ли не всем телом… после чего нечаянно выскользнул из рук Белль и плюх! оказался под водой. Тут же, впрочем, вынырнул. С мокрых кудряшек стекала вода, Румпельштильцхен сердито выплюнул её же и принялся протирать кулаком глаза, которые чуть щипало. — Да, это было смешно, — сообщил он Белль. Белль, уже успевшая испугаться, с облегчением перевела дух. — Румпельштильцхен, ну, ты поосторожнее! — Белль стряхнула пару капель, попавших ей на лицо, когда Румпельштильцхен плюхнулся в воду. — Всё хорошо? — забеспокоилась она. — Голову-то тебе теперь помыть? — мокрые кудряшки вызывали у Белль желание потрогать их, что-нибудь с ними сделать. — И если да, то этим же мылом, или у тебя случайно что-то другое для волос имеется? — Я их всегда мылом… Поэтому они всегда так и торчат, — немного смущённо ухмыльнулся Румпельштильцхен, поднимая на неё глаза. — И должна сказать, очень симпатично торчат! — улыбнулась Белль, подготавливая мыло. — Приготовься, начинаем головомойку! — Белль аккуратно намочила волосы Румпельштильцхена ещё чуть-чуть, чтобы уж наверняка, и принялась натирать их мылом, делая густую пену. А потом… слепила из намыленных волос рожки. — Эх, сейчас бы сюда зеркальце, хоть малюсенькое… — мечтательно произнесла она, рассматривая Румпельштильцхена с этим «украшением» на голове и стараясь не рассмеяться. — Ты что это сотворила с моими волосами, Белль? — Румпельштильцхен нащупал рожки и нарочито грозно нахмурился. Будто её это пугало, когда он большой был! — Надо тебя наказать, — решил он. — Наказать?! За что? Это же легко убрать, если тебе не нравится! — невозмутимо ответила Белль, занеся руку, чтобы смять рожки и вымыть его волосы нормально. Но на полпути остановилась с хитрым видом. — А хотя… тебе так идёт! — Точно накажу! — Румпельштильцхен немедленно придумал, как, и в восторге шлёпнул, как следует, ладонью по воде, поскольку коленка была вне досягаемости, под той же водой. — И как ты меня накажешь? — нахмурилась и уже слегка по-настоящему забеспокоилась Белль. Мысленно она приготовилась к какой-то не совсем приятной, но и не очень страшной неожиданности. Делать Румпельштильцхену нормальную причёску она всё ещё не торопилась: такое зрелище стоило того, чтобы как следует запечатлеть в памяти — маленький, мокрый и с рожками из мыла! И нарочито сердитый. — После того, как ты меня домоешь, — со вкусом начал Румпельштильцхен, — ты возьмёшь меня в постель - да, я хочу полежать и отдохнуть, у меня, может, душевное потрясение после сегодняшних событий! — сама меня оденешь, сама причешешь, — загнул он три пальца, — и… Пожалуй, всё. — А-а… — Белль с облегчением выдохнула. - Ну, уж это-то я сделаю с большим удовольствием!