Love story

— Доброе утро! — говорит мне Трис, поедая яичницу с беконом. — О, ты проснулась. Трис уже хотела идти будить тебя. С Добрым утром! — подхватил Четыре. Я кивнула и проследовала к столу. Эрика за столом не было, видимо он еще не проснулся. Не удивительно, вчера он потерял слишком много крови, ему необходим был сон. Глубоко вздохнув, я взяла ручку и листочек из ящика и нацарапала: «Трис, а Эрик уже встал? Он завтракал?» — Я положила на стол перед Трис. Она, прочитав, отрицательно мотает головой и тихо произносит: «Четыре ходил нему утром, он еще спал, и мы не стали его будить, Джесс, ему необходимо было выспаться».       Забрав листочек, я снова подошла к столу с приготовленной едой. Наложив две порции и положив по кусочку хлеба, я вышла из кухни, не обращая внимания на возгласы Трис и Четыре.       Когда я вошла в комнату, Эрик еще спал или делал вид, что спал. Я улыбнулась, глядя на него. Его глаза были закрыты, на губах застыла улыбка, а на лбу пролегла маленькая морщинка. Он выглядел очень милым и беззаботным и больше не поднимал страх в моей душе. Я подошла к нему ближе, его лицо было покрыто маленькими бусинками пота. Я сглотнула, он выглядел таким беспомощным. Мне хотелось погладить его по щеке, затрагивая кончиками пальцев его губы, проводя по шеи. И я сделала это.       Он вдруг резко открыл глаза, и они холодно смотрели на меня. Я хотела уже отдернуть руку, как он схватил меня за запястье. Его длинные пальцы сильно сжимали мою руку, и я скривилась от боли. Я попыталась вырвать руку, но он лишь крепче сжал ее. — Что ты тут делаешь? — прошипел он, дергая меня за руку на себя. Я сделала шаг в его сторону, смотря в глаза и пытаясь глазами сказать ему, чтобы он отпустил меня, что мне больно. Мое запястье заныло, пальцы онемели так, что я не в силах была ими пошевелить. — Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — снова спросил меня Эрик. Я сглотнула, открыла рот, открывая его и закрывая его словно рыба. Я махнула свободной рукой в сторону подноса с едой, мол, я принесла тебе всего лишь поесть. Он проследил за моей рукой, кивнул и, наконец, отпустил мою руку. Я потерла ее и покрутила кистью. Рука горела огнем в том месте, где он сжимал ее, а на коже остался след от его длинных пальцев. — Может, ты все же подашь мне поднос? — приподнимая брови, с раздражением в голосе произнес Эрик. Я кивнула, отошла к столику, на котором оставила поднос, подала его Эрику, забирая свою порцию. Присев на диван я принялась за еду. Если я выберу бесстрашие, интересно, встречусь ли я с Эриком снова? — И как давно ты молчишь? — грубо прервал меня от размышлений его тихий голос. Я удивленно посмотрела ему в глаза, он наклонил голову в бок и приподнял одну бровь. Глубоко вздохнув, я кивнула и уткнулась в свою тарелку. Дальше мы ели молча.       Я уже встала, собираясь уйти, но меня остановил голос Эрика: — Мы сегодня вечером уйдем, — я пожала плечом, подошла к комоду, нашла ручку и листочки, взяв один и нацарапав на нем « Мы с Трис сейчас уходим. У нас сегодня тест, но вы можете остаться, пока нас не будет», вышла из комнаты.

***

      Я резко открыла глаза, приподнимаясь на сиденье. Мое дыхание сбилось, поэтому приходилось часто и прерывисто дышать, чтобы восстановить его. Прикрыв глаза на секунду, затем снова открыв, я внимательно посмотрела на Тори. Так эта женщина назвалась, когда я вошла в кабинет. Она была высокой и худой. Ее кожа смуглая, а глаза большие цвета виски, волосы длинные, черные, заплетенные в маленькие косички, они доставали до лопаток. Она смотрела на меня с явным беспокойством во взгляде, затем отвернувшись к компьютеру, стала что-то вводить на клавиатуре. Да, что, черт возьми, происходит? Я поднялась с места и попыталась заглянуть ей за плечо: Отречение? Она ввела мой результат Отречение. Нет, этого не может быть. Я не принадлежу этой фракции, я это знаю точно. — Любопытство не красит девушку, — поворачиваясь ко мне, произнесла женщина. — Хотя для таких, как ты это не удивительно…       Таких, как я? Я ничего не понимала. О чем она говорит. Почему для меня это не удивительно? Видимо, все эмоции отразились на моем лице, потому что она продолжила: — Таких, как ты очень мало. Ни кому нельзя об этом говорить, ты поняла меня? Это слишком опасно, —я отрицательно покачала головой, при этом нахмурив брови. Что? Опасно? Я опасна? Что она вообще несет! Она взяла меня за руку — Встань! — я повиновалась. — Ты выйдешь через заднюю дверь, дома скажешь, что тебе стало плохо, и ты ушла! Ты поняла меня? — Она говорила тихо, но четко. Я кивнула, и она потащила меня к двери.       Я резко дернула плечом, вырываясь из ее хватки, повернулась к ней лицом. Смотрю ей в глаза, жду пока она мне объяснит. Она понимает меня и объясняет: — Твой тест показал неопределенный результат. У тебя склонность к трем фракциям, Джессика. Эрудиция, Бесстрашие и Искренность. Ты можешь принадлежать любой из этих трех фракций, таких людей называют дивергентами. Но об этом никто не должен знать, Джессика, никому нельзя доверять! Ты поняла? — она внимательно смотрела на меня и я кивнула под ее пристальным взглядом. А теперь иди! — и она вытолкнула меня за дверь, захлопнув ее прямо перед моим носом.

***

      Ждать автобуса до отречения слишком долго, поэтому я решила пройтись пешком до дома. Мне нужно было подумать обо всем, что сказала Тори. Кто такие дивергенты и почему они опасны? Почему мы опасны? Почему о нас никто не должен знать? Так много вопросов и почти ни одного ответа.       Я пнула камешек, он отлетел вперед на метра два, подойдя к нему, я снова его пнула, пока он не ударился об черную подошву ботинок. Я подняла взгляд, передо мной стоял изгой. Мое сердце бешено забилось в груди, все знали то, на что способны изгои, а я одна посреди улицы. Я попятилась назад, но он быстро подошел ко мне и схватил меня за руку, чуть повыше локтя. Он внимательно смотрел мне в глаза, а затем наклонился ко мне и прошипел прямо в губы: — Ты что это ходишь совсем одна, а? Красотка? — меня обдало не свежим дыханием, и я скривилась, пытаясь отойти назад. — Не стоит ходить одной, а то мало ли что может случится, — он оттолкнул меня от себя. И я быстро обошла его и поспешила домой.       Когда я подошла к дому, то остановилась перед дверью, перевела дыхание и только тогда повернула ручку. Пройдя немного в дом, я не обнаружила никаких признаков жизни. Неужели ушли? Я прошла в общую комнату, никого… Поджав губы, я собиралась уже подняться наверх, чтобы лечь спать, как мое внимание привлекла бумажка на столе. Я взяла ее, это была записка: « Ты очень гостеприимна, спасибо, Эрик» Я широко улыбнулась, сжала записку в кулачке и зашагала в комнату. Завтра предстоит трудный день. Завтра мы все выберем фракцию, ее невозможно будет поменять. Ты или пройдешь, или станешь изгоем. Я слишком устала.       Оказавшись в кровати, я даже не успела подумать, к какой фракции я отношусь больше всего, я уснула.       Я проспала до следующего дня.