Чёрное и белое

      Прошла неделя с тех пор, как воины вернулись из будущего вместе с Алмазом. Усаги ходила к Алмазу домой заниматься английским всё это время, и, кажется, ей удалось достичь некоторого успеха. Алмаз оказался хорошим учителем: он был достаточно терпелив с Усаги, несмотря на свой сложный характер. Усаги видела, что иногда ему приходится приложить немалые усилия, чтобы не накричать на неё, но он очень старался. Усаги старалась тоже, поэтому чувствовала, что завтрашняя контрольная пройдёт намного лучше, чем предыдущая.       Было воскресенье, последний день перед контрольной, на улице было тепло, и Алмаз предложил устроить ей пробную контрольную в парке Юмэносима. Усаги поворчала немного из-за того, что есть куча других парков гораздо ближе к дому, но в конце концов согласилась, и теперь шла к станции метро Адзабу-Дзюбан, где они с Алмазом договорились встретиться. Светило солнце, день обещал быть по-настоящему тёплым, но всё-таки был только март, и Усаги была одета в куртку и шарф. Скоро закончится учебный год и будут небольшие каникулы, а потом зацветёт сакура.       Усаги вздохнула. В прошлом году они с Мамору ходили смотреть на цветущие сакуры, устраивали пикники и много целовались. Каждый раз мысли о Мамору причиняли боль. И, хотя Алмаз убедил её в том, что они вернутся в будущее до того, как случится что-то по-настоящему плохое, на душе всё равно было неспокойно. Сколько раз Чёрная Леди успела поцеловать её Мамору?       Алмаз злился каждый раз, когда Усаги начинала говорить о Мамору. В последний раз он пришёл в бешенство из-за того, что Усаги плакала. Она опять думала о том, что им с Мамору всегда будет что-то мешать, что-то всегда будет стараться разлучить их, и поэтому заплакала. Алмаз снова стал говорить о том, что Усаги становится из-за Мамору безвольной плаксой, но разве можно просто так жить и радоваться жизни, если знаешь, что твой любимый человек в беде? Усаги было стыдно за свои слёзы, но она ничего не могла поделать с собой.       Радовало одно: Алмаз перестал её целовать, он стал вести себя чуть более сдержанно с Усаги, хотя и не перестал смущать. Усаги за эту неделю очень привыкла к нему и они, кажется, подружились. Даже их перепалки перестали беспокоить Усаги. С Алмазом не получится по-другому, всё-таки характер ему не переделать, а он ведь и так старается быть лучше.       Он не скрывал своих намерений в отношении Усаги, и, сама не понимая, почему, она никогда не запрещала ему вести себя с ней не совсем по-дружески. Алмаз мог обнять её или погладить по щеке, но Усаги не ругала его за это. Она понимала, что не должна позволять ему таких вольностей, но и запретить не могла. Это казалось ей странным, но каждый раз, едва подумав об этом, Усаги старалась подальше спрятать такие мысли. Ведь скоро они спасут Мамору, Чиби Усу и братство Чёрной Луны, уничтожат Мудреца, и тогда всё вернётся на круги своя.       «Всё будет как прежде, — думала Усаги. — И это хорошо.»       Ведь правда хорошо?       — Усаги!       Усаги вынырнула из раздумий и увидела Алмаза, который стоял у метро и махал ей рукой. Она широко улыбнулась и ускорила шаг.       — Ты опоздала, — раздражённо бросил Алмаз.       Усаги знала этот тон. Алмаз, похоже, давно её ждёт, поэтому злится.       — Я проспала, прости. Сегодня же выходной, я никогда не просыпаюсь так рано по выходным.       — Идём, — только и сказал Алмаз и поспешил на станцию.       Усаги вприпрыжку бросилась за ним.       — Эй, ну не злись! У меня плохо со временем, ты же знаешь. Я и в школу постоянно опаздываю.       — Я — не школа, — отрезал Алмаз, опуская билет в терминал.       — Ну и ладно. Можешь дуться, сколько хочешь, — Усаги обогнала Алмаза и почти бегом направилась к поездам.       — Эй! Усаги! — Алмаз окликнул её, но Усаги решила не оборачиваться и ускорила шаг.       Выйдя на платформу, она осмотрелась. Алмаза нигде не было, и она начала злиться. Что за вредность? Когда зазвонил телефон, Усаги была почти в бешенстве. Звонил Алмаз.       — Ну и где ты? — крикнула она в трубку.       — Я у поездов. Я пытался тебя остановить, но ты меня не слушала и ушла не на ту платформу. Нам нужна линия Оэдо, а ты ушла на Намбоку.       Щёки Усаги покрылись румянцем.       — Я... Ох, прости. Я просто разозлилась на тебя, это так глупо.       Алмаз посмеялся в трубку.       — Жду тебя на платформе, — сказал он и отключился.       Усаги поспешила на другую линию, чувствуя себя очень глупо. Ну почему, стоит ей только разозлиться, как она попадает в какую-нибудь неловкую ситуацию? А если злится Алмаз, то у него это получается всегда красиво и эффектно.       Как и думала Усаги, он стоял на платформе с самодовольным и высокомерным видом.       — Когда ты научился так хорошо ориентироваться в токийском метро? — буркнула Усаги. — Ты ведь здесь всего неделю.       — Макото научила меня пользоваться приложениями для смартфона, я скачал приложение с картой метро. А вообще, здесь всё очень просто, надписи повсюду.       — Ты подружился с Мако, — сказала Усаги, следя за подъезжающим поездом.       — Ревнуешь? — спросил Алмаз, хитро прищурившись.       — Вот ещё! — Усаги фыркнула, заходя в поезд.       Было утро воскресенья, и поэтому народу в метро почти не было. Усаги уселась на ближайшее свободное место, Алмаз сел рядом.       — Если ты такой умный, — сказала Усаги, — и тебе всё понятно, легко и просто, то почему столько лет ты позволял Мудрецу манипулировать собой?       Алмаз нахмурился.       — Я думал об этом. И, наверное, знаю причину, но озвучивать не собираюсь.       — Нет уж, говори! — Усаги надулась. — Как такой умник мог позволить управлять собой столько лет?       Алмаз шумно выдохнул и посерьёзнел. Слова давались ему не легко.       — Я самовлюблён и хочу, чтобы мной восхищались...       — Ага! Вот ты и признался! — победно воскликнула Усаги, но, обернувшись к Алмазу, тут же прикусила язык: он выглядел подавленным и сосредоточенным.       — Да. Мудрец этим пользовался, с самого моего рождения говорил, что я самый могущественный, самый умный, величайший из величайших. А я был рад слушать эту ложь.       Усаги почувствовала, что зря она подняла эту тему. Конечно, Алмазу, как и любому мужчине, трудно признаваться в своих недостатках.       — Ты не виноват! — горячо воскликнула Усаги. — Он ведь говорил тебе об этом с самого детства! Если бы мне с детства что-то внушали, я бы...       — Но Мудрец был во многом прав, — перебил её Алмаз, не желая слушать утешения. — Во всяком случае, я точно самый умный. И красивый.       Он вздёрнул подбородок и отвернулся. Усаги давно заметила, что он ненавидит, когда его пытаются подбодрить, и сразу же старается перевести тему. Она опустила голову, чтобы Алмаз не заметил, что она улыбается.       — Ты вовсе не плохой, — сказала Усаги. — Я думала, что ты злой, безумный, но, чем больше я узнаю тебя, тем больше понимаю, что это совсем не так.       Она хотела взять его за руку, но остановилась на полпути и замерла. Люди в поезде могут подумать, что они — парочка на свидании. Но это же вовсе не так! И разве она может себе позволить держать за руку мужчину, если это не Мамору?       Алмаз же не мучился внутренними противоречиями, и рука Усаги, протянутая к нему, оказалась в его руках. Это заставило сердце Усаги забиться в ускоренном ритме.       «Он просто держит меня за руку. Ничего такого.»       Ей не хотелось отпускать руку.       — Почему у тебя всегда такие руки холодные? — тихо спросила она, просто чтобы прервать неловкую паузу. Хотя его ладони были скорее прохладными. И это было приятно.       Алмаз неопределённо повёл плечами и откинулся на спинку сидения, закрыв глаза. Он так и не отпустил руку Усаги, и Усаги тоже села поудобнее и стала тайком разглядывать профиль Алмаза.       Хотя пробыл на Земле всего неделю, он стал выглядеть менее болезненно. Кожа уже не казалась прозрачной, хотя всё ещё была очень бледной. Наверное, когда этот месяц подойдёт к концу, Алмаз будет выглядеть ещё лучше. Теперь, когда он больше не подвергался излучению Чёрного кристалла, он стал немного спокойнее и перестал говорить о переписывании истории. Хотя всё ещё считал, что Серебряному кристаллу не место на Земле. Но теперь и Усаги была с ним согласна, но что она могла сделать?       — Усаги!       Алмаз открыл глаза, и их взгляды встретились. Он улыбнулся уголком рта, и Усаги поспешно отвернулась.       «Он видел, что я его разглядываю! Как неловко!»       — Нам пора. Здесь нужно сделать пересадку.       Алмаз потянул Усаги за руку, потому что она словно приросла к своему месту, но, тряхнув головой, быстро пришла в себя.       Через пятнадцать минут они вышли на своей станции. Светило солнце, пели птицы, на улице становилось всё теплее. Усаги сняла шарф, Алмаз последовал её примеру.       — Как насчёт кофе и булочек? — предложил Алмаз. — Я попробовал кофе, мне показалось неплохо, даже лучше, чем вино. От здешнего вина кружится голова.       Усаги рассмеялась.       — Это алкогольное опьянение. Я не знаю, почему на Немезиде ты не пьянел так сильно.       Она огляделась и увидела симпатичное кафе.       — Давай зайдём туда! Возьмём всё с собой в парк!       Алмаз купил всё, что хотела Усаги, и они направились в парк. В столь ранний час там почти никого не было, поэтому они устроились на самой уютной скамейке и принялись за еду.       — Меня беспокоит один вопрос, — сказала Усаги, жуя дынную булку, — вот, например, есть я из прошлого, и есть я из будущего. А ты? Ты из определённого момента в будущем сейчас здесь, а, скажем, есть ли ты из другого момента в будущем?       Алмаз покачал головой.       — Не думаю, — он отхлебнул кофе, — потому что я с Немезиды. А Немезида — это загадочная планета. Она может исчезать и появляться вновь, потому что путешествует сквозь время и пространство. Если она исчезла со своей орбиты, значит, она переместилась в другое время или в другое измерение. И она всегда существует, скажем так, в единственном экземпляре. Именно поэтому, из-за такой... ненормальности, Немезида создаёт сильные возмущения во времени и пространстве.       Усаги задумалась.       — Я просто... Никак не могу успокоиться. А вдруг время в будущем всё-таки идёт? Если время движется линейно, то у прошлого есть преимущество перед будущим, потому что в прошлом можно изменить будущее. Но если время циклично? Тогда преимущества нет. Я спрашивала у Сейлор Плутон. Она сказала, что времени нет, что это всё — иллюзия, выдумка людей. Может ли такое быть?       — Ну, если это иллюзия, то людям самим решать, как будет идти их время. Но Немезида — особая планета, которая не подчиняется этим иллюзиям. Поэтому твои опасения в теории могут быть обоснованы. Но мы в любом случае не можем знать наверняка. Твои догадки оправдаются только в том случае, если Немезида появится здесь, а меня там не будет.       Усаги схватилась за голову.       — Теперь я буду бояться, что Немезида появится здесь.       Алмаз погладил её по щеке.       — Пока ничего не случилось, нет необходимости волноваться. Пока всё идёт хорошо.       Он немного помолчал и добавил:       — Я всегда хотел тебе сказать, что эти серёжки очень тебе идут.       Усаги машинально потянулась рукой к серьге из Чёрного кристалла. Серьги были прохладными, как руки Алмаза. Она носила их неделю, но не чувствовала в себе каких-либо изменений. Действительно ли потом, когда ей придётся сразиться с Мудрецом, это даст ей преимущество? Что, если Чёрный кристалл не захочет работать против своего хозяина? Тогда останется надеяться только на себя и Серебряный кристалл. Но, в любом случае, нужно будет выманить Немезиду сюда, в прошлое, потому что в будущем её кристалл слишком слаб для такого сражения.       Думать обо всём этом было тяжело. Уж лучше английский.       — Давай займёмся контрольной, — сказала Усаги.       Алмаз рассмеялся.       — Ты очень старалась всю эту неделю, я уверен, что ты получишь не меньше семидесяти баллов. Так что контрольной не будет.       — Что?!       Усаги вскочила со скамейки.       — Тогда зачем мы сюда приехали? — возмущённо спросила она.       — Это свидание, — спокойно ответил Алмаз, — а контрольная была только предлогом.       — С ума сошёл? Я отправляюсь домой! — Усаги вспылила не на шутку и вскочила со скамейки.       — Что? Вот, значит, как? Ну хорошо, смотри, не заблудись в метро, — сухо сказал Алмаз и отвернулся от неё.       — Да уж разберусь как-нибудь, — хмыкнула Усаги.       Она развернулась и пошла в сторону метро. Сделав несколько шагов, она остановилась и снова обернулась к Алмазу. Он встал со скамейки и направился в противоположную сторону. Если бы на его месте был Мамо-тян, он бы бросился к Усаги, стал бы извиняться и говорить, как сильно он её любит.       «Да что же это такое?» — простонала про себя Усаги и бросилась за Алмазом.       — Стой! Ты куда? — крикнула она, догоняя его.       — Домой на такси, так будет быстрее, — холодно ответил Алмаз, останавливаясь.       — Ты меня обманул! Ты должен извиниться! — сказала Усаги.       — Ничего я не должен. Это всего лишь свидание, никакого обмана.       — Но ты сказал, что мы едем сюда, чтобы я готовилась к контрольной!       — А если бы я просто позвал тебя на свидание, ты бы согласилась?       Алмаз впился в неё цепким взглядом, и Усаги почему-то почувствовала себя виноватой.       — Н-нет.       — Вот и ответ, — Алмаз резко развернулся и пошёл в сторону дороги.       Усаги почувствовала себя ещё хуже.       — Стой! — она снова догнала Алмаза и схватила его за руку. — Не обижайся на меня. Разве я виновата в том, что люблю Мамору?       — А разве я виноват в том, что люблю тебя и что не умею проигрывать? — яростно прошептал Алмаз и потянул её руку на себя.       Усаги от неожиданности замерла, и Алмаз этим воспользовался. Он крепко обнял её и прижался губами к её губам. Его губы пахли кофе и дынным кремом. Сердце Усаги забилось, как маленькая птичка в клетке, она забыла, как дышать и изо всех сил вцепилась в куртку Алмаза. Она знала, что нужно оттолкнуть его, но дала себе несколько секунд, чтобы перевести дух. Всего несколько секунд, это же не страшно? Но когда эти секунды прошли, она не стала отталкивать его, а только мягко отстранила от себя. Алмаз выглядел настоящим безумцем, его глаза лихорадочно блестели. Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. Потом Усаги развернулась и бросилась к метро, надеясь, что он не станет её догонять.       Что это было? Усаги сжала кулаки. Она поцеловала Алмаза, она это сделала!