Love story

Джессика.       Четыре внимательно смотрел на меня. В его взгляде читалось сильное беспокойство. Он оглядывает меня с ног до головы на наличие травм. Я бросаюсь ему на шею и начинаю рыдать с новой силой. Он с крепко прижимает меня к себе, успокаивающе поглаживая меня по спине, нежно проводя пальцами рук от лопаток к пояснице и наоборот. — Все будет хорошо, Джессика, все будет хорошо, слышишь, — успокаивающе шепчет мне на ухо Четыре. Я чувствую его горячее дыхание, его сильное сердцебиение. Он часто дышит и крепче прижимает меня к себе. Я успокаиваюсь в его объятиях. Мне кажется, я бы простояла так целую вечность. Его объятия, как будто защищали меня от тех ужасов и страхов, которые происходили вокруг меня. Что бы было, если бы я не пошла за этим чертовым медальоном? Не встретилась с Эриком? Не было бы всей этой стрельбы, всех этих чертовых проблем перед тестом? От размышлений меня отвлек тихий стон. Эрик, черт возьми. Как я могла забыть?        Я вырвалась из объятий Четыре, взяла его за руку и затащила в дом. Когда он оказался посреди комнаты, я показала рукой в сторону Эрика. Он проследил взглядом по направлению моей руки, я заметила, как его глаза удивленно распахнулись. Он выглядел ошеломленным, но быстро взял себя в руки и подлетел к Эрику. — Что случилось, Эрик? Ты же, черт возьми, всегда был осторожен, — удивленно спросил Четыре. Эрик лишь скривился, выгибая дугой бровь. Четыре начал нервно осматривать раны Эрика, как вдруг крикнул: — Трис, сюда быстрее, — мое сердце радостно подпрыгнуло в груди, Трис, она здесь.       Когда сама Трис появилась на пороге дома, она радостно подлетела ко мне, обнимая со всей ее силой. Трис была немногим выше меня. Ее длинные русые волосы были грязными, штаны испачканы в земле, а куртка местами порвана. Она отстранила меня и направилась в сторону Четыре и Эрика. Но я лишь с силой сжала ее руку, она удивленно на меня посмотрела, но продолжила идти. Я отпустила ее, и через мгновение ее светлое личико исказилось от ужаса. Трис, бедная моя Трис. По ее лицу заструились слезы, она просто стояла и смотрела не в силах оторвать взгляд. Я подошла к ней и приобняла ее за плечи. Трис перестала всхлипывать, она почти успокоилась, а я чувствовала, как сама нахожусь на грани нового приступа истерики. Я подошла к Четыре, положив руку ему на плечо, оглянулась на Трис, приподняв брови, покачала головой и пальцем ткнула себе в грудь, качнула головой в сторону Эрика, я старалась не смотреть на него, Трис, поняв меня правильно, произнесла: — Мы можем перенести его к Джессике домой, пока совсем не расцвело и люди не стали просыпаться, там наверняка есть аптечка… — он лишь кивнул головой, посмотрел на Эрика и совсем тихо произнес: — Сможешь идти? — Эрик лишь молча кивнул и начал подниматься, рана на плече начала с новой силой кровоточить, он зашипел от боли, но отказался от поданной Четыре руки, посмотрев на него. — Мне не нужна твоя помощь, — со злостью прошипел Эрик и двинулся к двери. Четыре шел следом за Эриком, был на чеку, чтобы вдруг помочь ему, я следовала за ним, а Трис семенила рядом со мной. Я шла и смотрела в спину Эрика, до сих пор не понимая, зачем он спасал меня. Он бесстрашный, это его обязанность, Джессика.       Когда мы подходили к дому Трис, я вышла вперед, потянув саму Трис за собой, мои мысли были далеко за пределами. Меня отвлекла Трис, но я лишь покачала головой, как бы говоря, не сейчас. Она кивнула и свой путь мы снова прошли молча. Я старалась не оглядываться, как бы мне не хотелось. Сейчас меня охватывали противоречивые чувства, мне необходима была тишина. Когда мы подошли к моему дому, я открыла дверь и впустила в дом Четыре и Эрика. Проходя мимо меня Эрик холодно посмотрел на меня, так, что у меня кожа покрылась мурашками. Он прихрамывал на одну ногу, но все же шел сам, Четыре все так же следовал за ним. Я сглотнула, и закрыла дверь за Трис. Еще чуть-чуть, Джессика, и скоро ты останешься одна, тогда можно дать волю размышлениям.       Я прошла в ванную, достала из тумбочки аптечку, проследовала в общую комнату. Когда я зашла, Четыре уже уложил Эрика на кровать, заставлял его раздеться. Я остановилась в дверях, молча наблюдая за ними. Трис прошла мимо меня на кухню за тряпкой и водой. Четыре отправил ее набрать в миску воды и намочить чистую тряпку, Трис знала этот дом, как свои пять пальцев, поэтому я не стала помогать ей. Я лишь отошла от двери и присела на корточки возле головы Эрика. Его лоб покрылся бусинками пота, он потерял много крови. Я смотрела на него и удивлялась, как он еще не потерял сознание. — Принеси мне ножницы или щипцы, необходимо вытащить пули из его плеча. И захвати иглу, — повернувшись ко мне, попросил Четыре. Я кивнув, встала и направилась на кухню.       Принеся щипцы и иглу, я не решалась остаться в комнате, Трис тоже не горела желанием, поэтому я лишь кивнув, показала на дверь. Она кивнула мне в ответ и направилась за мной. Я зашла в ванную.       Когда Трис зашла следом за мной, я закрыла дверь и стала раздеваться. Она, понаблюдав за моими действиями и поняв меня с полувзгляда, включила воду. Я ухмыльнулась, даже не удивляясь ее догадливости, она ведь меня понимает с 10 лет, я полезла в душ. Мою кожу обдало теплыми струями воды. Я закрыла глаза, думая о том, что за сегодня слишком много чего произошло. — Я очень за тебя испугалась, Джесс, — услышала я тихий голос Трис. Я, обернувшись, посмотрела на нее, улыбнувшись, кивнула. Она тоже, улыбнувшись, произнесла: — Этот день был очень трудным для тебя и меня, но ничего страшного не произошло, так?       Я снова кивнула. Мы обе знали, что это не так. Мы обе пытались внушить себе, что все, что произошло — это нормально, что все в порядке и все будет хорошо. Я, быстро сполоснув тело, вылезла из-под душа, обернулась в полотенце, кивнула в сторону душа, приглашая Трис помыться. Она коротко кивнула, быстро разделась и принялась мыться. Мылась она недолго, поэтому минут через пять мы с ней вышли из ванной комнаты, направились наверх.       Я уже заворачивала на лестницу, как из общей комнаты вышел Четыре. Он замер в проходе, ошеломленно смотря на нас в полотенцах. Я лишь улыбнулась, пожала плечами, продолжила свой путь наверх. Мне нужно было переодеться, чтобы подышать свежим воздухом. Я уже почти дошла до комнаты, как до меня донесся голос Четыре: С ним все будет в порядке, Джесс, — я остановилась и нервно сглотнула, почему-то облегченно выдохнула. Мне показалось, что с души свалился большой камень, который всю дорогу тянул меня вниз, топил в глубине моей совести и страха.       Я зашла в комнату, вытащила новые штаны и черную футболку, быстро напялив их на себя, спустилась вниз. Выйдя на улицу, я обнаружила Трис и Четыре, они о чем-то разговаривали. Трис была в полотенце, а на плечах была накинута куртка Четыре. Я поджала губы, развернулась, вернулась в дом. А так хотелось подышать свежим воздухом.       Мне хотелось сходить проверить, как там Эрик, но я понимала, что сделаю еще хуже. Ему наверняка этого не нужно. Поэтому я просто поднялась в свою комнату. Раздевшись, легла в кровать, устало прикрыв глаза, я погрузилась в себя.       Мне казалось, что эта ночь была совсем как та. Ночью, когда в день моего семилетия, мне сообщили, что теперь у меня нет отца. Я сирота. Та ночь была моим персональным кошмаром. Моим адом, из которого меня, казалось, никто не может вытащить. Когда мы познакомились с Трис, мне показалась, что она может мне помочь, может помочь побороть страх самой себя, страх, который залег в глубине моей души. С тех самых пор я стала бегать по ночам, пытаясь спрятаться от своих терзаний, спрятаться от всего, что напоминает о них, спрятаться от себя. А потом, что было потом? Потом убили ее. Клариссу. Единственную подругу. Ее убили у меня на глазах. Вернее, я думаю, что убили. Я лишь помню: черную одежду, красивые черты лица и много крови, она была везде: на стенах, на полу, на мебели. Странным было одно, не было тела. Я лично своими глазами видела, как тот человек убил ее, а мальчик рядом с ним лишь молча стоял и с холодом во взгляде смотрел на все происходящее. Я лишь тогда вскрикнула, а когда меня обнаружили в шкафу, подумала, что мне конец. Но он отпустил меня, приказав молчать и сидеть в шкафу, пока они не уйдут. Тогда он развернулся, подхватил мальчишку и удалился из комнаты. После того дня, Клариссу я больше не видела, а позже, уже поздно вечером, я познала всю прелесть злости Дина. Тогда мне не показали ее тело, так же, как и не показали отца. С тех пор я молчала, с того дня я не произнесла ни слова. Я потеряла всех, всех близких мне людей. Мне было семь, я осталась без поддержки, неужели, господи, тебе было совсем не жалко маленького ребенка? Неужели уже тогда я провинилась перед тобой настолько, что ты решил меня наказать? Наказать так, чтобы я мучилась так долго, пока не смогу остановить все это? Но как? Если я знаю, как избавиться от Дина, но я совсем не знаю, как избавиться от кошмаров. Кошмары, они преследовали меня постоянно, с тех пор, как Дин начал топить меня, избивать и издеваться надо мной, выплескивая всю свою злость на меня. Я пыталась спрятаться в свете полной луны, для меня ее объятия пахли раем. Мне казалось, что она каждый раз, когда я прихожу на свое место, обнимает меня, словно защищая от всех ужасов и кошмаров, происходящих в моей жизни. Словно в эти мгновения со мной не может произойти ничего страшного. Я верила в это до сегодняшнего дня. — Джессика, ты спишь? — в комнату вошла Трис.       Я молчала, стараясь не шевелиться, глубоко сопев, сделала вид, что я сплю. Мне не хотелось разговаривать сейчас ни с кем. Тихо закрыв дверь, она вышла. Я открыла глаза, продолжив лежать. Сна не было ни в одном глазу.       В эту ночь я так и не сомкнула глаз.