Чёрное и белое

      Ещё одна неделя пролетела незаметно. Минако вернулась из Греции отдохнувшая, загорелая и полная сил, и теперь рвалась в бой. Из-за того, что получила силу раньше их всех и целый год сражалась с Тёмным королевством одна, она была лучшей в сражениях и не любила откладывать дела в долгий ящик.       Усаги как прилежная ученица старалась научиться использовать Чёрный кристалл, но всё было тщетно. Похоже, она была права, когда говорила, что может быть хозяйкой только одного кристалла. Но Алмаз настаивал на том, чтобы она продолжала попытки, а ему вторила Ами, которой эта идея почему-то пришлась по душе. Но, сколько бы они ни говорили стараться, и сколько бы ни пыталась Усаги, Чёрный кристалл оставался просто камнем в её серёжках.       Прожив вдали от Немезиды три недели, Алмаз, как он и предполагал, потерял способность управлять Чёрным кристаллом, и теперь его безопасное возвращение на Немезиду стояло под вопросом, ведь Мудрец сразу догадается, что что-то не так.       Девочки впятером сидели у Рей во внутренней комнате храма и обсуждали свои планы.       — Тридцатое марта, — сказала Рей, отмечая крестиком дату в календаре, — хороший день для осуществления нашего плана. И когда вернёмся... Будем оптимистками! Мы обязательно вернёмся, и у нас впереди будет ещё один запасной день перед началом нового учебного года. Нам нужно будет отдохнуть перед первым днём в выпускном классе.       — Хорошо, — вяло отозвалась Усаги, сидевшая за низким столиком и мучившая серёжку, — я и забыла, что мы идём в выпускной класс. Последний год, а потом — свобода! Можно будет устроиться на работу и жить в своё удовольствие.       Усаги немного приободрилась от такой перспективы.       — Разве ты не собираешься поступать в университет? — поинтересовалась Ами.       — Не знаю, — промямлила Усаги, — я не думала об этом. А вы?       Она обвела взглядом девочек.       — Я — нет, — сказала Рей, — потому что буду работать в храме. Я много что хочу здесь изменить, ещё год, и смогу полностью сосредоточиться на этом.       — Я пойду в кулинарное училище, — улыбнулась Макото, — важный шаг на пути к собственному ресторану.       — А я пойду учиться вокалу, — весело сказала Минако, — мне есть что подтянуть. Хотя я уже сейчас начала ходить на прослушивания, но мне пока не хватает профессионализма. Если я хочу стать не просто айдолом на один год, а настоящей звездой, то нужно постараться!       — А про меня вы и так знаете, — мягко сказала Ами.       Усаги положила голову на стол.       — Вы все знаете, чего хотите. А я понятия не имею. Раньше я только и думала о том, как бы поскорее выйти замуж за Мамору. Честное слово, это было всё, о чём я думала. А теперь всё по-другому.       Девочки переглянулись.       — Ты точно в этом уверена? — спросила Рей.       Усаги посмотрела на неё, не отрывая голову от стола.       — С каждым днём всё больше и больше. Но Алмаз... Он совсем не такой, как Мамору. Абсолютно другой. С Мамору мне всегда было уютно, комфортно, мне ничего не хотелось, когда он рядом. Мне было хорошо просто так.       — Но разве это не то, чего хотят люди от любви? — спросила Мако.       — Наверное. — Усаги задумалась. — Но это не всегда хорошо. Рядом с Алмазом я всегда чувствую желание двигаться вперёд. Что-то делать, что-то узнавать. Мамору полностью принимал меня такой, какая я есть — милая глупышка, которая мечтает выйти замуж. Но Алмаз, он не такой. Он не хочет, чтобы я была глупышкой. Он помогает мне становиться лучше. Не заставляет меня, но... Не знаю, как лучше объяснить.       Усаги легла на татами и уставилась в потолок.       — Я спрашивала совета у мамы. Она говорит, что весь мой выбор сводится к тому, чего я хочу от жизни: удобства и спокойствия, или же развития и движения. И, конечно же, самое главное —надо выбирать того, кого любишь.       — Это важнее всего! — со знанием дела сказала Минако. — Миром правит любовь!       Усаги повернулась к ней.       — Вот тогда скажи мне, что такое любовь?       — Ну... — Минако явно растерялась. — Точно не знаю. Наверное, любовь — это когда ты ни секунды не можешь прожить без любимого человека, когда ты думаешь о нём, засыпаешь и просыпаешься с мыслями о нём, мечтаешь о поцелуях. Ну и всём остальном. Это когда ты словно на крыльях порхаешь!       Минако изобразила бабочку, и все рассмеялись. Только Рей фыркнула и сказала:       — А по-моему, то, что ты описала — это сумасшествие, а не любовь.       — Тогда как по-твоему? — насупилась Минако.       — Любовь — это не мимолётное чувство, — ответила Рей. — Я считаю, что любовь может прийти только спустя много лет. Если два человека выберут друг друга среди многих, и проживут много лет в согласии и взаимопомощи, вот тогда можно будет сказать, что это — любовь. Всё остальное — просто влюблённость, это быстро проходит.       — А как же тогда в самом начале понять, где любовь? — растерянно спросила Усаги.       — А никак, — отрезала Рей. — Ты должна сделать выбор. А потом, со временем, превратить этот выбор в настоящую любовь. Но по мне, так романтическая любовь вообще не нужна.       Усаги снова перекатилась на спину и стала изучать деревянные балки под крышей. Немного помолчав, она сказала:       — Всё, что произошло за последний месяц, очень сильно изменило меня. Я стала по-другому смотреть на вещи. И я знаю, какой выбор сделаю.       Она резко встала и уселась во главе стола.       — Предлагаю приступить к обсуждению плана! — торжественно сказала Усаги и похлопала по подушкам справа и слева от себя.       Девочки послушно уселись за стол.       — Самое главное: мы должны придумать, как незаметно пробраться на Немезиду. И Алмаз должен быть с нами, иначе Сапфир нам не поверит.       Усаги покусала губу.       — Хотя теперь, когда Алмаз стал обычным человеком, мне не хотелось бы подвергать его такой опасности.       — У нас нет выбора, — мягко сказала Мако, сидевшая слева от Усаги, — это наш единственный шанс.       — Знаю, — вздохнула Усаги, — так и поступим. Я попрошу Алмаза, чтобы он нарисовал нам карту их дворца на Немезиде, чтобы мы переместились в его комнату. А то представляете, что будет, если мы случайно перенесёмся туда, где обитает Мудрец?       Девочки криво усмехнулись.       — Да уж, — сказала Минако, — карта нам не помешает.       Усаги кивнула и продолжила:       — Когда мы будем на месте, Алмаз найдёт Сапфира и приведёт в свою комнату. Мы поговорим с ним...       — Поговорим? — перебила её Рей. — Нам повезло, что Алмаз прислушался к тебе тогда, но мы здорово рисковали, всё-таки братство Чёрной Луны находится под влиянием Мудреца. Сапфир может выдать нас, мы не можем рисковать второй раз. Просто вырубим его и перенесём в двадцать первый век, а разговаривать будем потом.       — В-вырубим? — переспросила Ами, изумлённо уставившись на Рей.       — Ну да, а что такого?       Рей скрестила руки на груди и добавила:       — Можно попытаться и Рубеуса захватить.       — Не слишком ли рискованно? — с сомнением посмотрела на неё Макото.       — Возможно. Но лично я думаю, что двух злодеев мы вырубить сможем.       — Я тоже так думаю, — сказала Усаги, — потому что теперь Чёрный кристалл не будет так подавлять мою силу, как раньше. А это значит, что и вы будете сильнее.       — А потом мы все вместе переместимся в Хрустальный Токио и вернёмся домой! — подытожила Минако.       Усаги покачала головой.       — Нет.       Девочки вскинули головы и уставились на неё.       — На этот раз я не уйду без Мамору и Чиби Усы, — сказала Усаги.       — Но... — начала было Минако, но Усаги перебила её.       — Никаких возражений. Я не изменю своего решения. Вы отправитесь в Хрустальный Токио, а я разыщу Мамору и маленькую Усаги. Я попытаюсь очистить их Серебряным кристаллом.       — Но у тебя может не получиться! Это слишком опасно! — отчаянно воскликнула Минако.       — Я знаю. — Усаги тяжело вздохнула. — Но я готова рискнуть.       — Усаги, не надо! Мы должны действовать осторожно! — попыталась убедить её Макото.       Усаги упрямо помотала головой.       — Я не смогу уйти без них.       Она представила себе лица Мамору и Чиби Усы, и ей стало грустно. Она так давно не видела их. Кто виноват в том, что с ними случилось? Это Усаги должна была присматривать за ними! Эмоции вновь начали выходить из-под контроля.       — Я должна их спасти! Слишком много времени прошло, мы здесь, дома, а они там, в плену у Мудреца! Как вы не понимаете, — Усаги почувствовала, что сейчас заплачет, и на несколько мгновений задержала дыхание, чтобы не дать слезам пролиться, — я не могу больше делать вид, что всё хорошо! Я устала чувствовать вину за то, что случилось! Мне плохо от одной мысли о том, что Мамору...       При мысли о нём она всё-таки расплакалась, закрыв лицо ладонями.       — Усаги...       — Не плачь, мы что-нибудь придумаем!       — Всё будет хорошо!       Девочки пытались успокоить её, но Усаги, наверное, слишком долго держала всё в себе, слишком долго пыталась быть сильной. Огромным усилием воли она заставила себя успокоиться, сделала глубокий вдох и встала из-за стола.       — Мне нужно прогуляться, — сказала она, а её голос немного дрожал, — ничего, если я уйду? Я только пройдусь, и домой.       — Конечно, — мягко сказала Ами. — Если тебе так будет лучше.       В её голосе было столько сочувствия, что Усаги снова чуть не заплакала.       «Ну что я за плакса такая! — одёрнула она себя. — Соберись, Усаги!»       Она взяла сумочку, выдавила из себя улыбку и вышла из храма.       Когда она спускалась по ступеням, ведущим с храмовой территории, её нагнала Макото.       — Усаги-тян, — Мако положила руку ей на плечо, — когда мы будем на Немезиде, я пойду с тобой. Отправим всех в Хрустальный Токио, отдадим им ключ пространства и времени, а сами пойдём искать Мамору и Чиби Усу. Потом сможем вернуться вчетвером через Врата времени, мы ведь сможем пройти во дворец.       Макото ободряюще улыбнулась, и на душе у Усаги стало теплее.       — Это будет опасно, — сказала Усаги.       — Конечно, — ещё шире улыбнулась Мако. — Минако хотела пойти с тобой, но я думаю, что ей лучше быть с остальными и остаться за старшую.       — Спасибо тебе, Мако-тян!       Усаги встала на цыпочки и чмокнула подругу в щёку. Мако рассмеялась.       — Надеюсь, завтра тебе станет лучше! — сказала она и помахала Усаги рукой, направляясь обратно в храм.       Усаги проводила её тёплым взглядом.       «Ладно, — подумала она. — Мне и правда стоит прогуляться».       Она вышла на улицу и долго бродила по району Адзабу, заглядывала в магазины, парки и храмы, обошла все места, к которым привыкла ещё с детства. Если бы кто-то спросил её, о чём она думала всё то время, пока гуляла, она бы, наверное, ничего не смогла ответить. Все её переживания смешались, лишая способности связно мыслить, в голове мелькали обрывки каких-то разговоров, воспоминаний, и Усаги просто отдалась этому течению, не заботясь о том, куда оно её выведет.       Когда Усаги проходила мимо своего старого детского сада, она остановилась. Встав у ограды, она долго смотрела, как играют на улице малыши, и у неё промелькнула мысль о том, что маленькая Усаги никогда не ходила в садик.       «Это из-за меня Чиби Уса вырастет такой, — с горечью подумала Усаги. — Это я не буду уделять ей внимания, это я не буду замечать, что с ней не всё в порядке. Я не хочу такого будущего, не хочу!»       Усаги сжала кулаки и быстрым шагом пошла прочь.       Сколько ещё она бродила, Усаги и сама не знала, она не помнила, о чём думала из-за сумбура в её мыслях. Просто будто бы в один момент на город опустились сумерки, а Усаги обнаружила себя стоящей напротив подъезда, в котором живёт Алмаз.       «Ничего с этим не поделаешь, да? — подумала она, нажимая кнопку домофона. — Вот я и пришла к нему».       Едва Усаги вошла в открытую дверь квартиры, Алмаз привлёк её к себе и крепко обнял одной рукой, второй рукой закрывая дверь. Он поцеловал её макушку, вдыхая запах волос. В этот момент Усаги услышала, как громко колотится её сердце.       — Ты пришла ко мне, — прошептал Алмаз, всё ещё крепко обнимая её одной рукой, а другой гладя по волосам.       — Только, пожалуйста, ничего не говори, — сказала Усаги. — Я и сама не знаю, как здесь оказалась.       Алмаз усмехнулся, отпустил её и направился в кухню.       — Чаю? — громко спросил он.       Усаги прошла в кухню следом за ним и встала у входа, прислонившись к стене.       — Давай, — сказала она, улыбаясь.       Минут пять она молча наблюдала, как Алмаз заваривает чай. Он снова был в своём домашнем облачении, только на этот раз рубашка была застёгнута не криво. Волосы были той же длины, что раньше, но подстрижены аккуратнее, а чёлка убрана назад и закреплена заколкой. В ушах у него были серьги, похожие на те, что теперь носила Усаги, наверное, купил когда-то, а Усаги и не заметила.       Алмаз был очень сосредоточен, заваривая чай, словно это было самым важным делом на свете. Он тщательно отмерил необходимое количество ароматных чайных листьев с какими-то цветами, медленно залил горячей водой, внимательно следя, чтобы воды было не слишком много. Закрыв заварочный чайник крышкой, он слегка поболтал его, чтобы чай лучше заварился, а потом достал из шкафа две красивые фарфоровые чашки. Всё это он аккуратно поставил на красивый деревянный поднос, добавил туда блюдце с сахарными звёздочками, и только тогда поднял взгляд на Усаги, которая сосредоточенно наблюдала за ним.       — Что? Что-то не так? — спросил он, оглядывая стол.       Усаги мягко улыбнулась и помотала головой.       — Нет. Просто ты был таким серьёзным, когда заваривал чай. Мне понравилось.       Усаги показалось, что он вздохнул с облегчением.       — До того, как ты и твои подруги привели меня сюда, мне никогда не доводилось заваривать чай, — сказал Алмаз. — А теперь мне это очень нравится.       — Тебе надо пойти на специальные курсы тяною, где заваривают японский чай. Ты будешь в восторге!       Усаги захихикала, вспоминая, какой неуклюжей была она сама, когда мама отправила её на такие курсы.       — Обязательно, как только всё закончится, — сказал Алмаз, и Усаги посерьёзнела.       Алмаз взял поднос и понёс его в гостиную. Усаги прошла в комнату вслед за ним, и они устроились на мягком диване рядом с низким столиком.       — Знаешь, — начала Усаги, — мы решили отправиться в будущее через неделю, тридцатого марта. И нам нужна карта вашего дворца на Немезиде.       — Я сделаю, — серьёзно кивнул Алмаз.       — Мы хотим попробовать забрать обоих твоих братьев.       — Хорошо. Я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы вам помочь.       — И я собираюсь спасти Мамору и Чиби Усу.       Алмаз нахмурился.       — Ты не можешь сделать этого сейчас, — резко сказал он, — это слишком...       — Опасно, — договорила за него Усаги, — я знаю. Но я всё равно попытаюсь, потому что больше не могу...       — Ты сумасшедшая, Чёрная Леди убьёт тебя! — Алмаз отставил чашку в сторону, схватил Усаги за плечи и встряхнул. — Подумай хорошо!       — Я подумала, — твёрдо сказала Усаги, — и сделаю так, как считаю правильным!       — Глупее этого ты ничего придумать не могла? — разозлился Алмаз. — Ты не выстоишь одна против Мудреца, Чёрной Леди, Изумруд и твоего заколдованного парня!       — А что ты предлагаешь? Снова оставить их там? — закричала она, вскакивая с дивана. — Если один месяц я ещё кое-как выдержу, то ещё один — извини, но нет!       — Ты сейчас не об эмоциях своих должна думать, а о безопасности! И твоей, и их! Пока мы здесь, а они там, всё остаётся на своих местах, и даже они в какой-то степени в безопасности!       — Вот именно! В какой-то степени! Так быть не должно, я пойду и спасу их!       — Но ты…       — И слушать ничего не хочу!       — Но я ведь… Я даже ничем не могу тебе помочь!       Алмаз в бессильной злобе ударил кулаком по дивану, а потом спрятал лицо в ладонях и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Усаги пару секунд растерянно смотрела на него, а потом снова села рядом и взяла его руки в свои. Она была почти спокойна, когда начала говорить.       — Ты не должен переживать из-за этого. Я справлюсь, ты, главное, не сомневайся во мне, и тогда всё получится.       — Я просто...       Алмаз поднял на неё безумный взгляд.       — Я родился на Немезиде и к настоящему моменту был убеждён, что проживу ещё лет пятнадцать, а потом умру. Я думал, что моя жизнь скоро закончится, и хотел завоевать Землю, чтобы доказать, что наша семья — не просто мусор, какими нас считала Нео королева Серенити. Я совсем не хотел уничтожать Землю, но мои планы часто оборачиваются не так, как я планирую. Я был безумцем, ты с самого начала видела это во мне, но не отвернулась от меня! Я никогда и не мечтал о том... — он запнулся и зажмурил глаза. — Хотя, конечно, я мечтал, но был убеждён, что мои мечты не сбудутся никогда! Я не думал, что ты окажешься рядом, я не знал тебя, я мечтал о прекрасной королеве, а теперь ты здесь, и ты в миллион раз лучше, чем королева! Ты совсем не такая, как она, и я... Ты сделаешь то, что должна, я это понимаю и не имею права останавливать тебя, делай то, что нужно, н-но я... Я просто не хочу потерять тебя.       Последние слова Алмаз проговорил почти шёпотом, уставившись на их сцепленные руки.       Его слова всколыхнули целую бурю в душе Усаги. Она боялась шелохнуться всё то время, пока он говорил, она ловила каждое слова, не отрывая от него взгляда и чувствовала, как тепло затапливает её целиком. Алмаз никогда не знал любви, живя на Немезиде, а теперь, сам ещё не понимая этого, он полюбил Усаги. Усаги знала это совершенно точно, знала, что теперь он действительно и по-настоящему полюбил её. Не прекрасную Нео королеву Серенити, а её, Усаги Цукино. Он боялся за неё, он переживал, но оставлял ей право самой выбирать свои поступки. Раньше он хотел, чтобы Усаги просто принадлежала ему, а теперь он переживал о том, что не может ей помочь, боялся её потерять, но всё равно отпускал.       Усаги, всё ещё не отрывая от Алмаза взгляда, выпустила его руки и придвинулась ближе. Она поправила выбившуюся прядь его волос и взяла его лицо в свои ладони.       — Ты меня не потеряешь, — сказала она, — я тебе это обещаю. Я пока не знаю, как, но я смогу победить, я всегда побеждаю! Всё будет хорошо.       Она погладила его по щеке и осторожно обняла.       Весь мир Усаги сжался до размеров дивана, на котором они сидели, когда Алмаз обнял её в ответ. Его объятия были совсем не похожи на Мамору: Алмаз обнимал так крепко, что было сразу понятно — не отпустит, в его объятиях было больше страсти, чем нежности, но Усаги нравилось это, и она придвинулась к Алмазу ещё ближе и поцеловала его висок, зарывшись в мягкие волосы. Она слушала, как быстро бьётся его сердце, а когда он гладил её волосы, по телу бежали мурашки. Усаги чувствовала себя самой счастливой, но не испытывала из-за этого угрызений совести, потому что все мысли вылетели у неё из головы, в её реальности существовал только этот момент времени, а всё остальное исчезло.       На улице совсем стемнело, а они так и сидели вдвоём на диване в гостиной, совсем забыв о том, что собирались пить чай.